За полчаса Марат преодолел почти километровый коридор бокового цилиндра. Мимо проплывали задраенные люки, за которыми плавилась руда, центрифуги разделяли раскаленное желе на компоненты, очищенные материалы разливались по формам, и драгоценные слитки расползались по конвейерам, избавляясь от ненужных примесей. А в других цехах завода перерабатывались даже шлаки и пустая порода, из которых прессовали пористые строительные блоки и создавали массу других полезных изделий. В том числе GKH, гликаудихион — вязкий горючий гель, на котором работали газодинамические лазеры.

Администрация завода наскребла всего четыре готовые кюветы GKH. Остальные заряды были отправлены в шахты, а также на Землю — в трюмах того самого корабля, на котором вчера вечером вернулся Марат.

— Четыре выстрела, маловато, — пропыхтел кто-то из монтажников. — Много не навоюешь.

Живорад с механиком из его бригады и заводской инженер выполняли обезьяньи прыжки в кильватер Ирсанову, буксируя наспех собранную пародию на LaserBlade. Конструкторы Ливермора удавились бы, увидев этот смонтированный на живую нитку технологический бред.

— Смешные вы, — горько вздохнул Марат. — Никто не обещал, что наша пушка стрельнет хотя бы раз.

— Это она может, — согласился Живорад. — Взорвется к долбаной матери и тебя на куски разнесет! Испытать-то времени не хватило.

Пролетарии жизнерадостно захохотали. «На вас бы, сволочах, испытать лазер», — мрачно подумал Марат. Представив, как луч вонзается в тупую рожу бригадира Коди, он даже повеселел.

— Поднажмем, — приказал Ирсанов. — Мало осталось.

Люк шлюза, расположенного в торце цилиндра, неторопливо приближался. Если верить наблюдателям, десантники Полариса направлялись именно к этой части завода. Может быть, даже подошли вплотную и вот-вот начнут стыковку. Во всяком случае, они пока не причалили — не было толчка, сопровождающего касание.

Длинным прыжком Ирсанов бросился на люк, схватился рукой за скобу, а другой нажал клавишу отпирания. Стальная плита послушно уползла в переборку, открыв просторную камеру аварийной эвакуации. На противоположной от входа переборке имелся еще один люк, за которым простиралась Вселенная — много вакуума. По слухам, даже не просто много, а бесконечно много.

Только ничтожен человек и неспособен постичь, сколь бесконечно мироздание. Да и ни к чему это понимать: испугаться можно, кошмары сниться будут.

Разместив псевдолазер в шлюзе, монтажники ретировались, на прощание пожелав Ирсанову безболезненной смерти и пообещав заботиться о вдове, если последняя хоть чуточку симпатичнее крокодила-мутанта. Послав их по всем положенным адресам, Марат пристегнулся к переборке страховочным тросиком, открыл внешний люк и осторожно выглянул за борт.

Старфайтеров разглядеть не удалось — крохотные машины были слишком далеко, а потому выдавали свои позиции лишь огнями двигателей. Зато грузовой корабль, в котором сидели, вероятно, десантники Полариса, находился совсем рядом. Радар скафандра определил дистанцию в 2— 3 километра .

Ирсанов подтянул импровизированный бластер и прицепил монтажными крючками к заушинам люка. Перчатка скафандра, скользнувшая вдоль нанотехничных трубок, зафиксировала крепления, сделав обрывки шланга жесткими стержнями необходимой длины. Если честно, то Марат сомневался в надежности такой фиксации, но ничего другого придумать не мог. Когда он закончил возиться, расстояние между заводом и кораблем сократилось до сотен метров. Набрав побольше воздуха и затаив дыхание, Марат стал наводить лазер на приближающуюся баржу.

Прицеливание получилось грубым до идиотизма. Кое-как направив ось устройства в сторону межорбитального грузовика, Ирсанов опустил светозащитный фильтр — не хватало ослепнуть от своего же луча! — и нажал кнопку на дистанционном пульте. Звука выстрела он, конечно, не услышал, но вспышку выхлопа почувствовал даже сквозь светофильтр и зажмуренные веки.

В заводском офисе тоже заметили, что сделан первый выстрел — голос в наушниках робко спросил:

— Как там у тебя?

— Сейчас посмотрю.

Он открыл глаза и поднял светофильтр. Отдача бросила самодельную лучевую пушку назад, упругость креплений швырнула обратно, так что теперь лазер выполнял замысловатые, но медленно затухающие колебания. Облегченно вздыхая, Марат снова высунулся из люка.

Неприятельский корабль почему-то вращался вокруг поперечной оси. Причиной такого маневра оказалась струя воздуха, которая слабо светилась в лучах Солнца, вытекая из отверстия в носовой части.

— Попал! — с радостным удивлением прокомментировал Ирсанов. — У них пробоина в отсеке управления.

— Не может быть! — воскликнул кто-то в офисе, и послышался шум возбужденных голосов. — Полароидов-то много положил?

— А ты сбегай туда и посчитай, — раздраженно посоветовал Марат, торопливо заменяя топливную кассету.

Пилоты противника запустили тангенциальные моторчики, чтобы затормозить вращение, но баржа успела развернуться, подставив под выстрел агрегатные отсеки. Не желая упускать такой возможности, Марат старательно взял на прицел эмиттер большого антиграва и выпустил луч. Промахнуться с такой дистанции было затруднительно, и поток фотонов проделал в корпусе грузовоза вторую дыру с кулак диаметром.

Минут через пять, когда трение погасило толчок отдачи и лазер перестал биться в истерике, он выстрелил еще раз — уже практически в упор. После этого пародия на LaserBlade сорвалась с креплений, улетела в глубину шлюза и стала летать за спиной Марата, стукаясь о переборки и разваливаясь на куски.

Снова зашипел, включаясь, динамик шлема, сообщивший голосом заводского директора:

— Ирсанов, прекрати пальбу. Полароиды просят милости. Готовы сдаться.

— С чего бы вдруг? — опешил Марат. — Сильно им досталось?

— Говорят, три сквозные дыры в корпусе и человечков пять-шесть внутри — насмерть. Кого лучом, а кто задохнулся.

«Может быть, и так, — подумал Ирсанов, которого жизнь в окрестностях Венеры научила не верить словам. — И знать бы еще, сколько их всего было». Он помнил немало подобных ситуаций, случившихся за почти столетнюю историю космических войн. Под предлогом аварии штурмовые группы не раз проникали на чужие корабли и станции, после чего расстреливали экипаж и становились хозяевами захваченного аппарата.

Он поспешно крикнул директору:

— Надеюсь, ты не собираешься впускать десантуру врага в отсеки завода? Пусть идут к Гермессиону — там достаточно солдат, чтобы взять их в плен.

В разговор ворвался голос с баржи противника:

— У нас воздух кончается! Мы не дойдем до вашего города.

— Ничего не желаю знать, — отрезал Марат. — Если через минуту не врубите задний ход — пущу луч в реактор.

Полароиды не знали, что страшный лазер вдребезги разбился, ударившись о переборку. С неприятельского грузовика торопливо подтвердили, что немедленно уходят, и запустили движки на реверс. Причем двинулись они вовсе не в сторону Гермессиона, но к северному полюсу Венеры, где располагался Поларис. Видать, не так уж сильно были повреждены, а разрешение пристыковаться просили, чтобы высадить десант.

Кажется, это поняли даже в офисе. Когда баржа, неловко маневрируя, отдалилась от завода, нижнее пулеметное гнездо вдруг проснулось, всадив в противника несколько очередей. Брызнули осколки. Прибавив тягу, грузовоз выбрался из зоны обстрела и скрылся в космическом мраке. Какое-то время его силуэт заслонял звезды, потом исчезла и эта тень.

Теперь можно было спокойно оглядеться. Старфайтеры по-прежнему кружили возле Гермессиона, изредка обмениваясь пулеметными очередями. Когда грузовоз с десантом покинул поле боя, истребители Полариса со злобы дали залп ракетами, целясь по городу и трубе планетного лифта. «Шершни» трусливо бросились врассыпную, чтобы не схватить шальную боеголовку.

Марат с ужасом следил, как огоньки ракетных факелов приближаются к орбитальному сооружению. Он мог лишь догадываться, что на Гермессионе заработала система самозащиты. Самих лучей в пустоте видно не было, но некоторые снаряды взорвались, не долетев до цели. Однако перехватить все ракеты не удалось, и не меньше трех вспышек сверкнуло на городской броне — в районе машинных отсеков, нижней жилой палубы и промышленной зоны.

Жилье Ирсановых находилось на противоположной стороне, причем во внутреннем поясе отсеков. Только кто знает, где в этот момент находились его, жена и дети. С мальчишек вполне станется: запросто могли рвануть на опасный участок — поглазеть на настоящую войну.

Пока Марат терзался страхами, центральная станция Гермессиона завопила на всю систему о преступном нападении Полариса, гибели мирных жителей и захвате Северной шахты. А потом налетела горячая плазма солнечной вспышки, забив эфир на всех частотах.

Одна польза — в таком радиохаосе не мог работать ни один прибор, так что полароиды не сумеют повторить атаку.

Глава 3

ЗАКОН И ПОРЯДОК

Магнитная буря разгулялась часа на три. Потом вращение светила унесло струю излучений, плотность солнечного ветра пошла на убыль, потихоньку заработала связь. Не без труда пробившись в радиорубку, Марат сумел дозвониться домой.

После десятого гудка он забеспокоился всерьез, но вдруг волны эфира принесли заспанный голос жены.

— Ты где гуляешь? — удивилась Вероника.

— На заводе…

— Чего тебя среди ночи в такую даль занесло?

— Так сложилось. Дети где?

— Дрыхнут… вроде.

— Кажется, она все-таки проснулась.

— А что случилось?

— Ты проверь — дома они или нет.

Чертыхаясь, Вероника пошла проверять, затем сообщила, что оба чада мирно похрапывают в своем закутке. Непонятные расспросы мужа разозлили ее, и Вероника грозно поинтересовалась, что происходит.

Оказалось, что вечером по видео ничего интересного не крутили, поэтому семейка в полном составе завалилась спать, даже не досмотрев очередную серию «Амальтеи». Проще говоря, они ничего не знали ни о войне, ни о ракетных попаданиях в Гермессион. Взрывы на соседних палубах никого не разбудили.

— Ну и хорошо, — успокоившись, проговорил Марат. — Вернусь, как только попутный корабль подвернется.

Тут появился главный инженер завода, стал дергать Ирсанова за локоть, умоляя освободить волну и вообще соблюдать радиомолчание. Марат чуть не взорвался, но собеседник лишь пискнул: «Нам всем конец». При этом он дрожал и тыкал пальцем в экран радара.

Марат посмотрел и обмер: к заводу хорошим ходом приближался очень большой — метров двести длиной — объект. Если у Полариса завелись корабли такого размера, то противопоставить им было нечего. Тем более, что наспех смонтированный лазер накрылся после трех выстрелов и восстановлению не подлежал.

На заводе началась паника. Все дружно завопили: мол, подлец Ирсанов во всем виноват и теперь из-за твоей стрельбы нас всех к переборке поставят и расстреляют. Хорошо, кто-то сообразил направить на неизвестный корабль внешние телекамеры.

При максимальном увеличении стали видны благородные обводы корпуса, полусферы орудийных башен, казематы и торпедные подвески.

— Дредноут! — простонал директор завода. — Дунет — и от нас обломков не останется.

К общему изумлению, Марат засмеялся и уточнил:

— Не дредноут, а крейсер. Это флот Земли.

Три крейсера типа «Мятежник» следовали на учения в сторону Меркурия, но перехватили радиограммы о начале войны, и адмирал Бентуров повернул эскадру к Венере. «Спартак» и «Уот Тайлер» взяли в клещи Поларис, а флагманская «Жанна д'Арк» затормозила возле Гермессиона. Фрегаты прикрывали эскадру с высокой орбиты.

Первым делом адмирал приказал прекратить боевые действия. Враждующие города немедленно послушались, потому что крейсера были вооружены шестидюймовыми пушками и торпедами МК-285 «Тайгершарк» с ядерными боеголовками. Обе стороны хором заголосили: дескать, мы были коварно атакованы и требуем покарать агрессора. Разумеется, земляне орбитальников слушать не стали и без разговоров высадили десанты, взяв под контроль информационные комплексы Гермессиона и Побариса.

Когда катера с «Жанны д'Арк» причалили к заводу, гарнизон послушно сдал винтовки. Земляне в боевых скафандрах заняли офис и выставили посты в коридорах. Руководителей предприятия и офицеров разыскали и повели на допрос.

Все происходило стремительно — чувствовалась отличная выучка личного состава. Не прошло и часа, как два астронавта отконвоировали Марата на межорбитальный катер, который доставил его на борт «Жанны».

Всю жизнь он мечтал побывать на настоящих военных кораблях, изучал их историю и конструкции по книгам, но не думал, что попадет на новейший крейсер в качестве арестованного. Впрочем, немногословные сопровождающие вели себя вполне корректно, даже предложили закурить.

После недолгой прогулки по коридорам громадного «Мятежника» Марат оказался перед стальным люком без таблички. Конвоир обменялся невнятными фразами с часовым, последний шепнул что-то в интерком, получил ответ и, распахнув люк, сказал Ирсанову:

— Проходи.

Военная история была давним хобби Марата Ирсанова. Он внимательно следил за новостями в межпланетных инфосетях, регулярно наведывался на исторические сайты, даже книгу написал.

Время от времени в Интернете мелькало имя вице-адмирала Игнатия Бентурова — несколько лет назад он отличился при подавлении мятежа на Марсе, дважды прекращал войны между поселениями в системе Юпитера, потом служил в Главкомате военно-космических сил, а в прошлом году стал командиром одной из оперативных эскадр.

Адмирал оказался суров лицом, но держался дружелюбно. Поздоровавшись, предложил Ирсанову сесть и спросил:

— Так это ты стрелял по грузовику?

— Было дело…

Марат чувствовал себя неважно, потому как опасался, что на него повесят ответственность за развязывание войны. В конце концов, именно он предложил сварганить из запчастей действующий излучатель, а ведь колониям запрещено было иметь боевые лазеры. Однако Бентуров только хмыкнул и произнес вполне благожелательно:

— Видел я бандуру, которую вы слепили. Из этого барахла ведь целиться невозможно.

— Я по стволу наводил, — сказал Ирсанов. — Конечно, если бы приклад приделать и прицел поставить…

— Но-но, развоевался! — грозно оборвал его Бентуров, но тут же подмигнул. — Тогда бы тебя ждали долгие разборки в суде — считать ли переоборудованный лазер боевым оружием. А сейчас Гермессион прав со всех сторон, потому что использовал для самозащиты типовое промышленное оборудование.

— Они первыми на нас напали! — возмущенно сообщил орбитальник.

— Знаю, — адмирал кивнул. — Все обстоятельства зафиксированы, и Поларису придется ответить за агрессию.

Бентуров добавил, что его люди уже выдворили полароидов, захвативших Северную шахту, так что предприятие скоро будет возвращено законным владельцам. Новые старфайтеры Полариса конфискованы, и агрессорам придется оплатить все потери Гермессиона.

— Большие потери? — забеспокоился Марат.

— Не особенно. У вас двое убитых и десяток раненых, у них — штук пять трупов, которых ты лазером порезал. Но Поларис совершил явную агрессию, к тому же твой город имеет разрушения, поэтому полароиды заплатят и за ремонт, и за моральный ущерб.

Это было приятно, только Марат не мог понять, зачем Земле вмешиваться в конфликт двух микроскопических поселений возле чужой планеты.

Ответ адмирала удивил его еще сильнее. Оказывается, обязанностью Земли было поддержание стабильности во всей Солнечной системе. Правительство на старой планете провозгласило всеобщий мир и прекращало любые эксцессы.

— А что думают об этом Великие Гости? — вырвалось у Марата, решившего, что Земля берет на себя слишком много.

Поморщившись, адмирал сообщил: v — Именно пришельцы требуют ограничить военную активность. Похоже, их заботит в основном безопасность порталов. И бесперебойность поставок сырья.

Резко поменяв тему, Бентуров стал расспрашивать, как действовали подразделения Гермессиона и Полариса. Услыхав о трусливой тактике старфайтеров, адмирал презрительно посмеялся и отпустил орбитальника.

— Мне бы в город вернуться, — намекнул Ирсанов. Бентуров недоуменно поглядел в его сторону и равнодушно бросил:

— А я при чем? Будет оказия — полетишь домой.

Оказия случилась только к вечеру. Тот же грузовоз, на котором Ирсанов и монтажники прибыли с Венеры, отвалил от завода. На этот раз трюмы баржи были заполнены готовой продукцией. Однако баржа двинулась вовсе не к Гермессиону — домой они добирались кружным маршрутом с заходом на портал.

Станция межзвездной телепортации не подчинялась законам механики. Многокилометровая конструкция неописуемой формы располагалась в ста с небольшим мегаметрах от Венеры, немного опережая планету ненависти в ее орбитальном движении. Как-то раз Марату вздумалось подсчитать, какую мощность жрут антигравы портала. Получилось, что задействованных ресурсов хватило бы на энергоснабжение мегаполисов вроде Москвы или Нью-Вашингтона. Великие Гости не скупились, а точнее, для них энергия не представляла большой проблемы.

Скорость у баржи невелика, поэтому летели они почти десять часов. Марат успел выспаться, перекусил, а грузовик неторопливо ковылял по космосу.

Пилот в рубке снова дремал, а на курсовом экране корячилось нагромождение изогнутых конусов, витых ракушек, игольчатых овоидов. Портал, принадлежавший сверхцивилизации Нифбезил Цилонк, никто не строил — он просто появился возле Венеры, вынырнув из высших измерений, после чего пришельцы, наладив видеосвязь с персоналом исследовательской станции, объявили о своем прибытии.

— Знаешь, о чем я мечтаю? — спросил вдруг пилот, протирая глаза спросонок.