Пистолетик со своей командой орудовал на улице Мушкетёров.

Вооружившись несколькими пожарными шлангами, они смывали со стен домов, витрин и заборов то, что они с таким вдохновением создали в первый день Праздника Непослушания.

— Долой войну! — кричал Пистолетик и направлял тугую водяную струю на танки, идущие в наступление. И танки зелёными ручейками стекали по забору на тротуар, пушки исчезали, будто их и не было, и ракеты прерывали свой полёт, размытые водой…

Что говорить, Ухогорлоносикам было, конечно, жалко самим уничтожать плоды своей фантазии, но Фантик решительно сказал им:

— Если уж приводить город в порядок, то начать надо с улицы Мушкетёров. В противном случае вас никто не поймёт!..

«Почему не поймёт? — думал Пистолетик, который больше всех вложил сил в раскрашивание улицы. — Почему не поймёт? Война нарисована по-настоящему. Всё понятно… Война!» Но спорить с Фантиком он не стал: дети договорились во всём беспрекословно слушаться Фантика — временного коменданта города.

Ровно в полдень первые колонны родителей организованно вступили на площадь имени Отважного Путешественника.

Выстроившись, как на параде, стояли перед ними их дети и внуки. Причёсанные, вымытые мальчики в глаженых костюмчиках и начищенных ботинках. Нарядные девочки с бантами в чистых, расчёсанных волосах. Тихие и послушные. Готовые выполнить любое поручение, задание или просьбу. Образцово-показательные дети!..

— Какие-то они не такие!.. — Доктор Ухогорлонос смотрел на маленького мальчика с морщинистым лицом, похожим на печёное яблоко, стоявшего на несколько шагов впереди остальных детей.

В руках он держал букетик анютиных глазок.

Папы, мамы, бабушки и дедушки растерялись. Они ожидали совсем другой встречи: бурных объятий, слёз радости, криков восторга…

— Какие ужасные дети! — прошептал доктор. — Неужели они могли так измениться за три дня! Что с ними случилось? Это же просто какие-то маленькие старички!..

И тут вдруг маленький старичок взмахнул букетиком анютиных глазок, и по его сигналу строй образцовых детей дрогнул и рассыпался с невероятным поросячьим визгом.

Все дети, как один, бросились разбирать взрослых…

— Отпустите меня! Я не ваш, я не ваш! — кричал чей-то дедушка, отбиваясь от напавших на него чужих внуков.

— Это не ваша мама! Это наша мама! — вопил Таракан, отнимая у близнецов свою перепуганную маму.

— Это не я! Это не я! Я здесь! Я здесь! — кричал не своим голосом доктор Ухогорлонос, взобравшись на пьедестал памятника и махая соломенной шляпой, чтобы привлечь внимание своих Ухогорлоносиков, бросившихся в погоню за чьим-то отцом…

С оторванными пуговицами, в измятом платье, всклокоченные и потерявшие в уличной возне не одну пару очков, счастливые папы, мамы, бабушки и дедушки, разобранные своими детьми и внуками, разошлись наконец по домам.

Только Фантик вернулся домой один. Он лёг на свою железную кроватку и заснул спокойным сном человека с чистой совестью. Во сне ему приснилось, будто он преподносит Турнепке букетик анютиных глазок…

Наступило утро.

Пережив трёхдневный Праздник Непослушания, город зажил нормальной жизнью: на уличных перекрёстках заморгали светофоры, показались пешеходы, заработал уличный транспорт. В Булочной появился душистый хлеб, в Молочной — свежее молоко и кефир, в Зеленной — овощи и фрукты, в Мясной — парное мясо, в кондитерской «СЛАДКОЕЖКА» — мороженое всех сортов и пирожные.

Парикмахеры надели белые халаты и встали у своих кресел. Доктора положили в свои чемоданчики шприцы, трубки и молоточки. Аптекарь открыл запертый на два ключа шкафчик с ядами. Учителя отточили свои красные карандаши, а повара — большие кухонные ножи.

«С добрым утром! Давайте сделаем гимнастику!» — сказало радио.

Наступил новый день…

На первом уроке в первом классе «А» в десять часов утра в дневник ученика, сидевшего на первой парте, влетела первая двойка: блям-с!!!

В первом часу дня первый футбольный мяч высадил стекло в окне первого этажа дома номер один по улице Мушкетёров: бенц!!!

— Послушай, Турнепка, что я тебе скажу, только слушай внимательно! — с загадочным видом прошептал на ушко сестре Репка. — Я нашёл у дедушки в ящике лишний тюбик с жёлтой краской. Не покрасить ли нам ещё раз Пупсика?

Всё началось сначала…

В дверях щёлкнул ключ, и мама вошла в комнату.

Малыш всё ещё стоял в углу.

— Я тебя прощаю! — добрым голосом сказала мама.

— Теперь ты купишь мне шоколадное мороженое? — спросил Малыш и покосился на раскрытое окно.

— Если ты обещаешь мне хорошо себя вести, — сказала мама.

А за окном, над крышами домов, свободно парил большой красивый Змей. Временами порывы ветра бросали его в сторону, и казалось, что он вот-вот потеряет устойчивость и беспомощно начнёт падать. Но за ним зорко наблюдал мальчуган во дворе. Не давая Змею потерять равновесие, он то осторожно отпускал длинную нить, то снова наматывал её на катушку.

И никакие ветры не были страшны Бумажному Змею, потому что мальчик умело руководил его полётом…