Нора беспокойно наблюдала за ним.

- Я даже не вскрывала его, мистер Пенн.

Он успокаивающе погладил ее по плечу.

- Спасибо, что все рассказали. Думаю, мне надо самому поговорить с мистером Коновером.

Поднимаясь в лифте на пятый этаж, Пенн подавлял желание добраться до глотки Коновера. Силой ничего не решить. Он мог добиться своего более мягкими способами. Джим вошел к Коноверу не постучавшись. И в удивлении застыл. Коновер стоял у стола, закрывая крышку небольшой продолговатой коробки. На крышке с надписью "Игрушечная типография" был нарисован мальчик, трудолюбиво печатающий миниатюрную газету.

- Ну и напугали вы меня Джим, - сказал Коновер.

- Что ж, это нас как-то сближает. - Пенн медленно подошел к столу. Интересно, где вы достали эту штуку?

- Отдел безопасности купил. Сравнивали шрифты. Кажется, одинаковые, но боюсь, нам это ничего не дает. Такие наборы продаются где угодно. Кстати, почему вы так рано? - Коновер спрятал коробку в стол.

Пенн протянул второе анонимное письмо и рассказал подробности, с ним связанные.

- Я от этого вовсе не в восторге, Джим, - недовольно сказал Коновер. - Зачем вы пошли туда, не предупредив нас? Вы поступили опрометчиво.

- Я, пожалуй, соглашусь с вами, но совсем по другой причине.

И Пенн протянул Коноверу третье письмо, полученное только что.

- Обратите внимание на время, когда оно отправлено. Тому, кто писал письмо, невозможно было к часу приехать в "Штопор", уехать оттуда, потом отпечатать письмо и успеть опустить его в почтовый ящик в начале второго.

- Да, несколько странно, - согласился Коновер.

- Нет, совсем не странно, если предположить, что истинная цель этих посланий - не шантаж, а запугивание. Знаете ли вы, что это такое: просидеть глухой ночью в незнакомом баре целый час, трястись от страха, ожидая неизвестно чего?

- И все-таки вы не должны были ехать туда! - решительно возразил Коновер. - Вы ставите под удар нечто большее, чем собственное душевное спокойствие.

- Я хочу докопаться до истины. И разве мы все не хотим того же?

- Хотим. Но действовать надо осмотрительно. - Коновер внимательно вглядывался в Пенна. - Почему я раньше не замечал этих шрамов у вас на лице, Джим?

- Получил еще в армии, - коротко пояснил Пенн. - Можете связаться с Вашингтоном. Об этом записано в послужном списке.

- Вряд ли в этом будет нужда, - усмехнулся Коновер. - И не надо быть таким чувствительным, Джим.

- Постараюсь, - сказал Джим и пошел к двери, но, не дойдя до нее, вернулся. - Да, совсем забыл. Я решил повысить жалованье своей секретарше. Она так старательно выполняет обязанности. Вы не поверите, прихожу я сегодня на работу немного раньше, чем обычно, а она уже разбирает почту.

Коновер довольно долго смотрел на Джима. Потом пробормотал:

- Вполне вас понимаю. Подобную преданность надо вознаграждать.

- Другого я от вас и не ожидал услышать, - дружески улыбнувшись, ответил Пенн.

Одержав маленькую победу над Коновером, Джим почувствовал себя увереннее. Он с головой ушел в работу. Но когда зазвонил телефон, страх вернулся к нему. Он снял трубку и облегченно вздохнул, услышав голос Клива Холидэя:

- Мистер Пенн, меня беспокоит состояние нашего поля для игры в гольф, а именно - четырнадцатая площадка.

- Что там такое? - немедленно отозвался Джим.

- Кажется, ее надо заново обложить дерном. Приближается соревнование, и вы назначены главным судьей. Полагаю, что надо осмотреть поле заранее.

- Ну что ж, хорошо. Я смогу выбраться в обеденный перерыв. В час вас устроит?

- Вполне, - сказал Холидэй и добавил: - Позвольте дать вам совет: оставьте машину на углу бульвара Роз и пройдите прямо по полю к четырнадцатой площадке. Так ближе.

- Отлично. Встретимся в час.

Пенн осмотрел четырнадцатую площадку и вернулся к машине, оставленной на улице. Сердитый гудок автомобиля заставил его резко повернуться. За рулем сидела Бев. Пенн побежал к ней, радостно улыбаясь.

- Привет, дорогая, - сказал он, распахивая дверцу. - Вот так сюрприз.

Она улыбнулась в ответ, но несколько напряженно.

- Действительно, милый, сюрприз, но не уверена, что приятный.

- Что случилось?

- Я сама хотела бы знать. - Она избегала его взгляда и, опустив голову, нервно чертила пальцем закорючки на приборной доске. - Видишь ли, Джим, мы всегда доверяли друг другу. Я верила тебе, ты - мне. Даже и сейчас я не могу представить, что у тебя роман.

- Бев, что ты говоришь? - воскликнул он.

- А как же это называется? Ты назначаешь своей приятельнице встречу в этих кустах...

- Какой приятельнице? Что ты несешь? - побледнел Пенн.

Он обхватил ее застывшие плечи и хорошенько встряхнул, заставив поднять лицо.

- Послушай, я не знаю, в чем ты меня подозреваешь, но клянусь, что приехал сюда для того, чтобы осмотреть поле и...

- Конечно, - согласилась Бев. - И эта женщина осматривала поле вместе с тобой.

- Какая женщина? - недоуменно переспросил Пенн.

- Платиновая блондинка, мой милый, - отчеканила Бев. - В меховом пальто. Она вышла из кустов за секунду до тебя. Не трудись искать ее. Она уехала в такси. И не тряси меня за плечи, пожалуйста.

Он резко спросил:

- Ты что, мне не веришь?

- А ты надеялся на это?

- По крайней мере, так было раньше. Ты ведь моя жена.

Она увидела его глаза, и отчуждение ее начало таять.

- Я люблю тебя, Джим. И не понимаю, почему так все отчаянно перепуталось за последние дни. Эти письма и все остальное...

- Ну успокойся. - Он поцеловал ее. - Я все понимаю.

- Понимаешь? - Бев подняла глаза. - Мне так стыдно за себя. Ты знаешь, почему я здесь? Я следила за тобой, вот что! Сначала я решила заехать на завод, хотела сделать тебе приятное: мы могли бы вместе пообедать. Подъехав, увидела, что ты садишься в машину, и решила шпионить за тобой. Ну разве это не низко?

- Думаю, что мы оба просто не можем вести себя нормально при таких обстоятельствах, - размышлял Пенн, пристально глядя на поле. Бев, конечно, не запомнила номер такси. Пенн подумал вслух: - Кому это, интересно, понадобилось следить за мной? Жаль, что я не видел ту женщину. Ночью в "Штопоре" никакой блондинки не было. А может быть, ее-то и имел в виду мой приятель, когда писал, что я привел за собой хвост.

- Джим, мы должны что-то сделать. Я... боюсь.

- Не бойся. Может быть, эта передряга необходима, чтобы оценить нашу жизнь. Днем на работе только этим и занимался, вроде как завещание писал, и понял, что ты единственная, кем я дорожу. И еще я понял, что мне этого мало, и подумал о ребенке. Бев, как ты думаешь, не пора ли нам обзавестись малышом?

- Думаю, пора. Я очень хочу.

- Договорились. - Они смотрели друг на друга и бессмысленно улыбались, как будто с них спала давящая тяжесть. - А теперь, - шутливо продолжал Пенн, - теперь, когда мы условились насчет будущего, не назначить ли мне тебе свидание? Поужинаем в клубе, потанцуем... ну а там посмотрим...

На прощание они нежно поцеловались.

- Жду тебя в клубе в шесть. Узнаешь меня по бесшабашному виду.

Турджен лежал на кровати, когда Айлин Менке отперла дверь номера и тихо вошла. Он не встал, только сразу же спросил:

- Он пришел?

- Пришел. Я задержалась в городе. До смерти хотелось глотнуть чего-нибудь покрепче.

Айлин подошла к столу и положила на него сумочку. На коротышку, лежащего на кровати в пальто, она даже не взглянула.

- Ну, - резко спросил ее Турджен, - он или не он?

Айлин повернулась.

- Он. Не могу понять, но меня всю затрясло, как только я увидела его. И трясет до сих пор.

- Ты уверена, что ничего не спутала, не ошиблась?

- Уверена. Правда, он покрасил волосы, и нос как будто стал короче. Но это был Райхо, я уверена. Конечно, он.

В то же мгновение Турджен одним прыжком соскочил с кровати и встал, потирая руки.

- Вот и все, что я хотел узнать от тебя, - почти промурлыкал он. Стемнеет не раньше шести. - Размышляя, Турджен мерил комнату шагами. Четырех часов хватит, чтобы подготовиться, и тогда... - Указательный палец правой руки его многозначительно согнулся.

Турджен взял с кровати шляпу и обернулся к Айлин.

- Собирайся. Твой самолет отходит в двенадцать ночи. Верни бинокль. Не люблю оставлять за собой следы.

Пенн покинул работу в половине шестого, намереваясь заехать домой переодеться, чтобы успеть к шести в клуб, где его ждала Бев. Едва он отъехал от "Вулкана", как понял, что за его машиной следят. В сгущающихся сумерках он не мог опознать преследователя. Пенн крепко вцепился в руль и напряженно следил за дорогой и зеркалом заднего вида. За рулем преследовавшей его машины сидел опытный водитель. Каждый раз, когда Пенн притормаживал, машина тоже снижала скорость. Но Пенн нашел выход. Там, где от шоссе к его дому отходила развилка, по обочине сплошной стеной стояло десятка два миртовых деревьев, достаточно высоких, чтобы за ними можно было спрятать автомобиль. В нескольких кварталах от дома Пенн прибавил газ, оторвался от преследователя, свернул в сторону, резко затормозил, укрылся за деревьями и выключил фары.

Ждал он недолго. На шоссе появился преследовавший его автомобиль и стал сбавлять скорость, чтобы завернуть к дому. "Пора", - решил Пенн и резко бросил машину назад. Прежде чем смолкли лязг и скрежет, Пенн выскочил из своей машины и подбежал к преследователю. Из-за ветрового стекла на него насмешливо глядело худое лицо Шоли.

- О`кэй, - пробормотал Пенн при виде начальника секретной службы "Вулкана". - Кто будет извиняться - вы или я?

- А-а-а, забудем эту маленькую неприятность, - ответил Шоли, ничуть не смущаясь. - Я выполнял приказ мистера Коновера.

- Очень на него похоже. Ладно, вы свое сделали. Теперь убирайтесь... - Пенн повернулся и пошел к своей машине. Но когда он вылез у гаража, то обнаружил Шоли на площадке перед домом. - Что вам еще от меня надо?

- Хотелось бы поговорить.

- Некогда мне с вами разговаривать, - жестко огрызнулся Пенн, отпирая дверь. И бросил через плечо: - Я тороплюсь в клуб. Там меня ждет жена. Не забудьте доложить это Коноверу.

- Что вы за него беспокоитесь? - проворчал Шоли и, хотя Пенн его не приглашал, вошел в дом следом за хозяином. - Уютное у вас гнездышко. А где вы прячете выпивку?

- Вы сыщик, ищите сами.

Пенн ушел в спальню и стал переодеваться. Шоли появился там со стаканом виски в руках.

- Почему вы ходите за мной по пятам? - раздраженно спросил Пенн.

- Профессиональное любопытство. Между прочим, как вы обнаружили, что я стою у вас за спиной? Ведь я хожу бесшумно. Видимо, старею.

- Вполне возможно. А скорее всего эти письма довели меня до того, что я то и дело оглядываюсь. Признайтесь, это вы устроили мне днем представление на клубном поле для гольфа?

- Я действительно висел у вас на хвосте, но как раз перед клубом у меня спустила камера и, пока я возился, потерял вас. - Шоли встал и подошел к зеркалу, чтобы видеть Пенна. - Послушайте, Пенн, вы вправе кипятиться сколько вам будет угодно, но не забывайте, что мы все действуем заодно. Мы не враги.

- Заткнитесь, Шоли. Вы человек Коновера.

- Я работаю для "Вулкана", а не для Коновера. Если вам интересно, могу добавить, что я не в восторге от действий Коновера.

- Неужели вас волнуют вопросы морали?

- Кто говорит о морали? Я имею в виду точку зрения профессионала. Коновер чертовски не прав, сосредоточив все внимание на вас. Не вы, а тот тип, который стряпал письма, - вот кого следует удостоить внимания. Если только не вы их сами писали. В таком случае я пас, а Коновер - самая хитрая бестия, каких я только встречал.

- Зачем бы мне понадобилось самому себе посылать письма?

- Я тоже так думаю. Поэтому уверен, что Коновер не прав. Я же действую, как подсказывает мой нюх. А он подсказывает, что вы всего-навсего козел отпущения.

- То есть, иными словами, вы считаете меня настолько тупым, что более крупная роль мне не под силу?

- Скажем лучше так: другая роль не вяжется с рисунком вашего характера. Я попытался выудить кое-какие сведения о вас у друзей из полицейского управления, но, слава богу, не успел назвать вашу фамилию. Стоило мне упомянуть о крупном руководителе авиазавода, как меня оглушили подробностями убийства Винсента Гамила. И я заткнулся, потому что, между прочим, моя работа состоит не в том, чтобы впутать вас в историю с нерасследованным убийством. Но это дало толчок моей интуиции. Нет ли здесь какой-нибудь связи?

- Между убийством Гамила и письмами? В голову никогда не приходило. Пенн задумался над этой новой для него мыслью. - Я мало знаю о Гамиле, только то, что говорят в клубе.

- Очень жаль, - пробормотал Шоли, рассматривая стакан на свет.

- Но подождите... Я довольно близко знаком с Вейном Александером. Могу зайти к нему домой и поговорить с глазу на глаз. - Пенн внезапно замолчал и внимательно посмотрел на Шоли. - У меня появилось странное ощущение, что именно этого вы и хотели от меня с самого начала.

- А кто теперь обращает внимание на всякие там ощущения, ухмыльнулся Шоли. - Дайте мне знать, когда вернетесь от Александера.

- Муж у себя в кабинете, - сказала Джун, жена Александера.