- И всё-таки это низко, ребята, - подкладывать учителю такие, ну... штуки. Даже в знак протеста. Давайте эти проблемы решать в честном бою...

- Ура!!!

- Я хочу сказать - в виде дискуссии. С Сергеем Никитичем я поговорю. Но чтобы мне за вас было не так позорно, я...

Все восемнадцать человек седьмого "В" благодарно заверещали на разные голоса, Петру Брониславовичу пришлось снова их успокоить.

- А сейчас я пришёл вам сказать, что нашего полка прибыло. - Пётр Брониславович вывел Арину к учительскому столу. - Арина Балованцева, ваша новенькая.

Весь класс с интересом посмотрел на новенькую, которая в пылу разгоревшейся дискуссии с учителем никого не интересовала. Это была обычная девочка среднего роста, одетая в короткую юбку и короткую курточку китайского лётчика - с большим количеством карманчиков и нашивок. На ногах у новенькой были высокие шнурованные ботинки "Гриндерс".

- Вот, значит. Прошу любить и жаловать. Ариночка, ты правильно попала. Ребята у нас хорошие, учатся, стараются. Нет, правда, ни одного отличника. Да, это вот минус... Ты не отличница?

- Я ещё не решила.

Пётр Брониславович несколько растерялся.

- Ну так вот будешь у нас учиться, познакомишься с ребятами. торопливо заговорил он. - Садись куда-нибудь.

- На уроках мне нужна отдельная просторная парта. - спокойно заявила новенькая и направилась куда-то по проходу между партами.

Весь класс следил за ней. Новенькая подошла к последней парте у окна. За ней одиноко сидел спокойный молчаливый ученик.

- Тебе принципиально занимать именно эту? - обратилась к нему Арина.

- А тебе что - одной вся парта нужна? - удивился Пётр Брониславович.

- Да, мне так удобнее. - ответила девочка.

Весь класс обернулся к последней парте. Никто и никогда не высказывал своих претензий к Вите Рындину, который поднимался сейчас со стула и сгребал со своей парты потрёпанную сумку. С бывшей своей парты.

- Спасибо. - улыбнулась Арина и уселась как можно удобнее.

- Ну, ты даёшь, царица полей. - Пётр Брониславович удивился ещё больше, но не стал этого показывать ученикам, а лишь строго сказал. - Вот что, братики-сударики, я хочу вам сказать ещё. Поскольку наш класс хуже всех посещает столовую, мне сделали замечание. Так что это не дело. Поэтому завтра все как один должны принести деньги на обеды. Завтра - пятница, последний день сдачи денег, вы должны помнить. Так что смотрите у меня, гаврики... Лично я сам приду к вам перед последним уроком и соберу деньги. Вопросы имеются?

- Нет! - пронёсся по классу покорный вздох.

- Вот и хорошо.

Зазвенел звонок, но все боялись Петра Брониславовича и не двигались с места.

- Ребята, здоровье - не игрушка. Чтобы деньги на питание сдали в полном составе. И ели. - добавил Пётр Брониславович, собираясь уходить - А я найду способ поприсутствовать на посещаемости столовой...

Пётр Брониславович удалился. Тут же в кабинет влетел Сергей Никитич. Штаны его были в порядке, но ядовитая улыбочка на маленьком крысином личике не сулила ничего хорошего. Класс, рванувший было вон, остановился.

- Ну, я вам за это устрою. - схватив журнал двумя руками, проскрежетал Сергей Никитич. - Вы у меня из двоек теперь не выберетесь! У всех, у всех будут двойки по географии, так и знайте! Вот он, журнал, у меня! А вы против журнала - никто! Идите, идите...

И седьмой "В" покинул кабинет географии. Веселье по поводу сырковой мести забылось. Теперь начнётся другая месть - журнальная, двоечная. От Сырника, как в глаза и за глаза в школе называли Сергея Никитича, ничего хорошего ждать не приходилось. Ребята поняли, что своей сырковой местью сделали себе ещё хуже...

Вместе со всеми уходила и новенькая. Покидая кабинет, она с интересом с головы до ног осмотрела учителя географии, закинула ранец за спину, ничего не сказала и вышла в коридор.

Так в седьмом "В" появилась новая девочка. Все уроки напролёт она спокойно сидела за своей последней партой, присматривалась ко всем. Новенькая ни с кем не разговаривала, только один раз, посмотрев на расписание уроков, вывешенное на специальной доске в коридоре, новенькая спросила у одной из одноклассниц, что стояли рядом с ней:

- А что это за урок такой - алгебра?

При этом новенькая поставила ударение в этом слове на слог "ге".

- Какая ещё "алгебра"? - усмехнулась Даша Спиридонова, крупная девочка, которой до всего всегда было дело. - Алгебра! Ты что, не знаешь, что такое алгебра?

- Не-а. - пожала плечами Арина.

Даша презрительно фыркнула. И Арине пришлось объяснить другой девочке, которая стояла тоже рядом с ней и удивлённо хлопала глазами.

- В той школе, где я училась, не было такого предмета.

- Почему? - удивилась Зоя Редькина, потому что хлопающей глазами девочкой как раз она и была. - Алгебра, физика и геометрия с первого сентября началась. Должны были быть.

- А я ещё в этом году ни разу в школе не была. - ответила новенькая. Так вот получилось...

- Это как? - ещё больше удивилась Зоя, и многочисленные пластмассовые серьги в ушах и резинки с заколками на её тоненьких косичках мелко-мелко задрожали.

- Да... Сначала мы переезжали, потом отдыхали, а потом как-то что-то... - развела руками Арина Балованцева.

- Ух ты! - восхищённо вздохнула Зоя.

На улице стоял конец сентября...

Даша Спиридонова, которая тоже хорошо слышала весь этот разговор, тут же разнесла по классу весть о том, что новенькая - очень наглая. И отдельную парту ей подавай. И хочет учится, хочет отдыхает.

- Вот деловая. - фыркали некоторые.

Вряд ли кто-то отказался бы от такого счастья - целый сентябрь не учиться. Но никому в седьмом "В" этого, к сожалению, не выпало, а потому многие просто позавидовали деловой новенькой.

Глава II

А денег нету...

На следующий день новенькая появилась на уроке физкультуры в очень красивом спортивном костюме и самых модных кроссовках. Таких не было ни у кого. В остальном же она вела себя как все - бегала, прыгала, рекордов не ставила. Её долго рассматривали и собирались обсудить, как следует.

Но не успели. Потому что после урока Пётр Брониславович появился возле раздевалок с бумажкой в руках и потребовал обязательной сдачи денег на обеды. Вот тут-то всё и началось...

Седьмой "В" отправился к своим вещичкам. И весь класс обнаружил, что денег, которые они послушно принесли из дома, чтобы сдать Петру Брониславовичу, ни у кого нет. Были, точно были, ребята же не дураки. А тут нету...

- Наверно, кто-то пробрался в раздевалки, когда мы на физкультуре были, и нас обчистил! - предположил расстроенный Костик Шибай.

- Кто-то знал, что мы на обеды деньги принесём. - добавил не менее расстроенный и грустный Владик Федюшов. - Хоть и деньги-то небольшие, но странно, странно...

Все переживали потерю денег, но сделать ничего не могли. Хоть и за скамейками шарили, и во все углы заглядывали, и вещички свои по десять раз перетряхивали.

Перемена кончалась, взбудораженные семиклассники носились со своими вещами и что-то кричали. Пётр Брониславович, за которым пришла завуч Маргарита Алексеевна и торопила его куда-то, быстро отдал свой список кому-то из ребят и потребовал, чтобы они сами собрали деньги и принесли ему в учительскую вместе с этим списком. И ушёл вслед за завучем.

Но напрасно он долго сидел в учительской после уроков, ожидая своих гавриков. Никто так и не пришёл и не сдал ни денег на обеды, ни списка.

"До чего же они у меня разболтанные и несобранные... - с горечью подумал Пётр Брониславович. - Ничего поручить нельзя. Плохо, наверно, я их воспитываю... Надо в понедельник не забыть и обязательно разгон им устроить."

Но он всё-таки забыл. С понедельника школу на практику пришли студентки - будущие учительницы по разным предметам. В этом году их принесло как-то особенно рано, но руководство педагогического института объяснило, зачем так делается - чтобы всем студенткам в течение года практики хватило. Причём практики в разных классах - и в младших, и в средних, и в старших. Чтобы они с разными возрастными категориями учеников умели работать.

Не сказать, чтобы все студентки-практикантки были очень красивые и замечательные, но та, которая досталась седьмому "В", чем-то заинтересовала Петра Брониславовича. Вернее, так он для себя решил. Преподавала практикантка Светлана Юрьевна историю, детей очень любила, чем те немедленно и начали пользоваться.

Когда за уроками Светланы Юрьевны следила строгая комиссия, все сидели примерно, и Пётр Брониславович улыбался с последней парты. Когда же, наконец, и стационарная учительница истории, и преподаватели самой практикантки перестали бывать на уроках, наглые дети начали вести себя, как на вокзале.

Вокзал каждому представлялся по-своему, а потому мальчики действовали как террористы и однажды даже взорвали что-то дымное. Собирались взорвать ещё - однако внезапное появление Петра Брониславовича всё сорвало.

Всю эту неделю седьмой "В" не посещал обеды в столовой. Особенно никто не расстраивался по этому поводу. Тем более, что по четвергам в столовой пекли вкусные пирожки. С самого утра по школе витал сладостный запах пирожков с повидлом, дети принюхивались и замирали в предвкушении... После третьего урока пирожки начинали продавать. В столовой возле окошка раздачи выстраивалась обычно длинная очередь. И все ученики, от мала до велика, бились за жизнь в этой очереди.

Седьмой "В" ничем от других не отличался. Едва по школе поплыл прелестный пирожковый дух, ребята навострили лыжи в столовую и едва дождались окончания урока.

Но в очереди снова выяснилось, что у многих из карманов и сумок пропали деньги. Не у всех, но пропали - как корова языком слизнула.

- Да что же это такое! - возмущался громогласный Костик Шибай. - Что за свинство!

- Какой гад это делает? - кричал расстроенный Владик Федюшов.

- Я пирожок так хотел скушать... - лепетал, рассеянно приглаживая чубчик, Антоша Мыльченко.

- Ишь, Гуманоид, чего захотел - пирожок! - зло бросила Даша Спиридонова, выворачивая свои карманы в поисках пропавшей денежной купюры, на которую возлагала большие надежды. О чём и сообщила своим одноклассникам. - А нету тебе пирожков! Дулю тебе...

Лишь несколько ребят из седьмого "В" купили себе пирожков, остальные печально побрели прочь из столовой.

На большой перемене грустно слоняющимся по коридорам ученикам седьмого "В" бросилась в глаза наглая новенькая, которая в одиночестве сидела на подоконнике и основательно подкреплялась - ела бутерброды в ярких бумажных обёртках, запивала их газировкой из большого фирменного стакана с крышкой и трубочкой. Недавно в городе открылся новый ресторан быстрого питания под названием "Колокольчик", так что было понятно, что вся еда Балованцевой именно оттуда.

- Ишь, накупила... - вздохнули голодные девчонки и мальчишки из седьмого "В", проходя мимо своей новенькой.

- Её-то не обокрали, видимо... - проворчал Владик Федюшов.

- Да уж, видно, при деньгах осталась. - подхватили одноклассники.

Новенькая заметила, что на неё пристально смотрят, вскочила, собираясь кому-нибудь тоже предложить своих бутербродов. Но натолкнулась на несколько неприязненных взглядов и, не став выяснять отношений, села на место.

Пётр Брониславович стал регулярно появляться в своём классе на уроках истории. Так произошло и на этот раз - за минуту до звонка Пётр Брониславович оказался в кабинете и уселся за последнюю парту ряда у стены.

- Посижу, за порядком погляжу. - прокомментировал он практикантке свой визит . - А то они, бывает, шалят.

Все, конечно, перестали шалить. Будущая учительница продолжила опрос заданного на дом параграфа, и поневоле некоторым пришлось уткнуться в книжки.

У доски грустно маялся Мамед Батыров и мучительно вспоминал то, чего он никогда не знал.

"Нужно назначить свидание. - решил Пётр Брониславович, глядя на муки Мамеда. - Я должен действовать решительно."

При Петре Брониславовиче будущая учительница постеснялась ставить двойку, хотя Мамедка не мог даже ответить внятно на вопрос, в середине чего же были Средние века. И ушёл на место с тройкой. Тогда Пётр Брониславович тяжело вздохнул, ласково глядя на Светлану Юрьевну.

- Слушай, глянь, Пётр Брониславович влюбился! - зашептала тут Даша Спиридонова на ухо своей соседке. - Я тебе точно говорю, уж я-то разбираюсь.

Известие быстро распространилось по классу, в основном среди девочек, потому что в седьмом "В" мальчики и девочки друг с другом практически даже никогда не разговаривали.

Стало весело. Практикантка не догадывалась, почему с таким интересом все вдруг начали смотреть на неё и слушать её рассказ, но заметно приободрилась и почувствовала себя настоящей учительницей. Даже голос её стал громче и звонче.

Но девочка с последней парты не смотрела на неё и не слушала. Она читала книжку, и посреди своего рассказа Светлана Юрьевна подошла к ней.

- Читаешь? - спросила она у Арины Балованцевой, даже не закрывшей свою толстую книгу.

- Читаю.

Весь класс обернулся к ней. Пётр Брониславович вытянул шею.

- А зачем? - спросил он.

- Нравится.

- А мой урок? - искренне удивилась учительница.

- В меру. - честно ответила странная новенькая.

Светлана Юрьевна повернула книгу к себе и посмотрела на обложку.

- "Сердце Банивура", - вслух прочитала она, - а, хорошая книжка...

- Вы читали? - сразу поинтересовался у неё Пётр Брониславович, который уже собрался разбираться с ученицей, которая не слушала такую замечательную учительницу.

- Нет... Кажется. - пробормотала Светлана Юрьевна.

- Так я вам принесу, Светлана Юрьевна! У меня есть! - вскочил простосердечный Пётр Брониславович. - Люблю, знаете ли, книги про героизм! А вы?

- Ах, ну что вам сказать... - замялась будущая учительница.

И все поняли, что и действительно что-то тут есть.

- Понятно тебе? - зашептала соседке Спиридонова.

Вскоре урок закончился.

И когда наступила очередь физкультуры, которая по причине тёплой и солнечной погоды проходила сегодня на улице, Пётр Брониславович устроил Арине Балованцевой жестокий марафон - десять кругов по школьному стадиону. В классе были этому очень рады - хоть Пётр Брониславович проучит деловую новенькую.

Все остальные пробежали только пару кружочков, разделились на команды и начали носиться в эстафетах - любимом физкультурном упражнении Петра Брониславовича. А новенькая всё бежала.

На четвертом кругу ноги Арины начали заплетаться, однако она продолжала кросс, не подавая вида, что устала. Поравнявшись с одноклассниками, она всё время гордо улыбалась.

- Пётр Брониславович, за что? - спросил Витя Рындин, указывая на новенькую.