Березин Михаил

Кругом - сплошная ложь

Михаил Березин

Кругом - сплошная ложь

иронический детектив

Сейчас в Лорет де Мар, как и на всем побережье Испании, полно русских. Несколько же лет назад завоевание средиземноморских курортов "Ермаком" только начиналось...

Г Л А В А 1

Буэнос диас1!

Залитый солнцем Лорет де Мар лежит перед моими глазами. А за ним раскинулось изумрудное Средиземное море. Очень милый город этот Лорет. Масса бассейнов и баров с прохладительными напитками. А по вечерам к вашим услугам дискотеки, рестораны, гольф-клубы, кегельбаны, залы игровых автоматов и многое, многое другое. Неподалеку от ресторанов стоят зазывалы с рекламными проспектами и пристают к прохожим. Можно чудесно провести время, если есть деньги. Но как раз с деньгами у меня не густо. Я приехал в Лорет неделю назад и остановился в отеле со странным названием "Вавилон любви". Здесь же находился и вполне приличный ресторан, но я предпочитал заправляться в городе. Особым моим расположением пользовалось заведение под названием "Гамбургеры и сосиски". И не потому, что здесь какие-то особенные гамбургеры, или исключительные сосиски, а просто название это - "Гамбургеры и сосиски" - вывешено на русском языке. Единственное во всем Лорет де Мар. Возможно - единственное на Коста Браве2.

Еще мне приятно здесь появляться, поскольку у прилавка неизменно суетится Аська, нанятая Гойей за 100 песет в час. Она варит сосиски, готовит гамбургеры и денер-кебабы, а Гойя лишь разливает прохладительные напитки и спиртное. Гойя - испанец, отпрыск республиканской семьи, в юном возрасте вывезенный из разрушенной Барселоны в страну Советов. Теперь он вернулся, и Барселона здесь, рядом - в сорока минутах езды, - отстроенная заново и сияющая. Что же касается Аськи, то ее привез сюда на поправку любовник. И тут они разругалась. Они катались на роликах, а когда поругались - разъехались в разные стороны. И Аська так разгорячилась, что развила рекордную скорость, с которой затем не смогла совладать и буквально врезалась во входные двери "Гамбургеров и сосисок". Нужно отметить, что двери в заведении сделаны на манер тех, что красовались на входах в американские салуны прошлого века. Так что они открылись вовнутрь, и Аська пронеслась через все помещение на кухню, где сшибла большой чан с зеленью. Тут она и осталась. Живет в доме у Гойи, и нужно отдать ему должное: никаких поползновений с его стороны в отношении Аськи не наблюдается. Что позволяет мне по-дружески к нему относиться. Аська на вид - вылитая испанка. Смуглая, худая, с глазами, как у галчонка. Ей двадцать пять, но выглядит от силы на восемнадцать. В прошлом беззаботная содержанка. Причем, когда на горизонте появлялся новый зажиточный воздыхатель, она без колебаний отрекалась от старого ("отряхнув его прах со своих плеч"). Можно смело утверждать, что свою настоящую трудовую деятельность она начала именно в Испании. Как выглядит Гойя? Ему лет шестьдесят. К бороде и гриве густых волос примешана седина. В принципе, его можно было бы принять за Аськиного дедушку, хотя у него и своих внуков достаточно. Но внуки с детьми живут в городе. Здесь Гойя обитает один. Вернее, теперь - с Аськой. Заведение его находится в квартале от центрального пляжа и представляет собой небольшое помещение с четырьмя столиками, стойкой, а также маленькой кухней. В туалет нужно бегать в соседний ресторан. А когда ресторан закрывается на перерыв, приходится бегать подальше - в район пляжа. - Говорите по-русски? - на всякий случай уточнил я, впервые переступив порог. Это случилось в среду, третьего июля, в день приезда. - Еще как, - отозвался Гойя. - Вам гамбургер, сосиски или денер-кебаб? - Чего-нибудь выпить. Желательно со льдом. Стояла невыносимая жара и есть совершенно не хотелось. - Со льдом... - Последовала задумчивая пауза. - Могу предложить коктейль "Голубая лагуна" - очень освежает. - Годится. Я облокотился о стойку и только теперь заметил Аську, примостившуюся в углу. - Может быть все же заморите червячка? - проговорила она. - У нас лучшие денер-кебабы на побережье. - Да? - Было в ней что-то такое, что сразу же привлекало внимание. Предлагаю следующую сделку: я съедаю денер-кебаб, а вы прочитываете мою книгу. А потом оба дружно нахваливаем друг друга. - Вы писатель? - Тут же заинтересовался Гойя. - В некотором роде... - Я замялся. - Писатель ведь в основном сочиняет, фантазирует, а я описываю лишь то, что в действительности имело место и случилось лично со мной. Или, по крайней мере, происходило с моим участием. Фантазии во мне - ни на грош. - Понимаю... А по профессии вы кто? - Вообще-то, бухгалтер. Он удивленно вскинул брови. Видимо, рассчитывал услышать: путешественник, киноактер, автогонщик или что-то в этом духе. И действительно, что особенного может случиться с бухгалтером? Даже провороваться и сбежать с чужими деньгами ему непросто. Для этого существуют кассиры. - А в каком жанре вы работаете? - поинтересовалась Аська. - Гм... большинство считает, что это детективы. - Ой, как интересно! - тут же воскликнула она. Гойя поставил на стойку высокий бокал с напитком синего цвета. На поверхности плавало несколько кусочков льда. - Хотите подработать? - предложил он. - Разумеется. Кто же этого не хочет? - На вечернее время мне требуется зазывала. Работа не пыльная: стоять у входа, раздавать проспекты и при этом непрестанно молоть языком. По-английски говорите? - Вполне сносно. - А по-немецки? - Еще лучше, чем по-английски. - Замечательно! Здесь отдыхают в основном немцы и австрияки. А с остальными можно изъясниться на английском. Что бы вы там ни утверждали, а сочинять вы умеете. Я сделал глоток из бокала. Вкус был приятный. - Не поверили мне? - поинтересовался я. - Конечно. Вы ведь хотели произвести впечатление на Асю, сознайтесь. - Сознаюсь. - И оставим эту тему. Я сделал еще глоток, затем извлек из туристской сумочки книгу в яркой суперобложке и протянул ему. - На последней странице моя фотография, - скромно уточнил я. Аська мигом прижалась к Гойе и впилась взглядом в книгу. Над фотографией золотом сияло слово "бестселлер". - Здорово! - Во взгляде Аськи читался восторг. - И при этом вы бухгалтер? - все еще недоверчиво проговорил Гойя. - Вы спросили меня о профессии, и я честно ответил. Но ведь в России сейчас мало кто работает по специальности. Большинство торгует. А я подался в частные детективы. Не по собственной воле, между прочим. Жизнь заставила. - А, - сказал он, - тогда другое дело. - Ну что, заключаем сделку? - обратился я к Аське. - Я обожаю детективы, - отозвалась она. - А я - денер-кебабы. Кстати, почему вы предложили именно денер-кебаб, а не гамбургер или сосиски? - Денер-кебабы дороже, - простодушно ответила она. - Так я и предполагал. Вертело с мясом было установлено вертикально. Она с энтузиазмом настрогала мясо длинным ножом. - Такой нож мог бы послужить главным персонажем какой-нибудь криминальной истории, - авторитетно заметил я. - На вид - очень впечатляющий. - Так за чем же дело стало? - с готовностью отозвался Гойя. - Мой нож главный персонаж романа. Это послужило бы хорошей рекламой для "Гамбургеров и сосисок". - Дело за убийством, - объяснил я. - Подобный нож хорош тогда, когда он торчит у кого-то в спине. - Вот так, - воскликнула Аська и воткнула его в кусок мяса. - Эй, осторожнее! - забеспокоился Гойя. - Он ведь может погнуться... А вас правда зовут Мишей Крайским или это литературный псевдоним? - Правда, правда... Аська закончила приготовление денер-кебаба и поставила передо мной тарелку. Я принялся через силу жевать, мечтая лишь о том, чтобы процесс прочтения моей книги оказался для Аськи делом более приятным. - Ну как? - поинтересовалась она. - Очень вкусно! - То-то! С куда большим удовольствием я бы выпил еще одну порцию "Голубой лагуны". Но, честное слово, Аська стоила того, чтобы ради нее слопать денер-кебаб. Даже в такую жару. Думаю, что она бы произвела на меня еще более сильное впечатление, если бы не та фотография, которую недавно довелось держать в руках. - А сюда вы приехали на отдых, или по делу? - продолжал между тем расспросы Гойя. - Разумеется, на отдых. Какие тут могут быть дела? До сих пор я говорил одну лишь святую правду. На этот раз я солгал...

Прежде, чем продолжить повествование, мне бы хотелось отчитаться перед читателем, подвести кое-какие итоги. Во-первых, мои невольные опыты с разделением сознания продвигаются успешно. Весьма неплохой метод познания себя и собственных возможностей. Причем подтолкнуло меня к подобному занятию одиночество. Я был настолько одинок, что иногда это становилось невыносимым. И мне пришло в голову сочинить Малышку. Так сказать, реализовать на уровне сознания свою голубую мечту. Увлекшись аутотренингом и входя по вечерам в состояние релаксации, я упорно повторял: " У меня есть Малышка... У меня есть Малышка"... И она действительно появилась! Согласитесь, это имеет и определенные преимущества. С любовницей-фантомом ведь не нужно фиксировать свои отношения в ЗАГСе или, тем более, разводиться. Она не подаст на алименты. Непомерным расточительством не разорит вас. Да и вообще, будет вести себя в точности так, как вы того пожелаете. Вот только вместе с Малышкой неожиданно появился и Тролль. Мерзкое существо! Выплыл из пучин моего подсознания, которое, очевидно, заселено монстрами. Вообще-то, я думаю, что у всех людей пучины подсознания заселены монстрами, только до поры до времени они не появляются на поверхности. Основную свою задачу Тролль видел в том, чтобы предотвратить мою встречу с Малышкой на уровне реальной жизни. И он прекрасно с этой задачей справлялся. Пришло время, когда я уже и мечтать перестал о том, чтобы встретить Малышку воплоти. Голубая мечта навсегда останется голубой мечтой... Одним словом, наметилось определенное распределение ролей, и, вероятно, все так бы и продвигалось, не вмешайся со своей режиссурой Лили. Моя бывшая одноклассница, а ныне - руководитель финансово-посреднической корпорации "Гвидон". Ей взбрело в голову - иначе не назовешь - создать при корпорации частное детективное бюро и перевести меня - скромного работника бухгалтерии - в это бюро на должность ответственного за сношения с прессой. Руководитель нашего издательского отдела Васельцов при этом заметил, что никогда не встречал женщины по имени Пресса. И он словно в воду глядел: ни о каких сношениях до сих пор не было и речи. Зато приходилось самостоятельно расследовать криминальные истории и описывать их затем в романах. И тут совершенно по новому проявили себя фантомы. Тролль превратился в моего ближайшего советника, талантливого аналитика, а Малышка - в эксперта по самым неожиданным вопросам. Скажем, она проявила глубокое понимание живописи, даже абстрактной, что для меня самого - тайна за семью печатями. Это помогло справиться с делом, описанным в повести "Пришла беда, откуда не ждали." Таким образом разделение сознания способствовало развитию во мне качеств, о которых я раньше и не подозревал. Т.е. появление фантомов повлекло за собой обретение новых многочисленных возможностей. Во-вторых, мои финансовые дела до поры до времени складывались успешно. Начало процессу положил еще Джаич в Берлине, обыгрывая в карамболь красномордых завсегдатаев забегаловок. Игра, разумеется, шла на деньги. А я в это время караулил в подворотне, вооруженный топориком - на всякий случай. Выручку затем делили поровну. Чуть позже я получил солидное вознаграждение за успешно закончившиеся поиски гениального художника-абстракциониста Леонида Козираги. Поручивший мне это дело Стивен Голдблюм не поскупился. Еще бы! Любое полотно Козираги стоит ныне не менее миллиона долларов. И, наконец, мои романы неожиданно начали пользоваться спросом. Их даже перевели на иностранные языки. Соответственно, и гонорары мои росли. Я даже намекнул Лили, что отныне смогу обходиться и без "Гвидона". Но она тут же спустила меня с небес на землю. При этом Лили напоминала тигрицу, у которой пытаются отобрать детеныша. Она кричала, что Крайский неотъемлемое достояние "Гвидона", и что если я все же вознамерюсь покинуть их, она прикажет сделать из меня чучело и выставить напротив входа в наш головной офис. Я предпочел остаться. Восковая фигура Миши Крайского в музее мадам Тюссо еще куда ни шло. Но чучело... К тому же меня постиг финансовый крах. В один прекрасный момент на меня насели агенты инвестиционного фонда "Цунами". Они утверждали, что у них прямо чешутся руки удвоить, утроить, а то и удесятерить мое состояние. За счет грамотного, высоко профессионального вложения средств. Поначалу я отмахивался. Но они продолжали усердно названивать мне и присылать по почте все более заманчивые предложения. А потом мне захотелось яхту за сто пятьдесят тысяч долларов, которую присмотрел в одном из каталогов, и я клюнул. Случайно услышал, как инвестиционный фонд "Цунами" хвалят по европейскому телевизионному бизнес-каналу, и клюнул. Через некоторое время мне сообщили, что деньги вложены в импорт кофе из Чили в Свазиленд. А потом предприятие прогорело. С самыми глубочайшими извинениями мне был возвращен остаток: что-то около девятисот долларов. Теперь весь Свазиленд наливается кофе за мой счет. Но я не унываю. Сюда я прибыл по заданию "Гвидона". Джаич в Санкт-Петербурге расследует дело об убийстве известного банкира. Свою болонку по прозвищу Саймон я оставил на попечении официантки по прозвищу Барсик из ресторана "Блудный сын". Один из телохранителей Лили Миксер вышел на свободу, зато посадили Блондина. Вот, пожалуй, и все. ...Ах, да! Тролль настолько вжился в свою новую роль, что даже ведет свои собственные записки. По его настоятельной просьбе привожу здесь из них отдельные отрывки.

Г Л А В А 2

К примеру, о начале этой истории Тролль написал так: "Бык Крайский мирно пасся у себя в кабинете, когда его позвала Лили. Открылся коридор, который вел из загона, и Крайский обрадовано рванул на волю, не подозревая о последствиях..." Почему "Бык" - немного позднее. Итак, я "рванул из загона". Произошло это двадцать первого июня, в пятницу. В кабинете у начальницы я столкнулся с толстенным дядькой - одутловатая физиономия и огромный золотой перстень на правой руке. Такие обычно разъезжают в "Мерседесах", а зимой напяливают на головы пыжиковые шапки. Питаются они обильно и вкусно, и в возлияниях также не знают удержу. Одним словом, фрейдовский тип самца по-русски. Но у этой особи имелось отклонение: некоторое подобие шарма. Он был грациозен. Этакая помесь бегемота с газелью. - Знакомьтесь, - произнесла Лили, - господин Галаган. Чрезвычайный и полномочный посол России в Республике Андорра. Господин Галаган легко приподнялся, что трудно было ожидать при его комплекции, лучезарно улыбнулся и кивнул головой. - А это - наш вундеркинд Миша Крайский. Думаю, что по уровню лучезарности моя улыбка все же заняла первое место. - Наслышан, - радостно сказал он. - Наслышан и начитан. - Крайский, господин Галаган - твой новый клиент, - без обиняков заявила Лили. - Проводи его к себе и обо всем подробно расспроси. Я еще нужна вам, господин Галаган? - О нет. - У него был приятный мягкий баритон. Он снова лучезарно улыбнулся, затем поднялся с кресла, полный энергии и желания отправиться со мной хоть на Луну. Мы сели в лифт и понеслись наверх. В кабинете у меня имелось два кресла и стул на колесиках, который стоял возле компьютера. Господин Галаган подошел к компьютеру и, не спросив разрешения, включил его. Затем вперился взглядом в цифры, замелькавшие на экране. - Хорошая машина, - наконец, одобрительно произнес он. - Вот только вам нужна программа-пароль, чтобы посторонние не имели доступа к информации, содержащейся на диске. Имеете такую? - Гм... нет. - Не беда, я вам достану. - Он отошел от компьютера, уселся в одно из кресел и добавил: - Бесплатно, разумеется. - Итак, чем могу быть полезен? - осторожно поинтересовался я, уставившись на его перстень. Мне еще никогда не приходилось иметь дело с чрезвычайными и полномочными послами. - Появились проблемы? - К сожалению, да. Скажу вам, как доктору... Ведь частный следователь - это тот же доктор, не правда ли? - Ну-у-у... В известном смысле... - Вообще-то, проблемы существуют всегда. У кого их нет? Но сейчас у меня появилась одна очень существенная проблема. Прямо не знаю, с чего начать... У меня есть дочь... Нет, вообще-то, у меня трое детей, я - счастливый отец... был... М-да... Самая младшенькая, Варвара... Тогда я уже активно двигался по служебной лестнице - наверх, разумеется, - и, как часто бывает в подобных случаях, времени не хватало... К тому же, я там, а она здесь. А когда я там... - Где? - уточнил я. - В Андорре? - Ну что вы! Андорра - это промежуточный этап. Куда меня только страна не бросала... Венесуэла, Мексика, Мавритания, Индонезия, Южная Корея, Парагвай, Северный Вьетнам, когда он еще существовал. И знаете, везде люди живут... - А дочка ваша оставалась в Москве? - Поначалу, естественно, нет. Но когда выросла... Стремление освободиться от родительской опеки возобладало над желанием жить за границей. Разумеется, я уже тогда обязан был предусмотреть... Согласитесь, если ребенок отказывается жить за границей - с ним что-то явно не в порядке. - А что, собственно, произошло? Почему-то я сел не в соседнее кресло, а на стул с колесиками, и принялся кататься вокруг него по комнате. Он не отрываясь следил за мной взглядом. - Она исчезла, - с мягкой укоризной произнес он. Так обычно отвечают старым приятелям, которые, позабыв об обязанностях, присущих этому статусу, долгое время не интересуются делами вашей семьи. - Когда? - Ой, давно. - Он поднял вверх ладони, словно защищаясь от летящего в лицо мяча. - Пять месяцев назад. - И все это время вы никому не давали знать... - Мы ведь надеялись, что она сама появится. Зачем же предавать огласке... Хочу отметить, что и наш нынешний разговор носит сугубо конфиденциальный характер. - Понятно... Итак, ее зовут Варвара. Сколько ей лет? - Двадцать шесть. Девятнадцатого сентября исполнится двадцать семь. - Фотографию ее захватили с собой? - Конечно! Едва уловимым движением он извлек из бокового кармана портмоне и вынул оттуда несколько снимков. - Вот, пожалуйста, можете полюбоваться. Если быть до конца откровенным, любоваться было особенно нечем. Выглядела она на все тридцать пять. Крашенная блондинка с толстыми, как у негритянки, губами и распутным взглядом. - Вы хотите, чтобы я ее разыскал? - пробормотал я, продолжая разглядывать фотографии. Чувства при этом возникали самые противоречивые. Наиболее отчетливое из них, наверное, могло быть созвучно реакции критика, которого вынуждают написать рецензию на скучный многопудовый труд. - Знаете, я уверен, что рано или поздно она появится сама. Но моя жена... - Одним словом, вы все же хотите, чтобы я взялся за ее поиски? - Да. Не могу утверждать, что он встал по стойке смирно, поскольку он сидел. Но сел он по стойке смирно - это уж точно. Я тяжело вздохнул. - Хорошо, однако для этого потребуются некоторые средства... - Ради Б-га! Я готов. Он снова вытащил портмоне. - О, нет! - запротестовал я. - Не сейчас и, разумеется, не в рублях.

Г Л А В А 3

Вряд ли можно утверждать, что личные дела Варвары Галаган не минули пристального ока ее родителей. Выудить, во всяком случае, из них удалось немногое. С шестнадцати лет Варвара практически с ними не жила, с восемнадцати была полностью предоставлена себе самой, часто наезжая к родителям за границу, но надолго не задерживаясь. Почти в совершенстве владела испанским, немного - китайским и корейским. Единственная близкая подруга, о которой было известно родителям, проживала сейчас в Испании, вышла замуж за барселонского банкира Эмилио Караса. Так что все дороги, как говорится, вели на Пиренеи. Тем более, что в московской квартире семьи Галаган была найдена открытка с видом крепости, расположенной на верхушке скалы и очень напоминающей "Ласточкино гнездо". На обратной стороне имелась надпись:

"Тело мое загорело и натренировано, после серфинга оно покрывается морской солью, после боулинга - потом, однако вечером я умащиваю его благовониями. ОНО ЖАЖДЕТ ТЕБЯ! Лорет."

Я было подумал, что Лорет - это имя, а Варвара Галаган - лесбиянка. Но, внимательнее вглядевшись в открытку, заметил, что изготовлена она в Лорет де Мар, и что это - городок на побережье Испании. Еще в комнате Варвары висела огромная фотография корриды. На ней был запечатлен тореро, с гордостью застывший над тушей поверженного быка. А еще я отыскал тетрадку с ее школьным сочинением на тему "Дети тьмы", и к ней впечатляющую подборку вырезок из различных советских и иностранных газет, посвященных незавидной доле детей и подростков в странах капиталистического мира. Впрочем, не только капиталистического. В сочинении упоминался и Северный Вьетнам. Однако слова "Северный Вьетнам" были решительно вычеркнуты красным карандашом. Я обратил внимание, что упор в сочинении сделан на страны, где в разное время работал ее отец. - Хотелось бы услышать ваши комментарии, - проговорил я, протягивая ему тетрадку. Галаган прочитал сочинение. Не возникало сомнений, что видит он его первый раз в жизни. - М-м-м... - проговорил он. - Скорее всего, это школьное сочинение не имеет никакого отношение к исчезновению вашей дочери, но я должен проработать все возможные версии. Почему-то, она сконцентрировала внимание на положении детей в странах, непосредственно связанных с вашей дипломатической службой, хотя это общая проблема всех детей земного шара. - Что же в этом удивительного? - Он пожал плечами. - Ведь гораздо легче писать о том, что видел собственными глазами. - А вот в этой подборке, которая состоит исключительно из материалов, касающихся вышеназванных стран, отдельные места выделены фломастером. Честно говоря, они не кажутся мне особенно актуальными или ключевыми по сравнению со всем остальным материалом. Может быть, просветите меня, в чем тут дело? Пришлось ему просмотреть и ворох газетных заметок. - Вы правы, - проговорил он после долгого молчания. - Выделенные места ничем особенно не примечательны. Думаю, все дело в потоке Вариного сознания. Теми его вывертами, круговоротами и завихрениями, которые имели место в момент ее подготовки к написанию сочинения. Мне оставалось только порадоваться, что и в самом деле ничего не указывает на какую-либо связь между сочинением и исчезновением младшей Галаган. Иначе пришлось бы заняться моделированием потока сознания Варвары образца десятилетней давности, а, как известно, нельзя войти дважды в одну и ту же реку. И все же я не сдавался. - Варвара всегда подходила так основательно к выполнению школьных заданий? Это прямо не сочинение, а целый реферат. И если да, то почему сохранилась только эта тетрадка? В ответ чрезвычайный и полномочный посол промычал нечто нечленораздельное. Вне всяких сомнений политическое и экономическое положение Андорры он знал куда лучше, чем собственную дочь. А о чем знала лучше его супруга, и вовсе оставалось загадкой. Старшие же дети Галагана (сыновья) в настоящее время проходили стажировку на каких-то предприятиях в Японии. Пришлось добывать сведения в поте лица своего.

Одним из источников информации оказался школьный альбом. Выпускной альбом десятого "А" класса. Большинство детей в нем были изображены этакими юными монстрами: угрюмыми, нахальными, капризными. Или Варвара училась в какой-то особенной школе, или фотограф, который готовил альбом, был детоненавистником. Я принялся за альбом, засучив рукава, и вскорости мог порассказать о бывших одноклассниках Варвары много занимательного. Я бы и вам рассказал, если бы это имело отношение к делу. Но из того, что удалось нарыть, к делу, к сожалению, почти ничего отношения не имело. К примеру, я выяснил, что Боря Агафонов недавно выбросился из окна - ну и что? Нет, факт, разумеется, прискорбный, но как я могу его использовать? Игорь Бурденко сделался модным закройщиком - бывает, а Лора Стенина защитила кандидатскую диссертацию, что тоже иногда случается. Лишь одна информация всерьез привлекла мое внимание: Сима Отс - самая красивая девочка в классе - тоже исчезла. Причем, практически одновременно с Варварой. Признаюсь, эта информация настолько меня заинтересовала, что я тут же позвонил ее матери. Встречу я назначил в "Блудном сыне". Хотелось поговорить в непринужденной обстановке, тем более, что счет, сопутствующий разговору, можно было включить в смету расходов. - Вы из милиции? - первым делом поинтересовалась она. - О, да! - проговорил я обиженно. - "Блудный сын" - как раз то место, где обычно назначают свидание оперуполномоченные. В повестках так прямо и пишется: "Ресторан "Блудный сын", третий столик от окна, в 19-00. За неявку по неуважительной причине..." и т.д. и т.п. - Но вы сказали, что хотите поговорить о Симе, - она была в некотором замешательстве. - Хочу, и, возможно, смогу быть вам полезен, но в органах правопорядка я не служу. Я - частный детектив и в настоящее время действую по поручению господина Галагана. - Как вы сказали? - Голос ее дрогнул. - Господина Галагана, - повторил я, выкладывая на стол подписанную послом доверенность. - Ах, вот оно что, - воскликнула Отс-старшая, не глядя на бумагу. - Ну да, разумеется, он себе это может позволить. - А вы знакомы? - Конечно, ведь наши дочери учились в одном классе. - Я установил, что исчезли они приблизительно в одно и то же время. - Какое это имеет значение? - Голос ее сделался холодным. - Ищите-то вы Варвару, а не Симу. - Да, но здесь возможна прямая связь. Вам это не приходило в голову? - Естественно! Мне приходило в голову все, что только могло прийти! Но в последнее время они практически не общались. И потом, Симочка исчезла все же на несколько дней раньше, чем Варвара. Вряд ли... На глазах ее навернулись слезы. - Ну, ну. - Я положил свою ладонь поверх ее ладони. - Чего вы добиваетесь? - воскликнула она, отдергивая руку. - Если желаете, так сказать, подработать по совместительству, то имейте в виду, что денег у меня нет. Ее уже ищет милиция. Хотя, конечно, больше имитирует поиски... Она не договорила. Губы ее задрожали. - Не стоит отчаиваться, - принялся убеждать ее я. Разговор явно не складывался. - Я отнюдь не претендую на ваши деньги... - Которых нет, - вставила она. - Просто допускаю, что в процессе поисков Варвары могут проясниться и обстоятельства исчезновения вашей дочери. А, может, даст Б-г, и сама она тоже отыщется. - Вы себе не представляете, что она для меня значит! Фактически все свое детство я проболела, и, когда впервые пришла к гинекологу, выяснилось, что мне категорически запрещено рожать. Сначала требовалось пройти длительный курс лечения. Но годы шли, я лечилась, а мнения своего гинекологи не меняли. Тогда я поняла, что если так пойдет и дальше, то я навсегда останусь бездетной. И я скрыла свою беременность от медиков. Появилась лишь, когда была уже на восьмом месяце. Предотвратить роды уже не представлялось возможным, и я родила. Под капельницей. При этом и я, и ребенок постоянно находились между жизнью и смертью. От рождения у Симочки было общее заражение крови. Мне пришлось бросить любимую работу и долгие годы посвятить лишь одной цели - поставить ее на ноги. И мне это удалось! Представляете? Удалось! Но теперь она исчезла, и я даже не знаю, жива ли она... В ее горле родился какой-то странный булькающий звук и она надолго замолчала. Потом ей, видимо, удалось взять себя в руки. - А какую работу вы из-за этого потеряли? - решился, наконец, спросить я. Она пожала плечами. - Нельзя же быть таким любопытным. - Профессия... - каркнул я, как бы извиняясь. Она снова пожала плечами. - У меня была достаточно редкая специальность - театральный критик... С такой мамой Сима, безусловно, могла быть самой красивой девочкой в классе. Отс-старшая до сих пор сохранила женственность и обаяние. На ней было вязанное платье бутылочного цвета с широким горлом, которое ей очень шло, и я почему-то был уверен, что вязала она его себе сама. За время нашего разговора она впервые улыбнулась. - Оставим эту болтовню. Ведь вам нужны сведения, не так ли? - Да, но ради общего дела, мы же с вами союзники,- заверил я. - Возможно. - Она смотрела на меня уже с симпатией. - Когда исчезла ваша дочь? - Девятого февраля. Ушла на работу и не вернулась. - И не оставила никакой записки? - Нет, но... - Она пристально вгляделась в меня. Потом продолжила: - Через день от Симы пришло письмо, которое было брошено в Москве. В милиции я ничего об этом не сказала, иначе бы они совсем отказались от поисков. Так что не подведите меня. - А что было в письме? - Она сообщала, что нашла хорошую работу. Но жить ей придется далеко, поэтому она уехала, заранее не предупредив. Была уверена, что иначе я ее не пущу. Конечно, я бы не отпустила! - Так, может, с ней все в порядке? - Вот видите! - Она всплеснула руками. - Как предусмотрительно я поступила, не рассказав о письме в милиции... Во-первых, она обещала и в дальнейшем хотя бы раз в месяц писать... - А больше писем не было? - Нет. А, во-вторых... - Можно мне взглянуть на него? Отс-старшая замерла в нерешительности. - Я бы не хотела лишних неприятностей. - Обещаю! Она порылась в сумочке, извлекла сложенный вчетверо лист и протянула мне. Там было всего несколько строк:

" Мама! Все в порядке! Мне предложили хорошее место. Это далеко, и я уезжаю не попрощавшись, во избежание душераздирающих сцен. Писать буду раз в месяц. Пришлю денег. Сима."

Я вернул письмо Отс. Нельзя сказать, чтобы оно было пронизано теплотой и любовью. - Это ее почерк? - Конечно. Удивительно. - А какое у Симы образование? - поинтересовался я. - Разумеется, высшее. Она - экономист. Причем, очень толковый, закончила экономическое отделение МИМО. Но кого это здесь интересует? - Вот именно, - подтвердил я. Она удивленно вскинула брови. - Что вы хотите сказать? - Кого это здесь, в России, интересует, - повторил я, сделав ударение на названии страны, проявляющей полное безразличие к хорошим экономистам. - Я вас умоляю, - она протестующе подняла руку. - Наши экономисты не нужны нигде. Там, где, в принципе, нужны экономисты, имеется достаточно своих. - А Сима владеет какими-нибудь иностранными языками? - Да, английским. - А испанским? - Нет, только английским. А почему вы спросили? Б-же мой! - ахнула она. Вы что-то знаете? - О вашей дочке - пока ничего. Я пытаюсь нащупать параллели. - Значит, вам известно, что Варвара в Испании? - Есть такое предположение: во-первых, она владеет испанским, а, во-вторых, лучшая ее подруга живет в Барселоне. - Ада Бочарова? - Да, хотя фамилия у нее сейчас другая - Карас. - Когда-то я хотела, чтобы Симочка дружила с ними. - Почему? - Ну, девочки из интеллигентных семей... Этот боров ведь был дипломатом. - Кто? - Варин отец. - Он и сейчас дипломат. - Да? - Она поджала губы. - Неужели удержался? Какие они все-таки стойкие. Будто оловянные солдатики. - И Симочка с ними дружила? - Не очень у нее получалось. Говорила, что они скучные. Да и ревновали они к тому, как она выглядит да как учится. И ведь одевались намного лучше, а мальчишки все равно бегали за Симой. Красивые и умные. Впрочем, с Адой Симочка одно время дружила, пока в девятом классе не появилась Варвара... Мимо прошествовала официантка Барсик, заинтересованно скосив глаза в нашу сторону. - Да вы ешьте, - спохватился я. Стол буквально ломился от яств. - Да, да, конечно, - проговорила она, продолжая смотреть на меня странным взглядом. - Что вам налить? - Все равно. - Водку? Шампанское? - Шампанское. Я осторожно опустил горлышко бутылки в бокал и долго боролся с пеной. Она спрятала письмо, извлекла из сумочки фотографию и положила на стол. - Это кто? Ваша дочь? - Да. - Только секунду назад она улыбалась, а сейчас с трудом подавила рыдание. Я взял снимок в руки. Неожиданно что-то случилось. Огненная волна прошлась по телу, испепеляя внутренности. Наверное где-то в организме у меня перемкнуло проводку. Я с трудом перевел дух. С фотографии на меня смотрела... МАЛЫШКА!

- Я помогу вам ее найти, - буквально прохрипел я. - Правда? - И никаких денег не надо...

Г Л А В А 4

Третьего июля, в среду, самолет доставил меня в Барселону. Оттуда на автобусе я добрался до Лорет. И на кого бы, вы думали, я наткнулся на автовокзале? На Варвару Галаган! Она лениво прогуливалась по залу ожидания в голубом бюстгальтере, такого же цвета шортах и ела мороженное. Я смотрел на нее, не веря собственным глазам. Ну кто бы мог предположить такое? Попадание в яблочко! Можно победно рапортовать Лили и отправляться домой. Пришел! Увидел! Доложил! Тут же я вспомнил про ту фотографию, и пыл мой несколько поостыл. Я решил, что не мешает проследить за Варварой, чтобы сообщить клиенту адрес, по которому обитает его толстозадое чадо. Варвара доела мороженное, вытерла рот рукой, затем извлекла из болтающейся на плече сумки ролики и переобулась. Потом кое как выбралась из здания на улицу и покатила в сторону моря. Пришлось вспомнить армейские времена, когда приходилось бегать с полной выкладкой в тридцатиградусную жару. Роль полной выкладки выполнял чемодан. За женщиной, которая едет на роликах, не так-то легко угнаться, даже если у нее напрочь отсутствует талия. Темные очки съехали мне на кончик носа, я тяжело и шумно дышал. Отдыхающие шарахались от меня в разные стороны, а тех, кто не проявлял должной прыти, я поощрял чемоданом. Наконец, Варвара вкатилась в холл гостиницы под названием "Вавилон любви". Когда я ввалился туда же, буквально волоча по полу языком, она стояла у стойки в служебной части помещения и о чем-то беседовала с портье. Я заметил, что привлек внимание двух женщин, на которых кроме условных плавок ничего больше не было надето. Они с интересом разглядывали меня, словно это я был голый, а не они. Затем одна что-то сказала другой не то по-голландски, не то по-грузински, и обе рассмеялись. Я поспешил к стойке в надежде что-то услышать из разговора Варвары с портье, поскольку к тому моменту уже кое что понимал по-испански, но она как раз проговорила: "Аста маньяна"3, - и укатила куда-то за пальмы. Портье выжидающе уставился на меня, и не успел я опомниться, как заказал номер. Цены здесь были убийственные, не при господине Галаган будет сказано. Зато в номере оказался кондиционер. Я разделся, принял душ и в блаженстве растянулся на накрахмаленных простынях. Что бы там ни утверждали пессимисты, а жизнь прекрасна! Было слышно, как за распахнутым окном плещется море. Конечно, жаль, что дело закончилось, по сути, не успев начаться. За свой счет здесь оставаться не имело смысла. Особенно в таком дорогом отеле. Да еще после этих разорительных операций с чилийским кофе. Я потянулся к телефону, предвкушая победный доклад. Но та фотография! Как же быть с той фотографией?

Дольше тянуть было невозможно. Галаган дожидался сейчас в Андорре около одного из уличных телефонов-автоматов. И, наверное, сходил от нетерпения с ума. Я набрал номер. - Да? - Тут же схватил он трубку. - Это Крайский, - сообщил я, вкладывая в голос небывалый заряд бодрости. Я прибыл. Завтра же приступаю к розыску. - Лучше было бы приступить сегодня. - Галаган заметно нервничал. - В какой гостинице вы остановились? Я свесил ногу с кровати и растопыренными пальцами зацепил смятое полотенце, оставленное мной на ковре. Там крупными буквами было вышито название гостиницы, которое я уже успел подзабыть. - "Бэбилон оф лав", - прочитал я. - "Вавилон любви" - Ну и названьице, - проворчал Галаган. - Кто только такие придумывает...

Итак, я скрыл от него то, что уже нашел его дочь. И только потом осознал, сколько проблем теперь взвалил на свои плечи. Отныне нужно будет не только делать вид, что поиски продолжаются, но и регулярно докладывать клиенту о ходе расследования, промежуточных успехах и т.д. Т.е. напрягать фантазию, которой природа меня, честно сказать, наградила весьма скупо. Ведь мне никогда ничего не приходилось придумывать, кроме протоколов общих собраний нашей фирмы "Гвидон" да небольших садистских рассказиков. А в остальном я описывал лишь то, что происходило на самом деле. Правда немного успокаивала возможность в любой момент протереть глаза и обнаружить перед собой толстозадую Варвару - живое подтверждение моего триумфа. Размышляя над всем этим, я заснул. - ...Красавец, - раздался над моим ухом неприятный, скрежещущий голос, и я резко повернулся. На тумбочке рядом с кроватью восседал Тролль. - Сколько нужно долбить, чтобы ты не смел меня тревожить во время сна? проворчал я, зевая. - Тебе хоть кол на голове теши! - Ах-ах-ах! Мы изволили почивать. - А где Малышка? - Прибирается в ванной, - доложил он с презрением. Разумеется! Ведь, согласно его представлениям, единственно достойным занятием в этом мире было метать ножи, ломать чьи-то ребра и палить из огнестрельного оружия во все стороны без разбора. Тролль напялил на себя шорты, темные очки, белое кепи и выглядел как заправский турист. - Неплохое местечко, - одобрительно отозвался он в отношении Лорет де Мар, - однако лучше бы нам поехать в Индию. - Ни слова об Индии! - воскликнул я. - Мне по ночам уже снятся слоны, йоги и магараджи! Это было его заветной мечтой - хотя бы немного пожить в Индии. - О, благословенный Бомбей! - взвыл Тролль, но появившаяся в этот момент Малышка тут же урезонила его. - Как тебе не стыдно! Бесследно пропала девушка, и перед Мишей теперь стоит архисложная задача. Ведь он не может уронить своего реноме. - Чего уронить? - уточнил Тролль. - Реноме. - А-а-а... Малышка почему-то облачилась в черное вечернее платье с открытой спиной, а к волосам ее была приколота роза. Теперь я смотрел на нее новыми глазами. Ведь это была уже не просто моя Малышка, в каком-то смысле это была уже Сима Отс. - Ту, за которую мне заплатили деньги, впрочем, уже нашлась, - небрежно сообщил я. - Но я хочу найти и вторую - экономистку. Во что бы то ни стало.

- Зачем? - настороженно поинтересовалась Малышка. - Просто так. Ради спортивного интереса. Тролль презрительно хмыкнул. - Тоже мне задачка. Нашли одну - найдем и вторую. Нужно только немного пораскинуть мозгами. - В чужом городе? В чужой стране? При полном отсутствии информации? - не сдавалась Малышка. - Да, моя милая. Как два пальца... С недавних пор между Малышкой и Троллем наметилось соперничество за право считаться моим первым помощником. При этом Тролль явно манкировал своими прежними обязанностями, и результаты не заставили себя ждать: на горизонте замаячил вариант Малышки во плоти. - По-моему, у тебя шапкозакидательское настроение, - сказал я Троллю. И тем самым поддержал Малышку. - Ничего подобного! - возразил он. - Ведь у нас все же имеются кое-какие зацепки? - Имеются. - Какие? - Во-первых, открытка... - Та, которую нашли в доме Галаганов? - Ага. - Но какое это имеет отношение к другой девушке? - Я исхожу из предположения, что оба исчезновения как-то связаны. Если выяснится, что это не так, мы будем вынуждены капитулировать. - Ладно, открытка, - согласился Тролль. - Ну а, во-вторых, - подруга Варвары Ада Бочарова, в замужестве - Карас. Проживающая с супругом в Барселоне. - Замечательно! - Между прочим, до того, как сдружиться с Варварой, Ада была близка с молодой Отс. Здесь все переплетено. Даже в случае, если исчезновение Симы впрямую не связано с Варварой Балабай, оно может каким-то образом выводить на Аду. - А что нам известно об Аде? - О, это - своего рода мини-Лили. Организовала совместное предприятие, а потом выскочила замуж за испанского банкира. Теперь, вроде бы, удалилась от дел. Или, как сейчас выражаются, вышла из бизнеса. А, может быть, помогает мужу. Не исключено, что именно с помощью Ады Варвара тут с кем-то познакомилась. Ведь сначала на этом побережье высадилась Ада, а уже значительно позже Варвара получила любовную открытку со штемпелем Лорет. - А Сима как вписывается в данную схему? - Она написала матери, что нашла хорошо оплачиваемое место. При этом, она экономист. Возможно, имелось в виду место в банке у Караса? - А как она выглядит, голубоглазая блондинка? - Судя по фотографии - да. - Ха! - воскликнул Тролль. - Место в банке... Размечтались! Она - в Объединенных Арабских Эмиратах! Мы с Малышкой в четыре глаза уставились на него. - В крайнем случае - в Саудовской Аравии, - продолжал Тролль. - Бедуины любят голубоглазых блондинок. - Ты хочешь сказать, что она попала в восточный гарем? - уточнила Малышка. - Почему бы и нет? Как это сейчас делается? Обещали подыскать работу гувернантки где-нибудь в Англии или Швеции - английский она знает и могла бы ребенка обучать русскому, некоторым родителям на Западе этого почему-то хочется до зарезу, так что выглядит правдоподобно, - а в Хитроу или еще где: паспорт отобрали, кулаком в ухо, чтобы не очень трепыхалась, и на Восток. Ей Б-гу! Дерет сейчас нашу красавицу, как Сидорову козу, какой-нибудь лупоглазый шейх. - Но ведь это - чистая выдумка! - не выдержал я. Сама мысль о таком повороте событий была для меня невыносима. - Какие у тебя основания для подобных утверждений? - А может быть у тебя имеются более веские основания считать, будто исчезновение Отс как-то связано с банкирским домом Карас? - Ведь я не утверждаю, я делаю предположение. - Я тоже. Наши с тобой версии совершенно равноправны. - По-моему, в данном случае Тролль прав, - высказала свое мнение Малышка. Это было уже что-то новенькое. Неужели она почувствовала, что в поисках Симы Отс таится для нее какая-то угроза? - Хорошо. - Я встал и задумчиво прошелся по комнате. Потом уставился на Тролля. - А что ты, собственно говоря, предлагаешь? - Мы Варвару нашли? - проблеял тот. - Ну, нашли. - Так сдай ее папочке и поехали в Индию. - Пошел ты... - Я метнул на него разъяренный взгляд. - ...в Бомбей!!!

Тролль снял очки и куснул их за дужку. - Ладно, - вздохнул он, - давай попробуем разыскать эту твою пассию. Хоть и не нравится мне все это. У меня такое ощущение, что кто-то пытается устроить корриду, в которой тебе отведена роль быка. Казалось бы, ты уже достиг цели, вот она, Варвара, рядом, ты боднул красное, а впереди пустота. Ты вспоминаешь про пассию, глаза твои наливаются кровью, ты наклоняешь вперед рога, начинаешь рыть копытами землю, и все повторяется снова. - Только, пожалуйста, без намеков, - воскликнул я, поймав на себе быстрый взгляд Малышки, когда Тролль употребил слово "пассия". - Мы в Испании, - счел своим долгом напомнить Тролль, - а здесь корриду любят. - Для начала, разумеется, нужно повидаться с Адой Карас, - проговорила Малышка. - Позвольте полюбопытствовать, зачем? - тут же забеспокоился Тролль. - Мне кажется, что это может только навредить. Ведь они были подругами, не так ли? Если Отс не желает, чтобы ее разыскали, то и Ада Карас ничего об этом не скажет. Ну а, если с Отс все же что-то случилось, то, будь об этом известно Аде, она бы уже давно сделала необходимые заявления. - Почему же тогда ты так радовался, что супруги Карас живут в Барселоне? осведомился я. - Потому, что отсюда до Барселоны рукой подать, и за ними можно установить слежку. - Слежку? В такую жару? - Но ведь ты же сюда не прохлаждаться приехал на денежки господина Галаган!

Что ж, по сути - ничего нового. Я и раньше подмечал слабость Тролля к таким дивным вещам, как подслушивание, подглядывание, перлюстрация и слежка.

Г Л А В А 5

Наши совместные рассуждения зашли в тупик: Тролль категорически возражал против открытого посещения Ады Карас (предложение Малышки), а мне не улыбалось таскаться за женой банкира часами по раскаленной Барселоне. Поэтому я решил вообще ничего пока не предпринимать, познакомился с Гойей и Аськой, а затем два дня валялся на пляже, оснащенный "вокманом". Без особого успеха пытался собраться с мыслями. Несравненная музыка Элтона Джона и голые титьки курортниц не очень-то стимулировали работу ума, и даже наоборот - способствовали разгулу мечтаний. Перед глазами постоянно возникали живописные картины спасения красавицы Симы витязем Крайским. В холле гостиницы как-то промелькнула Варвара на своих идиотских роликах. К счастью, господин Галаган меня первое время не тревожил. Видимо, не с руки ему было, поскольку все телефоны в нашем посольстве прослушивались. Или он боялся, что они по-прежнему прослушиваются. Нужно сказать, что эти то ли голландки, то ли грузинки, которые положили на меня взгляд еще в момент моего появления в "Вавилоне любви", практически не давали мне прохода. Очевидно, в угоду законам литературы, в которую они так стремились попасть (имеется в виду мой будущий роман), одна из них была брюнеткой, а другая - блондинкой. Наконец, они разыскали меня на пляже, когда я, от нечего делать зарывшись в песок по шею, лениво переругивался с Троллем. Тролль делал отчаянную попытку заставить меня подвергнуть слежке банкирский дом Караса. Обнаружила меня блондинка в панамке, которая тут же принялась размахивать руками и кричать дурным голосом, привлекая внимание подруги. Та бросилась в нашу сторону со всех ног, тряся грудью. Она развила такую скорость, что сбила шляпу с разомлевшего в шезлонге гиппопотамообразного мужчины, а затем с видимым усилием затормозила у моей головы, чуть было не наступив на нее. Я смотрел на них, словно закопанный в песок Саид на Федора Сухова. - Инглыш? Франсэ? Дойч? - быстро проговорила брюнетка. - Русский, - хмуро произнес я. - О, но! - воскликнули обе в отчаянии. Потом я сдуру ляпнул, что понимаю и немецкий, и английский тоже, если им так угодно, после чего брюнетка сказала: О'кэй, а блондинка: Яволь. В результате выяснилось, что они обе - норвежки. - Вы уже подыскали здесь кого-нибудь? - поинтересовалась брюнетка. - В каком смысле? - не понял я. - Только не стройте из себя недотрогу! - Все же в английском, видимо, я недостаточно силен, - вынужден был признать я. - Давайте попробуем по-немецки. Тогда вперед выступила блондинка. - Как вы относитесь к лямур ля труа? - поинтересовалась она. - Это по-немецки или по-французски? - уточнил я, чтобы хоть как-то выиграть время. - А вы - шутник. Вообще-то, они были ничего себе - стройные. И возраст еще далеко не бальзаковский. Если бы не та фотография и не Аська... - К лямур ля труа?... - повторил я задумчиво. - По-моему, он покраснел, - проговорила брюнетка. Еще не хватало, чтобы они меня приняли за чистоплюя! - Солнце жжет - вот и покраснел. - Бедняжка! Блондинка сняла с себя панамку и набросила ее мне на голову. - Вы в каком номере остановились? Я сказал. - А почему вечерами не бываете на террасе? - Да все как-то не складывалось... - Вечером мы к вам заявимся, - безапелляционно заявила брюнетка. - Ее зовут Соней, а меня - Лив. Они повернулись и пошли, изящно ступая по песку. На них, как и в прошлый раз, были лишь узкие плавки: со стороны попы - чистая веревочка. - Ну, что скажешь? - насмешливо обратился ко мне Тролль. - Неплохие задницы, - неопределенно пробормотал я. - Поживем - увидим. Ты ведь знаешь, я не ханжа... Но после фотографии и Аськи... - Хорошо, что Малышка осталась в номере, - гнусавым голосом проговорил он. Делал вид, что его это по-прежнему заботит. Я выбрался из песка, извлек из сумки крем против солнечных ожогов и протянул ему. - Разотри-ка мне спинку. - Совсем свихнулся на сексуальной почве! - возмутился Тролль. - Как я тебе разотру спинку? Я же фантом!!!

Подойдя к "Гамбургерам и сосискам", я увидел, как из дверей пулей вылетела Аська и умчалась в сторону соседнего ресторана. - Что это с ней? - поинтересовался я у Гойи. Тот сидел за стойкой, нахлобучив на нос очки, и читал газету. - А, - махнул он рукой, - что-то с желудком. У тебя новая панама? - Сувенир... Странно у вас тут курортники ведут себя. - Ты о чем? - Ну, как бы это сказать... Словно каждому вкололи в задницу добрую порцию конского возбудителя. Он смял газету и с интересом уставился на меня. - Одним словом, больно уж они сексуально озабоченные. - А ты в какой гостинице остановился? - В "Вавилоне любви". - Ха, - воскликнул Гойя. - Поздравляю! И как ты туда попал? - Чисто случайно, шел по улице... - Невероятно! Знаешь, что это за отель? Туда специально трахаться приезжают - любители свободной любви. Сегодня Пит трахается с Мэри, а Бил с Сандрой, а назавтра наоборот. А на третий день, может, и Пит с Билом побалуются, бывает и такое. Я остолбенел. Глядя на меня, он расхохотался. - Не стоит расстраиваться, в жизни случаются вещи и похуже. Нельзя сказать, чтобы я уж очень расстроился, просто для меня это было неожиданностью. Но потом я рассмеялся вместе с Гойей. - Только не говорите Аське, - попросил я. - Заметано. Что будешь пить? Он ждал ответа. - А чем Аська отравилась? - Думаю, мороженного переела. - Тогда "Голубую лагуну". - Ну ты и тип, - проговорил он. - Может кебаб? - Ни в коем случае! - Ладно. Он подал мне коктейль и вновь уткнулся в газету. - То-то я смотрю, что там на каждом шагу автоматы с презервативами, - подал я голос. Гойя не ответил. Я принялся обдумывать услышанное. Варвара приехала сюда по зову человека, чье тело "жаждет" именно ее. И вдруг свободная любовь! Сегодня - с Питом, завтра - с Билом... Что-то здесь не совсем вяжется. - Интересно, интересно, - проговорил между тем Гойя. - Новые сведения о девушке, которую зарезали в Аквапарке. Оказывается, она была русской. - Где зарезали девушку? - переспросил я, затаив дыхание. - А ты еще не слышал? Тут, у нас в Лорет. На вот, погляди. Он протянул газетную полосу с большой фотографией девушки. Рядом была вторая, поменьше, на которой она распласталась возле бассейна с застывшим взглядом. Нет, не Сима. У меня отлегло от сердца. - На первой фотографии она еще вроде живая, - заметил я. - Это с паспорта, который нашли у нее в сумочке. Паспорт, между прочим, немецкий. Выдан на имя некой Эльзы Кук. Но когда начали разбираться, выяснилось, что документ этот настоящей Эльзой Кук уже давно утерян, о чем своевременно сделано заявление в полиции. А фотография - та, которую ты видишь, вклеена совсем недавно. - Но почему решили, что она была русской? Объявились знакомые или родственники? - Никто не объявился, хотя знакомых или родственников усиленно ищут. Просто у нее в сумочке обнаружили записку с перечнем продуктов, которые она, видимо, должна была купить. Написана на русском языке. Конечно, это еще ничего не доказывает, но выдвинуто предположение, что она русская. Там внизу - фотография записки. Я принялся читать: "Булочки, масло, креветки, сыр, соль, сметана, помидоры, огурцы, зеленый лук, салат, редиска". Странный почерк... К тому же что-то меня в этом списке смущало, что-то настораживало. - М-да, - сказал я глубокомысленно и вернул газету. - Вот тебе и сюжет для романа. - Я ведь уже говорил, что пишу только о том, к чему имею непосредственное отношение. - Фантазии маловато? - Не в этом дело. Я ведь в первую очередь не писатель, а частный детектив. Назвал себя детективом, и тут же осенило: соль! В этом списке меня смущает соль! - В статье ничего не говорится о ходе расследования? - взволнованно поинтересовался я. - Кое что есть. Хотя похоже, что следствие зашло в тупик. На первом этапе наиболее важным было определить личность убитой. А сделать этого не смогли.

- Продавцов опрашивали в местных продовольственных магазинах? Никто ее не опознал? - Опрашивали, но никто не опознал. Да и не мудрено: в городе десятки тысяч отдыхающих. А ты задаешь неглупые вопросы. - Он иронически улыбнулся. - Пошел ты! Я допил коктейль и встал. - Асе привет. Что-то она там засиделась. - А у нее в ресторане подружка работает. Кармен. - Привет ей. Я вышел на улицу. Но тут же вернулся обратно. - Как, говоришь, называется газета? - Ткнул пальцем в ворох разбросанных по стойке листов. - "Каррера делла Серра". - Очень занятно. - Еще бы! У нас ведь тут не каждый день девушек убивают. Особенно при столь таинственных обстоятельствах.

Бык Крайский настороженно повел шеей. Перед его взором вновь возник кусок красной тряпки, на котором была вышита статья из газеты "Каррера делла Серра". Один из пикадоров выехал на арену с коктейлем "Голубая лагуна" наперевес и ловко воткнул его в кинувшегося на него детектива. Бык Крайский ошалел от удара. Пикадор обнажил денер-кебаб и поставил свою лошадь таким образом, чтобы ему удобнее было поразить врага. Однако на сей раз Быку Крайскому удалось увернуться...

В ближайшем киоске я приобрел нужный номер газеты и поспешил в гостиницу. Ножницами вырезал фотографию с запиской, пресек в зародыше расспросы Тролля и отправился к портье. - Могу я послать факс? Мой взгляд остановился на кончике галстука, потом по этому галстуку добрался до подбородка, после чего, наконец, достиг лица. У парня было минимум два метра росту. Я мысленно окрестил его Циркулем. - Разумеется, сэр. "Сэр" он добавил, очевидно, потому, что я обратился к нему по-английски. - Сюда, пожалуйста. Я увидел дверь, посреди которой красовался огромный восклицательный знак. Знак выглядел весьма зловеще, и я с опаской заглянул внутрь. Комната, как комната: несколько компьютеров и телефон с факсом. Сидящая за одним из столов девушка оторвала взгляд от монитора и улыбнулась. - Мне нужно послать факс. - Конечно-конечно. Какой у вас номер? Я показал ей ключ с биркой. Она сделала отметку в журнале. - А у вас здесь строго, - заметил я. - Ничего подобного, просто плата за пользование факсом войдет в общий счет.

Она подвела меня к аппарату. - Сначала нужно нажать здесь, потом набрать номер, а потом - эту круглую кнопочку, на которой написано "Старт". - Понятно. Она отвернулась. Я приписал к вырезанной записке несколько слов от себя, сунул ее в аппарат и набрал номер Лили. Валики аппарата завертелись. Соль! Неужели мое подозрение подтвердится?!

- Пока ничего не хочу объяснять! - отрезал я. - Подождем ответа. Тролль бегал по комнате, отчаянно жестикулируя. - И это называется, мы работаем в одной команде?! Ты можешь по крайней мере намекнуть, на какой именно вопрос ждешь ответа? - Отстань! - Нет! Это ни в какие ворота не лезет! - Неужели ты не видишь, что он нервничает, - вступилась, как обычно, за меня Малышка. - Он весь в ожидании. А тут еще ты. Она поцеловала меня в щеку. Я вспомнил, что еще не подготовлена почва для прихода норвежек. - Сегодня может кое-что случиться, Малышка, - сообщил я, - но ты должна знать, что это ровным счетом ничего не значит. - О чем это ты? - тут же вмешался Тролль. - Я не с тобой разговариваю. Малышка притихла. - Тебе ничего не угрожает? - испуганно спросила она. - Нет, тут другое... Видишь ли, иной раз так складываются обстоятельства, когда приходится жертвовать собой не только в прямом, но и в переносном смысле... Отдать тело на растерзание, это ведь еще не означает предать. - Ага, ожидается нашествие развратных женщин! - догадался Тролль. - Мерзкое ты создание. - Я - это ведь тоже ты. Действительно. Я прикусил язык. Иногда я об этом напрочь забываю. - Миша, что он сказал? - жалобно поинтересовалась Малышка. - Поживем - увидим. Может быть еще ничего и не произойдет...

Конечно, в жизни иной раз случается совсем не так, как ожидаешь - спору нет. Вполне могло бы и не произойти. Но произошло. Когда наступили сумерки, я отправился за шампанским. "Вавилон любви" пробуждался. Теперь я на все здесь смотрел другими глазами: и на развешанные повсюду картины откровенно эротического характера, и на обнаженные до предела тела, и на разбросанные по журнальным столикам брошюры о важности предохранения и о СПИДе... На террасе уже было людно. Если я правильно понял, здесь происходило что-то вроде смотрин. Люди сидели за столиками, поглощали коктейли и бесцеремонно пялились друг на друга. Некоторые прогуливались вдоль освещенного разноцветными прожекторами бассейна, на поверхности которого плавали надувные шары. Время от времени кто-то к кому-то приближался и происходили переговоры, сопровождаемые бесстыдными ухмылками. - Вы заняты? - спросила меня рыжеволосая девчонка, совсем еще молоденькая. Она немного стеснялась, но такой похотливой улыбки я еще никогда не встречал. - Увы, - с сожалением отозвался я. Она обиженно поджала губы. Конечно, если бы не та фотография, не Аська и не норвежки... Меня начала подогревать окружающая действительность. Соня и Лив словно сквозь землю провалились. Я вернулся в номер. Очевидно, Тролль рассказал Малышке о происшедшем на пляже, поскольку в комнате ее уже не было. - Ублюдок, - бросил я ему. - Я - это ведь тоже ты. - Знаю. - Мой голос прозвучал вызывающе. - Ах, - осклабился он, - у нас приступ самокритики! - Только глядя на тебя, я начинаю понимать, насколько я омерзителен, объяснил я ему. Тролль собрался было ответить, но в этот момент раздался стук в дверь. - Должен же был кто-то тебе открыть на правду глаза, - все же проговорил Тролль и отвесил глубокий поклон. - Наконец-то мои заслуги оценены по достоинству. - Пшел вон, - сказал я ему. Это были Лив и Соня. Сверх ожидания они оказались облачены в массу замысловатых одежек: легких, полупрозрачных. Они дышали свежестью. Они улыбались. Не такая уж плохая гостиница, доложу я вам. - По какому поводу маскарад? - поинтересовался я. Честно говоря, я был уверен, что они заявятся в своих традиционных плавках.

- Совсем еще зеленый, - проговорила Лив и расхохоталась. - И вовсе необязательно, - возразила Соня. - Возможно, в России другие представления об эротике. - Или у него просто фантазии маловато, - подхватила Лив. Я вспомнил Гойю. Далась им моя фантазия. - Сначала Соня разденется перед тобой, - принялась объяснять Лив. - Она делает это бесподобно. А потом ты разденешь меня. Соня извлекла из своего капрона аудио-кассету и вставила во вмонтированный в стену магнитофон. - Ш-ш-ш а!!! - произнес прерывистый женский голос под звуки электросаксофона. - Ш-ш-ш а!!! Легкий платочек соскользнул с Сониной шеи и плавно опустился на ковер...

В клубке из слегка вздрагивающих обнаженных тел на кровати мое было, кажется, средним. Хотя с уверенностью этого не мог бы сказать никто. - Мы тебе нравимся? - поинтересовалась Соня. - Да, конечно, - отозвался я. - Повторим еще раз? - Почему бы и нет? - Налей шампанского. Не без труда я добрался до журнального столика и наполнил бокалы. Лив спала. Я слегка наклонил один из бокалов над ее животом, и тонкая струйка потекла на пупок. Она проснулась и рассмеялась. - Вы мне очень нравитесь, - повторил я. - Но мне понравилась еще одна женщина. Может быть поможете ее разыскать? - О, какая любвеобильность! - воскликнула Лив. - Никому не отдадим нашего пухленького мальчика, - добавила Соня. - Помните тот день, когда я приехал? Когда вы первый раз меня увидели? - Еще бы! Такое не забывается. - В тот момент с портье разговаривала одна женщина. - Мы ведь смотрели на тебя, дорогой. Пришлось описать им Варвару как можно более подробно. - Послушай, здесь столько баб, - проговорила Лив. - Неужели тебе могла понравиться женщина с такой фигурой? - удивилась Соня. - Видишь, я была права, когда говорила, что в России, очевидно, другие представления об эротике. - Она была на роликах, - заметил я. - Ах, вон в чем дело! Мы тоже умеем кататься на роликах. Я приуныл. - Лив, одевайся, - решительно сказала Соня. - Нельзя оставлять друга в беде. Потом они схватили меня под руки и уволокли к лифту. Мы спустились к портье. Циркуль стоял в одиночестве за стойкой, всеми позабытый в этот час, и ковырял ручкой в носу. Норвежки сходу взяли его в оборот. - В нашем отеле живут русские женщины? Циркуль попытался собраться с мыслями: - Во всяком случае, не так много. Но если ему обязательно нужна русская, на панели их хватает. - А где у вас в городе панель? - заинтересовалась Лив. - На этот вопрос я не могу ответить. - Она у вас что, засекреченная? Циркуль глупо улыбнулся и развел руками. - Ему нужна определенная русская женщина. У него странный вкус, - заметила Соня. Я снова принялся описывать внешность дочери чрезвычайного и полномочного. Циркуль напрягся: - Не могу вспомнить. - По-моему, ее зовут Варвара. В его глазах мелькнула тревога. Он испытывающе посмотрел на меня, потом фальшиво рассмеялся. - Вынужден вас разочаровать, молодой человек, - сказал он. - Та женщина, о которой, очевидно, идет речь, не отдыхает в "Вавилоне любви". Она совладелица отеля. Лив присвистнула. Я стоял, словно громом пораженный. - Ничего страшного, - попыталась успокоить меня Соня. - Попробуй за ней приударить. Может, у тебя и получится. - Госпожа Варвара замужем, - проговорил Циркуль. - И муж госпожи Варвары тоже находится здесь. - И он тоже совладелец отеля? - подала голос Лив. - Совершенно верно.

Г Л А В А 6

Утром меня разбудил телефон. Нащупав, не разлепляя век, трубку, я услышал голос Циркуля, сообщавшего, что на мое имя прибыл факс. - Доставить его в номер, или вы спуститесь? - Давайте в номер. Я сладко зевнул и сделал потягушеньки. Через минуту горничная занесла широкий конверт и осторожно положила на одеяло. Я любезно кивнул ей и вынул сложенный вдвое лист. Черт побери! Фантастика! Я оказался прав на все сто процентов! Экспертиза подтвердила, что записка, найденная у лже-Эльзы Кук ("...сыр, соль, сметана..."), и открытка из квартиры Галаганов("...после серфинга оно покрывается морской солью...") написаны одной и той же рукой! Слово "соль"! Почерк весьма необычный, и когда я увидел одно и то же слово... Однако, это связывает воедино исчезновение Варвары и убийство незнакомой девушки!

"Глаза Быка Крайского налились кровью и он в нетерпении забил копытом..."

К сожалению, фантомов в комнате не было. А с Троллем я бы, пожалуй, сейчас обменялся некоторыми соображениями. Я принял душ, оделся и вышел из отеля. Окрестности представляли собой гигантскую форму, залитую расплавленным солнцем. Я заглянул в "Гамбургеры и сосиски". - Вот он,- громко объявил Гойя. Аська выскочила из кухни. - Ты почему меня вчера не дождался? - с обидой проговорила она. - Ну-у-у, Гойя сказал, что ты пошла к своей подруге Кармен... и я решил... - А я прочла твою книгу! - Правда? - На какое-то мгновение я забыл про сенсационную новость. - Тебе понравилось? - В общем-то, да, хоть и не верится, что все это происходило лично с тобой. В действительности тебе бы уже давно голову отвинтили. Ведь я все же имею некоторое представление о русской мафии. - Милая моя. - Я не смог удержаться от высокомерного тона. - Между прочим я служу в "Гвидоне" и нахожусь под непосредственным покровительством Лили. Тебе это ни о чем не говорит? - Да нет. - Она сморщила носик. - Это потому, что ты не знакома с Бондо, Чарли, Миксером и остальными. - А почему ты пишешь только о том, что происходило на самом деле? - Потому что этого вполне достаточно. - Фантазии у него маловато, - проговорил Гойя, ставя передо мной бокал "Голубой лагуны". - Может и так, - согласился я. Неожиданно за моей спиной раздался оглушительный хохот. Я чуть было не поперхнулся коктейлем. За столиком напротив окна сидел пожилой мужчина в легком кремовом костюме, с выпуклыми карими светящимися глазами и серебристой бородой. Он что-то быстро проговорил по-испански и вновь залился смехом. - Что он сказал? - поинтересовался я у Гойи. - Не принимай на свой счет. Это один из моих постоянных клиентов. Его зовут Моралес. Он часто вот так задумывается над чем-то, а потом начинает хохотать. Немного странный тип. Сейчас он высказал любопытство по поводу того, каких людей на свете больше: с фамилией Гомес или с фамилией Эскобар.

- Действительно, очень смешно, - согласился я. - А еще смешнее было бы узнать по поводу людей с фамилиями Мюллер и Хильдебрандт, Лившиц и Рабинович, Ларсен и Карлсон, Сантуш и Барбоза, Танака и Накамото...

Покинув Гойю и Аську, я направился в Аквапарк. От центрального автовокзала каждые десять минут туда уходил автобус. Когда я прибыл, выяснилось, что Аквапарк находится за высокой стеной, а перед ним, на большом, пыльном пустыре изнемогает от солнца извивающаяся змеей очередь. Пришлось пристроиться в самый хвост. Непосредственно передо мной оказалось многочисленное семейство из Индии. Глава семейства - высокий индус в белой чалме - был буквально увешан золотом. Впрочем, и на его жене и на детях драгоценных побрякушек тоже хватало. Я вспомнил о Тролле, о его мечте поехать в Индию. Где, интересно, они сейчас с Малышкой пропадают? К счастью, очередь двигалась довольно быстро. Я купил билет и вслед за семьей индуса пробрался на территорию Аквапарка. Вообще-то, тут было довольно мило. Всевозможные аттракционы: горки, с которых летишь, будто угорелый, и, наконец, плюхаешься в бассейн с водой. Был здесь и водоем с искусственной волной. Когда ее отключали, люди разбредались по территории, но стоило волне покатиться снова, и все тут же с гиканьем устремлялись в воду, словно в километре отсюда не плескалось божественное и прекрасное, совершенно натуральное Средиземное море. Честно говоря, на волну мне было начхать. Не мешкая, я направился к переплетению из трех гигантских сигар - самому высокому сооружению в Аквапарке. Его было видно отовсюду. По каждой из сигар мчались вниз восторженные курортники. А не стоило бы им проявлять столько легкомысленности и беспечности. Я отыскал небольшую тенистую лужайку и разделся. Рядом вопил маленький ребенок, которому мамаша пыталась засунуть в рот кусочек чищенного яблока. Я поправил резинки на плавках и, примериваясь, еще раз окинул взглядом переплетенные сигары. По ним в искрящихся на солнце брызгах воды неслась бесконечная череда загорелых тел. Сигары были разного уровня сложности. Та, к началу которой нужно было забираться на самый верх, являлась наиболее длинной и крутой, и на ней удавалось развить наибольшую скорость. Я выбрал именно ее. Наверху поочередно дежурили молодые ребята в форменных белых костюмах, следящие за тем, чтобы между скользящими вниз людьми образовывался достаточный промежуток, и чтобы они не сталкивались между собой в процессе движения. Ощущение во время спуска возникало довольно острое. Новички двигались скромно - ногами вперед, завсегдатаи же чуть ли не прыгали в сигару головой в целях получения максимального удовольствия. Я посчитал, что скромность все же украшает человека, когда достиг, наконец, вершины и покатился вниз. Скорость оказалась не такой впечатляющей, как я предполагал. Зато сигара постоянно виляла то в одну сторону, то в другую, что ограничивало поле видимости до нескольких метров. В итоге, на протяжении всего спуска я как бы оставался наедине с самим собой. Разумеется, в такой обстановке могло произойти все, что угодно. Тем более, что хотя вокруг резвилась масса народу, никому не было до тебя дела. В общей сложности я совершил спуск четыре раза. Однажды по пути я догнал девчонку без лифчика и буквально в обнимку с ней плюхнулся в воду. Три недели назад точно так же и именно из этой сигары в воду плюхнулся труп лже-Эльзы Кук с воткнутым в ее сердце ножом...

Я вытерся, а потом еще минут десять разглядывал зловещий раструб, изрыгнувший в воду тело девушки. Рядом находился раструб сигары поменьше. А чуть поодаль заканчивалась самая маленькая сигара (для детей и начинающих).

В первый момент тогда никто даже не сообразил, что случилось. Лишь когда труп всплыл на поверхности бассейна, началась паника. Убийца мог выбрать только один из следующих способов: либо уйти вниз непосредственно перед девушкой, потом замедлить движение, дожидаясь когда она приблизится, чтобы всадить в нее нож, либо, наоборот, уйти в горловину вслед за ней, а потом ускориться и догнать. Теоретически существовал и третий вариант: ее мог убить служитель, дежуривший на вышке. Ведь, дозируя поток желающих прокатиться, он пропускал к старту всех поодиночке, держал руку на плече и, наконец, наклонившись, произносил: О'кэй. Газеты писали, что полиции удалось воссоздать ход событий. Непосредственно перед лже-Эльзой Кук отправилась вниз супружеская чета Квалфос из Бельгии, вслед за ней китаянка Ши Му. На вышке дежурил студент из Барселоны по имени Мигель. Все они подверглись тщательной проверке, подтвердившей их полную непричастность. Оставалось поверить, что несчастная жертва по собственной прихоти вогнала в себя лезвие. Один из свидетелей утверждал, будто бы видел девушку в очереди у сигары средней длины. Однако принципиально это ничего не меняло, поскольку в итоге она все равно спускалась по самой большой сигаре. Даже если свидетель не перепутал и девушка действительно стояла в другой очереди, то это означало лишь, что потом она перешла из одной очереди в другую. Ведь сигары переплетались, но никакого непосредственного сообщения между ними не было. По утверждению супругов Квалфос они никого не обгоняли, никто не обходил также китаянку Ши Му. Кто-то из них? Или все же Мигель? Что я тут делаю? - вдруг подумалось мне. Варвару я разыскал, задание выполнил. Девчонка, которую убили, мне совершенно незнакома. И никаких следов Симы Отс.

Вернувшись в гостиницу, я на всякий случай решил позвонить Симыной маме. И в итоге не пожалел. - Тут выяснились кое-какие подробности, - сообщила мне она. - Одна из моих знакомых незадолго до Симыного исчезновения видела ее вместе с Варварой в кафе. Они что-то долго обсуждали на повышенных тонах. - Варвару я разыскал, - проговорил я. - Но никаких следов Симы пока не обнаружил. - Погодите, если вы разыскали Варвару, спросите у нее... - В том-то и дело, что не могу. Собственными средствами, к сожалению, я сейчас не располагаю, и, если выяснится, что Варвара уже найдена, мне придется тут же отправляться домой. Черт меня дернул импортировать кофе в Свазиленд! - Так вы скрываете от Галагана, что Варвара нашлась? - У меня нет другого выхода. - Понимаю... Вы - самый удивительный человек из всех, кого я встречала. - Постараюсь продержаться как можно дольше... К сожалению, Галаган находится неподалеку, и мне вряд ли удастся долго водить его за нос. Она начала хлюпать носом, и я положил трубку на полуслове, сделав вид, что связь прервалась. Перед глазами снова возникла та фотография. Куда же ты сгинула, радость моя? Солнце мое ненаглядное? Малышка, которую Творец воссоздал по моему собственному проекту! От нечего делать набрал номер Барсика и поинтересовался, как поживает Саймон. - Скучает по тебе. - Мой пупсик. - А ты скоро приедешь? - Думаю, что да. Дай ему трубку. - Тяф, - донеслось до меня. - Саймон, это ты? - Тяф... - Узнаешь хозяина? Мне почему-то очень захотелось домой. Не смотря на все прелести курортной жизни. В дверь постучали. - Ладно, пока, - сказал я и повесил трубку. - Привет, Майкл! - Привет, Соня! Она была в своих обычных плавках. Содрала с меня шорты и трусы и повалила на кровать. - Плохи дела, - сказала она, тяжело дыша. - Почему? - Муж твоей пассии - человек серьезный. Немец, да к тому же еще и доктор. Доктор Мебель. Вряд ли у тебя что-то получится. - А где Лив? - В соседнем номере, охмуряет одного дедушку. - Понятно. - Я тоже начал тяжело дышать. - Как ты говоришь? Доктор Мебель? У него что, фамилия такая? - Да, - прохрипела Соня. - А что тут особенного?...

Г Л А В А 7

Доктор Мебель... Именно он написал открытку молодой Галаган. Но ведь это означает, что и список с перечнем покупок, найденный у убитой, тоже его рук дело. К тому же он - немец, и фиктивный паспорт - немецкий. Сима... Сима... Сима... Незадолго перед отъездом она встречалась с Варварой. Пожалуй, Тролль прав: пора установить слежку. Но не за Адой Карас - какого черта?! - а за самой Варварой Галаган. Или Варварой Мебель - как ее там теперь? На следующий после посещения Аквапарка день - это было шестое июля, суббота - я захватил книгу с рассказами Фицджеральда и занял исходную позицию в холле гостиницы. У стойки в тот момент дежурил не Циркуль, а какой-то другой портье. Пробежав взглядом по оглавлению, я выхватил название "Опять Вавилон" и раскрыл книгу на нужной странице. И тут же из-за пальм выкатилась Варвара на своих дурацких роликах. Портье вытянулся по стойке смирно. Варвара чуть было не сшибла кадку с фикусом, потом выскочила наружу, как будто ее вышвырнула какая-то неведомая сила, и взвинтила темп. Захлопнув книгу, я выбежал вслед за ней. Да что же это за наваждение такое?! Я мчался вдоль улицы, сопровождаемый ленивыми взглядами отдыхающих. Белый на сей раз лифчик Варвары мелькал далеко впереди. Потом она свернула на поперечную улицу. Когда я достиг нужного перекрестка, ее и след простыл. Черт подери! Черт подери!! Черт подери!!! Я был насквозь пропитан потом.. Пришлось плюнуть на слежку и отправиться к морю. А там, сбросив футболку и шорты, в изнеможении упасть в набегающую волну. Нужно что-то изменить, переделать на свой манер! Невозможно гоняться за Варварой по побережью, когда она летит на своих роликах, будто бризантный снаряд. Взять на прокат машину, что ли? Размышляя об этом, я заплыл далеко за буйки. Впереди маячил лишь одинокий катамаран. Я приблизился к нему и чуть не захлебнулся от удивления: на катамаране восседала Аська собственной персоной. - Эй, там, на шхуне! - закричал я, отфыркиваясь. - Приказываю немедленно остановиться! Пограничный контроль! Она замерла, затем развернула катамаран в мою сторону. - Миша, как ты меня разыскал?! - Все же я - детектив в какой-то мере. - Здорово! Теперь я верю, что ты - настоящий сыщик! Я поднатужился и, кряхтя, забрался не соседнее сиденье. - К Гойе приехала дочь, и он заставил ее повозиться на кухне. А меня отпустил. - Знаю, - беззастенчиво соврал я. - Но я никому не говорила, что собираюсь взять напрокат катамаран! Я скромно потупился. И тут мне пришла в голову одна идея. - Послушай, кажется ты умеешь кататься на роликах? Ведь именно на роликах ты врезалась у Гойи в чан с зеленью? - Ну и что? Чан не пострадал. - Научи меня, пожалуйста! - Тебя? А ты не умеешь? - Нет, но я когда-то неплохо катался на коньках. Я даже ходил в секцию фигурного катания в первом и во втором классе. А потом нашего тренера посадили в тюрьму. - Ого, - сказала Аська. - У тебя, оказывается, и детство насыщенно всякими криминальными историями. - Так научишь? - Можно попробовать. А потом мы с тобой разъедемся в разные стороны? - Никогда! Мне почему-то вспомнились норвежки. Мимо проследовал пассажирский катер, оставляя на изумрудной поверхности белые следы. Катамаран развернулся в сторону берега. Фигурки людей на песке напоминали маленьких жучков. Над пляжем поднимались пальмы, а еще выше над ними - пестрящие многочисленными рекламными объявлениями здания отелей.

В тот же вечер нам удалось раздобыть две пары роликов. Помимо ботинок с колесиками в комплект входили наколенники, налокотники, "наладонники" перчатки с вырезами для пальцев, - и пластмассовая каска. Посреди центральной улицы была довольно большая площадка с детской каруселью. Рядом оставалось еще достаточно свободного места. - Здесь, - решила Аська. Я облачился в доспехи и почувствовал себя канадским профессионалом. Аська разогналась и сделала пируэт. Она порхала по мраморным плитам, словно пушинка. Из соседнего ресторана доносились звуки "Ламбады". Я встал на ролики и сделал несколько осторожных движений. Ничего страшного не произошло. Тогда я покатился более смело, и карусель тут же нашла меня. Во избежание столкновения я уселся на задницу, а Аська на большой скорости закружилась вокруг моего раскоряченного на плитах тела. - Неправильно. Ты не должен резко отталкиваться, это ведь не коньки. Вот как нужно. Я попробовал. - Неправильно! Бедный я, бедный. И все же постепенно дело пошло на лад.

Когда, уставший, еле волоча ноги, я появился в отеле, таща на горбу мешок с реквизитом, вновь дежурил Циркуль. Увидев меня, он пошарил рукой под стойкой и протянул мне конверт: - Это вам. - Откуда? - произнес я удивленно. - Приходил какой-то парень. Приблизительно час назад. Просил передать. На конверте стояло лишь: "for Michael Krayski". Я поблагодарил его и поднялся в номер. Там меня дожидался Тролль. - А где Малышка? - поинтересовался я. - Он еще спрашивает! Как будто не знает эту ревнивую особу. Вчера устроил оргию, сегодня целый день увивался на роликах вокруг официанточки из вертепа... А потом появляется как ни в чем не бывало и интересуется Малышкой! - Этого требовали интересы следствия! - Чего требовали? Оргии? - Хотя бы! - Тогда, может, поделишься результатом? - Охотно! - И тут неожиданно для самого себя я произнес: - Результат таков, что нам здесь больше нечего делать. Следы Симы обнаружить не удалось. Потом я заметил, что все еще держу в руках нераспечатанный конверт. Почти машинально вскрыл его. Внутри оказался клочок бумаги с написанным по-русски сообщением: " Сима Отс в безопасности, пока жива Эльза Кук". Очевидно, у меня отвисла челюсть, поскольку Тролль, сделав в воздухе сальто-мортале, уселся на мои плечи и тоже заглянул в записку. - Значит, следы Симы не обнаружены? В высшей степени любопытно! - Но откуда... - У меня пересохло во рту. Я хотел сказать, что никому на белом свете, за исключением мамы Отс, не было известно, что я пытаюсь разыскать Симу...

"На какое-то время Бык Крайский замер. Он словно бы находился в прострации и куадрилье пришлось затратить немало усилий, чтобы вывести его из этого состояния. В ход пошло последнее средство - записка. Да еще какая! В ней напрямую упоминалась Сима Отс. Тореро помахал этой запиской перед носом у Быка Крайского и тот вышел из оцепенения. Его копыта вновь принялись взрыхлять землю..."

- От этого и пляши, - посоветовал Тролль. - Отчего "от этого"? - Ну, ты ведь сам сказал: никому не было известно. Вот и пляши. - И спляшу. - Чудес-то на свете не бывает. В дверь постучали. - Погаси свет, - распорядился Тролль. Я был настолько поражен случившимся, что беспрекословно подчинился. - Майкл! - послышался из-за двери голос Сони. - Ненасытная тварь, - сквозь зубы процедил Тролль. - Заткнись, - прошипел я. - Ну, разумеется... - Майкл!!! Похоже было, что Соня пьяна. - И все же где Малышка? - тихо поинтересовался я. - Поехала посмотреть дом-музей Сальвадора Дали. Сказала, что здесь ей больше нечего делать. - Очень остроумно, - пробормотал я с горечью. - Пойдем, - сказала Лив. - Неужели ты не понимаешь, что он там уже с кем-то трахается. - Майкл, мы тоже хотим! - прокричала Соня и принялась колотить в дверь. - Пойдем, - повторила Лив, - завтра мы возьмем его тепленьким. Я тебе обещаю. Соня еще раз с силой стукнула в дверь, потом проревела неожиданно низким голосом: - Вперед, на террасу! Видимо, кого-то копировала. Их шаги стали удаляться в направлении лифта. - Ну, как? - поинтересовался Тролль. - Спляшем? - Попробуем. - Теперь, я надеюсь, ты не сомневаешься, что Сима Отс находится где-то здесь? - Угу, - выдавил я из себя. - Похоже на то. - Ах, похоже. - Тролль посмотрел на меня взглядом врача-психиатра. - Пока мы не определим, каким образом им стало известно... И кому, собственно, стало известно!? И с какой целью написана записка... - Итак, о том, что ты ищешь Симу, знала только ее мать. Верно? - Угу. - А теперь знает еще кто-то. Верно? - Угу. - Могла об этом проговориться Отс-старшая? - Вряд ли. Во-первых, ей известно, что я где-то в Испании - и только. Единственная ее привязка - это Барселона. Во-вторых, она даже не знает моей фамилии. - Тоже мне фокус - твоя фамилия! В любой книжной лавке сразу же натыкаешься на твою морду, которую почему-то любят помещать на обложках книг... Его слова приятно защекотали мое самолюбие. - И все же это маловероятно. Я попросил ее молчать, а ведь она - мой самый верный союзник. - Кстати, ты обратил внимание, что имя Симы Отс недвусмысленно увязано с именем этой женщины-призрака Эльзы Кук? - Боже мой! - спохватился я и еще раз прочитал записку.

" Сима Отс в безопасности, пока жива Эльза Кук".

- Но ведь Эльза Кук мертва!!! - Может, имеется в виду та, настоящая Эльза Кук, которая проживает в Германии и в свое время потеряла паспорт? - Ну, причем здесь?.. - Постой! - Тролль взволнованно тряхнул гривой волос и закружился по комнате. - Постой! А ведь это - идея! Тебе не приходило в голову, что истинная Эльза Кук может иметь непосредственное отношение ко всему происходящему? - Может, - согласился я. - В той же мере, как и любой другой житель земного шара. - Не скажи, очень уж подозрительна вся эта история с потерей паспорта. - Для тебя все подозрительно. Ты - это отделившаяся от меня патология. Тролль покачал головой. - Я всегда знал, что в тебе необыкновенно развито чувство благодарности, горестно заметил он. - Я все же склонен исходить из того, что имелась в виду фиктивная Эльза, продолжил я. - И, коль скоро она мертва, Сима в опасности. - Кто-то из вас идиот, - заявил Тролль. Я с возмущением воззрился на его тщедушную фигурку. - Ты это о чем? - Попробуй проследить за ходом моей мысли. Напрягись. - Он все бегал по комнате. - Напрягся? - Сейчас я кое-куда схожу и принесу кое-что в кружке. - О'кэй, - сказал Тролль. - О'кэй... Эта бедная девушка, которая плюхнулась в воду с воткнутым в сердце ножом, ведь была убита еще до твоего появления в Лорет? - Ну! - Когда ты прибыл, об этом кровавом инциденте уже трубили в газетах. - Ну! - Баранки гну! - заорал Тролль. - Теперь скажи мне, какой идиот станет писать записку с подобным содержанием уже после смерти девушки? Здесь явно имеется в виду та, живая Эльза Кук! - Значит той, живой, тоже угрожает опасность? - поддался я его напору. - Вполне возможно. Мне кажется, ты должен завтра же позвонить в Берлин Горбанюку, чтобы нам собрали максимум информации об этой загадочной Эльзе... - Нет, погоди, - запротестовал я. - Ты меня вконец запутал. Разумеется, в твоих рассуждениях нет ничего сверхъестественного. Я бы и сам пришел к тем же выводам. Но мы-то начинали с другого! И мозги мои, естественно, были заняты другим. А я не могу так сразу переключаться. - Знаю я, чем у тебя обычно заняты мозги, - проворчал Тролль. - Они пытались найти ответ на вопрос: откуда тем стало известно?.. - Кто это, они? - Мозги! - Ну и как? Им это удалось? - Может, и удалось бы, если бы ты постоянно не завлекал меня в дебри... - Как говорится, плохому танцору... Молчу, молчу! Он уловил мое движение в направлении ванной комнаты. - Одним словом, это не мать, - сказал я. - Что? - Он обалдело уставился на меня. - Мать не могла проговориться, что я ищу Симу, - пояснил я устало. - Тогда кто же? - Пока не знаю. - А я вот знаю. Я промолчал. От этого темного уродца из моего подсознания следовало ожидать любой выходки. - "Вавилон любви" принадлежит Варваре, - проговорил Тролль. - Частично, - уточнил я. - Неважно. Особенно, если учесть, что вторым совладельцем является ее супруг доктор Мебель. - Ну, допустим. - Ты давал факс Лили? - Ну, допустим. - Кто мог ознакомиться с его содержанием? - Никто, ведь та девушка не следила за мной. - Знаешь, в чем один из твоих многочисленных недостатков? - проговорил Тролль. - Ты ленишься читать руководства по эксплуатации бытовых приборов. А тебе бы это пошло на пользу. К примеру, ты бы знал тогда, что в телефаксе типа "Panasonic", который установлен в гостинице, имеется память, и с содержанием факсов, посланных за день, можно ознакомиться позднее. Мало того! Даже если этого не произошло, ты получил ответ, с содержанием которого тоже было несложно ознакомиться. - Но ни в моем послании, ни в ответе не было ни слова о Симе Отс! парировал я. - Зато в них обнаруживался твой неподдельный интерес к поддельной Эльзе Кук. - Ему еще было до каламбуров. - И к человеку, руке которого принадлежал список покупок а также открытка на имя Варвары Галаган. - Но Сима... - Этого было вполне достаточно, чтобы установить слежку и подслушать твой разговор с Симыной мамой. Тем более, что звонил ты ей из этого номера, Тролль постучал пальцем по телефонному аппарату. Потом со значительным видом посмотрел на меня. - Ты под колпаком у Варвары и К?. Я молчал довольно долго. Тролль терпеливо ждал. - Довольно логично, - вынужден был наконец признать я. - Позвонишь завтра Горбанюку на счет Эльзы Кук? - Посмотрим.

Г Л А В А 8

В берлинском офисе "Гвидона" мне, однако, сообщили, что Горбанюк сейчас находится в отпуске где-то в Ярославской области. Женщина, которая его заменяла, обладала впечатляющим меццо-сопрано, что, к сожалению, не могло компенсировать полного отсутствия мозгов. Наличие такого работника в рядах "Гвидона" уже само по себе являлось нонсенсом, и заставляло опасаться, что день, начавшийся подобным образом, ничего хорошего не принесет. Это не замедлил подтвердить звонок господина Галагана. - Что там у вас творится?! - прорычал он. Господи, нас ведь скорее всего подслушивают! - ужаснулся я. - Вы звоните из того же автомата? - Что?!!! - Вы звоните из того же автомата? - Да... - Ждите, я перезвоню вам через несколько минут. Услышав это, Тролль картинно схватился за голову. - Теперь они поймут, что ты подозреваешь, будто твой телефон прослушивается! - Ничего, передав мне вчера записку, они как бы подчеркнули, что подобные мелочи их не очень-то волнуют. Они пошли в психическую атаку. - Болван, мы могли бы вести что-то вроде радиоигры. - Ты мне надоел. Я сильно хлопнул дверью, спустился на лифте, вышел на улицу и направился к ближайшей телефонной будке. - Господин Галаган? - Что у вас там творится?! - Не смотря на вынужденную паузу, он не растерял ни грамма пыла. - Трудимся, - парировал я тоном задиристого комсомольского работника. - Что значит, трудимся? Кто - "трудимся"? - Я. Не мог же я ответить ему: "Мы с Троллем". - Однако похвастать пока, разумеется, нечем? - Увы. И все же интуиция мне подсказывает, что она где-то рядом. Можно даже сказать, что я явственно ощущаю ее присутствие. - Все это - общие слова. А если конкретно? - Если конкретно, мне, кажется, удалось напасть на ее след. - И теперь вы идете по следу? - И теперь я иду по следу. - Гм... У меня складывается впечатление, что вы в большей степени писатель, нежели сыщик. - Смешно это слышать. - Причем, мне действительно было смешно. - В моих книгах нет ни одного выдуманного слова. - Как бы там ни было, поторопитесь! На этом вашем бархатном побережье начинают убивать женщин... А вы с Адой уже встречались? - Пока нет. - Почему? - Из тактических соображений. Думаю было бы неправильно на этом этапе раскрывать себя. - На каком еще этапе?!... На этом этапе!... Действуйте энергичнее! Тем более, если Варвара и в самом деле там... Меня это убийство нервирует! - Какое убийство? - Я затаил дыхание. - Ах, вы еще не читали утренних газет? Некую Эльзу Кук зарезали. Полоснули ножом по горлу у вас там в Лорет, в павильоне ужасов. Сегодня ночью. И, оказывается, это уже не первый случай. - Погодите, погодите, - запротестовал я. - Это какое-то недоразумение. Эльзу Кук не полоснули по горлу, ее закололи - проткнули ножом грудь, и прошло уже по меньшей мере недели две... - Не морочьте мне голову! Лучше возьмите утреннюю газету и прочтите! - Хорошо, - согласился я. - И действуйте, действуйте! Я начинаю терять терпение! - Хорошо, - словно попугай повторил я. Он бросил трубку. Черт бы побрал этот инвестиционный фонд "Цунами"! Не окажись он на моем пути, я бы сейчас был в состоянии самостоятельно продолжать поиски Симы. Перед глазами неожиданно возникла та фотография, и кровь снова застучала в жилах. Приходится выколачивать средства из этой обезьяны господина Галагана, чрезвычайного и полномочного посла. В то время когда весь Свазиленд упивается кофе за мой счет! Я вернулся в номер. - Представляешь, эта дура - истинная Эльза Кук - не смогла придумать ничего лучшего, чем приехать на отдых в Лорет де Мар, - поделился я с фантомом. Очевидно, тому, кто писал вчерашнюю записку, об этом было хорошо известно. - Тебе нужно немедленно с ней повидаться, - встрепенулся Тролль. - Поздно, ее уже отправили в лучший из миров: вчера вечером в павильоне ужасов. - Говорил же я, что она имеет непосредственное отношение ко всей этой истории, говорил! Он, очевидно, рассчитывал на комплименты. Но я воздержался. Вместо того, чтобы рассыпаться в комплиментах, я взял большое полотенце и отправился к бассейну. На зеленом газоне стояли белые пластмассовые шезлонги. Все они до единого были заняты курортниками. Наверное каждый второй держал в руках газету. "ЭЛЬЗА КУК" - пестрело повсюду - "ЭЛЬЗА КУК". - Эльза, ку-ку, - проговорил я. Да, не мешало бы еще немного попрактиковаться с Троллем в испанском. В рамках разделения - или, если хотите, расслоения - сознания именно в его арсенале обнаружились недюжинные способности к языкам. Делился ими со мной он следующим образом: читал вслух какой-нибудь текст, подчеркивая артикуляцию, и ту же переводил. Страницы при этом, разумеется, перелистывал я сам. И не успеешь оглянуться, а кое-какие знания уже у тебя в голове. Поэтому и по-испански я уже кое как мог общаться. Но читать газеты мне было еще не под силу. Из-за очередной газеты неожиданно вынырнуло лицо рыжеволосой девчонки. Той, что подходила ко мне два дня назад на террасе. - Как насчет сегодняшнего вечера? Интересно, что она во мне нашла? Тоже мне, красавец-сердцеед! И все же приятно. - Возможно, - уклончиво отозвался я. - Вы сейчас куда-нибудь собираетесь? Можно, я составлю вам компанию? Вообще-то, собирался я к Гойе. Но мне вовсе не улыбалось, чтобы из-за рыжей Аська настрогала из меня денер-кебаб. Поэтому я сказал, что никуда не собираюсь, бросил полотенце на газон и бухнулся в бассейн.

- Уже слыхал? - спросил Гойя, стоило мне появиться. - О чем? - притворился я. - Ее убили снова. Я имею в виду Эльзу Кук. - М-м-м... На сей раз настоящую? - Ничего не настоящую, ту же самую! Очевидно, глаза у меня полезли на лоб. Гойя извлек из-под стойки газету и показал мне фотографию... Не советую смотреть на подобные вещи перед едой. Кровищи же было! И потом, это ведь не наша районная газета, в которой и маму родную не узнать. Качество полиграфии, размеры, четкость... Ко всему прочему - цвет. И действительно, девчонка - та же. Воскресла из мертвых, чтобы снова отдать Б-гу душу! Сколько же у нее душ, черт побери?! - Разумеется, это были близнецы, - проговорил Гойя. - Не повезло мамаше: потерять сразу двух таких девчонок. - Какие-нибудь подробности сообщают? - Ты уже бывал в "Шоу ужасов"? Местная достопримечательность. С Фреди Крюгером и прочими симпатичными ребятами? - Пока нет. Честно говоря, я не большой любитель... - Ну, вот, там есть тринадцать различных павильонов. Это случилось в павильоне No 4 под названием "Хеловин". Смотрел фильм с тем же названием? Я отрицательно покачал головой. - Да неужели?!... Может, ты и "Чужие" не видел? - Нет, а что? - Ты - уникум, братец. Так вот... в этом павильоне Майкл Майерс гоняется за всеми с кухонным ножом... А потом ее нашли мертвой. Но сделал это, естественно, не Майкл Майерс... Бокал "Голубой лагуны"? - У вас водка есть? - Конечно! - Сто граммов. И денер-кебаб. Гойя засуетился. - Тогда кто же это сделал? - поинтересовался я. Он пожал плечами: - Значит, убийцу снова упустили? - Вроде того. А документов на этот раз у Эльзы вообще никаких не оказалось.

- Здесь становится небезопасно. - Вот именно. Как будто кто-то намеренно стремится распугать всех наших курортников. - Может, какой-нибудь другой город на побережье решил подобным образом подмочить репутацию конкуренту и пополнить свой бюджет? Я опрокинул в рот рюмку с водкой и вцепился зубами в мясо. - Это было бы слишком большим свинством, - отозвался Гойя. - А Аська где? - проговорил я с набитым ртом. - Пошла к Кармен. - Жаль. Передавайте ей привет. Передадите? Гойя утвердительно кивнул. Через несколько минут я нацепил на ноги ролики (без наколенников и налокотников) и покатил по городу. Получалось уже вполне прилично. Жаль, что Аська меня сейчас не видит. Было воскресенье и магазины стояли закрытыми. Да и сама улица, на которой сконцентрировались магазины, выглядела осиротевшей. Зато вовсю работали различного рода увеселительные заведения: гольф-клубы, билиардные, тиры, кегельбаны. Возле дома "Шоу ужасов" высилась огромная афиша: окровавленный монстр с кабаньими клыками настигает Белоснежку. Однако представление должно было начаться лишь в восемь часов вечера. Я покатил в сторону пляжа. Если бы не этот фортель со вчерашней запиской, я бы, наверное, уже сдал Варвару папаше и отправился восвояси. Но записка! Кто-то бросил мне вызов, и я его принял... И эта мистическая связь убитых близняшек с моей Малышечкой, то бишь молодой Отс. Теперь, после убийства второй из них, Сима находится в смертельной опасности. Нужно срочно что-то предпринимать...

Сейчас мне стало совершенно ясно, что тогда, в Аквапарке, находились обе девушки-близняшки. И убили не ту из них, которую видели супруги Квалфос, Ши Му и студент из Барселоны, а другую, которая почему-то запомнилась лишь одному из свидетелей: она стояла в очереди у сигары средней длины. Ведь никто не видел, из какого именно раструба она свалилась в бассейн. Теперь, разумеется, невозможно восстановить ход событий: кто спускался до, кто после нее по средней сигаре - момент упущен. А сестра ее, очевидно, испугалась - я бы тоже испугался на ее месте, да еще как! - и потихоньку дала деру. А сегодня ночью убили и ее.

Я полностью ушел в свои мысли и уже возле самого пляжа налетел на молодую женщину. Только и успел, что обхватить ее руками, а потом мы вместе повалились через парапет и покатились по песку. Волосы у нее были пронзительно голубого цвета. Поскольку песок обеспечил нам достаточно мягкое приземление, я надеялся, что она не отбила себе внутренности. - Сори, - в замешательстве пробормотал я. - Энтшульдигунг. - Игорь! - завизжала мадам истерическим голосом. - Здесь какой-то сексуальный маньяк! Игорь! - Прошу прощения, - продолжал бормотать я. - Игорь! - завопила она еще громче, услышав русскую речь. - Игорь Артемьевич! - Молодой человек, - послышался из-за парапета строгий мужской голос. Я обернулся и обнаружил... Игоря Артемьевича Горбанюка. В шортах, розовенького, уже слегка обработанного солнцем. Он тоже узнал меня и мелко заморгал ресницами. - На ловца и зверь бежит! - Оскалился я. - Жаль, что я так плохо учил в школе географию. Даже не подозревал, что Ярославская область расположена на побережье Средиземного моря. А я тебя сегодня, между прочим, разыскивал в Берлине. Послушай, где ты откопал себе заместительницу с таким потрясающим меце-сопрано? Если бы у нее еще была голова на плечах, а не горшок с геранью... - Какими судьбами, - промямлил Горбанюк без малейшего, впрочем, энтузиазма. Но все же добавил с надеждой: - Отдыхаешь? - На том свете отдохнем, - бодро парировал я. - Мне тут одно дельце нужно расследовать. - И жизнерадостно улыбнулся. - Уже два трупа. Услышав это, он окончательно сник. Его пассии, видимо, надоело нежиться в моих объятиях, она грубо оттолкнула меня, поднялась и поправила лифчик. - Это что, твой знакомый? - обратилась она к Горбанюку. - В некотором роде, да. А точнее - сослуживец. Впрочем, в самолете ты читала его книгу. Это как раз и есть тот Миша Крайский. Прозвучало до обидного буднично. В подобной ситуации я бы предпочел услышать голос Левитана: "Внимание! Внимание! Перед вами находится надежда русской словесности Михаил Крайский!" Что-то в этом роде. - Да я ее толком и не читала, - лениво сообщила пассия. - Полистала, полистала - скучища... Я тоже поднялся, отряхнул песок с одежды и искоса поглядел на нее. Такие голубые волосы могли расти только из фиолетовых мозгов. Вряд ли это была его жена. С женой я как-то разговаривал по телефону, и голос у той был куда приятнее. - Знакомься, - сказал Горбанюк, разворачиваясь в сторону пассии. Светлана. - Угу, - произнес я, - так и думал, что это не твоя жена. Надеюсь, законная супруга в курсе, с кем ты тут обретаешься? Что-то не слышно было, чтобы вы с ней разводились. - Еще чего не хватало! - испуганно взвизгнул Горбанюк. - Зачем это ей быть в курсе?! - Ты ставишь меня в идиотское положение... - В свое время Джаич научил меня, как обращаться с Игорем Артемьевичем, когда требуется прибрать его к рукам. - Я еще не настолько погряз во лжи, чтобы скрыть от нее столь немаловажный факт. - Но вы ведь с ней даже не знакомы! - в отчаянии взвыл он. - Зато мы дважды разговаривали по телефону. Этого вполне достаточно, чтобы проникнуться чем-то вроде чувства ответственности... - Не могу поверить! Неужели ты меня шантажируешь? И это в благодарность за помощь, которую я тебе когда-то оказал? - Ну, это уже быльем поросло... Меня сейчас вот что интересует. -Вспомнив, что стою на роликах, я выбрался из песка и сделал круг, за центр которого условно принял Горбанюка. - В Испании имеется представительство "Гвидона"? В Мадриде или Барселоне? В Барселоне было бы даже предпочтительнее. Горбанюк наморщил лоб. - Если я не ошибаюсь, наше испанское представительство находится в Бильбао.

- Что ж, за неимением другого сойдет и Бильбао. Мне нужно, чтобы ты связался с ними и выяснил все о банкирском доме Карас. И еще мне нужен образец почерка доктора Мебеля. Он - один из совладельцев гостиницы "Вавилон любви" - здесь, в Лорет. - Между прочим, я в отпуску, - проворчал он. Но слово "капитуляция" уже пылало крупными буквами у него на лбу. - Горбанюк, не будь формалистом, - сказал я. - Мы же с тобой работаем на одну и ту же идею. - На какую это? - И тебе не стыдно? - Я сделал пируэт. Неожиданное появление Горбанюка добавило мне сил. - На идею всемерного процветания нашего дорогого и любимого "Гвидона"! - А, - сказал он. - Понятно. Потом с обреченным видом опустил руку в задний карман шорт и достал записную книжку. - Сейчас попробую. - Так ведь сегодня воскресенье! - Неважно, может быть кого-то и удастся застать. Застал же ты, в конце концов, на месте мою заместительницу. - И то правда. Он меня убедил. - Стремится побыстрее от меня отделаться, - прокомментировал я, когда он отправился на поиски ближайшего телефона-автомата. - Слушай, - сказала Света, - ты - молодец, у тебя потрясные детективчики. - Ты это определила, полистав один из них? - Да нет же! Я прочла их все запоем. Это я специально сказала в присутствии своего охломона, чтобы усыпить его бдительность. А вдруг нам захочется познакомиться поближе? Если не придавать большого значения ее голубым волосам, она была, вообще-то, ничего. Если бы не та фотографии, Аська, норвежки и Рыжая... - И не стыдно тебе своего спонсора величать охломоном? - На то он и спонсор, - ухмыляясь, ответила она. Сам виноват, подумал я о Горбанюке. - Приглашаю вас сегодня вечером на "Шоу ужасов", - сказал я. - Обоих? - уточнила она. - Естественно. - А что это такое? - Ну, это такой большой дом, где обитают чудища, которые бросаются на посетителей с ножом. И режут им глотки. - Понарошку? - спросила она. - Почему, понарошку? По настоящему... - Никого нет, - сообщил, возвращаясь, Горбанюк. Вид у него был разочарованным. Ведь ему не удалось сразу же отцепиться от меня. Потом он вздохнул: - Отдыхают люди...

Светящаяся реклама с оскалившим клыки монстром привлекала внимание праздно шатающейся публики. "Шоу ужасов" находилось в удачном месте - неподалеку от площадки, на которой мы с Аськой катались на роликах. У входа нас тщательно обыскали - нет ли горячего или холодного оружия. Как объяснил один из служителей, стоящих у входа, некоторые посетители настолько входят в раж, что способны нанести "монстрам" серьезные увечья. Однажды актер, изображавший Фредди Крюгера, даже был убит. - А актеры не входят в раж? - настороженно поинтересовался Горбанюк. - Ну что вы! Они ведь профессионалы. - Они не входят в раж, они перевоплощаются, - уточнил я. - А это куда опаснее. Мне совершенно не нужно было, чтобы он сейчас расслабился. - Тогда иди туда сам. - Я тоже хочу! - взвизгнула Света. - Мало того, что я заплатил за билеты, - проговорил я. - Так он еще и выкобенивается. - Билеты на эшафот, - парировал Горбанюк с тяжелым вздохом. Я развернул схему "Шоу ужасов" и сообщил, что нам нужно обязательно попасть в павильон No 4. - Почему именно туда? - уточнил Горбанюк. - Там что, расстреливают посетителей из крупнокалиберного пулемета или сжигают огнеметом? - Просто там - все наиболее интересное. - Отсюда можно попасть только в павильоны No 1, No 2 и No 3, - заметила Света, оглядевшись. По схеме выходило, что к павильону No 4 удобнее всего добраться через павильон No 3 - "Чужие". Только мы оказались в огромном, практически темном, освещенном лишь редкими тусклыми фонарями, помещении, как в лицо Горбанюку тут же полетело что-то напоминающее мерзкую липкую медузу. Он с трудом отодрал ее от щек, но она так и осталась на ладони. Горбанюк в отчаянии потряс рукой. - Забери у меня эту гадость, - приказал он Свете. - Ну вот еще! - отозвалась та. - Ты может быть вообще теперь заразный. Наверное теперь с тобой и спать нельзя. Тут же она заверещала от ужаса и помчалась по пересеченной местности, заваленной остовами каких-то загадочных сооружений. На нас с Горбанюком надвигалось отвратительное чудовище. Из его зубастой пасти выскочили зубы помельче и щелкнули у меня перед самым носом. Чудовище издало неприятный писк. Мы с Горбанюком тоже бросились бежать, но Горбанюк зацепился штаниной за торчащий из земли обломок трубы и упал. Чудовище наклонилось над ним, и тут Горбанюк влепил ему в пасть свою медузу. Послышался крик, не имеющий ничего общего с предыдущим писком, чудовище рухнуло на пол и забилось в конвульсиях. Какое-то мгновение Горбанюк удивленно смотрел на все это, потом ткнул в него пальцем, повернулся ко мне и захохотал. - Бежим! - крикнул я. На него надвигались два таких же "красавчика". Но, вопреки ожиданиям, Горбанюк выдернул из земли кусок трубы, о который споткнулся, и мужественно повернулся к опасности лицом. Увидев, что дело принимает нешуточный оборот, чудовища ретировались. Тем более, что и помимо Горбанюка им вполне хватало на кого наводить страх - вокруг носились люди с перекошенными от ужаса физиономиями. Горбанюк снова расхохотался. Его смех мне не понравился. Я двинулся между обломками каких-то гигантских аппаратов. Потом я увидел, как "красавчики" схватили молодого мулата и под истошные крики куда-то поволокли. Из рук мулата что-то выпало. Я осторожно приблизился к предмету и поднял его с земли. Это было нечто, по форме напоминающее бластер. Я нажал на спусковой крючок. Сильный луч света прорезал тьму. Одно из чудищ, тащивших мулата, взвизгнуло и упало навзничь. Мне это показалось забавным. Я повторил трюк дважды, и оба чудовища, еще продолжавшие удерживать мулата, тоже брякнулись на землю. Мулат благодарно помахал мне рукой и исчез среди груд металлолома. - Крайский! - послышался вопль. - Крайский! Это была Света. Я узнал ее издали по голубым волосам. Руки и ноги ее были прилеплены какой-то гадостью к сталактитам. А прямо перед ней раскрывались лепестки огромного яйца. Из яйца показалась мерзкая тварь вроде той, что сиганула на Горбанюка. Я долбанул по яйцу из бластера, и тварь как-то сразу сникла, завяла. С грехом пополам я высвободил Свете все четыре конечности. Пока я это делал, она умудрилась несколько раз сладострастно лизнуть меня в лицо. Я схватил ее за руку, и мы побежали. Неожиданно все вокруг принялось дрожать, греметь и рушиться. Бесстрастный женский голос на нескольких языках объявил, что через пять минут корабль взлетит на воздух. Замигал красный аварийный свет. - Скорее! - крикнула Света. - В другой павильон! Не снижая темпа мы повернули налево и побежали туда, где мерцала ядовито-зеленая надпись "Выход". Здесь нас поймали служители. Бластер у меня отобрали. Мы оказались в межпавильонном помещении. Отсюда можно было попасть в павильоны No 3, No 4 и No 6. Мы сели в кресла отдохнуть. Неожиданно показался Горбанюк, который бегал среди удивленных людей, размахивая обломком трубы. Его пытались поймать двое служителей. Наконец, им это удалось. - Дорогой, успокойся, - сказала ему Света. - Здорово! - отозвался Горбанюк. Я решительно его не узнавал. - Куда дальше? - бодро поинтересовался он. - В павильон No 4. - А что это такое? - "Праздник всех святых". - Звучит заманчиво. - Хочу чего-нибудь выпить, - заявила Света. - Но здесь ведь ничего не продают! - воскликнул Горбанюк. Ему уже, видимо, не терпелось забраться в следующий павильон. - На то ты и мужчина, чтобы что-нибудь придумать. Меня мучит жажда. Вот Крайский наверняка бы что-то придумал. Правда, Миша? - У него профессия такая - придумывать. - Ничего подобного! - возмутился я. - Я ничего не придумываю. Все, о чем я пишу, происходило в действительности. - Вот видишь, - сказал Горбанюк Свете. - Крайский тоже бы ничего не придумал. Я внимательно посмотрел на схему павильонов. - Если нам удастся благополучно разминуться с Майклом Майерсом и достичь выхода из павильона "Праздник всех святых", в следующем зале находится буфет. - Тогда вперед, - проговорила Света. Мы оказались на улице ночного города. Где-то вдали мерцал одинокий тусклый фонарь. И еще - мигающая реклама ночного бара. Повсюду были разбросаны чучела людей с перерезанными глотками. Эльзу Кук не сразу вчера обнаружили - принимали за такое же чучело. Пока кто-то не поскользнулся в луже крови и не плюхнулся в ее объятия. Неожиданно окружающие нас люди завизжали, начали шарахаться в разные стороны, прятаться в подворотни, карабкаться по стенам домов. На другом конце улицы появился здоровенный детина с забинтованной головой. Майкл Майерс. В поднятой руке он сжимал огромный кухонный нож, вроде того, каким пользовались Аська с Гойей, когда готовили денер-кебаб. Майерс медленно пошел в нашу сторону. Горбанюк принялся оглядываться по сторонам. Видимо искал замену обломку трубы. - Интересно, он и дальше собирается идти в том же темпе? - проговорила Света. Майерс приближался. Тогда Света предложила: - Давайте перебежим на ту сторону улицы. Мы совершили маневр, Майерс мгновенно отреагировал и снова пошел на нас. Но темп его движения не изменился. - Черепаха, и та движется быстрее него, - сказала Света. - А ты попробуй, походи так целый вечер, - принялся защищать Майерса Горбанюк. Ради забавы мы принялись бегать перед самым носом у зловещего Майкла. - Покажи ему прием джиу-джитсу, - сказала Света Горбанюку. - Какой? - уточнил тот. - А какие ты знаешь? - Никаких. - Тоже мне, мужик. Света остановилась напротив Майерса, а когда тот подошел, выдвинула вперед правую ногу и принялась водить ее носком вправо-влево. Майкл Майерс посмотрел вниз, и в тот же самый момент Света шлепнула его ладонью по бинтам. Майерс дернулся, отпрянул назад и неожиданно захохотал. Этот живой смех совершенно не вязался с обликом зловещего маньяка. Все же Майерсу удалось взять себя в руки, и он снова поднял нож над головой. Игра в кошки-мышки возобновилась. - Неужели это прием из джиу-джитсу? - поинтересовался Горбанюк у Светы. - Ага. - А как он называется? - Прием Чарли Чаплина. Вскоре мы обнаружили, что Майкл Майерс все же потихоньку ускоряет темп. Просто происходит это незаметно, вроде того, как увеличивается темп в "Болеро" Равеля. Нам надоело бегать, и мы решили укрыться в ночном баре, реклама которого все время обливала нас голубым и красным. К нашему удивлению бар оказался настоящим. За столиками сидели люди, а за стойкой орудовал самый настоящий бармен. - Очень кстати, - обрадовалась Света и повернулась к Горбанюку. - Возьми мне чего-нибудь попить. - Что именно? - Сам подумай. Мы направились к свободному столику. Вернулся Горбанюк, зажав в клешнях бутылку с "Пепси-колой". - Плохо подумал, - безжалостно констатировала Света. На Горбанюка было жалко смотреть. Я бы не удивился, если бы узнал, что он уже начал скучать по своей жене. - Тогда скажи сама! - по петушиному прокукарекал он. - Разумеется, виски с содовой, - последовал презрительный ответ. - А тебе? - поинтересовался он у меня. Почему-то мне тоже до чертиков захотелось виски с содовой. - Стакан апельсинового сока, - твердым голосом проговорил я. Бар размещался в полуподвале, и через маленькие оконца можно было разглядеть лишь ноги тех, кто находился на улице. Здесь было причудливое освещение, при котором волосы Светы обрели уж вовсе невероятный, неоновый оттенок. Все присутствующие откровенно пялились на нее. Мимо бара протопал табун, или, если хотите, стоножка. Вскорости показались ноги, обутые в кованные сапоги. Неторопливым чеканным шагом они проследовали в том же направлении, что и стоножка. - Вчера здесь убили одну девчонку, - сообщил я.

внутренние ресурсы в преддверии ожидаемых событий. - Все ясно, - мигом отреагировал Горбанюк. - А я тут причем? - Я ведь тебе уже пытался объяснить... Да, вот еще что. Пожалуйста, не вздумай сбежать отсюда на другой курорт как в свое время Кислярский от Остапа Бендера. Вспомни, чем это закончилось для Кислярского. Я разыщу тебя и в Италии, и в Португалии, и на Канарских островах. - А где именно ее убили? - оживилась Света. - В каком павильоне? - Ну, разумеется, в этом, - промямлил Горбанюк. - Иначе зачем бы он нас сюда так упорно тащил? - Я хочу осмотреть место, - сказала Света голосом генерального прокурора и залпом осушила бокал. - Но я и сам толком не знаю, где это произошло. - Я уже начинал жалеть, что брякнул лишнее. - По-моему, в одной из подворотен... - Пойдемте, - Света чуть ли не силой потащила нас из бара. Мы вновь очутились на темной, зловещей улице. - Я думаю, здесь, - сказал я, когда мы завернули за угол. Неожиданно чья-то ладонь тяжело легла на мое плечо. Я повернул голову. Майкл Майерс... И тут мне стало жутко. Я подумал, что, возможно, Майкл Майерс и распорол вчера нашей Эльзе глотку. Ведь кто его всерьез заподозрит? Нужно будет обязательно отработать эту версию! Майкл Майерс схватил меня за шиворот, высоко поднял над землей и вышвырнул из подворотни. У него была железная хватка. Не успел я подняться на ноги, как он уже стоял рядом со мной. Я попытался двинуть его в челюсть - если уж он меня швыряет, то и мне позволено. Но он поймал мое запястье, потом вновь обхватил за туловище и отшвырнул еще на несколько метров. Я снова попытался его атаковать, но с тем же успехом. Света с Горбанюком двигались за нами, фиксируя каждое наше движение. Постепенно во мне начал закипать гнев. Я все отчаяннее бросался на Майерса со сжатыми кулаками. И удары наносил все более яростно. Возможно даже, в эти минуты я был страшен. Но он неизменно уходил от удара, а потом швырял меня будто мешок с дерьмом. - Крайский, беги! - крикнула Света. - Встретимся завтра... - успел прокричать я в ответ, и в следующее мгновение вылетел из павильона. Разумеется, я мог бы дождаться Светлану и Горбанюка, если бы мне этого хотелось. Но мне не хотелось.

Да, аттракцион они отгрохали что надо! Я посмотрел на часы. Было еще непоздно. Я отправился в один из местных клубов и проиграл в мини-гольф датчанину по имени Петерсен пять банок пива. Потом целый час кряду бросал мяч в баскетбольную корзину. Еще немного, и по меткости попаданий я бы превзошел самого Джабара. Вечер был приятный - не жарко и не холодно. Легкая прохлада овевала тело, проникая сквозь шорты и шелковую рубашку. Интересно, где сейчас Аська? "Гамбургеры и сосиски" -то уже наверняка закрылись. Неожиданно, я почувствовал голод и принялся размышлять, где бы заморить червячка. Потом вспомнил об одном симпатичном ресторане, расположенном на берегу моря прямо под южными звездами. Столики стояли на площадках, которые террасами спускались к воде. Я разыскал его, занял столик в непосредственной близости от моря и сделал заказ. Официант - белые брюки, белая рубашка и черная бабочка - неспешно удалился. Я посмотрел на воду, плескавшуюся почти у самых ног. В ней отражалась лунная дорожка, а чуть дальше начиналась кромешная тьма. Где-то там, за буйками, мы с Аськой недавно плавали на катамаране. Потом перед глазами снова возникла та фотография, которую я видел Лиловом зале "Блудного сына". Я оглянулся, посмотрел, не возвратился ли официант, и неожиданно увидел Симыну маму. Она сидела за столиком на самой верхней террасе. Меня будто током ударило. На ней было красивое вечернее платье и бусы из огромных жемчужин. Но может быть я ошибся? Я всмотрелся внимательнее. Да нет же, это она! Она! Вот это номер! Я нашел в себе силы подняться и направился в ее сторону. - Добрый вечер. Она повернула ко мне удивленное лицо, затем приветливо улыбнулась и спросила по-испански, чем она может быть мне полезна. - Вы ведь мама Симы, не та ли? - Я растерялся. Она снова заговорила по-испански, пожала плечами. К сожалению, она не понимает... Голос тоже принадлежал ей. Либо мне пора на свалку, либо голос тоже принадлежал ей. - Давно вы приехали? Она сделала жест рукой, словно бы отстраняясь от меня. - Давно вы приехали? - спросил я по-испански. - Откуда?... Что за чушь вы несете?!... Я здесь живу. Она отпила глоток кофе и воинственно посмотрела на меня. Чашка в руке не дрожала. В этот момент к ней подошел официант, и она расплатилась. Видимо, не пожалела чаевых, поскольку официант расплылся в улыбке и поправил съехавшую набок бабочку. - Спасибо, госпожа Хуанита. В голову мне ударила кровь. - Извините, - пробормотал я, ретируясь. Не может быть, пронеслось у меня в голове. Такое сходство. И голос! Значит, уже пора на свалку, черт бы меня подрал! Она сделала еще глоток, затем отодвинула чашку и поднялась. Строго посмотрев в мою сторону, пошла к выходу. Официант поставил блюдце с чашкой на поднос. - Давно ее знаете? - спросил я у него. - Кого? - не понял тот. Я кивнул головой в направлении чашки: - Госпожу Хуаниту. - Сегодня познакомились, - сказал он. - Веселая женщина. - Но она испанка? - Простите? - Я говорю, если судить по произношению, она испанка? - Разумеется, в этом нет никаких сомнений, сэр. Мексиканцев, аргентинцев и прочих латиноамериканцев, мы всегда различаем. Пора было возвращаться к своему столику. Но ноги мои словно в землю вросли.

- А я, по-вашему, кто? - спросил я. - Простите? - Ну, я имею в виду, судя по моему выговору, я кто? - Думаю, албанец, сэр.

"Разогнавшись, Бык Крайский врезался в защищенный бок лошади. Однако ему не удалось поднять ее на рога. Проявив незаурядные способности пикадора, Отс-старшая уперлась копьем в сплетение мышц на спине Крайского. Бык Крайский взревел от боли. Показались первые капли крови..."

Поел я уже безо всякого аппетита, отправляя куски в рот в состоянии нервного возбуждения. Расплатился и бросился к первому попавшемуся телефонному автомату. Набрал номер Симыной мамы: никого. Внезапно я так рассвирепел, что окажись поблизости Майкл Майерс, я бы без сомнения сделал из него отбивную котлету. Но Майкла Майерса не было видно, и я пошел домой.

В коридоре на моем этаже стояли журнальные столики. На одном из них совокуплялась молодая парочка. - Эй, привет! - крикнул мне парень, когда я вышел из лифта. - Привет, - бросил я и побрел по коридору. Потом застыл как вкопанный, обернулся. Да, трахаются у всех на глазах! Парень снизу, девчонка сверху. Вот дела! - Чего вылупился? - спросила девчонка и дунула себе на челку. - Фу, как грубо! - осадил ее парень. - Оказывается, ты не умеешь себя вести в общественных местах. - А разве это общественное место? Это кровать. Все средиземноморское побережье - это большая кровать... Дальше слушать я не стал. Когда я вошел в номер, Тролль сидел на телевизоре и болтал ногами. Болтать ногами - его любимое занятие. И тут я подумал, что зря наверное удивлялся совокуплению парочки в общественном месте. Куда парадоксальнее должна выглядеть ситуация, когда ты заходишь в номер, а там на телевизоре сидит призрак и болтает ногами. - Малышка не появлялась? - первым делом осведомился я. - Нет, не появлялась, из чего можно сделать кое-какие выводы. - Что за гнусные намеки? - проворчал я. - Кто-то, по-видимому, втрескался по уши. Малышка почувствовала это и исчезла. - Ну вот еще! - Нечего Ваньку валять. Ты прекрасно знаешь, что я прав. - Тоже мне, провидец нашелся. - Провидец не я, а Малышка. Она подобные вещи улавливает моментально. И потом, если это не так, объясни, пожалуйста, зачем мы до сих пор здесь торчим, тщательно скрывая свой впечатляющий успех от клиента? - Я просто обещал найти Симу, обещал! - Кому? - Ее матери! Знаешь тут произошла одна странная вещь... И я рассказал ему о недавнем происшествии в ресторане. - Вот! - воскликнул Тролль, когда я закончил. - Вот! Я не стал интересоваться, что он подразумевает под словом "вот!", и ему пришлось самому над этим задуматься. - Ошибка исключена? - спросил он уже совсем другим голосом. - Я не верю, что на свете могут существовать столь похожие друг на друга люди, - отозвался я. - Да, но испанский язык! Это, конечно, был довод. - Когда-то она работала театральным критиком. Возможно, она специализировалась на испанском театре, отсюда и знание языка. Кто знает. - М-м-м... постой, постой. - Тролль сосредоточился. - Нет, не выходит. Испания никогда не была законодательницей мод в театральной жизни. Античный театр - Греция, дель арте - Италия, Шекспир - Англия, Мольер - Франция, Станиславский - Россия, Бертольд Брехт - Германия... Так что... Если не считать корриды... Мне почему-то вспомнилось наше первое дело в Берлине, когда мы с Джаичем охотились за криминальной группой "Фокстрот". Тогда мне казалось, будто я гладиатор на ристалище. Теперь вот коррида. Меня это не устраивало. - Коррида - это не театр, - возразил я. - Не драматический театр, - согласился Тролль. - Не опера, не балет, не театр марионеток. Но это - театральное действо. Зрелище. - Только не нужно утверждать, что, сказавшись театральным критиком, Отс-старшая имела в виду, что она - специалист по корриде... Кстати, здесь неплохие театры-кабаре, - спохватился я. - Час от часу не легче! Театры-кабаре хороши повсюду. Ну и что с того? - И все же это была она, - убежденно проговорил я. - К тому же и по телефону она не отвечает. - Мало ли, - Тролль пожал плечами, - причины могут быть самыми разными. Скажем, обрыв на линии. - Нет, тут ведется какая-то крупная игра. Постой... - Меня словно обухом по голове стукнуло. - А если в действительности со мной встречалась не мать Симы? Я имею в виду, тогда, в "Блудном сыне". - Как это могло случиться? Ты ведь связывался по телефону именно с ней. - А ответила не она. - По-моему, ты теряешь всякое чувство реальности. Я щелкнул пальцами, после чего указательный наставил на него. - Она знала то, чего не должна была знать! Галаган исчезновение своей дочери держит в глубокой тайне. А Отс-старшая в разговоре со мной уточнила, что Варвара исчезла все же на несколько дней раньше, чем ее дочь. Как я раньше-то не сообразил? - Стареешь, - скривил губы Тролль. Однако возбуждение передалось и ему. Но кто же тогда встречался с тобой в "Блудном сыне"?! - Хотел бы я сам это знать. - Да, но ты ведь тогда рассказывал, что мать и дочь похожи друг на друга. - Верно. - Я почувствовал, что теряю почву под ногами. - И это не может быть совпадением. Очевидно, все же, это была Отс-старшая. - Есть и второй вариант, - подсказал Тролль. - На фотографии - не Отс-младшая. Если это была подставка, то подставка продуманная. Тогда спрашивается, кого мы вообще тут разыскиваем? - Да, но ведь на той фотографии все же кто-то изображен! - в отчаянии возразил я. - Естественно! На той фотографии изображена дочь подставки. А в школьном альбоме Варвары разве не было Симыной фотографии? - Была. Правда, не такая удачная, в профиль, но была, так что и эта версия с дочерью подставки... и вообще, - я немного успокоился, - все это слишком мудрено. - Мне это нравится! - взвился фантом. - Если на фотографии была настоящая Сима Отс, значит ты разговаривал с ее настоящей матерью. А если ты разговаривал с ее настоящей матерью, откуда ей было известно о том, когда пропала Варвара Галаган? Ведь по твоему же собственному утверждению, посол этот факт тщательно скрывал. - Давай рассуждать логично, - предложил я. - Я ведь не Штирлиц. И квартира старшей Отс не явка в Цюрихе, которую провалили, когда туда направился Плейшнер. - Не в Цюрихе, а в Берне, - попытался навязать мне дискуссию Тролль. - Неважно! На встречу пришла, конечно же, настоящая Отс, беру свои слова обратно. А вот каким образом ей стало известно об исчезновении Варвары... - Давай подумаем, могла ли она в принципе, обладая этой информацией, вести себя тогда искренне. - Тролль чиркнул спичкой об экран телевизора и прикурил трубку. - С Галаганом она была знакома, она сама об этом говорила. Если к тому же она не была причастна к исчезновению Варвары, то узнать об этом она могла только от посла или от его супруги. Значит с кем-то из них у нее сохранилась довольно тесная связь. - Или она все же была причастна к исчезновению Варвары. - Чушь! Мы ведь, к счастью, знаем, где сейчас Варвара и с кем. - Но если она не причастна к исчезновению, если у нее действительно сохранилась связь с этим семейством, то почему же она об этом не рассказала? И даже сделала вид, будто ей неизвестно, работает ли еще папаша Галаган послом. Мало того, она очень удивилась, когда узнала, что работает. И это сегодняшнее загадочное превращение! Бред какой-то! Я начал стягивать с себя рубашку. Пора было ложиться спать. Утро вечера мудренее. Разумеется, в ванную Тролль меня не сопровождал. Возвратившись, я снял шорты и растянулся на простынях. - Нет, без корриды здесь не обойтись, - пискнул Тролль. Он, видимо, еще не наговорился вдоволь. - Театральная критикесса, к тому же отличное владение испанским... Безусловно, это натура более сложная, чем может показаться на первый взгляд. Придется во что бы то ни стало изучить драматургию боя быков. Он и в дальнейшем продолжал стоять на своем. Отсюда и появился в его записках персонаж под именем "Бык Крайский". Я отвернулся от него и тотчас же уснул.

Г Л А В А 9

И на следующий день Малышка не появилась. Сколько времени можно шляться по музеям? Я лежал на кровати, вяло шевеля конечностями, и пытался воспроизвести в памяти хотя бы одну из картин Сальвадора Дали. Неожиданно дверь в номер распахнулась, и на пороге показался Горбанюк, ведомый за руки Соней и Лив. При этом каждая из норвежек буквально вжалась в него своей обнаженной грудью. Вид у Горбанюка был слегка испуганный. - У них что, бешенство матки? - прохрипел он по-русски. - Очень может быть, - согласился я. - Во всяком случае они уже изнасиловали до смерти нескольких мужчин здесь в отеле. Так что берегись. Словно в подтверждение моих слов, ладонь Лив легла на детородный орган Горбанюка. Норвежка скорчила недовольную гримасу. От пытливого взгляда Сони гримаса не укрылась. Они чмокнули моего незадачливого сослуживца в обе щеки, проговорили "бай" и со смехом ускакали. - Ничего себе, - проговорил Горбанюк. - Неужели после ночей, проведенных со Светланой, на тебя еще могут произвести впечатление столь невинные шалости? - Что ты знаешь о Светлане? - О ней разве нужно знать что-то особенное? - Иди ты к черту! - Нет, правда, когда я первый раз тебя с ней увидел, я было подумал, что у тебя бешенство папки. Надеюсь, Майклу Майерсу все же удалось прооперировать ей вчера гланды? - Тебе лишь бы зубы поскалить. - Он раскрыл принесенную с собой синюю кожаную папку. - Получи и распишись. Надеюсь, в дальнейшем я смогу распоряжаться своим отпускным временем по собственному усмотрению? Это был краткий отчет о деятельности банкирского дома Карас и какой-то бланк, заполненный доктором Мебелем. Я просмотрел отчет. Оказывается, банкирский дом Карас оперировал финансами исключительно в сфере порнографии: порнографические журналы, порноклубы, платные порнографические телеканалы, порнографические киностудии, гостиницы, куда стекалась публика с сомнительной репутацией, и т.д. и т.п. Годовой оборот оставался пока относительно небольшим, но дело было поставлено достаточно профессионально. Видимо, господин Карас умел выжать из женского тела максимум возможного. В последнее время банк перешел на более агрессивную инвестиционную политику, вкладывая деньги в порнобизнес не только в Испании, но и во Франции и в Португалии. Упоминалась даже Андорра. В связи с тем, что я проявил интерес к почерку доктора Мебеля, сотрудник нашего представительства в Бильбао, работавший над отчетом, счел нужным уточнить, что доктор Мебель также относится к числу клиентов банка Караса. Ему принадлежал отель "Вавилон любви", являющийся по сути "домом свободной любви", но недавно Мебель оказался в весьма затруднительном положении, и, если бы не женитьба, и не свежие финансовые вливания из средств, принадлежащих супруге (теперь она является совладелицей отеля), не избежать ему окончательного краха, разорения, банкротства. В Лорет Мебель владел также виллой в фешенебельном районе. Адрес прилагался. - Свободен, как птица, - обрадовал я Горбанюка. - В котором часу ты сегодня проснулся? - Иди к черту! Обращаться к Лили с просьбой о проведении еще одной графической экспертизы не имело смысла. И невооруженным глазом было видно, что открытку Варваре, а также записку, найденную у убитой в Аквапарке девушки, написал именно доктор Мебель. Я даже понял, почему почерк его с самого начала мне показался странным. Ведь он принадлежал иностранцу, рука которого больше привыкла к выведению букв латинского алфавита.

Минут через пятнадцать после ухода Горбанюка я окатил Тролля водой. Произошло это оттого, что он сделался просто невыносимым. Так ему хотелось, чтобы мы наконец занялись слежкой. Появилась горничная, окинула взглядом лужу на полу, укоризненно покачала головой и принялась за уборку. При этом она елозила шваброй как раз по хрипящему, бьющемуся в судорогах Троллю. Пару минут я наблюдал за этой картиной, потом бросил в рюкзачок ролики, томик Фицджеральда, "вокман" и занял позицию в центре холла. К тому моменту, когда появилась Варвара в обнимку с мужчиной среднего роста, я успел проглотить несколько рассказов, прослушать "Одинокого человека" Элтона Джона и нацепить ролики. Я посмотрел на часы, было двадцать восемь минут второго. Лицо человека, который обнимал Варвару, словно было вырублено из гранита топором скульптора эпохи неандертальцев. Другими словами, если исходить из предположения, что скульптура - это камень, от которого отсекли все лишнее, то в данном случае лишнего все же осталось достаточно. Очевидно, это и был доктор Мебель. Он что-то коротко бросил Циркулю, дежурившему у стойки. Тот согнулся чуть ли не в три погибели, выстрелив в хозяина угодливой улыбкой. Тем временем супруги Мебель уселись в поджидавший их у входа огромный белый "Вольво". Словно идиот, я выкатился на роликах за ними следом. Меня охватила ярость. В то время, когда предмет наблюдения перемещал свою толстую задницу с помощью роликов, я гонялся за ним, обливаясь потом, на своих двоих. Когда же наконец я подготовился к гонкам на роликах, объект, даже не ведая о предпринятых мною титанических усилиях, пересаживается на автомобиль. При подобном везении не придется особенно удивляться, если в следующий раз, когда я запасусь машиной, она воспользуются вертолетом или космическим кораблем! Разогнавшись, я пулей влетел в лифт, и через минуту пулей вылетел из него на своем этаже. Тролль уже очухался. Он неподвижно сидел на шифоньере, хмуро уставившись на носки своих ботинок. - Все из-за тебя, козла! - рявкнул я и принялся переодеваться. Потом, не произнеся больше ни слова, отправился на автобусную станцию. Там я приобрел билет на ближайший рейс до Барселоны. Если уж меня преследует такое фатальное невезение с Варварой и Мебелем, лучше заняться Адой Карас. Другими словами, нужно во что бы то ни стало "ломать масть". Из головы не выходила записка, в которой утверждалось, что Сима в безопасности пока жива Эльза Кук. Но Эльзы-то Кук уже мертвы! Обе! В отличие от Тролля я не верил, что здесь как-то замешана настоящая Эльза Кук. Та, которой некогда принадлежал паспорт. Просто автору записки было известно о существовании близнеца. Я попытался порассуждать о том, охотился ли убийца за обеими девушками, или в Аквапарке он по ошибке разделался не с той? Девушки имели какое-то отношение к Мебелю. Теперь, когда выяснилось, что записка написана его рукой, я мог бы без труда прижать его к стенке. Вот только оставалось загадкой, известно ли ему что-нибудь о нынешнем местонахождении Симы Отс. На какое-то время я отвлекся от мыслей, разглядывая местный ландшафт. Ведь что там ни говори, а в Испании я оказался впервые. Вокруг простирались залитые солнцем зеленые холмы, усаженные виноградниками. Кое где на склонах можно было заметить огород. С поросших лесом гор то и дело поднимался дым деревья горели. Находящиеся в автобусе местные жители, впрочем, на пожар никак не реагировали. Видимо, это было здесь в порядке вещей. Потом за окнами замелькали пригороды, и, наконец, мы ворвались в Барселону. Я ступил на раскаленный асфальт и огляделся. Стояла страшная жара, город тонул в мареве и казался призрачным. И все же я решил пройтись пешком. Слева от меня, если смотреть по ходу движения, простиралась бухта, чуть дальше начинался порт. Я миновал, предположительно, какое-то серьезное правительственное учреждение, поскольку на площади возле него застыл в угрожающей позе морской пехотинец с карабином наперевес. Марка карабина была мне незнакома, но дизайн способен был произвести впечатление. Чуть позже я достиг развязки дорог, от которой направо уходила одна из центральных улиц. Здесь я купил путеводитель по городу. Карасы жили в центре, в районе Бари (их адрес я привез с собой еще из России), совсем недалеко от того места, на котором я сейчас находился. Я пробрался через лабиринт кривых, узких улочек.

Семья банкира занимала целый этаж в солидном темно-сером особняке. Возле их подъезда я заметил машину Мебеля. Вот так удача! Впрочем, это обстоятельство заставило мобилизоваться. Ведь поначалу я только собирался поглазеть на дом банкира, примериться, послоняться перед входом, а затем уделить какое-то время знакомству с Барселоной. Словом, рассматривал эту поездку как познавательный тур, не более того. А теперь вот пришлось полностью сконцентрироваться на деле. Я осмотрелся. Напротив дома был разбит скверик. В тени дерева там стояла свежевыкрашенная скамейка, на которой я с удовольствием развалился, вытянув ноги. Значит Карасы и Мебели поддерживают между собой какие-то отношения. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Коль и в России Варвара и Ада были подружками, то на чужбине они и подавно должны были держаться друг друга. Я провел в тени тридцать девять безмятежных минут. Потом идиллию грубо нарушили Мебель и Ада. Я узнал ее по фотографиям, которых у меня было в избытке. Они вынырнули из подъезда и побрели куда-то вдоль улицы. Причем Мебель обнимал Аду за талию точно также, как в "Вавилоне любви" он обнимал Варвару. А куда, собственно, подевалась Варвара? Я с неприязнью воззрился на парочку. Нет, чтобы воспользоваться автомобилем! Идут пешком, словно бы приглашая пристроиться в кильватер. Словно провоцируют: ищейка, возьми след. А вот и не возьму! Они уже скрылись за углом, а я все упрямился. Как маленький ребенок. Пока не понял, что в любом случае уже опоздал. Что они ушли. Их нет. Тогда у меня начались приступы совести. Закончилось все тем, что я все же оторвал задницу от скамейки и вошел в дом. Поднялся на третий этаж и позвонил в дверь. Открыла мне темноволосая женщина средних лет, вероятно - служанка. Я обратился к ней сначала по-английски, затем по-немецки, поскольку на этих языках мне было легче общаться, чем по-испански, но она вообще ничего не ответила. Лишь жестом пригласила войти и проводила в просторную комнату. Из мебели здесь была только софа, выгнутая таким образом, что на ней можно было занять лишь полулежачее положение. На софу была наброшена шкура белого медведя. Пол был устлан белым шерстяным ковром. Напротив софы прямо на полу стоял телевизор. Вот и все. Когда я оглянулся, женщины, впустившей меня, рядом уже не было. Я пересек комнату и вышел на террасу. "Вольво" Мебеля по-прежнему стоял у подъезда. На него еще падали лучи солнца, а на террасу уже нет. Интересно, куда все же подевалась Варвара? Я уселся на стоявшую здесь кресло-качалку и принялся раскачиваться, наблюдая за тем, что происходит на улице. Появилась служанка со стаканом апельсинового сока на подносе. Я поднялся, поблагодарил и сделал большой глоток. В бокале плавали кубики льда. Потом я начал раскачиваться с удвоенной энергией. А потом обнаружил, что на тротуаре стоит Ада Карас и с удивлением смотрит на меня. Еще бы: какой-то незнакомый мужик устроился у нее на террасе словно у себя дома и потягивает апельсиновый сок из бокала. Да к тому же раскачивается на кресло-качалке с энтузиазмом шимпанзе. Я кивнул ей в знак приветствия, а потом даже помахал рукой. Она скрылась в подъезде. Машина Мебеля все еще стояла на прежнем месте, но теперь исчез и Мебель. Почти одновременно мы появились на пороге гостиной друг напротив друга. Фигурка у нее была вполне сносная. На голове - супер-гипер-химия. Но по части боевой раскраски подружке Горбанюка Светке она и в подметки не годилась. - Какого хрена вы приперлись сюда? - прошипела она со злостью. - Вам же были даны совершенно четкие инструкции. Я опешил. Но уже в следующий момент с удивлением услышал собственный голос:

- Так сложились обстоятельства. - Сомневаюсь, что мой супруг будет в восторге, - продолжила она с вызовом. - Между прочим, он скоро приедет. - Сожалею, что так получилось, - проговорил я. - А где второй? - спохватилась она. - Вас ведь должно быть двое! - Ну, в принципе, у меня есть напарник, - пробормотал я. - Господи! Вы квадрат или левый хук? Неужели вы владеете джиу-джитсу? Глядя на вас, можно подумать, что вы всю жизнь проработали бухгалтером в каком-нибудь занюханном учреждении и ходили, не снимая нарукавников. Вот уж по поводу занюханного учреждения ей лучше бы помолчать. Представляю себе, что сталось бы с торговым домом Карас, если бы до Лили дошло высказывание Ады. - Так вы квадрат? - не унималась она. - Да уж скорее усеченный конус. - Что?! - Она просверлила меня взглядом. - Кто вы такой? Что вам нужно? Кто вас прислал? - Думаю, вы приняли меня за кого-то другого. - Я попытался рассмеяться, однако звуки, которые при этом удалось исторгнуть, на смех были мало похожи. - Меня зовут Крайский, а позволил я себе к вам обратиться в связи с одним щекотливым обстоятельством. - Вы сутенер? - Б-же упаси! - Тогда я вообще ничего не понимаю! Горничная сказала, что вы говорите по-английски и по-немецки, но что по вам сразу видно, кто вы такой. - Она намекала на то, что я похож на сутенера? - удивился я. - Да нет же, на русского! - Обидно. А я рассчитывал, что больше смахиваю на белого воротничка с Уолл-стрит. - У вас мания величия. - Наверное. - Зачем вы пришли? Я приняла вас за одного парня, о котором знаю, что он тоже владеет английским и немецким. Вам нужен мой муж? - А он дома? - поинтересовался я. Вопрос был дурацким, поскольку она уже сказала, что его нет. И что он вскоре должен прийти. - Нет, но даже если бы и был... у нас дома о делах не принято говорить. Она открыла сумочку и достала оттуда визитку. - Вот координаты его банка. Я прошелся по комнате и поставил пустой бокал на телевизор. Что там ни говори, а любопытно пообщаться с женщиной, покорившей сердце банкира, специальностью которого является обнаженное женское тело. - Это очень любезно с вашей стороны, но я бы предпочел побеседовать с вами.

Она удивленно вскинула брови. - Со мной? О чем? - Видите ли, я - частный детектив, и в настоящий момент выполняю одно щекотливое поручение. А точнее - разыскиваю женщину. И эта женщина, по-видимому, сейчас находится где-то здесь. К тому же она - ваша хорошая знакомая. - Вот как? - Ее лицо словно окаменело. - Вы меня заинтриговали. Она предложила присесть рядом с ней на софу, что по сути означало прилечь. Я повиновался. - И эту женщину зовут?.. - Она выжидательно замолчала. - Сима Отс. Чего темнить, решил я. Как бы то ни было, пора вскрывать нарыв. Пригрозить бы ей чем-нибудь. Кое-что в запасе ведь у меня имеется. - Сима? О, боже! Она исчезла?! - оживилась Ада. - Я не видела ее уже целую вечность. Вы говорите, она находится где-то поблизости? Но это невозможно! У нее есть мой адрес, и если бы она... А кто вас нанял? - Неважно. Мой клиент... одним словом он от нее без ума. А его имя не имеет никакого значения. - Не имеет, так не имеет. - Она вроде бы оставалась спокойной, но мне показалось, что это спокойствие напускное, и что на самом деле ее что-то встревожило. Странно. Мало ли кто мог потерять рассудок из-за Симы Отс. Но почему вы решили, что я смогу быть вам полезной? Да, мы когда-то учились вместе, но с тех пор прошло уже много лет. Каждый из нас двинулся своей дорогой... - Тогда откуда у нее ваш адрес? Вы ведь сами только что сказали, что у нее есть ваш адрес, - напомнил я ей. - О, господи! Мы как-то встретились случайно, когда я приезжала навестить своих родителей. Вот я и дала... Честно говоря, я даже не предполагала, что ей когда-либо удастся добраться до Барселоны. - Почему? - Знаете, она не из тех людей, которых можно назвать везунчиками. Казалось бы, и красива, и умна, а вот на тебе - одни неурядицы в личной жизни. Да и карьера у нее как-то не складывалась. Не буду утверждать, что упоминание о неприятностях в личной жизни Симы меня как-то огорчили. - А вы относитесь к людям, которых можно назвать везунчиками? поинтересовался я. Она посмотрела на меня с неожиданной враждебностью. - Причем здесь я? - Ну, мне бы хотелось понять, какие у вас критерии. Чтобы в дальнейшем мы могли разговаривать на одном языке. - А о чем нам еще разговаривать? - холодно поинтересовалась она. - Я ведь уже дала понять, что о Симе мне ровным счетом ничего неизвестно. - Прискорбно слышать. - Ничего не поделаешь. Я с трудом выбрался из софы и сделал несколько разминочных шагов по комнате. - Если вдруг вы что-нибудь разузнаете... Может быть она позвонит или... - Да, вдруг я что-нибудь разузнаю, - тут же подхватила она. - Где я смогу вас найти? Вскрывать нарыв, так вскрывать, подумал я. Когда-то хирург мне чистил нарыв на ноге. Было это достаточно болезненно. Но потом сразу стало легче. Я проговорил: - Гостиница "Вавилон любви", в Лорет де Мар. Но при этом на всякий случай назвал неправильный номер комнаты. Хотя это и было верхом глупости. - В Лорет де Мар? - переспросила она. - Первый раз слышу о существовании подобного отеля. Хорошо, я запишу. В дальнейшем я бы не поверил ни единому ее слову. Но она уже повернулась ко мне спиной, давая понять, что разговор окончен. И ни единого слова, которому бы я не поверил, не произнесла.

Я покидал Аду Карас с ощущением того, что совершена серьезная ошибка. Мне показалось, что назрела необходимость сделать неожиданный шаг и я его сделал, но, по-видимому, не в том направлении, что нужно... Между прочим, машины Мебеля возле дома уже не было. Произошла какая-то странная рокировка с участием ключевых фигур. Я поднял голову. Ада стояла на террасе и курила. Струйка дыма, растворяясь, медленно поднималась вверх. Я картинно развел руки в стороны, словно бы извиняясь за непрошеное вторжение, и медленно побрел вдоль улицы. Интересно, за кого она меня приняла? Употребила при этом какие-то непонятные термины: "квадрат", "левый хук". Скрывшись за углом, я воровато огляделся. Потом, сделав внушительный крюк, пробрался в сквер, который располагался на противоположной стороне улицы. Еще совсем недавно я восседал здесь в тени на скамеечке, в блаженстве вытянув ноги. На сей раз, спрятавшись в кустарнике, повел наблюдение за домом. В подъезд то и дело входили люди. Но ведь там было несколько квартир. К кому именно они направлялись? Было глупо сидеть здесь, страдая от голода и жажды. И я покинул свой пост. Вскоре я вышел на одну из центральных улиц Барселоны. Видимо, это и была та улица, у основания которой я находился несколько часов назад. Через минуту я уже обосновался в небольшой симпатичной пиццерии, в меню которой значилось двадцать семь сортов пиццы. Я остановился на пицце с грибами и оливками. Выбор оказался удачным, и я подчистил тарелку в мановение ока. За соседним столиком допивал кофе представительный испанец в белой рубашке с галстуком, прижимавший к уху трубку мобильного телефона. С виду он был похож на банкира. Интересно, как выглядит господин Эмилио Карас? Удовлетворив - и к тому же весьма сносно - потребности организма, я вышел на улицу и через несколько шагов наткнулся на... фигуру Дон Кихота. Вначале я подумал, что это - статуя. Но тут кто-то бросил в кружку монету, и Дон Кихот сменил позу. Затем маневр повторился снова и снова. Я вгляделся в его посеребренное краской лицо. Оно оставалось бесстрастным. Невообразимо! Простаивать на жаре часами в доспехах, да еще и с копьем в руках. Впрочем, на копье можно было опираться. А жара начинала спадать: солнце уже скрывалось за крышами домов. Вдруг мне показалось, что между мной и Дон-Кихотом устанавливается что-то вроде телепатической связи. И пугающе ясно различимый голос произнес: "Возвращайся назад". Я замер, словно борзая, которая учуяла подозрительный запах. Туристы продолжали бросать серебро в большую мятую кружку. "Ты еще здесь, бестолочь?" - услышал я. Может быть это проделки Тролля? Я опустил в кружку горсть монет, но на заштукатуренном лице Дон-Кихота ничего не отобразилось. Он в очередной раз сменил позу. Тогда я повернулся и со всех ног бросился к дому Карасов. Дон-Кихот здесь ни при чем, разъяснил я себе, это вопиет мой внутренний голос. Моя интуиция. А собственной интуиции я склонен был доверять.

На месте, которое я недавно покинул, сидела старая испанка в шезлонге и читала газету. Пришлось занять позицию левее, где заросли кустарника были не столь густыми. Не прошло и нескольких минут, как к подъезду Карасов подкатил белый "Вольво". На сей раз Мебель был со своей супругой. В руке он держал радиотелефон. - Она их вызвала! - возбужденно прошептал я. И повторил: - Она их вызвала! В квартире Карасов зажглись окна. Доктор Мебель вышел на террасу, оглядел улицу и вновь вернулся в гостиную. Я заметил, что старуха сложила шезлонг, взяла его под мышку и потащилась к соседнему дому. Газету она бросила на траве. Я поспешил на прежнее место, откуда наблюдать было удобнее. Газета была раскрыта как раз на той странице, где поместили фотографии убитых близняшек. Вернее, фотографии их трупов. Я поднял глаза к окнам квартиры Карасов, и в этот момент чья-то тяжелая рука легла мне на плечо. Ощущение было такое же, как в павильоне ужасов. Уж не Майкл ли Майерс? Но это был не он. - Сеньор очень любопытный, - произнес хриплый голос по-русски. - Сеньор сует свой вонючий нос в чужие дела. Передо мной выросли двое парней. Тот, который положил мне руку на плечо, был ниже, зато обладал более мощным торсом. Второй тоже был ничего жилистый. - Сори, - пробормотал я. - Ты у меня сейчас получишь "сори"! Они были настроены явно агрессивно, и сила была, увы, не на моей стороне. В этом сейчас, конечно, стыдно признаться, но от страха у меня душа ушла в пятки. - Ай донт андестен ю, - пролопотал я. - Ты у меня сейчас получишь "ай донт андестен ю"! Он двинул меня кулаком в солнечное сплетение, после чего у меня появилось непреодолимое желание упасть. Но он ловко подхватил меня под мышками, и я повис в его руках, словно мешок с органическими удобрениями. - Теперь андестен?! - прохрипел он. - Квадрат! Осторожнее! - воскликнул другой. Ах, вот оно что! Квадрат - это прозвище! Значит этот, жилистый, Левый Хук, что ли? - Не советую так со мной обращаться, - прохрипел я, без особого успеха ловя ртом воздух. Возникло ощущение, будто земной шар неожиданно остался без атмосферы. - Я работаю на Лили Лидок. - На кого? - переспросил Квадрат. А второй тем временем саданул меня в глаз. После чего количество звезд на небе увеличилось по крайней мере втрое. - И мне все про вас известно, - не унимался я. - Например, этого, длинного зовут Левый Хук. - Ну так может пришить тебя на всякий случай? Раздался щелчок и из кулака Левого Хука выскочило лезвие. - Спрячь, - приказал ему Квадрат. - Не было такого указания. - А, сморкаться я хотел... - Спрячь! Левый Хук нехотя подчинился. - Чье задание ты выполняешь? - обратился ко мне Квадрат. - Лили Лидок. - А кто это? - Руководитель корпорации "Гвидон". Я - один из ее детективов. - Тоже мне, детектив сраный! - подал голос Левый Хук. - Заткни пасть! - рявкнул Квадрат. - А с какой это стати корпорация "Гвидон" заинтересовалась Симой Отс? По-видимому, он что-то слышал о нашей организации, и в этом был мой шанс. Человек, находящийся в здравом уме, не станет начинать войну против "Гвидона". - Чего не знаю, того не знаю, - отозвался я. - Было приказано найти ее вот и все. У нас задавать вопросы не принято. - Ладно, - проговорил Квадрат. - Если ты не знаешь, мы выясним. "Гвидон" одна из наиболее уважаемых организаций в деловом мире, так что если все это правда... Если же нет - пеняй на себя.

Куадрилья перегруппировала свои силы и на передний план выступили бандерильеро по имени Квадрат и Левый Хук. Не долго думая, Бык Крайский ринулся в их сторону, очевидно, приняв бандерильеро за легкую добычу. Но тут один из бандерильеро выгнулся всем телом и вонзил в бок Крайского две бандерильи. Бык Крайский взвыл от боли. Потом вновь кинулся вперед. Второй бандерильеро повторил маневр первого. Однако одна из его бандерилий вошла неглубоко и вскорости упала на землю...

В это поначалу не очень-то верилось, но меня отпустили. Отпустили! По центральной улице я с грехом пополам добрался до порта, где нанял такси до Лорет. На протяжении всего пути таксист с подозрением косился на синяк, пылающий у меня под глазом. Чувствовал я себя не ахти: щека горела, жилка на синяке пульсировала...

В Лорет таксист затормозил прямо возле телефонной будки. Я воспринял это как намек и позвонил Лили. И - о, удача! - трубку подняла она сама. - Это Крайский, - сообщил я. - Ты сейчас очень занята? - Естественно, - раздраженно буркнула она. - Все же возьми свой блокнот, куда ты вносишь информацию о предстоящих мероприятиях, и отметь, что я приглашаю тебя на панихиду. - Что еще за бред?! - Лили, очевидно, была не в духе. Но мне было наплевать. На-пле-вать. - Мы ведь с тобой все же школьные товарищи. Не могу я обойти тебя вниманием и не пригласить на собственную панихиду. Распорядителями назначены Квадрат и Левый Хук. - Тебя что, ударили по голове? - догадалась она. - И к тому же очень больно, - уточнил я. - Мне срочно требуется прикрытие. - Перебьешься, работа у тебя такая. Сам знал, на что шел. - Послушай! - взорвался я. - Я - Крайский, а не Крайний. Знаешь, почему мои романы пользуются такой популярностью? Потому что я никогда не строил из себя героя. Сбегу от тебя в Северную Корею. Там ты меня не достанешь. - Ха! - воскликнула Лили... - Какая наивность! Но она все же соблаговолила меня выслушать.

Когда я появился в номере, Тролль все так же одиноко сидел на шифоньере. Разница была лишь в том, что вид у меня теперь был не лучше, чем у него. Оценив происшедшие со мной перемены, Тролль приободрился, совершил мягкое приземление в кресло и закурил трубку. - Рассказывай, - коротко бросил он. Что ж, не в моих интересах сейчас было культивировать ссору. Я выложил все. Когда я добрался до Дон-Кихота, он оживился еще больше. Я рассказал, что со мной неожиданно заговорил внутренний голос, который послал меня назад, что я послушался, вернулся и встретил Квадрата и Левого Хука. И что Квадрат замочил меня под дых, а Левый Хук - и того хуже - прямо в глаз. - Это же надо, самого Мишу Крайского! - с издевкой проговорил Тролль. Потом неожиданно рассказал анекдот: - Сидит в баре негр, и вдруг туда врывается банда ку-клукс-клановцев. Орут, стреляют в потолок, ко всем задираются. "Конец мне", - подумал негр. "Нет, не конец, - говорит внутренний голос. - Подойди к главарю банды и выплесни свое виски ему в лицо." Негр так и сделал. "Вот теперь конец", - говорит внутренний голос. - Приблизительно так оно и было, - согласился я. Тролль впервые рассказал мне анекдот, и это можно было назвать событием. - А если серьезно, - продолжал Тролль, - ты сегодня раздобыл очень ценную информацию. - Ценнее не бывает, - скривился я. - Нет, в самом деле. Ведь имени Варвары ты не упоминал. Почему же Ада так всполошилась, когда ты заявил, что разыскиваешь Симу? Почему срочно вызвала супругов Мебель, а держимордам приказала разобраться с тобой? Если полученная тобой записка о Симе и Эльзе Кук - их рук дело, то твое появление должно было казаться им само собой разумеющимся. - А ведь действительно! - вынужден был признать я. - Отправив записку, они должны были подготовиться к подобному развитию событий, а они ведут себя так, словно только теперь узнали о моем существовании. Налицо какая-то странная ситуация. С одной стороны они сознательно, не знаю, из каких соображений, дают мне понять, что Сима Отс где-то рядом. А с другой, когда я принимаюсь за розыски, бьют тревогу? - Может быть записку прислали не они? - проговорил Тролль. - Здравствуй, моя радость! - возмутился я. - А кто?! Ведь ты сам утверждал, что только они могли подслушать мой разговор с Симыной матерью. - С тех пор кое что изменилось. Скажем, Симына мама в русской редакции куда-то исчезла, зато появилась Симына мама в испанской редакции. - На что ты намекаешь? - Ситуация усложняется. Похоже, до сегодняшнего дня ни Ада, ни супруги Мебель о тебе и понятия не имели. Нет, разумеется, они читали твои литературные шедевры... Он сделал выразительную паузу. Я сидел с горестным видом. - А я сам к ним пошел и... - произнес я. - Постой! - Меня пронзила неожиданная догадка. - А что, если в действительности они не из одной команды? Если они играют друг против друга?

Г Л А В А 10

На следующее утро я проснулся с ощущением, что надо мной нависла смертельная опасность. Тролль сидел в кресле и прочищал трубку. - Ну, что скажешь? - обратился я к нему. - Появились какие-нибудь идеи? - Ничего не скажу, - ответил он. - Никакие идеи не появились. - Хорош! Это было что-то новенькое: раньше Тролль никогда не признавался в отсутствии идей. Такого даже вообразить было невозможно. Впрочем, ощущение опасности от этого только усиливалось. Я пошел в ванную и там из зеркала на меня уставился отвратительный тип с синяком под глазом. Стоило типу приняться за чистку зубов - стук в дверь. Тип высунул морду из ванной, и, стараясь не ронять зубную пасту на пол, прохрипел: - Кто там? - Майкл, впусти меня, - послышался голос Сони. - Я сейчас не в форме. - Это лучше, чем ты думаешь, - сообщила она. - Терпеть не могу мужчин в форме. - Я имею в виду физическую форму, - уточнил я. - Я тоже. - Странно. Зачем же мне тогда тебя впускать? - Неужели ты еще не понял, что я - человек с творческой натурой. Я приведу тебя в божеский вид. - Нет, не хочу! - решительно проговорил я, в результате чего несколько хлопьев пены вырвалось у меня изо рта. - Тогда я не расскажу тебе одну важную вещь... - И не надо. - ... о госпоже Мебель. Я открыл дверь. - Ага! - сказала Соня. - Здорово же тебя достала эта стерва. Впрочем, о вкусах не спорят. - Живо говори, что тебе известно! - прорычал я, продолжая извергать хлопья пены. - У тебя что, приступ бешенства? - с опаской поинтересовалась Соня. Откуда у тебя синяк? - Одну минутку. Я вернулся в ванную, прополоскал пасть и кое как умылся. Когда вернулся в комнату, Сони там не было. - Куда она подевалась? - спросил я у Тролля. Неожиданно какая-то сила сорвала с меня плавки и швырнула на кровать. Норвежка - уже совершенно голая - сидела на мне сверху. - Рассказывай немедленно! - проревел я. - Для начала тебе придется расслабиться... Я продолжал трепыхаться. - Закрой глаза и представь себе, что я - это она... Интересное предложение. Я послушно закрыл глаза и попытался представить себе, что сверху восседает Варвара. И тут же чьи-то руки вцепились мне в горло. Я не просто открыл глаза - я их вытаращил. - Анкор! - проревела Соня. Дерби начались. Потом, когда она заржала, взвилась на дыбы, и медленно сползла на простыню, я смог, наконец, продолжить допрос. - Могу тебя осчастливить: госпожа Мебель интересовалась одним бравым мальчиком с синяком под глазом. - Давно? - Несколько минут назад. Я как раз была в холле, когда она поинтересовалась у портье, в каком номере ты остановился. Тот ответил. Она сверилась со своей бумажкой, сказала, что у нее записано иначе и попросила проверить еще раз. А потом хмыкнула и пожала плечами. Сказав это, Соня занялась большим пальцем моей правой ноги. Значит, охота началась! Наверняка Квадрат и Левый Хук рыщут где-то поблизости. Вспомнилось лезвие, выскочившее прямо из кулака Левого Хука. Не он ли расправился с близняшками? - Вот ты где! Я вздрогнул. Меня обуревали видения, главным персонажем которых являлась Варвара. Я готов был увидеть ее, входящую в дверь с пистолетом в руках... ... но это была Лив. Видимо, я забыл запереть номер. Оценив обстановку и ни слова более не говоря, она сняла с себя плавки, села на корточки и взялась за большой палец моей левой ноги. При этом обе дивы не спускали глаз того с места, которое, по их мнению, было связано с пальцами ног неким таинственным образом. Вроде закона сообщающихся сосудов.

Закон не срабатывал. Дивы не желали с этим мириться. Я все ждал, что сейчас в комнате появится кто-то из банкирского дома Карас чтобы прикончить меня. Но вместо этого заявились Горбанюк со Светой. Думаю, излишне упоминать, что у Горбанюка вытянулась физиономия. Он даже не обратил внимание на мой синяк. У Светы же сделалось такое лицо, будто она сожалела, что у меня нет третьей ноги. На ее шее болталась портативная "Минольта". Еще чего доброго сделает снимок! Я разразился кучей не самых лестных эпитетов в адрес тех, кто имеет обыкновение входить без стука. Им оставалось только очистить помещение. Интересно, кого еще принесет с утра пораньше?

Через некоторое время раздался стук в дверь. - Можно? Видимо, Горбанюк со Светкой сидели в холле и видели как норвежки уходят. Нужно сказать, что удалились те не солоно хлебавши. Особенно Лив. Слишком велик был психологический пресс. Когда твой мозг сверлит одна единственная мысль: сегодня - твой последний день, сегодня - твой последний день, это как-то не способствует повышению потенции. Я уже успел что-то на себя напялить, и Горбанюк наконец соизволил обратить внимание на синяк. - Что-нибудь случилось? - поинтересовался он, впрочем, без особого сострадания в голосе. - Разумеется, - парировал я. - На свете каждый день случается невообразимо много интересного. А что, собственно, ты здесь потерял? Или программа отдыха без корректировок с моей стороны тебе уже кажется излишне пресной? - Да нет, - замялся он. - Мы просто хотели... В общем, мы хотели спросить, как продвигается расследование. Вон оно что! Светлана допекла! Моя цыпочка! А я-то после вчерашнего разговора с Лили голову ломал, как мне побыстрее отыскать Горбанюка. Ведь я даже не догадался спросить, в какой гостинице он остановился. - Расследование продвигается весьма успешно. Вчера я победно рапортовал Лили, не забыв упомянуть о твоем участии, и она попросила в ответ сообщить, что жалует тебе аксельбант на левое плечо. - Спасибо, - Горбанюк вздохнул. - Еще она просила передать, чтобы ты прокатился на денек в Бильбао, в наше испанское представительство. Там уже тебя ждут. - Зачем? - Он напряженно замер. - Нужно доставить сюда две единицы огнестрельного оружия: а именно - "узи" и парабеллум. - Я серьезно. - И я серьезно. - Нет, я, действительно, серьезно, - продолжал он гнуть свою линию. Но я тоже был не лыком шит: - Так ведь и я, действительно, совершенно серьезно. - Ну уж нет! - Он вскочил. - А если меня загребут в полицию? Здесь слишком жарко даже на пляже, я уж молчу о местных тюрьмах. - С одной стороны ты прав, - согласился я, - но с другой мы ведь должны быть во всеоружии в свете предстоящих событий. - Мы?! - буквально захлебнулся он. - Ну, конечно! А для кого, ты думаешь, эта артиллерия? Несмотря на всю плачевность ситуации, я с трудом удержался от смеха. В памяти всплыла фраза Остапа Бендера: "Я вам дам парабеллум". - У тебя есть лист бумаги? - воинственно поинтересовался Горбанюк. - Кажется, в ящике письменного стола я видел стопку. А зачем тебе? - Хочу написать заявление об уходе по собственному желанию. И нужно же было тебя здесь встретить! Он направился к письменному столу, извлек чистый лист бумаги и принялся что-то быстро строчить. - Может, сначала позвонишь в Ярославскую область? - подал я голос. Посоветуешься с законной супругой? - Нечего советоваться! - Ну ты и трус, - брезгливо проговорила Света. - Тебя не спрашивают! Он протянул мне исписанный лист. Это была фирменная почтовая бумага отеля. В правом верхнем углу красовался Купидон с луком, под которым витиеватыми буквами было написано "Вавилон любви". Впрочем, вместо стрелы Купидон был вооружен предметом несколько иного свойства. И наконечник у предмета были отнюдь не таким острым, и оперение шарообразное. - Я думаю, Лили может это неправильно понять, - озабоченно произнес я, тыча пальцем в рисунок. Мое замечание его слегка охладило. - Хорошо, я напишу заявление по всей форме и сам отправлю в контору. Порви это. - Ну ты и трус, - еще раз проговорила Света, мобилизуя все презрение и брезгливость, на которые только была способна. - Его можно понять, - предприняв очередной маневр, великодушно вступился я за Игоря Артемьевича. - Он ведь у нас теоретик. Хорошо, ты только привези оружие, а уж дальше я как-нибудь сам, с обеих рук... Через двадцать три минуты он согласился. С помощью знаний, почерпнутых в книге "Момент истины", мне удалось уверить его, что я буду стрелять с обеих рук, не забывая при этом безостановочно "качать маятник". Одним словом, устрою "пляску по-македонски".

Сложнее всего было заставить себя выйти из номера. Зловещие призраки Квадрата и Левого Хука заполонили сознание, и если в нем еще оставалось место, то для не менее зловещих призраков доктора Мебеля и банкира Эмилио Караса. Правда банкира Караса мне пока не доводилось видеть, и я, соответственно, не знал, как он выглядит, поэтому представлял его себе тем самым испанцем из барселонской пиццерии, который прижимал к уху трубку мобильного телефона. Все же я был теперь не один - в обществе Светы и Горбанюка. И я, наконец, решился выйти. Варвара по пути нам не встретилась. В холле проходил процесс приема очередной туристической группы. Стараясь не привлекать к себе внимание задача, с которой бы не справились и титаны, учитывая цвет светкиных волос, - мы выскользнули из гостиницы и отправились на автовокзал. Выяснилось, что единственный прямой автобус до Бильбао отходит через пятнадцать минут. Вот так удача! Горбанюк изучил расписание - буквально обнюхал его словно пинчер - и объявил нам, что вернется лишь завтра к двум часа дня. - Ничего не поделаешь, - смирился я, - до тех пор придется отбиваться с помощью стилета и кастета. Он поморщился, вытер со лба пот. - Надеюсь, что автобус будет с кондиционером. - Ну, Испания - цивилизованная страна... И вот тут-то все началось! Мимо на роликах прокатилась Варвара. Лифчик и шорты на ней были светло-салатного цвета. Я принялся лихорадочно рыскать взглядом, пытаясь обнаружить ее сообщников и заметил озирающегося по сторонам господина Галагана. Ее папашу. В руке у него был зажат портфель, в зубах - огромная сигара. Ни дать, ни взять - мистер Твистер. Я попытался проанализировать, что все это могло означать. Горбанюк тем временем влез в автобус и помахал нам на прощание рукой. Тронувшись с места, автобус плавно вырулил на дорогу. Мимо вновь прокатилась Варвара. Она описывала какие-то концентрические кривые, в эпицентре которых находились мы. Ее папаша же находился где-то в перигелии, если рассматривать нас как светило. Проезжая мимо, Варвара каким-то чудом не наскочила на него. Потом она врезалась в безмятежно движущихся на посадку туристов, сшибла с ног здоровенного молодца, шлепнулась сама, а сверху на них свалилось еще несколько. Господин Галаган развернул сигару в сторону происшествия, но, к счастью, в этот момент на поверхности торчала лишь одна Варина нога с роликом. Колесики крутились словно бешенные. Господин Галаган вздохнул и направился к выходу. - Видишь ту девчонку на роликах? - обратился я к Свете. - Вон ту корову, которая заварила всю кашу? - Именно. Мне нужно, чтобы ты проследила за ней. Аккуратненько так. Чтобы она ни о чем не догадалась. Потом все подробно расскажешь. Вечером. Идет? - Идет! - У нее загорелись глаза. - Только мне нужны наличные. Горбанюк уехал, а я забыла у него взять. Я в спешке сунул ей сто тысяч песет и помчался вслед за чрезвычайным и полномочным. Тот двигался вдоль центральной улицы, всматриваясь в названия отелей. - Неосмотрительно с вашей стороны, - проговорил я ему в спину. У него чуть было не вывалилась изо рта сигара. - Но откуда вы... Казалось, он борется с искушением меня потрогать. - И вообще, - нашелся он, - у меня лопнуло терпение. Сколько можно?! - Между прочим, я здесь всего неделю, - позволил я себе заметить. - Всего! - возмущенно проговорил он. - Сколько же вы собираетесь здесь находиться, разрешите полюбопытствовать? Ведь Лорет де Мар - это не Нью-Йорк, не Токио и не Мехико. Заблудились в трех соснах? Или еще не насытились местной экзотикой? Может, лучше поищите мою девочку на Гавайских островах? А что? Хорошая идея! Или где-нибудь на Каймановых островах. Причем, тщательно: под каждым тентом от солнца, во всех кабинках для переодевания. - Желаете отказаться от моих услуг? - с вызовом поинтересовался я. У меня вдруг зачесались руки оставить его наедине с Квадратом, Левым Хуком и доктором Мебелем. - Для начала мне бы хотелось получить подробный отчет, на что вы потратили мои деньги. - Вложил их в экспорт кофе: из Чили в Свазиленд. - Что?! - взревел он. - Шутка, - успокоил его я. - Хорошо, вы получите отчет, это ваше право. Отправляйтесь спокойно на службу, я вам вышлю через пару дней. - Ну, нет! Не для того я тащился сюда по этому пеклу. Хочу собственными глазами посмотреть, где, к примеру, вы остановились. Название "Вавилон любви" само по себе, к сожалению, не говорит так много, как "Плаза", "Хилтон" или "Шератон". До меня, например, докатились слухи, что это вертеп. В самом плохом смысле слова. И содержит его, между прочим, ваша ненаглядная дочь, мысленно добавил я. - Пойдемте, - решительно произнес он. - Что ж, пойдемте, - согласился я. Через несколько минут мы очутились в холле отеля. Чрезвычайный засмотрелся на лестницу, ведущую в подвальное помещение, а точнее - в ресторан, на двери которого круглосуточно светился фирменный малыш с луком. - Это что за младенец? - проворчал он. - Вообще-то, его зовут Купидон. - Странная у него стрела. Мимо нас прошествовала Лив. После бесплодных упражнений с большим пальцем моей ноги она едва обратила на меня внимание. Полномочный же впился взглядом в ее обнаженное вымя. - Между прочим, это западный курорт, - позволил себе заметить я, - со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами. - Как вы попали именно в этот отель? - Чисто случайно. Ноги привели. - Ноги, или какой-то другой орган тела? И тут я заметил, как в фойе буквально вползла Варвара. Ролики болтались у нее в руке. Видимо, она здорово ушиблась о того молодца на автовокзале. На небольшом расстоянии за ней следовала Света с напрочь отсутствующим выражением лица. - Вы знаете, наверное вы правы, - быстро проговорил я. - Стрела очень подозрительна и вызывает странные ассоциации. - Что? - Он с удивлением воззрился на меня. Я ткнул пальцем в светящуюся рекламу. И он с удовольствием продолжил тему: - Скажите мне честно, это вертеп? - Смотря, какой смысл вы вкладываете в это слово. - Нормальный смысл. У него потухла сигара, и он полез в карман за зажигалкой. Варвара все еще находилась в холле. Я ни за что не мог допустить, чтобы мой клиент ее обнаружил. - Лучше вы мне кое-что расскажите. - Я продолжал украдкой следить за передвижением Варвары. - Ваша дочь позаимствовала у вас крупную сумму денег, не так ли? Он вытаращил на меня глаза. - С чего вы взяли? - Отвечайте! - рявкнул я, неожиданно переходя в атаку. Я вдруг почувствовал, что нащупал важное звено во всей этой истории. - Вы нашли ее? - прохрипел он. - Нет, - сказал я. Варвара в это время скрылась за фикусами. Света проводила ее взглядом, потом жестом попросила меня разрешения подойти. Я демонстративно повернулся к ней спиной. Так получилось, что, отворачиваясь от Светланы, я повернулся задницей к полномочному послу. Он живо оббежал меня и заглянул в глаза. - Вы нашли ее? - Нет. - На шахматном языке это называлось повторением ходов. - Тогда почему вы задали этот вопрос? - Потому что мне удалось напасть на ее след. И вы знаете, все это не очень хорошо пахнет. Разумеется, если заходит речь о запахе, правильнее, наверное, говорить "я взял след", но я сказал так, как сказал, а в своих описаниях я ни на йоту не отклоняюсь от произошедшего в действительности. - Расскажите мне все, что вам известно, - потребовал господин Галаган. - Слишком рано, - заупрямился я. - В конце концов я ваш наниматель, а не вы мой, - напомнил он. Я дал ему понять, что не намерен уступать. Я довольно твердо чувствовал себя на ногах, поскольку Варвара исчезла из поля зрения. А это означало, что опасность разоблачения, нависшая надо мной, по крайней мере отодвинулась во времени. - Прежде, чем я удовлетворю ваше любопытство, вы должны удовлетворить мое, - стоял я на своем. Он нахмурился: - Кто это сказал? Что-то новенькое в истории взаимоотношений между работником и работодателем. - Но вы - не мой работодатель, позвольте напомнить. Я никогда не служил в дипломатическом корпусе. Моим работодателем является корпорация "Гвидон". А вы - клиент "Гвидона". И одно из условий соглашения, которое вы заключили с "Гвидоном", гласило - никаких умалчиваний. Вы обязались выложить все, что так или иначе имеет отношение к делу, в связи с которым вы к нам обратились. А теперь у меня есть веские основания полагать, что условия этого вы не выполнили. Он тупо посмотрел на Купидона. А точнее, на тот предмет, которым Купидон пытался выстрелить из лука. Я перевел дух. - Она увезла с собой три миллиона долларов, - неожиданно проговорил он. Невольно я окинул взглядом пространство холла, но ничего подозрительного не обнаружил. Неподалеку маячила Светлана, отвлекая на себя внимание большинства присутствующих. С ее боевой окраской только слежкой и заниматься. Что ж, как говорится, на безрыбье... - Ровно три миллиона? - уточнил я. - Без малого. - Это ваши деньги? - А вот это уже не вашего ума дело! - взорвался он. - Кто знает, - сказал я философски. - Давайте поднимемся к вам в номер, - в своем волнении он уже достиг критической точки. Этого еще не хватало! Мы поднимемся ко мне в номер, а по дороге случайно столкнемся с госпожой Мебель. Трогательная встреча родителя и его заблудшего дитяти. Которое увело у родителя без малого три миллиона долларов. Наличными! Объятия, поцелуи, много радости... Или много крови. - Это нежелательно, - проговорил я. - Хочу заметить, что вообще ваше появление здесь способно нанести серьезный ущерб расследованию, а уж подниматься ко мне в номер и вовсе неосмотрительно. - Но ведь вы должны еще объяснить, почему задали мне вопрос о деньгах! - в отчаянии воскликнул он. - Это можно сделать и по дороге на автобусную станцию. Я знаю, что вы предпочли приехать на автобусе. Пытаясь, так сказать, сохранить инкогнито. - Кстати, а как вам удалось меня обнаружить? Я взял его за локоть и вывел из отеля подальше от греха. При этом его мысли настолько были заняты всякой ерундой, что он даже этого не заметил. - Или это вышло случайно? - В Лорет ничего не происходит случайно, - назидательно проговорил я. Просто в некотором роде я - профессионал и стараюсь сохранить контроль над ситуацией. - Жарко, - пожаловался он. Я снял с себя панамку Сони и протянул ему. - Наденьте, не то получите солнечный удар. - Но она, по-моему, женская. - Ничего подобного, сейчас мужчины носят такие. Он нахлобучил панамку на свою огромную башку. "А вот идет чрезвычайный и полномочный посол России в республике Андорра, мысленно произнес я, подражая Бернсу, - в панамке скандинавской потаскухи."

- Итак? - выжидательно уставился он на меня. - Пойдемте, пойдемте... Я снова взял его за локоть и повел вдоль улицы. - Видите ли... я набрел на след этих денег. - Где они?! - взвился он, с силой вырывая локоть. - Пойдемте, пойдемте... Он послушно двинулся вперед, поедая меня взглядом. Пожалуй, я бы смог сейчас безо всяких проблем вывести его на дорогу под проезжающий мимо самосвал, а он бы и глазом не моргнул. Но тогда кто бы оплатил мое дальнейшее пребывание в Лорет? К тому же самосвалы здесь почему-то не ездили. Я уже открыл было рот, чтобы чего-нибудь такое наплести, когда мне пришла в голову одна мысль, и я принялся хохотать, как ненормальный. - Прекратите! - сурово потребовал он. - Одну минутку... Разумеется, ему я не мог объяснить причину своего смеха, а вам могу. Просто я обнаружил еще одну параллель между нашей историей и романом "12 стульев". Помните, вначале мне совершенно неожиданно попался на побережье Горбанюк как раз в тот момент, когда я более всего в нем нуждался. Что очень напоминало эпизод, когда Бендер и Киса встретили в Крыму Кислярского. А теперь я бы мог ответить чрезвычайному и полномочному знаменитыми словами из той же книги: "Сокровище осталось, оно было сохранено и даже увеличилось. Его можно было потрогать руками, но нельзя было унести. Оно перешло на службу другим людям." По сути, когда мы с послом стояли в холле вертепа под названием "Вавилон любви", его со всех сторон окружали его же деньги. Я так развеселился, что на какое-то мгновение даже позабыл о Квадрате, Левом Хуке и прочих достопримечательностях испанского побережья. - Эти деньги здесь, в Лорет, - выдавил я из себя, вытирая слезы. - А коль скоро они здесь, то, я полагаю, что и Варвара где-то неподалеку. - Но где именно? - наседал он. - Перестаньте из меня жилы тянуть! - Их можно потрогать руками, но нельзя унести, - проговорил я и снова захохотал. Наверное, со стороны меня можно было принять за сумасшедшего. Потом я притянул его к себе и прошептал в самое ухо: - Они вложены в порнографию. Представляете себе? - Как?! - вытаращил он глаза. Ну и вид у него был в панамке! - Может быть, не совсем в порнографию, - поправился я. - Правильнее было бы сказать - в блуд. - Почему вы ничего не говорите конкретно?! - Потому что конкретно я пока еще и сам не знаю. Мне удалось выяснить, что ваша дочь вложила здесь деньги в блуд. А вы отрываете меня как раз в тот момент, когда появилась надежда продвинуться дальше в этом направлении. - А почему вы сейчас хохотали? - Потому что сопоставил ваши нравственные установки с тем, как распорядились вашими же деньгами. Не правда ли, забавно? - Забавно, - проворчал он, - дальше некуда.

Видимо, Бык Крайский не был намерен далее бросаться вперед, сломя голову. Он стоял, низко опустив рога, и переминаясь с ноги на ногу. Куадрилья предпринимала отчаянные попытки спровоцировать его на очередную атаку, бандерильеро прятали за спиной очередную порцию бандерилий, но Бык Крайский словно врос в землю. Тех бандерилий, которые торчали у него в боку, ему, казалось, достаточно...