— Ветер дует на Египет.

— Ты не вернешься? — Спада откинул со лба свои бронзовые волосы.

— Нет, пока все здесь не будет опять наше.

— Но у меня одна только лодка, а я теперь женат.

— Женат?

— Да.

И он оглянулся и позвал. Он позвал ее по имени:

— Смаро.

Она не откликнулась. Она тотчас же вышла к ним, Яблочко-скороспелка. Все трое смотрели на эту семнадцатилетнюю критянку, жену старого Спада. Крепкий старик Спада. Нис быстро по-английски пояснил, что это Смаро — жена Спада.

Энгес Берк оглядел ее по-мужски, потому что это была женщина, в которой чувствовались удовлетворенность и успокоенность. Старый Спада — хороший мужчина для этого яблочка-скороспелки, думал Берк. Стоун отметил про себя смугло-розовое лицо и кожу, даже при слабом свете фонаря похожую на тонкую апельсиновую корочку. И сосредоточенное лицо. Не от мыслей сосредоточенное, а от суровой жизни.

Обменялись церемонными приветствиями. Она куталась в тяжелую войлочную бурку. Спада вслед ей собрать поесть.

— Ты опять бьешь рыбу динамитом? — спросил Нис.

— Как всегда. Но придется перестать, потому что эта женщина боится, как бы я не лишился и другой руки, если меня накроют. — Он весело рассмеялся.

— Есть тут еще лодки?

— Семь на всю деревню.

— Может быть, мне попросить лодку у кого-нибудь другого?

Спада поспешно замотал своей каштановой гривой.

— Лодка нас кормит. Это хлеб наш. Без лодки нельзя никому.

— Нам очень нужно, — негромко сказал Нис.

— Зачем тебе ехать? — сказал Спада. — Оставайся здесь.

Нис медленно покачал головой.

— В Египте и в других местах еще идет война.

— Война? Она и здесь идет еще.

— Да. Но это не настоящая война. У англичан армия.

— Все равно тебе еще придется драться здесь.

— Да. Но сейчас нужно собрать все силы против: железноголовых, потому что их трудней одолеть. Они ведь заодно теперь — и железноголовые и метаксисты.

— Ты твердо решил ехать?

— Да. — Нис не медлил с ответом.

— Тогда бери мою лодку.

— Нет. — Нис вдруг почувствовал усталость, но, соблюдая приличия, поспешил отказаться.

— Возьмешь мою, — повторил Спада.

— Я могу взять у кого-нибудь еще.

— Нет.

— У тебя жена. — Нис не спорил. Он только соблюдал приличия.

— Она молодая. Пока у меня ноги целы, я могу работать с динамитом.

— Я глубоко благодарен тебе. Прими мою дружбу.

— От души принимаю. — Это была вежливость самого высокого порядка.

— Есть тут у вас железноголовые? — спросил Нис про немцев.

— Не много, у каменного моста. Там ведь и дорога проходит. На прошлой неделе кто-то разложил большой костер в горах, над самой деревней. Тогда и пришли железноголовые. Все молодые совята. По очереди стерегут лодки. Сейчас я пойду взгляну, есть ли кто на мосту, откуда они следят за лодками. Нам только днем разрешается выходить в море.

Он прошел в соседнюю комнату. Скороспелка положила на середину некрашеного дощатого стола большую вяленую рыбу, рядом поставила тарелку с тертым чесноком и плошку с солью. Спада на пороге повернулся и пригласил их поесть, указывая на стол.

— Ну как, будет лодка? — спросили они Ниса.

— Когда мы выедем? — спросил Берк.

— Надо затемно, — сказал Стоун.

Нис рассказал им про немцев на мосту и про то, что Спада пойдет посмотреть, там ли они и можно ли вывести лодку.

— Нам нужно воды и какой-нибудь провизии на дорогу.

— Вы не представляете, какие это бедные люди. Мы и так берем то, чем они живут. Я больше не могу просить.

— Нужно хотя бы воды, — сказал Стоун.

Нис позабыл даже свою усталость. Все заслонил вопрос о праве на эту просьбу к Спада. Он, Спада, дает им свою лодку. Эти австралос не понимают. Они не представляют себе. Я больше не могу просить. Но и без этого нельзя.

Тут вошел Спада, уже одетый. Он сам знал.

— Вам надо пищи на дорогу. Я вам дам бурдюк для воды. Без лодки он мне не понадобится.

— Ты и так дал нам слишком много.

— Одно без другого не идет, — сказал Спада. — Вода вам нужна. Я скажу Смаро, чтоб она наполнила бурдюк и дала вам вяленой рыбы. — Он повторил это Смаро. Потом он вышел.

— Вот мы и с провизией, — сказал им Нис иронически.

— Послушайте, — сказал Стоун, — вы поблагодарите этого человека от нас. Крепко поблагодарите. Нам самим не суметь.

— Я уже поблагодарил.

— Нет, от нас поблагодарите, — настаивал Стоун.

Нис ничего не ответил. Он сидел на трехногом табурете, отламывал куски вяленой рыбы, макал в соль, потом в чеснок и ел. Энгес Берк тоже принялся за еду; и Стоун присоединился к ним, повторяя за Нисом всю процедуру — рыба, соль, чеснок.

Скороспелка стояла рядом, потирая ногу об ногу, и молча смотрела, как они едят. От этого возникало чувство неловкости, и, чтобы рассеять его, Берк спросил Ниса, каким образом Спада лишился руки.

Он ловил рыбу с динамитом. Тут важно не передержать запал в руке дольше положенного. Он передержал, и ему оторвало руку. Когда динамит взрывается в воде, рыба погибает. Поэтому это запрещено законом.

— Как же он теперь?

— А так, одной рукой. У них считается, что, пока не оторвет обе ноги, можно работать.

Скороспелка тем временем пошла за водой. Она достала свиной бурдюк, похожий на мех греческой волынки, и наполнила его водой. Воду она лила из деревянного ведра через отверстие в одной из ног, пока бурдюк не стал тугой и круглый. Потом она сняла шесть вяленых рыбин, из тех, что висели на железных крюках в широком дымоходе, сложила их, умяв поплотнее руками и ногами, и перевязала толстой бечевкой из мотка, висевшего у нее на поясе. Тут вернулся Спада.

— На мосту один железноголовый. Больше не видно, — сказал он Нису.

— Где лодка?

— За мостом, на речке.

— Он нас увидит с моста?

— Да. Это опасно.

— Как сделать, чтоб он не увидел?

— Никак нельзя. Там узко и мелко. Мост каменный, двухпролетный. Пройти надо под той аркой, которая выше. Придется тащить лодку по илу, но это ничего, она плоскодонная, пройдет.

— Как паруса?

— Ничего, крепкие. Сам увидишь. Ставь паруса постепенно, не гонись сразу за скоростью. Сейчас как раз время северо-западных ветров, так что надо быть осторожным. Вы готовы?

— Да. Австралос просят, чтобы я поблагодарил тебя.

— Они, должно быть, храбрые солдаты?

— Да. Очень.

— Так я дарю им лодку за храбрость в боях, которые им предстоят.

— Я им скажу. Передай благодарность и твоей жене Смаро.

— Принимаю от души, — сказала она. Это были первые слова, которые она произнесла, и они были сказаны уверенно и твердо. — Я приготовила вам воды и рыбы на дорогу.

— Я помогу вывести лодку, — сказал Спада.

Нис снова церемонно отказался, но он знал, что без помощи Спада ему не вывести лодку из мелководья в открытое море.

— Ветер сейчас с берега, — сказал Спада. — Идти будет легко.

Покончив со всеми церемониями, они вышли из дома. Нис тотчас же наклонил голову набок, проверяя направление ветра. Берк нес бурдюк, с которого капала вода. Стоун держал связку вяленой рыбы: Нис еще раз напомнил им о немецком часовом, когда они тихо двинулись вперед по выстланной синеватым камнем приморской дороге.

Дойдя до речки, они свернули с дороги и пошли по самому берегу, крутому и довольно высокому. Впереди темнели очертания двухпролетного каменного моста, под которым мирно плескалась вода.

Спада провел их через речку вброд, к мягкой песчаной отмели на другой стороне. Тихо, пригнувшись в тени высокого берега, они подходили к мосту. Немца часового не было видно. Мягкий ил глушил шаги, и слышно было только хлюпанье по грязи, но и это казалось слишком громким. Не дыша, они скользнули под высокую арку. Они ждали какого-нибудь звука, который выдаст присутствие немца. Но ничего не было слышно.

За самым мостом отходила в сторону косая отмель, и на ней маячили тени лодок. Это и были все семь парусников деревни. Опять пришлось идти по воде, проклиная плеск шагов. Берк все время оглядывался на мост в ожидании, что вот-вот немец их услышит. Великан Стоун шел впереди, тяжело передвигая ноги. Берк посоветовал ему быть поосторожнее.

Наконец они дошли до лодок и легли плашмя на песок. Слышно было только, как хлопает где-то о мачту незакрепленная снасть и треплются паруса на ветру. Они подползли к лодке, которую Спада им указал, и бросили в нее рыбу и бурдюк с водой. Берк снял бурку и передал Спада, который и ее тоже бросил в лодку.

— Потише, — сказал Стоун, когда они навалились, чтобы столкнуть лодку.

У нее была одна, довольно высокая, мачта. Корпус имел футов восемнадцать в длину, с широкой кормой и тупым носом. Посредине дна был укреплен продольный железный лист, который служил в качестве выдвижного киля. Борта были плоские и дно тоже. Лодка легко соскользнула с песка на мелководье. Но гибкая мачта затряслась, и снасти заскрипели.

— Тише, ради бога, — шепотом сказал Стоун.

На воде лодка выровнялась и лишь слегка покачивалась с боку на бок. Они тихо повели ее к мосту, подталкивая руками. Они ступали в воде, не поднимая ног. Они подвели лодку к другому берегу и стали втаскивать на илистую отмель, чтобы протолкнуть под высокую арку моста. Это было трудно, потому что ил был вязкий. Лодка подвигалась толчками, и выходило очень шумно.

Энгес Берк знал с самого начала, что шуму слишком много. Стоун тоже знал и ждал. Но все-таки вышло оно как-то внезапно.

Часового на мосту не заметил никто. Только услышали вдруг окрик по-немецки. Когда раздался голос, все замерли на месте. Потом посмотрели вверх и тогда увидели его у перил моста, прямо над ними — смутный, но легко различимый силуэт. Наступила минута тишины; часовой, видимо, решал, что предпринять.

Он постоял неподвижно, потом вдруг повернулся и побежал.

— Пошел за подмогой, — сказал Спада со злостью.

— За подмогой, — перевел Нис его слова.

— Только не стрелять, — внушительно сказал Берк Стоуну. У Стоуна был смит-вессон. Но выстрелить сейчас — это значило поднять на ноги весь лагерь железноголовых.

Стоун уже карабкался по береговому откосу вверх, вдогонку за немцем. Берк бросился за ним.

— Бегом, — закричал Берк Стоуну. — Лови его. Бегом.

Нис взбирался за ними, прыгая по кручам, доходившим до уровня моста. Стоун и Берк очутились наверху одновременно. Они перевели дух и пустились бежать по каменистой дороге. Немца не было видно, но они слышали, как он спускается вниз по крутому берегу за мостом. Берк повернул наперерез, через высокий песчаный нанос. Он скатился вслед за немцем прямиком вниз. Стоун, Нис и Спада догоняли в обход.

Берк слышал немца впереди себя и слышал остальных сзади. Он увидел крутой обрыв и дальше — пологий склон. Он съехал с обрыва на заду, обдирая кожу о камни сквозь штаны и повязку. Потом упал, и сила инерции увлекла его дальше, до самой воды. Он сразу увидел, что очутился опять там, где стояли лодки. Немец впереди бежал, не останавливаясь, вдоль берега. Берк вскочил и бросился по песку за ним, не видя его, но слыша.

Потом он вдруг увидел немца. Тот бежал по самому берегу. Отвесные склоны отбрасывали тень, и было так, словно гонишься за кем-то по длинному туннелю, конца которому не видать. Он бежал во весь дух по вязкому песку, длинными прыжками, из-за ноги. Он ждал, когда немец закричит.