-Ага, вот... Джо Джо, посвети.

-Мы тут работаем, а наши роботы прохлаждаются.

-Дойдет и до них очередь. Если бы нас можно было во всем заменить роботами, мы сидели бы на пособии. А его, между прочим, опять урезали.

-Да, дела на Земле идут неважно.

-Еще бы. Попробуй прокорми 12 миллиардов человек, даже при всех нынешних достижениях биохимии, - сказал Хелсинг и мысленно добавил: "А все из-за того, что всякие черномазые плодятся, как кролики!" Он не считал себя расистом и ничего не имел против таких, как Джо Джо, Харрис или О'Нил: это были неплохие парни и хорошие специалисты, двое последних - с докторскими степенями, и какая разница, какой у них цвет кожи. Но факт оставался фактом: на протяжении последних полутора столетий численность белой расы неизменно сокращалась, а черной и желтой - росла, несмотря на все программы по контролю над рождаемостью. Впрочем, не будь этих программ, земная цивилизация погибла бы уже в первой половине XXI века.

Раздался щелчок, легкое потрескивание, затем в коридоре один за другим зажглись осветительные плафоны.

-Ну, Джо Джо, теперь твоя задача - разобраться с водопроводом.

-Угу, шестая секция, чтоб ее. Ты сейчас к Збельски?

-Да. Прислать тебе робота, чтоб нескучно было?

-Все шутишь?

-Почему бы нет.

-А знаешь, что сказала бы моя бабушка?

-Она была большим специалистом по расконсервации космических станций?

-Она сказала бы, что помещения, где 60 лет не было ни одной живой души, следовало бы освятить.

-Уморил. Сейчас XXII век, а не XII. Ты что, веришь в привидения?

-Я просто говорю, что сказала бы моя бабушка.

-Она, должно быть, была из тех, что сочетают самое набожное христианство с самой искренней верой в Вуду.

-Смейся, сколько хочешь, Хелсинг. И все равно я скажу тебе, что на этой станции что-то неладно. Это не суеверие. Если хочешь, называй это инстинктивным чутьем. Мы здесь всего третий день, и я чувствую это все яснее.

-Тебе не кажется, что ты слишком впечатлителен для астронавта?

-Думай, что хочешь. И все же я повторю: что-то здесь не так.

Неровный потолок огромной пещеры почти весь был укрыт шубой белых водяных сосулек. Отдельные экземпляры достигали нескольких метров в длину - результат, возможный лишь при слабой марсианской гравитации. Роджер Хок стоял на берегу водохранилища, облокотившись на металлический поручень, и смотрел вниз. Там, на десятиметровой глубине, обледенелые трубы исчезали в голубой толще замерзшей воды. Эти десять метров до поверхности льда очень сильно не нравились Хоку. Дело в том, что, судя по документации, колонисты оставили водохранилище практически полным. И куда девались многие тысячи кубометров воды, оставалось непонятным.

Хок связался с командиром и объяснил ему ситуацию.

-Вы уверены, что эти потери нельзя списать на испарение? спросил Де Торо.

-Абсолютно. Цифры не сопоставимы.

-Тогда что же? Случайная ошибка в документации исключена.

-Может быть, сразу же после эвакуации образовалась трещина, через которую вытекла часть воды, прежде чем все остальное успело замерзнуть. Но это весьма маловероятно. Скорее уж следует говорить... о неслучайной ошибке.

-Что вы имеете в виду?

-Вся документация составлена колонистами, а они были здорово злы на правительство, свернувшее марсианскую программу.

-Нет, Хок, такого не может быть. Конечно, среди обычных колонистов могли быть бунтари и саботажники, но только не в числе руководства. Тем паче что если бы кто-то из них действительно хотел осложнить жизнь тем, кто прилетит на Марс после, мы бы уже столкнулись с куда более серьезными неприятностями. Кроме трещины у вас есть какие-нибудь гипотезы?

-Если только за эти 60 лет сюда тайно не наведывались какиенибудь китайцы, то никаких.

-Мы слишком старательно шпионим друг за другом, чтобы хоть один межпланетный корабль мог покинуть околоземное пространство незамеченным, не говоря уже о возвращении в него. Значит, будем считать, что это трещина. Мы можем получить ее характеристики?

-Для этого надо разморозить всю воду, а это невозможно без пуска реактора на полную мощность, и то уйдет слишком много времени и энергии. Но мы можем попробовать эхолокацию. Звуковые волны по-разному распространяются во льду и в твердых породах, образующих стены пещеры, и изучая отраженный сигнал...

-Понятно. Насколько я знаю, у нас на борту нет таких специалистов.

-Да, но мы можем запросить консультацию с Земли.

-После того, как мы начнем растапливать лед, трещина нам помешает?

-Пока мы растапливаем его в необходимых нам количествах, ничем. Да и при полном растапливании тоже. Трещина, какой бы она ни была, закупорена льдом на много метров вглубь.

-Насколько я понимаю, произошедшая потеря воды для нас не критична?

-Нет, совершенно. Мы можем не спешить с трубопроводом.

-Очень хорошо. Продолжайте работать.

-Так где, ты говоришь, этот компьютер?

-Где-то в недрах того пульта. Даже не пытается делать вид, что работает.

-Хм... - Аткинсон скорчил недовольную гримасу, - если верить схеме, реактор должен прекрасно обходиться и без него.

-Верно, - ответил Карпентер, - но с ним удобнее.

-И, значит, ради твоего удобства я должен лезть в этот пыльный гроб... Что за идиот это проектировал, ни один робот сюда не втиснется... А...а... пчхи! Шестьдесят лет без единой уборки... Где эта чертова схема... Ага, вот, - Аткинсон, вооруженный древней отверткой, принялся откручивать винты. Винты! Средневековье! Сейчас даже в Африке пользуются заклепками, изменяющими форму под действием электроимпульса! - Подержи это чудо инженерной мысли, пока я их не потерял, - Аткинсон ссыпал винты в протянутую через пульт ладонь Карпентера. -Та-ак, что тут у нас? Ого!

-Что там? - заинтересовался Карпентер.

-Ничего. Не удивительно, что эта штука не работала. Ну да весь этот модуль все равно надо переделывать.

Четверо астронавтов сидели в одной из комнат отдыха. Збельски и Дженнингс играли в шахматы, Паулини развалился на диване, Хелсинг потягивал через соломинку коктейль.

-Везет тебе, - сказал Дженнингс, обращаясь к своему партнеру. -Солнечные батареи работают, как часы, и менять почти ничего не надо. А я только и бегаю из здания в здание. Шутка ли, модернизировать компьютерную систему целого города. Всех роботов уже загонял.

-Везет - это сказать... - задумчиво протянул Збельски, вертя в руках пешку и изучая позицию. -Честно говоря, я уже начинаю мучиться от скуки.

-Ничего, когда вплотную займемся заводами, тебе скучать не придется, - заверил его Паулини. -Там у них полный бардак. В документации одно, а в цехах другое, к тому же недоделанное. Похоже, в архивы попала старая версия.

-Когда программу сворачивали, многое бросили недоделанным, заметил Хелсинг. -И твою документацию, очевидно, тоже.

Дверь отворилась, и вошел Джонсон, жуя калорийный батончик.

-Привет, Джо Джо. Как поживают призраки?

-Какие еще призраки? - спросил Збельски.

-Да вот, Джо Джо полагает, что в Марсополисе что-то нечисто.

-Я сказал неладно, а не нечисто, - возмущенно произнес Джонсон, покончив с батончиком. -Неужели все такие толстокожие, как Хелсинг, и не замечают никаких странностей?

-Например? - осведомился Хелсинг.

-Например, пыль. В одних помещениях ее полно, а в других почти нет.

-Это зависит от материалов, из которых сделано то, что находится в помещениях, - ответил Паулини. -Мельчайшие частички тех из них, что более подвержены разрушению, и образуют пыль.

-Я не идиот, сам прекрасно это понимаю. Но в том-то и дело, что в совершенно одинаковых, типовых помещениях оказывается разное количество пыли.

-Ну, тут надо учесть, что при консервации здесь вряд ли проводили генеральную уборку. Так что эта пыль еще с тех времен.

-А ведь и впрямь, неравномерное получается распределение, заметил Дженнингс. -Бог с ней, с пылью. Я про оборудование. В первом жилом корпусе все работает безукоризненно, а во втором и в третьем - куча отказов. Компьютер космопорта проработал без сбоев 60 лет, а в административных корпусах полно неисправных компьютеров, хотя они все это время стояли выключенными.

-Солнечные батареи опять же... - поддержал его Збельски.

-В те времена, как и сейчас, никто не заботился о долговечности техники, - возразил Хелсинг. -Все равно моральное устаревание опережает физический износ. Естественно, те устройства, отказ которых был чреват катастрофой, делали особо надежными, а каких-нибудь информационных табло это не касалось.

-Да, но есть ведь и отказы в системе жизнеобеспечения!

-В модулях, выработавших свой ресурс, не так ли?

-Однако аналогичные модули в других корпусах работают.

-Каприз вероятности, - пожал плечами Хелсинг. -Парни, вы что, старинных триллеров насмотрелись? В таком случае, пока с вами я, вампиров можете не бояться.

-Причем тут вампиры? - спросил Паулини.

-Книжка такая была лет 200 назад, про вампира Дракулу. По ней еще кучу фильмов сняли. Так вот, главного победителя Дракулы звали ван Хелсинг.

-А куда делась твоя приставка "ван"? - поинтересовался Дженнингс.

-Атрофировалась за ненадобностью. Вампиры боятся меня и без нее.

Дженнингс вдруг бросил взгляд на часы, поднялся и быстро вышел из комнаты, оставив Збельски в недоумении над шахматной доской.

На следующий день после разговора в комнате отдыха все астронавты "Вандерера" вновь встретились в зале заседаний, впервые со дня прилета снова собравшись вместе. Первоочередные задачи были выполнены: основные объекты Марсополиса исправно снабжались воздухом, водой и электричеством, в наиболее критичных узлах было установлено современное оборудование. На очереди были заводы (впрочем, для этих не слишком уж грандиозных сооружений более подошел бы термин "мастерские"), полярный трубопровод (этим должен был заняться Хок), дальнейшая модернизация электроники и ремонт менее важных объектов.

Обсуждение прошло быстро и по-деловому. Джо Джо, которому надоели насмешки Хелсинга, ничего не сказал о своих подозрениях ни командиру, ни остальным. Тем паче что остальные, по всей видимости, не сталкивались в колонии ни с какими странностями, и Джо Джо начал уже сам сомневаться в том, что у его беспокойства есть какие-либо реальные основания. Выслушав последние указания Де Торо, астронавты разошлись по своим временным жилищам и комнатам отдыха.

Никто из них за всю прошедшую неделю ни разу не заглянул на корабль.

Аткинсон, согнувшись и освещая путь фонарем, пробирался по тесному коридору под промышленной зоной, проклиная дурацкого робота. Люди не для того создавали роботов, чтобы самим ползать по лабиринтам подземных коммуникаций, где даже нельзя распрямиться в полный рост. Задача человека состояла лишь в том, чтобы, подключившись к одному из контрольных узлов, определить для робота фронт работ. Но этот железный хлам имел наглость застрять где-то под промышленной зоной. Такое впечатление, что он заблудился. Конечно, немудрено заблудиться в этой путанице коридоров, труб и кабелей, но только не в том случае, когда в голове у тебя - или, если уж пытаться проводить некорректные аналогии со строением человека, в животе - находится отцифрованная трехмерная карта всех этих подземелий. Разумеется, можно было послать на выручку первому роботу второго, но где гарантия, что его не постигнет та же участь? Роботы тем и отличаются от людей, что в одинаковых ситуациях ведут себя одинаково. И если программисты, готовя роботов к их миссии на Марсе, где-то допустили ошибку, то можете быть уверены, что эта ошибка аккуратно продублирована в каждом из фотонных мозгов.

Аткинсон пробирался вперед, глядя на экран своего портативного компьютера, гда отображалась карта и предполагаемый маршрут робота. Впрочем, с тех пор как он углубился в лабиринт, этого можно было и не делать, ибо на пыльном полу пролегли, словно рельсы, следы колесиков этого механического идиота. Поворот, развилка, еще поворот...

Внезапно Аткинсон остановился. В книгах люди в таких ситуациях обычно замечают нечто краем глаза и спокойно проходят мимо, и лишь несколько секунд спустя замирают, как вкопанные, осознав, что именно они увидели. Но в жизни парней с такой заторможенной реакцией не берут в астронавты. Аткинсон сразу понял, что высветил его фонарь, хотя и не ожидал увидеть это здесь. Это были следы - не робота, а человека. Или, если уж быть максимально точным, человеческих ботинок. Следы, совсем свежие, выходили из коридора слева и ныряли в коридор справа.

Аткинсон опустился на одно колено, освещая и разглядывая следы. Кто-то прошел здесь недавно. Должно быть, Хелсинг, кого еще могло понести в эти лабиринты коммуникаций. Каждый из астронавтов был занят своим делом и никто не знал, где в этот момент находятся остальные. Если кому-то нужна была чья-то помощь, он вызывал нужного человека по радио или через интерком. Но сейчас Аткинсон забрался слишком глубоко в эти каменно-металлические дебри, чтобы сигнал его передатчика мог пробиться к остальным, а ближайшая панель интеркома, если верить карте, находилась довольно далеко.

Аткинсон посветил налево, потом направо. Судя по карте, оба коридора тянулись достаточно далеко и пересекались с другими подземными ходами, так что игра в следопыта могла затянуться. Робот, разумеется, ни налево, ни направо не сворачивал, его не могли заинтересовать отпечатки ботинок. А с какой стати они должны интересовать Аткинсона? Разумеется, это Хелсинг. Или, может быть, Джо Джо. Что-то здесь ремонтировали. Кто еще может разгуливать по станции на мертвой планете, покинутой землянами 61 год назад?

Аткинсон раздраженно пожал плечами, ругая себя за то, что подобная чепуха вообще могла привлечь его внимание, и зашагал дальше по следу робота. Длинный коридор, развилка, поворот...

Стоп. Следы колес исчезли. В десятке метров впереди луч фонаря освещал ровную, ничем не потревоженную пыль. "Не мог же он испариться", - подумал Аткинсон, скользя лучом по направлению к себе. В шести метрах впереди след сворачивал вправо. В стену. В стену? Аткинсон подошел ближе и увидел проход. Робот был прав. В этом коридоре ему следовало воспользоваться первым поворотом направо, и он это сделал. Вот только это был не тот поворот, что обозначен на карте.

"Что за черт", пробормотал Аткинсон. Наверху, в промышленной зоне, уже оказалось довольно много отступлений от архивных сведений. Но все они были пустяковые, а тут целый коридор, пробитый в скальной породе. И куда он ведет? Фонарь не давал ответа на этот вопрос, ибо коридор заворачивал. Очевидно, робот заехал именно сюда и потерялся в непредусмотренной обстановке. Он ехал туда, куда ему велели, но по прибытии на место не нашел неисправности, которую надлежало устранить, и вообще блока, с которым он должен был работать. Ну так что с того? Это повод, чтобы вернуться и доложить людям об их ошибках, а не застревать там навеки. "Загадочные исчезновения, таинственные следы и тайные ходы, - подумал Акткинсон. -Готический роман, да и только. Смех один." Он нагнулся и, посвечивая фонариком, вошел в дыру.

Двое астронавтов стояли перед вогнутой стеной смотровой площадки, отделявшей их от безжизненной пустыни, и смотрели на Марс. За последние несколько часов пейзаж снаружи заметно изменился. Фиолетовое прежде небо приобрело гнойно-желтый оттенок, очертания барханов размылись, и каменные уступы словно курились рыжеватым дымом. Но это был не дым, а мельчайшая марсианская пыль, продукт миллионолетней эрозии и метеоритных бомбардировок.

-Не вовремя Хок отправился на север, - сказал Дональд Вудро. -Похоже, буря разыгрывается не на шутку.

-С его оборудованием никакая буря не страшна, - возразил Харрис. -Да и разве на Марсе бури? Видимость одна. Удивительно, что в такой разреженной атмосфере вообще бывает ветер.

-Тем не менее, пыль, поднятая этим ветром, нередко окутывает всю планету. И мы, похоже, станем свидетелями этого зрелища.

-Никогда не понимал людей, добровольно поселившихся на планете, где единственное зрелище - пыльные бури, - проворчал Харрис.

-А ведь и не скажешь, что там, снаружи, всего 260?(*) - раздался -----------------------------------------------------------------(*) по Кельвину; -13 по Цельсию -----------------------------------------------------------------у них за спиной еще один голос. -У нас такая температура ассоциируется со снегом, но никак не с пылью.

Астронавты обернулись и увидели Хелсинга.

-Я не слышал, как ты подошел, - сказал Вудро.

-Берегись, Дон, если ты не будешь бдителен, вампиры подкрадутся и откусят тебе голову.

-Вампиры? - удивился Вудро. -Причем тут вампиры?

-Так, вспомнил недавний разговор, - Хелсинг подумал, что и впрямь в последнее время его что-то часто тянет шутить на эту тему. -Вообще говоря, миф о вампирах достаточно интересен, вы не находите? Вампиры отличаются от прочей нечисти тем, что когда-то были людьми.

-Зомби тоже, - заметил Харрис.

-Что ж, у каждой расы своя мифология, - усмехнулся Хелсинг. -Но зомби, если я правильно помню, управляются колдунами. А вампиры вполне самостоятельные личности.

-Довольно странный разговор для людей с высшим техническим образованием, расконсервирующих земное поселение на Марсе, - заметил Вудро.

-Положим, у меня оно высшее биологическое, - ответил Харрис. -А интересно, что происходило с людьми, которые умерли на Марсе? Я имею в виду, хоронили их здесь или отправляли на Землю?

-На схемах колонии нет ничего, похожего на кладбище, - сказал Хелсинг. -С другой стороны, возить с Марса на Землю трупы - явное расточительство, особенно по технологиям прошлого века. Скорее всего, их кремировали здесь и доставляли на Землю капсулы с прахом.