— А вы уже шесть лет…

— Девять. Капитана я получил в девяностом.

— Да! — сострадательно протянул Волков.

— Ничего, здесь все равны! — успокоившись, и уже без прежней горечи продолжал Селедцов, — нет ни телевидения, ни радио… Хотя, мне пришла в голову одна мысль! Можно ведь устроить небольшую радиостанцию, передающую, скажем, музыку и последние новости. Сплетни, даже. Ага! Вот и приехали. Высади-ка ты меня, дружище, у штаба. Зайду, гляну на оборудование. А насчет радио переговори с командиром. К тебе-то он прислушается.

Подмигнув Андрею, опальный капитан захлопнул дверцу.

— Куда мы? — спросила Настя.

— К отцу. Заберем Костю, а утром ты отведешь его обратно. Ты своего папаню хоть предупредила?

— Чай, не маленький! — отмахнулась девушка.

— Ну, ты даешь! — с осуждением посмотрел на нее Андрей. Затем достал транк и протянул его Насте.

— Позвони ему! — та неохотно набрала номер Ратибора.

— Это я! — представилась она, — заночую в крепости (так жители Бобровки называли военный городок). Ты что делаешь?

— Мы тут, доченька, с дядей Казимиром беседуем, — отозвался слегка заплетающимся языком, Ратибор, — между прочим, есть возможность неплохо выдать тебя в хорошую семью.

— Пока, папа! — прошептала Настя в транк и прервала контакт. По щеке ее скатилась предательская слезинка.

За три километра отсюда довольный Ратибор потер руки и, обращаясь к Казимиру, произнес:

— Как я их, а? Может теперь он станет более решительным!

— Ты того, не очень! — ответил Казимир, хрустя соленым огурцом, — береги девку!

В машине царили уныние и пессимизм. Волкову очень не понравилось сообщение Ратибора. Насте оно понравилось еще меньше. Она долго и недовольно сопела, а затем сказала, уставившись в потолок машины:

— В общем так, мил друг Андрюша! Берешь меня замуж или нет? Видишь, отец кого-то мне уже сватает.

Андрей, с детства не любящий поспешных решений, нажал на тормоз. С минуту он что-то прикидывал, а затем осторожно сказал:

— Я подумаю.

— Долго думать собрался?

— Час.

— Ну, смотри! — сказала Настя, — чтобы сегодня ответ дал.

— Дам! — поклялся парень.

— А час — это сколько?

Возле подъезда прогуливались Норвегов с женой и внуком. Увидев за рулем отца, Костя подбежал прямо к дверкам. Андрей и Настя вылезли из машины. В ответ на недоуменное лицо полковника, Волков пояснил:

— Отпросился у Палыча до утра. Думал, может Костю забрать… — вмешалась Елизавета Петровна:

— Ты знаешь, Андрюша, пусть лучше парень у нас побудет, а ты, в кои-то веки, погуляй с девушкой. Может, познакомишь?

— Лиза, это — та самая тетя Настя, которую столь боготворит мой сын. Настя, это — мой отец — Константин Константинович. Рядом с ним — его несравненная супруга — Елизавета Петровна. Па! Я хочу с вами посоветоваться.

— Ну-с, присядем! — бодро сказал полковник, указывая на скамейку.

— Замучила она меня! — вздохнул Андрей, — ну уж очень ей замуж хочется. Решила Анастасия, что я — тот единственный и неповторимый мужчина, с которым ей хочется прожить жизнь. Так, дорогуша?

— Так! — тоже вздохнула Настя.

— Пообещал я ей ответ дать, уже через полчаса, согласен ли я на ней жениться, или нет.

— А что тебе сердце подсказывает? — осторожно спросила Елизавета Петровна. Андрей молча обнял девушку, которая в предчувствии чего-то очень важного положила ему голову на плечо.

— Так в чем проблема? — хмыкнул Норвегов.

— Но ведь я женат, папа, как ты не понимаешь?!?

— Разведем!

— А вдруг мы обратно перенесемся?

— А если не перенесемся? Всю жизнь жалеть будешь! Или, допустим, лет через тридцать. Ты уверен, что твоя Анжела будет ждать тебя тридцать лет?

— Я уверен, что она меня и трех месяцев ждать не будет, — ответил парень, — не тот норов. Просто, хочется проявить элементарную порядочность, что ли…

— Волею судьбы я в этом городке — царь и бог, — заявил Константин Константинович, — завтра у нас операция по «отлову дичи», а послезавтра вечером готовьтесь! Гадом буду, но я вас оженю. А теперь идите-ка вы, проветритесь! У меня послезавтра сын женится.

Когда наша парочка уже садилась в машину, Константин Константинович подошел к Андрею.

— Насчет переноса не беспокойся! Это — даже не та планета. Я давеча сверялся с «Атласом офицера» — ни одного знакомого созвездия! Час тому назад мне доставили депешу из лаборатории. Даже состав атмосферы не тот! Кислорода — целых тридцать два процента. Откуда-то взялось четыре процента гелия. Остальное, слава богу, в норме. Да! Луна в два раза больше и удалена в полтора раза дальше. Вот такие пироги! — оставив их одних, Константин Константиныч вернулся на скамейку.

— Куда поедем? — спросил Андрей.

— Давай, к тебе, — предложила Настя, — никак не приду в себя после этого разговора. Бр!

— Ну, что же, ко мне, так ко мне, — сказал парень, заводя УАЗик, — я, наверное, сдурел. Какая свадьба? Тебе же еще нет восемнадцати! В смысле, лет.

— Мне скоро семнадцать, и я уже четыре года болтаюсь в невестах.

— Выйти замуж, чтобы вместе с мужем играть в песочке! — съехидничал Андрей, — занятная авантюрка!

Настя ткнула ему кулачком в плечо.

— Противный какой!

— Какой есть! Может, не пойдешь замуж, раздумала?

— Ну уж дудки! Меня этим не испугаешь!

«Интересно, чем это кончится? — думал Волков по пути домой, — не знал я, что бывают такие нахальные девчонки. Хотя, если положить лапу на сердце, мне это в ней нравится».

Наконец, они подкатили к порталу — одноэтажному зданию, внутри которого находились лифты По ним можно было попасть на десять нижних уровней. На каждом из уровней, по периметру, располагалось пятьдесят двухкомнатных боксов, в которых было все, кроме окон, отсутствие которых причиняло Андрею известный дискомфорт. Анастасия, у которой в доме были окошечки размером с человеческую голову, чувствовала себя вполне сносно.

— Ты голодна? — спросил Волков у девушки, войдя в свое жилище.

— Скажи мне только одно: час уже прошел?

— Чего? О, дьявол! Ну что ты привязалась! По-моему, все уже решено!

— Правда? — Настя смотрела на него, склонив голову, — а я ничего не слышала!

— Таська, миленькая, ты согласна быть моей женой?

— Я подумаю! — ответила девушка, едва сдерживая смех, — Андрюшка, ты правда это сказал?

Андрей подошел и привлек ее к себе.

— Кому я тебя еще отдам! — прошептал он ей на ухо, — когда ты моя! Ты уверена, что не хочешь есть?

— Если честно, то больше всего я хочу в туалет, — призналась она.

— Ну, удачной тебе охоты! — пожелал парень. Настя скривилась, но промолчала.

В отличие от нее, ощущающий сильное чувство голода, Андрей сразу же прошел на кухню и приготовил немного перекусить. Вскоре вернулась Настя.

— Послушай, а что означает «принять душу»? У нас это — нечто из погребального обряда.

— Не «душу», а «душ». То же самое, что и помыться. Вы ведь моетесь?

— Нет, ходим грязные! — Анастасия хмыкнула.

— Прекрасно!

— Перестань! Мы моемся в бане один раз в седмицу.

— Похвально! А я, если получается, моюсь один раз в день.

— Ты так сильно пачкаешься? — искренне удивилась девушка.

— Нет, — запасся терпением Андрей, — пойми, человек всегда потеет. Пот высыхает, и покрывает тело тонким слоем соли, который мешает коже дышать. Лично я чувствую себя гораздо лучше, когда приму душ.

— А можно я тоже, приму душ? — Андрей поразмыслил.

— Отчего нельзя? Очень даже можно. Пойдем покажу, чего там нажимать, и чего — крутить.

Он привел ее в ванную и долго объяснял устройство душа.

— А это что? — спросила она, указывая на дезодорант типа «карандаш», стоявший на полочке.

Андрей вздохнул. Теперь ему эта затея уже не казалась столь легко осуществимой, как в начале.

— Хорошо! — выдохнул он, — я тебе расскажу все по порядку, хотя и чувствую себя довольно неловко. Видишь вот эту бутылку?

— Чай, не слепая! — буркнула Настя.

— Это называется «шампунь». Им моют голову. Но не всем шампунем, а наливают, обычно, вот такой маленький колпачок. Все остальное моют мылом… мылом!

— Насчет мыла я знаю, — обиделась девушка, — чем, ты думаешь, у нас моются? Но ты мне так и не ответил, зачем эта штучка?

— Вопрос понят. Отвечаю. Когда я помоюсь и вытрусь полотенцем, то вот этой штуковиной смазываю подмышками, чтобы как можно дольше не чувствовался запах пота. Вот, и весь “Speed stick”.

— Чего?

— Так эта штука называется. Только у меня подмышки выбриты, а у тебя нет. И эта штука, милая, не про вас. Сейчас принесу тебе полотенце, и приступай. Кранами я тебя пользоваться научил.

Ужиная, он прислушивался к шуму, доносящемуся из ванной. Наконец, все стихло. Дверь приоткрылась, и Настя позвала:

— Андрей, помоги мне! — он подошел и открыл дверь. Она крутилась перед зеркалом в абсолютно первозданном виде. Парень в смущении отшатнулся.

— Стыда у тебя ни на грош, девушка! — закричал он, — прикройся хотя бы полотенцем!

— Хорошо, заходи! — Андрей зашел. Настя стояла и держала в руках полотенце.

«Спокойно, солдат! — приказал сам себе Волков, — ты уже не мальчик». Он отнял у нее полотенце и скомандовал:

— Руки вверх! — а затем ловко замотал не ведающее стыдливости тело в махровую ткань, — так чем тебе помочь?

— Как мне удалить волосы?

Андрей молча уставился в точку, которая находилась между его третьим глазом и ушами.

— Время идет, а мне не легчает! — пожаловался он, — поведай мне, Варвара-краса, зачем тебе все эти навороты?

Настя топнула ногой.

— Ты мне поможешь, или я сама?

Волков дернулся, словно его подключили вместо семафора.

— Вот только моря крови мне здесь и не хватало! — он достал бритву, поменял лезвие, и, насвистывая, принялся исполнять желание своей невесты.

— Сержант, тебе никто не говорил, что ты — большая зануда?

— Что? — встрепенулся незадачливый цирюльник, — ты хоть знаешь, что такое «сержант»?