— Ты что же, хочешь сказать, что я вру? — взревел бритый.

Чейз бросил карты и подчеркнуто неторопливо встал.

— Нет. Я утверждаю, что ты дурак и урод.

Ярость вспыхнула в маленьких глазах воинственного игрока и, наклонив голову, как таран, он бросился на Чейза. Тот в последний момент подался в сторону, и со всего размаху бритый задира врезался в какого-то коркера, в неудачный момент проходившего мимо. Оба со стуком рухнули на пол. Стоило одному приподняться, как более ловкий коркер врезал ему кулаком по носу. Со всех сторон толпа возмущенных коркеров сбежалась на помощь своему дружку, столько же здоровенных пиратов встало на защиту бритого. Драка началась всерьез. Мало интересуясь ее исходом, Чейз обогнул стол, взял Айвори за руку и потянул за собой.

— Покажи мне, как отсюда выйти, — прокричал он сквозь шум потасовки.

Айвори видела в своей жизни слишком много драк, чтобы интересоваться, кто победит в этой. Она вывела Чейза из казино наружу, и они оказались на обзорной площадке. Здесь, на фоне мерцающих звезд, она прислонилась спиной к перилам и глубоко вздохнула.

— Я могу сама позаботиться о себе, — сказала она. — Я не нуждаюсь в том, чтобы меня спасали всякие благонамеренные незнакомцы.

Чейз, который успел сгрести со стола свой выигрыш, теперь засовывал фишки в карман куртки.

— Трудно поверить, но ты одна из самых небрежных крупье, которых я только видел. Ты ужасно привлекательная, но это ведь не значит, что все мужчины будут смотреть только на тебя и не заметят, как ты нарушаешь правила.

Оскорбленная, Айвори повернулась к нему спиной. Она была разочарована: он оказался таким же несносным, как и все остальные мужчины, которых она знала. Даже еще отвратительнее: ведь вначале он показался ей лучше других. «Мужчины все одинаковы, — подумала она с грустью. — Ни в одном из них нет ничего хорошего».

— Зачем же ты назвал Уэйна дураком, если ты думаешь, что он прав?

— Уэйн? «Слизняк» ему бы подошло больше. Давай просто считать, что мне нравится выручать женщин из не приятностей, даже если у них не хватает хороших манер, чтобы сказать спасибо.

Айвори с негодованием посмотрела на него:

— Если бы Уэйн только прикоснулся ко мне, он был бы мертв еще прежде, чем понял, что он сделал.

Чейз оперся о перила и скрестил руки на груди:

— Что ж, ты небрежный крупье, но достаточно самоуверенная. Если бы ты как следует набила руку или, наоборот, стала бы вести дела честно, то тебе бы не понадобилась никакая защита. Вряд ли кто-то действительно верит, что в «Алмазной шахте» играют честно, но, когда их дурачат так беззастенчиво, как это делаешь ты, они имеют полное право вести себя несдержанно.

— Я бы посоветовала тебе быть поосторожнее, — ответила Айвори резко. — А не то тебе могут предоставить замечательную возможность быть похороненным в космосе.

Фотография Айвори не могла полностью передать ее такой, какой она была на самом деле. Когда она выходила из себя, сквозь ее светлую кожу проступал очаровательный румянец. То, что дочь пирата может краснеть, пусть даже от гнева, было для Чейза сюрпризом.

— Я пилот, так что похороны в космосе — это мне вполне подходит. Но я надеюсь, что ты хотя бы исполнишь мое последнее желание.

— Даже не рассчитывай на это.

Решив играть свою роль до конца, Чейз шагнул к ней, положил руки ей на плечи и повернул к себе. Он приподнял ее голову, и его палец удивительно подошел к ямочке на ее подбородке, а когда он нагнулся, чтобы ее поцеловать, то с удивлением почувствовал, что их губы подходят друг другу еще лучше. Он просто хотел заставить ее замолчать, перестать говорить резкости самым действенным и впечатляющим образом, но ее губы оказались такими сладкими, что он позабыл об этом.

Внезапно резкая боль разорвалась в его голове, колени подогнулись, и он упал ничком, растянувшись у самых кончиков серебряных туфель Айвори. Стокс с широкой ухмылкой опустил маленькую, но отлично уравновешенную металлическую дубинку, свалившую Чейза, и уже было размахнулся, чтобы со всей силы пнуть его ногой, но Айвори остановила его.

— Зачем его бить, если он все равно не почувствует? — сказала она.

— Почувствует пару сломанных ребер, когда очнется. Если, конечно, Спайдер разрешит ему очнуться. А если нет, то он не первый, кого мы на этой неделе выкинули из шлюза. Тогда ему уже не будет важно, насколько сильно его избили.

Айвори прекрасно знала, как ее отец ведет дела. С того момента, как новый гость попадал в «Алмазную шахту», Спайдер один решал, когда и каким образом тот уйдет. Айвори подняла руку к губам, но скорее не затем, чтобы стереть поцелуй заносчивого незнакомца, а чтобы еще раз ощутить восхитительное тепло его губ. Может быть, он и поцеловал ее без ее согласия, но он был скорее нежен, чем груб, и это было так неожиданно и приятно.

— Я не хочу, чтобы его били, — приказала она. — Просто отнеси его вниз в бункер и помести в отдельную камеру. Я хочу, чтобы мой отец взглянул на него, прежде чем решать, что с ним делать.

Стокс нагнулся и пошарил в карманах Чейза, все еще лежащего без сознания.

— Смотри-ка, довольно много выиграл. Он забрал фишки и все деньги, которые нашел в карманах, и начал рыться в остальных, застегнутых на «молнию», пока не обнаружил документы. Он внимательно изучил ламинированную карточку, затем перевернул Чейза и сравнил его лицо с фотографией.

— Чейз Данкан. Это же имя он назвал, когда парковал свой корабль в доке. Мы знаем, что его разыскивают, за него даже назначено вознаграждение. Можно было бы получить за него кое-какие деньги, и я был бы рад разделить их с тобой.

— Если ты начнешь сдавать людей за выкуп, казино тут же опустеет. Ничего не делай, просто запри его хорошенько.

Айвори подошла к двери и выглянула наружу. Вопящие коркеры и пираты с обезумевшими лицами все еще пытались искалечить друг друга. Она утомленно вздохнула:

— Еще одна ночь в раю.

— Да, но это же твой рай. Владеть им — уже достаточное утешение.

Айвори обернулась, чтобы еще раз бросить взгляд на Чейза Данкана. Она даже не сделала попытки объяснить, насколько мало для нее значат деньги ее отца; Стокс никогда бы ее не понял. Легкий поцелуй, исполненный любви, был ей гораздо дороже. Эта мысль так расстроила ее, что она поскорее поднялась на охранный ярус, где было безлюдно и пусто и ничего не напоминало ей о чувстве, настолько бесценном, что она даже не могла его назвать.

Тщательно обыскав Чейза, Стокс крепко схватил его и наполовину потащил, наполовину понес к лифту. Он спустился на нижний ярус, где Спайдер Даймонд держал тех из своих посетителей, которые нарушали его законы. Помещение было тускло освещенным и нарочно плохо отапливалось, так что здесь всегда было холодно и промозгло. Стокс отволок своего пленника в камеру, сделанную из решеток, и стащил с него одежду. На спине Чейза он заметил татуировку Ворона, но принял его за стилизованного орла. Изображение этой гордой птицы было популярно среди пилотов, поэтому он не придал этому никакого значения. Теперь, когда Айвори не могла ему помешать, он с размаху пнул Чейза ногой.

Чейз очнулся только на следующее утро. Стокс забрал у него часы, поэтому он не мог определить, сколько времени был без сознания. Голова у него раскалывалась от мучительной пульсирующей боли, а когда он сделал попытку встать, сломанные ребра напомнили о себе такой жгучей болью, что он почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он закрыл глаза, чтобы справиться с ней, потом, вспомнив, где он находится, потихоньку открыл их снова. Для человека, занимающегося подобной работой, сломанные ребра были привычным делом. Нужно только не двигаться слишком быстро и не делать глубоких вздохов.

Почувствовав, что теперь в состоянии контролировать свое тело, он осторожно сел и огляделся. Голые стены — вот и все, что было с трех сторон от него. Но с четвертой стороны он увидел Спайдера Даймонда, который смотрел на него самым пристальным и холодным взглядом, который он когда-либо видел. Глаза у этого человека оказались не голубыми, а темно-серыми, цвета стали, и Чейз не ощутил особой радости от того, что их встреча наконец состоялась. На нем не было одежды, все тело ломило, и от этого он чувствовал себя особенно неуютно, хотя старался не показывать этого.

— Кто вы такой? — спросил он.

— Я Спайдер Даймонд, и я уже знаю, что тебя зовут Чейз Данкан, так что можешь не тратить время на официальные представления. Корпорация Аладо очень хочет заполучить тебя обратно. Скажи мне, есть ли у меня какая-нибудь причина не сдавать тебя им?

Стараясь не изменять позы, Чейз осторожно поднял руку и убрал волосы с лица.

— У тебя есть крупье, который совершенно никуда не годится, — начал он. — Когда Уэйн поймал ее на мошенничестве, я попытался защитить ее, но оказалось, что она мне, похоже, не очень-то благодарна.

Спайдер подцепил ногой табуретку, пододвинул ее и сел.

— Она моя дочь, и она действительно склонна ко всяким выходкам. Это моя ошибка, которую я собираюсь исправить. Тут ходят слухи, что любого, кто к ней подойдет, я выкидываю из шлюза. Это совершенно не так, но, к сожалению, большинство мужчин этому верят и поэтому избегают ее общества. Но она сказала мне, что ты ее поцеловал. С какой стати ты так расхрабрился?

Пытаясь заговорить как можно убедительнее, Чейз перевел дух, но острая боль в груди заставила его похолодеть.

— Не знаю, стоит ли считать это храбростью Я же не знал, кто она такая.

Спайдер наклонился, чтобы лучше видеть Чейза сквозь прутья решетки.

— Как тебя сумели поймать?

— Не знаю. Кто-то ударил меня сзади.

— Нет, я говорю не о том, как ты целовал Айвори. Я имею в виду твои занятия контрабандой.

Чейз замерз, ему было не по себе, но все-таки не настолько, чтобы забыть свою историю.

— Одна моя бывшая подружка обозлилась на меня и сдала властям. После всего того, что я потратил на эту суку, я ожидал с ее стороны больше верности.

— А что, верность для тебя так важна?

— Разумеется. — Голос Чейза звучал убежден но. — Я никогда не предаю друзей.

— А врагов?

— С какой стати хранить верность врагу? По крайней мере я не вижу в этом смысла. Он же может предать тебя при первой же возможности. Я вообще не знал, что у меня есть враг, пока меня не арестовали. Эти женщины… — пробормотал он, как будто одно это слово стоило целой истории.

На Спайдере были эффектная темно-синяя пилотская форма и такие же ботинки. Как и на фотографии Нельсона, его подбородок был несколько дней небрит, а светлые волосы так спутаны, как будто он побывал в аэротрубе. Рассказ пленника позабавил его, и он захотел услышать от него побольше.

— Что за контрабанду ты возил?

Чейз с невинным видом пожал плечами:

— Ну, я считал, что это искусство, но те, которые меня арестовали, говорили, что это порнография. Понимаете, в колониях мало женщин, и я не вижу ничего преступного, если мужчина хочет получать удовольствие, глядя на фотографию красивой женщины.

Спайдер кивнул в знак согласия, продолжая внимательно изучать своего пленника. Он встал и прошелся вдоль камеры, рассматривая его со всех сторон. Очевидно, довольный увиденным, он пришел к какому-то решению и снова сел.

— У меня есть для тебя предложение.

— Отлично. Может быть, обсудим его где-нибудь в более теплом месте?

— Нет. Мне кажется, что низкая температура бодрит. Очевидно, ты меньше всего этого ожидаешь, но ты приглянулся моей дочери.

Чейз грустно покачал головой и тут же пожалел об этом, потому что боль усилилась. Он сжал голову руками, тщетно надеясь, что это облегчит его страдания.

— Я надеюсь, вы мне простите то, что я скажу, но она очень странным способом выражает свою симпатию.

— Может быть, это потому, что она вообще неопытна во всем, что касается мужчин.

В продолжение своей карьеры Чейз попадал во многие странные ситуации, но он не мог припомнить ни одной, похожей на ту, в которой он теперь оказался. Он ожидал, что Даймонд окажется обычным прожженным головорезом. Может, он таким и был, но Чейз никак не мог предположить, что такой человек заведет с ним доверительный разговор о своей дочери. Он почувствовал, как его зубы начинают стучать от холода.

— Что значит «неопытна»?

— Она девственница и собирается оставаться ею до тех пор, пока не встретит мужчину, с которым сможет быть на равных. Я думаю, что ты можешь оказаться таким мужчиной.

Шеф предупреждал его об испытании, но разве мог он представить себе, что оно окажется таким удивительным. Чейз поднял руку:

— Подождите-ка, вы меня совершенно смутили. Что конкретно вы хотите, чтобы я сделал?

Спайдер поднялся и оттолкнул от себя табуретку:

— Я хочу, чтобы ты женился на моей дочери и был примерным мужем. Сначала, конечно, ты должен сделать так, чтобы она тебя полюбила, а это будет непросто. Если тебе нужно время, чтобы обдумать мое предложение, можешь немного подумать. Просто скажи тому, кто будет приносить тебе еду, что ты пришел к какому-то решению, и тогда я снова приду повидаться с тобой.

Чувствуя, что он уже на грани переохлаждения, Чейз ухватился за прутья и кое-как ухитрился встать. Он пошатнулся, но все-таки удержался на ногах.

— Я дам вам ответ прямо сейчас, сэр. Для меня большая честь жениться на вашей дочери.

Спайдер окинул взглядом его мускулистую фигуру и посмотрел ему в глаза:

— Айвори не должна даже заподозрить о нашем разговоре. Если ты когда-нибудь позволишь себе хоть один намек, он будет последним в твоей жизни.

— Понимаю. Она ни о чем не догадается, даю вам слово. Но что, если она все-таки не влюбится в меня, несмотря на все мои старания.

Спайдер засмеялся и повернулся, чтобы уйти.

— Тогда я действительно выкину тебя из шлюза, и все твои неприятности разом кончатся.

Почувствовав, как его подташнивает от этой угрозы, Чейз продолжал стоять, ожидая, пока ему принесут одежду. И как ни старался, он не мог придумать, как ему выбраться из этой переделки и каким образом Ейл Линкольн мог бы ему помочь.

Глава 2

Спайдер протянул Чейзу керамическую кружку. Покрытая переливчатой сине-зеленой глазурью в коричневато-желтых прожилках, она была сделана в форме фигурки игуаны. С одной стороны кружки изящно изогнулась головка с тонко очерченным ртом, ноздрями и глазами. Полое туловище вмещало изрядное количество вина, а хвост закручивался вверх и назад, образуя ручку. Это была самая странная емкость, из которой Чейзу приходилось когда-либо пить. К тому же она оказалась довольно тяжелой, и ему пришлось взять ее обеими руками, чтобы поднести к губам. Его большой и указательный пальцы удобно попали в выемку между челюстями этого зверя, и после пары глотков причудливая кружка показалась удобной и привычной, как самый лучший серебряный кубок. Что же до вина, которым его угощал Спайдер, то оно было приятным и не слишком сладким.

Сразу после разговора со Спайдером Чейз получил назад свою одежду. Ее принес неразговорчивый парень, в котором Чейз узнал одного из крупье в казино. Фишки, выигранные им накануне, и деньги оказались на месте, хотя, может быть, и не совсем в тех карманах, в которые он их клал. Как только он оделся, его проводили в лазарет, такой же хороший, как и те, которые корпорация Аладо предоставляла своим сотрудникам. После нескольких минут под исцеляющими лучами прекратилась невыносимая боль в сломанных ребрах и в голове.

Теперь он делил трапезу со Спайдером за восьмиугольным столом в его личных покоях. В отличие от темных приглушенных тонов «Алмазной шахты» здесь цвета были яркими и светлыми: золотистый и красновато-коричневый. Стены были покрыты фресками, изображавшими сцены из древнегреческой мифологии, они были сделаны так искусно, что казалось, это настоящая, тщательно восстановленная античная живопись. Свет исходил из светильников, вмонтированных в потолок; они давали тепло и свет, как настоящие солнечные лучи. Это была прелестная комната, но Чейз не мог позволить себе расслабиться. Существовала огромная разница между внедрением в пиратскую операцию и тем, чтобы на самом деле стать пиратом, и он не мог об этом не думать.

Чейз задумчиво водил вилкой по тарелке с вареными овощами и тертым сыром, перемешивая их, но сам едва попробовал пару кусочков. Наконец он прекратил попытки и отодвинул тарелку. Как и замечательная кружка-игуана, тарелка была ручной работы. Она была таких же оттенков, но простая, без украшений.

— Ты не любишь вегетарианскую еду? — спросил Спайдер.

— Я, как и многие другие с Земли, предпочитаю традиционную пищу. Но я знаю, что дорого держать свежее мясо в космосе, а овощи можно легко выращивать и постоянно пополнять ими свои запасы.

— Ну, в общем, это верно, но на моих складах есть отделение и для мяса, и не хуже любого на Земле. Я прослежу, чтобы на обед тебе дали что-нибудь, что будет больше тебе по вкусу. Что ты думаешь об этой керамике? Это работа моей дочери. — Спайдер одной рукой поднес к губам свою кружку.

— Так это Айвори сделала эти необыкновенные кружки?

— Да, и тарелки. Ей нравятся такие занятия. — Он обвел рукой прекрасно декорированные стены. — Фрески рисовала тоже она. Она на самом деле необыкновенная девушка. Как-нибудь попроси ее тебе спеть. Ты лишний раз убедишься, почему я так горжусь ее талантами. И я должен тебя предупредить: если ты поймал ее вчера на мошенничестве, значит, она сама этого захотела. Она никогда не ведет себя легкомысленно и никогда не делает ничего беспричинно. Я же объяснил тебе, ты ей нравишься. Я не знаю почему, но разве для того, чтобы нравиться, муж чинам и женщинам когда-нибудь нужны были логические рассуждения?

Чейз не успел ответить, потому что к ним присоединилась Айвори. Она была одета в серебристую летную форму, облегавшую ее тело так же красиво, как и вчерашнее платье.

— Доброе утро, — тепло приветствовал он ее.

— Уже день, — поправила она.

Как только она заняла свое место напротив него, стройный парень, который обслуживал и Чейза, принес ей такое же блюдо овощей с сыром. Чейз не находил в этой нитратной еде ничего привлекательного, но ей она, похоже, нравилась. Она принялась с аппетитом есть, только на миг приостанавливаясь, когда на ее золоченую вилку попадался слишком большой кусок сыра. Она тоже справлялась со своей кружкой одной рукой и не поднимала глаз, пока до конца не подобрала со своей тарелки все сочное овощное рагу.

Спайдер заметил, как внимательно Чейз наблюдает за тем, как Айвори ест, и не мог удержаться от смеха.

— Как ты легко мог заметить, манеры моей дочери не всегда совпадают с распространенными представлениями о том, как должна вести себя дама. Но мне все равно это нравится. Проявления свободной натуры кажутся мне очаровательными.

Облокотившись на край стола, Айвори держала свою кружку, поглядывая поверх нее на отца.

— А ты не забыл добавить еще про очаровательных обитательниц борделя Летней Луны? Я многому научилась от них, только это не то, что можно было бы показать за столом.

— Прекрати, Айвори, — резко оборвал ее Спайдер. Он подлил Чейзу еще вина. — Моя дочь не любит Луну. И не упускает случая показать это. У нас тоже есть свои разногласия, как и в любой семье.