— С большим удовольствием, — заверил ее Чейз и отвернулся, чтобы она не успела заметить его улыбку, в которой ясно можно было прочитать: он намерен заставить ее умолять его о чем-то гораздо более приятном, чем просто защита от одиночества.

Глава 5

Чейза не интересовали игры, в которые играло большинство пилотов в свободное время, где в основном была стрельба по мишени: он привык вести военные действия на «невидимом фронте». Он понимал, что не сможет сосредоточиться и на какой-нибудь книге, поэтому заглянул в фильмотеку корабля. В ней оказался богатый выбор мелодрам, а также комедий. Ему нужна была разрядка, поэтому он взял какую-то комедию и развлекался, пока не подошло время ленча. Тогда он встал и, стараясь не мешать Айвори, прошел на кухню.

В полетах он не любил есть много и отдавал предпочтение питательным протеиновым коктейлям, которые всегда были на кораблях Аладо. Полагая, что и здесь может оказаться что-то подобное, он начал копаться в запасах. В первом ящике были соки, в следующем — сушеные фрукты, в третьем лежали крупы и макаронные изделия. Он осмотрел еще контейнеры в соседнем отсеке, но нигде не нашел своего любимого протеинового напитка.

Чейз понимал, что нужно было осмотреть запасы еще до того, как они взлетели, поэтому в постигшем его разочаровании оставалось винить одного себя. У него оставалась маленькая надежда на то, что он просто плохо искал, и он просмотрел их склад еще раз. На этот раз он вынимал все упаковки и раскладывал их в аккуратные стопки, но опять не нашел того, что ему было нужно. Вряд ли ему удастся купить коктейли в «Орлином гнезде». Раздосадованный, он принялся бросать упаковки обратно в ящики, сгоряча хлопая крышками.

Айвори слышала, как Чейз открывает и закрывает контейнеры, и решила, что он просто осматривает запасы перед тем, как готовить ленч. Однако шум, который он производил, не стихал, пока наконец не стало похоже, будто он громит кухню. Она была слишком голодна, чтобы ждать, пока он сам прекратит эти игры с продуктами, поэтому ей пришлось отложить свой альбом и пойти на кухню. Одного взгляда на хмурую физиономию Чейза было достаточно, чтобы понять, что он недоволен результатами своих поисков.

— Что-то не так? Мы покупаем продукты у той же самой компании, которая снабжает Аладо. Ты что, не нашел чего-то своего любимого?

После того как Айвори так беспардонно выгнала его, Чейз не ждал, что она станет выказывать такую заботу о нем, но эта забота действительно отражалась и в ее взгляде, и в выражении ее лица, и в тоне. Это заставило его почувствовать себя еще хуже.

— Да, не нашел. Здесь полно риса и овощей, которые нужны тебе, но нет ни одного протеинового коктейля, которые нравятся мне.

Айвори поморщилась:

— Это вампирское пойло? Неужели ты действительно это любишь?

— Существует большая разница — пить жидкий протеин или кровь! — рявкнул Чейз и, поняв, как высоко парно это прозвучало, засмеялся. — Прости. Да, мне нравится «вампирское пойло», но я думал, что так говорят только пилоты Аладо. Откуда ты знаешь это название?

Не желая откровенничать, Айвори просто пожала плечами:

— В «Алмазной шахте» можно услышать какой угодно сленг, в том числе и то, как говорят в Аладо. Так что же, здесь совсем нет ничего, что ты можешь есть?

— Да нет, я могу есть все что угодно, просто не хочу. Айвори подумала, что он начинает напоминать капризного ребенка, и это ей не понравилось.

— Очень жаль, но тебе все равно придется чего-нибудь съесть. От тебя будет немного толку в качестве телохранителя, если ты будешь валиться с ног от голода.

Чейз кивнул:

— Знаю.

Он отложил пачку риса и овощей, как просила она, потом начал снова копаться в контейнерах, ища чего-нибудь для себя. Айвори ждала, стоя над ним. Ему стало совестно, и он быстро вытащил какой-то пакет с вермишелевым супом.

— Это сойдет.

— Ну так иди и свари его, — поторопила она его. — А я займусь своим.

— Нет, раз уж я вызвался быть поваром во время этой поездки, значит, я буду заниматься всей готовкой сам. Иди обратно, посиди немного. Я принесу тебе ленч, как только он будет готов.

Он, кажется, не убедил Айвори, и еще раз торопливо махнул ей:

— Иди-иди, тебе нужно работать, а мне нужно заняться едой.

— Ну и отлично, — бросила Айвори через плечо, возвращаясь в главный отсек.

На каждом пакете имелась инструкция, так что Чейзу оставалось только высыпать содержимое в глубокую тарелку, залить водой, сунуть в микроволновую печь и подождать пару секунд, пока блюдо не приготовится. Несмотря на свое хвастовство, на самом деле у него был очень скромный опыт по части приготовления еды. Он ошибся в первый раз, когда замечал время, необходимое для приготовления своего супа, и вместо того, чтобы подогреть до нужной температуры, вскипятил его. Он вытащил раскаленную тарелку из печки и поставил рядом, чтобы она немного остыла, пока он разогревает еду для Айвори. На этот раз он был аккуратнее, и результат оказался лучше. Прихватив вилку и салфетку, он отнес тарелку Айвори.

— Как выяснилось, из меня плохой официант. Я забыл спросить, что ты будешь пить.

— Подойдет любой сок, спасибо. — Айвори взяла из его рук тарелку и поставила на поднос, на котором работала. — Ты собираешься присоединиться ко мне? Как ты правильно предупредил, одиночество вряд ли поможет нам справиться как следует с заданием.

Чрезвычайно польщенный тем, что ей захотелось его общества, Чейз широко улыбнулся:

— Точно. Я сейчас принесу сок и мой суп.

Тарелка уже достаточно остыла, чтобы ее можно было нести, но сам суп еще был довольно горячим. Чейз прихватил немного сока и для себя и потягивал его, поджидая, пока он сможет есть без риска обжечь себе небо.

— Ну как ты порисовала сегодня? — спросил он Айвори.

Она наклонилась, чтобы подобрать свой альбом, и показала его Чейзу:

— Я хочу сделать подсвечники, которые подходили бы к моим кружкам-игуанам. Я только думаю, не слишком ли это претенциозно.

Рисунки были гораздо более детальными, чем представлял их себе Чейз. На одних была только одна ящерица, обвившаяся вокруг свечи, на других — целые группы свившихся друг с другом рептилий. Все вместе они образовывали самый гротескный канделябр, который он только видел. Он не мог себе представить, как можно наслаждаться трапезой, когда такая тварь уставилась тебе прямо в лицо. Но он не осмелился сказать об этом Айвори: похоже, она действительно была без ума от этих маленьких безобразных пресмыкающихся. Ему же больше нравилось, когда она рисовала эфирных крылатых ангелов.

— Как же ты собираешься сделать вот этот, большой? Из отдельных частей или как одну большую скульптуру?

Айвори решила, что ему понравились ее наброски. Это очень ей польстило, и она с готовностью принялась объяснять:

— Я думаю сделать несколько частей, которые можно будет собирать по-разному, в разных сочетаниях. Их можно будет использовать и на больших приемах, как вчера вечером, и на маленьких, когда будет только несколько гостей.

Чейз судорожно пытался припомнить хоть что-нибудь умное, что он мог бы сказать об этих отвратительных чешуйчатых монстрах, которые ей так нравились.

— Ты действительно уловила характер игуаны. У тебя была когда-нибудь настоящая ручная ящерица?

Айвори отложила альбом в сторону и снова принялась за свое овощное рагу.

— Нет, я никогда не видела живых игуан, но у меня есть хороший фильм о них среди моих учебных программ.

Эта женщина не переставала удивлять его.

— Ты смотришь учебные программы?

— Конечно. — Айвори забавлялась со своей едой, складывая рис горкой на краю тарелки и потом подрубая верхушку вилкой. — Я начала собирать их с одним из моих учителей. А потом продолжала добавлять сама.

Айвори поедала свой ленч с тем же энтузиазмом, на который шутливо жаловался Спайдер во время их первой совместной трапезы. Чейзу казалось просто очаровательным, что такая необыкновенная женщина обладает совершенно детской непосредственностью. Однако он не мог позабыть и то, с какой непринужденностью она обращалась с «астральной пушкой». Недооценивать это было бы ошибкой с его стороны.

— У тебя были только домашние учителя, ты никогда не ходила в школу?

Айвори рассмеялась:

— Неужели ты серьезно думаешь, что меня приняли бы в какую-нибудь из академий Аладо, даже если бы я набралась наглости попробовать?

— Наверное, нет. Но ведь это не значит, что тебя не приняли бы в какую-нибудь престижную художественную школу на Земле. Эти наброски, которые ты сделала сегодня, достаточно талантливы, чтобы тебя могли принять в любую из них.

— Ты что, работаешь в свободное время в приемной комиссии.

— Конечно, нет. Но я же могу понять, что является отличной работой, а что нет.

Он видел, что Айвори настроена скептически. Она кивнула:

— Ну да, конечно. Я и забыла: ты же раньше продавал порнографию.

Чейз едва не пролил суп себе на колени и почти проорал ей в ответ:

— Я не продавал порнографию! Сколько раз я должен тебе повторять. Эти фотографии были искусством. И превосходным к тому же.

Айвори ничего не ответила на этот взрыв эмоций. Она просто опять пригубила свой сок и продолжала есть ленч. Несколько минут прошло в неловком молчании, пока она не заговорила снова.

— Ну ладно. Допустим, я тебе верю, — признала наконец она. — Что, по-твоему, было бы лучшим образцом моей работы — лучше, чем эта груда несчастных игуан, обнявших свечки?

Даже Чейз не отозвался бы так резко о ее работе, но описание было действительно очень точным.

— А ты когда-нибудь работала с живыми моделями?

Подумав, что она наконец-то нашла способ отвадить Чейза от совместных поездок, Айвори улыбнулась торжествующей улыбкой. Ее глаза заискрились весельем:

— Вообще-то нет. Когда ты закончишь со своим супом, может, ты разденешься и я поупражняюсь на тебе?

Она предложила это так же небрежно, как когда рассуждала об «астральной пушке», но ведь Чейз не был каким-то экзотическим оружием.

— Ты шутишь? — сказал он.

— С какой стати? Ты все время твердишь, что ты любитель искусства. Я решила, что ты будешь только рад мне попозировать.

Тут она действительно поймала его, но Чейз все же не мог с этим примириться.

— Я был бы рад снять одежду, если бы тебе просто было интересно поглядеть, как я выгляжу. Но сидеть тут тихо с тобой рядом, чтобы ты могла делать свои наброски — нет, ничего не получится. Кроме того, если тебе действительно интересно изучить мое тело, это можно сделать гораздо более приятным способом.

От Айвори не ускользал ни один из постоянных сексуальных намеков Чейза, но она приняла отрешенный вид и смерила его холодным взглядом:

— По-моему, ты кое-что забыл.

— Не знаю, о чем я мог забыть. «Радуга» ведет корабль, у нас полно свободного времени, пока мы не долетим до «Орлиного гнезда». Как я понимаю, нам ничего не мешает заняться изучением друг друга, приятно и не торопясь.

Совершенно не тронутая его настойчивостью, Айвори покончила со своим завтраком и вручила ему пустую тарелку, чтобы тот отнес ее назад на кухню.

— Ты что, забыл, как проснулся голым в клетке?

Чейз отлично помнил этот эпизод, но ему и в голову не приходило, что Спайдер мог быть не единственным, кто видел его в «естественном» виде.

— Ты что, была там? — спросил он, втайне горячо надеясь, что это не так.

Айвори не думала, что можно так смутить Чейза Данкана, но, похоже, его действительно ужасала мысль, что она могла видеть его в таком унизительном положении. Ей казалось, что она должна почувствовать удовлетворение и торжество оттого, что поставила его на место, однако вместо этого она ощущала горькое разочарование и недовольство собой оттого, что снизошла до методов своего отца.

— Тебе нечего стыдиться. У тебя замечательное тело, и твоя татуировка самая красивая из всех, которые я видела. Это изображение индейское, с Северо-западного побережья Америки, верно?

Шеф неоднократно настоятельно советовал Чейзу свести своего Ворона. Эта татуировка была слишком необычной и заметной, по ней его легко было опознать. Очевидно, Спайдер не придал этому значения, но любой художник с минимальным знанием туземного искусства мог легко это определить Теперь его гораздо больше беспокоила возможность быть разоблаченным, чем стыд за свою наготу. Он кивнул:

— Да, это Ворон, так его рисуют индейцы Хейда. Но когда ты в следующий раз увидишь меня без одежды, надеюсь, я буду в достаточном сознании, чтобы это заметить.

— Ну, если ты не собираешься мне позировать, никакого следующею раза не будет. Извини, но я хочу убедиться, что у «Радуги, » не возникло никаких проблем. У меня все еще нехорошее предчувствие, что что-то может идти не так. А мы здесь не в Аладо, у нас нет техслужбы, которую мы могли бы вызвать.

Она поднялась и направилась в рубку. Чейз поспешно отнес посуду на кухню, засунул в мойку и пошел за Айвори. У него были собственные сомнения относительно способностей «Радуги» но он боялся, что Айвори просто что-то заподозрила в ею игре и вовсе не предполагаемые технические неполадки были причиной ее ухода. Интуиция часто бывает важнее простого знания, а она была человеком искусства, ее умением схватывать детали, она должна была обладать сильной интуицией. Но если она и начинает подозревать его в обмане, то ему нужно приложить еще больше усилий для того, чтобы отвлечь ее.

Айвори сидела на месте пилота, он занял соседнее.

— Ну и как она?

— Я сейчас проверяю все системы, но все вроде бы нормально. С другой стороны, осторожность никогда не помешает.

Чейз положил руку ей на колено.

— Согласен, но если ты этим слишком увлечешься, то погрязнешь в тупой рутине и пропустишь все увлекательные приключения.

Айвори оттолкнула его руку.

— Так ты поэтому хочешь работать у моего отца? Ты думаешь, что найдешь у него те приключения, которые ищешь?

Чейз сплел пальцы и лениво потянулся. Он был отличным пилотом, но долгие полеты никогда не доставляли ему большого удовольствия. Это и стало главной причиной того, что он перешел на работу в отделение разведки: теперь его работа проходила в основном на Земле, а не в космосе. Он заворочался в кресле, пытаясь устроиться поудобнее.

— Я же говорил тебе, у меня был небольшой выбор с тех пор, как Аладо поймала меня на продаже картин на сторону. А твой отец ворочает большими делами. Я подумал, что у него может найтись работа и для меня, и она действительно нашлась. Это был вопрос экономический, Ненавижу быть на мели.

— Ты говоришь неправду, Чейз.

Она не верила тому, что он считал самой надежной частью своей истории. Но он не позволил своему беспокойству прорваться наружу и ответил на ее прямой взгляд спокойной улыбкой:

— Принимая во внимание, где ты выросла, я не удивляюсь, что ты не веришь ничему, что слышишь. Здоровый скептицизм — это мудрая вещь, но должен же быть какой-то предел, после которого ты начнешь мне верить. Я надеюсь, что мы скоро доберемся до него, потому что ты мне слишком нравишься и я не могу изображать равнодушие, когда отнюдь его не испытываю.

В этих словах, несомненно, слышалась самая настоящая искренность, но Айвори все еще держалась осторожно.

— Мой отец считает, что я могу держать тебя в качестве домашнего животного, игрушки, но я бы с гораздо большим удовольствием завела себе игуану.

То, что Спайдер разрешил ей использовать его, пусть не любить, — было шагом в правильном направлении. Чейз приободрился, услышав, что Спайдер не проигнорировал его просьбу о поддержке.

— Ты сказала, что для тебя важно равенство, — напомнил он ей. — Для меня тоже, и я не буду игрушкой ни у одной женщины. Это только сделает меня ее рабом, а не равным ей.

Это замечание произвело впечатление на Айвори, и она немного успокоилась.

— Я согласна с теми, кто говорит, что любовь может быть только между равными, но ведь равенство может принимать такие различные формы, что я сомневаюсь, может ли оно вообще существовать.

— Да. Я думаю, что в каждой паре кто-то всегда ярче, или привлекательнее, или трудолюбивее, и из-за этого могут возникнуть трения.

— Не забудь еще власть, — заметила Айвори. — Когда у одного есть власть, чтобы уничтожить другого, страх всегда пересилит любовь.