— Кто полагает, а кто и… — резко перебил Юрка, но недоговорил.

Краснощеков был задумчив. Юрка молчал. Молчали и Потемкин с Машенькой. В комнате было тихо. Только Окуджава, который, может быть, и не был Окуджавой, негромко пел:

…И потому Так долго курят ночью астрономы.

Им было о чем подумать.