- Правильно сделала, - все так же, не поднимая головы, ответил профессор и с бьющимся от нетерпения сердцем стал ждать, когда же девушка уйдет.

... Она еще немного постояла в дверях, потом ушла. Из коридора донесся ее странный, непрекращающийся смех.

Последнее время у людей, даже известных, солидных специалистов, долгое время проработавших в этой центральной психиатрической клинике, появлялись некоторые странности в поведении, они вдруг совершали поступки, совершенно не вяжущиеся с их возрастом, характером.

... Профессору вспомнилось, как позавчера главврач вдруг заперся в своем кабинете, весь день никого к себе не впускал, на стуки в дверь и звонки по селектору не отзывался, а в конце рабочего дня он вдруг вышел из кабинета весь раскрасневшийся и, что-то мурлыча себе под нос, отправился домой, бросая вслед встречавшимся ему в коридоре всякие непристойные замечания.

... А не далее как вчера заведующий отделением психотерапии, пожилой профессор облачился в смирительную рубашку, да еще умудрился каким-то образом обвязать себя толстой веревкой.

... "Да, сотрудники клиники, кажется, постепенно становятся похожи на своих пациентов", - подумал профессор и, взяв одну из медицинских карточек, стал читать: "Возраст - двадцать семь лет, первичный диагноз: легкая форма психопатии, симптомы: разочарованность в жизни, злопамятность, тяга к одиночеству".

... Он взял другую карточку:

"Возраст: сорок три года, первичный диагноз: тяжелая форма психопатии, симптомы: разочарованность в жизни, мания преследования, общая агрессивность, тяга к одиночеству".

... В дверь тихо постучали.

- Прошу... - профессор как попало сложил карточки и взглянул на часы. Было десять минут десятого.

... В кабинет вошел невысокий пожилой мужчина. Молча просеменив к столу, он сел напротив, потом положил на колени громадный, не соответствующий его росту портфель и устремил на профессора взгляд маленьких глаз.

... Лицо этого человека определенно показалось профессору знакомым, но он никак не мог вспомнить, где видел посетителя.

- Слушаю вас, - сказал профессор, поправив очки.

- Разрешите представиться, академик Сираджов... - мужчина, не вставая, протянул профессору маленькую ладонь.

- Очень приятно, - ответил профессор, пожимая холодную, как лед, руку академика.

- Я... занимаюсь философией... так сказать, философ. Преподаю в университете... - заговорил Сираджов, волнуясь и прижимая к груди портфель.

Профессор, слушая его, перебирал на столе карточки, но карточки академика среди них не было.

Она оказалась у академика, он извлек ее из портфеля и положил на стол.

- Сказали, что без карточки вы не принимаете, вот я на всякий случай и взял ее.

... "Сираджов К.Н., возраст: семьдесят один год, - читал профессор, первичный диагноз: старческий психоз, симптомы: мания преследования и опасности, страх, склероз".

- Профессор, - снова заговорил академик, придвигая свой стул ближе к столу, - я прошу вас, не относитесь ко мне как к больному. Я не лечиться пришел к вам. Я пришел к умному человеку, единственному специалисту, который сможет понять меня, помочь мне...

... От этих слов профессора затошнило...

- поймите меня правильно... Мы оба ученые... - академик заговорил быстро. Словно боялся, что его остановят. Вы занимаетесь психикой людей, я - их самосознанием, мировоззрением... Наши специальности в чем-то родственны...

- Я слушаю вас, - проговорил профессор, раздражаясь этим длинным предисловием, - прошу вас, говорите.

...Эти слова словно успокоили академика, он провел рукой по редким волосам, зачесав их назад, молча в нерешительности посмотрел на профессора, а потом тихо сказал:

- Профессор, мне снятся кошмары...

- Странно... - с нервным смешком отозвался профессор, - вроде бы видеть кошмары - это наше дело.

- Вовсе нет, профессор, - заволновался вдруг академик. - Мне снятся какие-то ужасы... Просыпаюсь в холодном поту от собственных криков... А бывает, что и не могу проснуться... Задерживаю дыхание, задыхаюсь и так вытаскиваю себя из сна... А потом пью лекарства, но ничего не помогает. Сердце готово остановиться. А у меня ведь в прошлом году был инфаркт...

... Вот, к чему приводят кошмары, подумал профессор, слушая академика. Типичный психоз. Это ждет и меня. А может, я уже дождался. Какой же сумасшедший признается в своем безумии?!.

Последнее время, наверное, и он, как и все сотрудники клиники, постепенно начал походить на своих пациентов...

...Академик совсем разволновался... Говорил так, будто сейчас должно произойти что-то ужасное и он не успеет договорить...

-... Жена почти каждую ночь вызывает "скорую помощь". Врач приезжает, слушает мое сердце и смотрит так, будто видит меня в последний раз... Я боюсь, профессор, - проговорил Сираджов, и профессору показалось, что он вздрогнул.

Взглянув в маленькое лицо академика, затем, переведя взгляд на его щуплые, похожие на птичьи когти, руки, профессор сказал:

- Успокойтесь, дорогой, не спешите. Здесь, слава Богу, вам нечего бояться... Страх - это нормальное чувство, рожденное нервным перенапряжением, утомлением или глубокой депрессией. Не надо себя пугать, в этом нет Ничего опасного. Будет лучше, если вы постараетесь ответить на мои вопросы... Значит, вам снятся кошмары... Можете сказать, как давно это началось?..

Академик задумался, что-то подсчитал и ответил:

- Месяца три-четыре...

Он хотел еще что-то добавить, но промолчал, задумчиво посмотрев на профессора.

- А вы можете рассказать, что вам конкретно снится?..

...Казалось, академик давно ждал этого вопроса. Он приблизил лицо к профессору и тихо, словно боясь, что его подслушают, прошептал:

- За мной следят, профессор...

Профессору от этих слов стало не по себе, но, не подав вида, он переспросил:

- Следят?..

... Академик утвердительно кивнул головой...

- А кто следит? Вы его знаете?..

- Я не могу выяснить это... - все так же шепотом ответил академик.

- Значит, вы не знаете его... А кого-нибудь подозреваете?.. Скажем, может быть, когда-то, пусть даже в молодости вы кого-нибудь обидели или остались кому-то должны...

...Академик молча смотрел на профессора, словно не понимая или не слыша его слов.

- Может быть такое, коллега?.. - повторил профессор, жирно подчеркнув в карточке фамилию академика.

- Решительно, нет... - внезапно пробудившись, ответил Сираджов.

- Вы можете пересказать сон во всех подробностях?..

- Могу...- ответил академик и как будто испугался собственных слов.

- Расскажите, пожалуйста. И не спешите, нам никто не мешает. Чувствуйте себя спокойно. Мы ведь - коллеги, и к тому же ровесники. Представьте себе, что мы сидим на скамейке в маленьком сквере...

Профессор достал из ящика стола трубку, набил ее.

Весь страх, написанный на лице академика, в одно мгновение сконцентрировался в его потемневших глазах.

- Я всегда вижу его на трамвайной остановке... - начал он, - он стоит и притворяется, будто разговаривает с кем-то... но на самом деле наблюдает за мной... я же вижу... иногда он краем глаз посматривает в мою сторону...

При этих словах сердце профессора замерло, а потом забилось сильней. Он глубоко затянулся трубкой.

... Академик говорил отрывистыми фразами, иногда, вдруг споткнувшись, замолкал. Будто забывал или не решался говорить дальше. Его била дрожь, он съеживался. Не знал, куда деть руки, то прятал ладони под мышки, то сжимал их между худых коленей.

- ... Я вижу его в толпе...

Он замолчал и растерянно посмотрел на профессора.

- Рассказывайте, рассказывайте... - Профессор выбил пепел из погасшей трубки в пепельницу. - Значит, он исподтишка наблюдает за вами...

- Он всегда стоит на одном и том же месте и с кем-то тихо переговаривается... Причем, я знаю, что он говорит обо мне... Потом подходит трамвай, я сажусь... Он тоже... но всегда едет стоя и всегда позади. И всю дорогу не сводит с меня глаз...

- Вы всегда видите одно и то же?.. - профессор снова раскурил трубку, чувствуя, как дрожат его пальцы. Он спрятал руки в карманы халата.

- Одно и то же, одно и то же... Я не знаю, куда мне деваться... И всегда на последней остановке, когда все расходятся, он идет за мной... Ждет случая остаться со мной один на один...

Академик, рассказывая сон, окончательно расстроился. Он походил то на испуганного ребенка, то на психопата - глаза его то расширялись, то сужались, превращаясь в испуганные точки...

Профессору почудилось, что дрожание губ академика отчего-то передалось его векам. Он ощутил давно забытое мелкое подрагивание в левом глазу.

-... Короче, я схожу, и он тоже... А потом, умирая от страха, долго играю с ним в прятки на темных улицах.

- Простите, не понял, - хрипло проговорил профессор, а потом, смущенно откашлявшись, добавил: - я насчет пряток не понял...

- Я кружу вокруг дома, - дрожащим голосом ответил академик, - чтобы он не узнал, где живу, прячусь то за деревьями, то в переулках... И очень боюсь, профессор. Этот страх, словно пробку вбили мне в горло... и я задыхаюсь, бегая по темным переулкам...

... Профессор вспомнил свой сегодняшний сон... как, ускользнув из когтей своего преследователя, он бросился в безлюдный блок, перепрыгивая через ступени, и, добежав до своей квартиры, дрожа от охватившего его ужаса, искал ключи.

- ... А этой ночью... - академик закашлялся, но продолжал говорить сквозь кашель, - ... он почти дошел до моих дверей... Я все нажимаю на звонок... он звенит, из квартиры слышен голос жены, а дверь все никак не открывается... а снизу уже доносятся его страшные шаги... я тогда обеими руками колочу в дверь, кричу, жена откликается: "Сейчас, дорогой... иду", однако двери не открывает... сердце уже готово разорваться, но все равно дверь остается закрытой... - академик взмахнул дрожащими руками, стараясь наглядней представить эту картину, - и тут я почувствовал, как кто-то сзади положил мне руку на плечо... Я чуть там же не умер... - при этих словах мертвенная бледность покрыла лицо академика. - ... Я хочу крикнуть... позвать на помощь, но не могу, воздуха не хватает...

Академик закрыл лицо ладонями и, кажется, беззвучно заплакал.

...Профессор почувствовал, как и ему комок подкатывает к горлу. Он сделал усилие, подавил его, кое-как взял себя в руки и со спокойным лицом продолжал слушать академика.

...На лице Сираджова было страдание... Глаза запали, кончик носа пожелтел...

- Помогите мне, профессор... Это никакая не усталость... Я совершенно здоров. Только вы можете мне помочь... Я знаю... Вы спасаете наркоманов, безо всяких лекарств замораживаете пораженные участки их мозга. Я знаю... Я все знаю... Знаю, скольких людей вы избавили от болезненного страха...

- У вас неверная информация, - с неожиданной резкостью ответил профессор, - я ничего не замораживаю...

- Профессор, если вы откажетесь мне помочь, то до конца жизни не простите себе этого! - вдруг возмущенно воскликнул академик, а потом, словно испугавшись своего крика, уронил голову на руки и закашлялся...

"Он кашляет от сердечной недостаточности", подумал профессор.

- Во-первых... - уже мягче проговорил он, чувствуя, как холодеет лицо, - я не говорил, что не хочу помочь вам. Просто, хочу, чтобы вы знали, невозможно отключить какие-нибудь участки мозга. Можно лишь с помощью психотерапии локализовать, ослабить их деятельность, вот и все...

- Спасите меня, профессор...

- Вы хотите сказать, что...

- Да, да... Избавьте меня от этих ужасных снов... Умоляю вас... они во сне могут увести меня...

- Кто - они?..

Академик придвинулся к самому краю стула, почти касаясь коленями пола...

- Я должен открыть вам одну тайну, профессор... - словно не слыша вопроса, академик почти вплотную наклонился к профессору и зашептал: - Я знаю точно, эти сны - на самом деле не сны...

- Не сны?.. - переспросил профессор, глядя в глаза Сираджову.

Тот в эту минуту походил на сумасшедшего...

***

- Все, что я вам рассказал, профессор, на самом деле не сны, - с этими словами, академик многозначительно покачал головой. - Как бы вам это объяснить. Все это, я, конечно, вижу после того, как засыпаю... но это не сон... Это... - академик на миг умолк, глаза его болезненно сверкнули, но тут же угасли. - Это... начало пути, ведущего туда... - академик ткнул пальцем куда-то за спину.

- Куда - туда?..

- Туда... - повторил академик, глаза его расширились от ужаса, он снова всхлипнул. - Я не смерти боюсь, профессор... я... - он снова перешел на шепот - боюсь заблудиться в тех снах... Время перехода в смерть во сне безгранично... я боюсь навечно остаться в тех темных переулках, где, умирая от страха, спасаюсь от своего палача... Вы меня понимаете, профессор?..

- Понимаю...

... Но профессор ничего не понимал, сны академика смешались с его собственными в странную, непостижимую картину...

...Трамвайная остановка, темные переулки, настойчивое преследование... все до ужаса было взаимосвязано... Оказывается, не только он хотел избавиться от кошмара черных страшных водоворотов...

- Я знаю, рано или поздно, мне не вырваться из этих снов... - с тоскливой задумчивостью сказал академик, - но не это меня пугает... Я боюсь навеки остаться на этом страшном перепутье...

Академик умолк, казалось, он выбился из сил, блеск в его глазах угас.

- Эти сны - сущий ад, профессор, - еле слышно проговорил он. - Там ад... - Он снова замолчал, поднял голову и взглянул на профессора погасшим взором.

... Попыхивая трубкой, профессор молча смотрел на него поверх съехавших на кончик носа очков...

- Вот уже несколько месяцев я работаю над одной темой... - академик говорил так слабо, что создавалось впечатление, будто говорит вовсе не он. - ... И вот с самого начала работы я в таком положении... словно попал в какие-то сети, капкан... В таинственный, опасный, невидимый капкан... Который месяц я не могу избавиться от этих кошмаров... Хотел даже сжечь все свои записи, но не решился... Да и разве можно сжечь свои мысли, профессор?!.

Он несколько мгновений растерянно смотрел на профессора, потом, устало вздохнув, продолжил:

- Я в этой работе затронул некоторые запретные темы... И, думаю, из-за этого и начались преследования...