– Да уж! Повезло несказанно! – восторгалась Вера. – Разве мы могли с тобой мечтать о таком, Ванечка? Разве ты предполагал, что тебя так возвысят?

– Почему это думаешь, что не предполагал? – бросив на нее укоризненный взгляд, самодовольно произнес Иван. – Ты меня недооцениваешь, Веруся! Да я еще, когда у нас на свадьбе побывал Николай Егорович, уже почуял, что дело этим не кончится. Так оно и вышло!

Он привлек ее к себе, крепко поцеловал и сказал вставая:

– Значит, сделаем так, Веруся! Сегодня еще побудешь здесь. Обследуешься, соберешь все, что нужно в дорогу. А завтра я вас заберу. Привезу домой, чтобы проверила, как я упаковал вещи, и – в путь. Теперь отправлюсь в райком, попрощаться и договориться о помощи.

Сбросив с плеч ненужный ему больше халат, Иван Григорьев вышел из палаты. Со счастливыми слезами на глазах Вера смотрела в след мужу. Она все еще не могла поверить в выпавшую на ее долю неслыханную удачу, в то, как бережно и с какой любовью принял на руки муж ее дочь.

«Надо сберечь наше семейное счастье – любой ценой!» – очнувшись от волнующих воспоминаний, мысленно решила Вера Петровна и, измученная свалившимися на нее переживаниями, наконец заснула.

Глава 4

ВОСПОМИНАНИЯ ЛИДЫ

– Хоть мы с тобой не разговариваем, считаю долгом поинтересоваться: здорова ли ты, Лида? – удивленно спросил Розанов жену, лежавшую на диване-кровати. Он, как всегда, проверял за столом школьные тетради. – Несколько минут уже наблюдаю, как ты книгу читаешь – держишь вверх ногами. Так что, удобнее?

Потрясенная неожиданной встречей, Лидия лежала ничком, не в силах ее пережить. Вот это да – бывшая подруга поднялась на такую недосягаемую высоту! А ведь они могли поменяться местами! Вот и миловалась бы Верка со своим ненаглядным Степочкой в «хрущобе», а не с Иваном – в роскошных каменных палатах. Боль и злоба переполняли ее коварную, завистливую душу. Как же она так оплошала?.. Лидия Сергеевна отложила в сторону книгу – какое уж тут чтение – и, не отвечая мужу, перевернулась навзничь, заложив руки за голову. Воспоминания властно захватили ее, и она не противилась: надо разобраться – как же все произошло...

Как она торжествовала тогда, на том вечере в школе, когда познакомилась с Розановым. И потом, когда сумела оттолкнуть его от Веры. Но, собственно, из-за чего она все делала-то? Не очень он ей был нужен – у нее тогда неплохо ладилось с Павликом. Ну понравился ей Степан, но не больше! Что же, какие события решили ее судьбу? Случайная встреча с ним в московском театре – вот с чего все началось.

Послали ее в столицу, на Всесоюзные сборы пионервожатых. Жила в «Комсомольской деревне», на окраине Москвы, рядом со знаменитым дворцовым ансамблем Кусково. В тот день они с подружкой Нюрой – их поселили в одной комнате – вернулись к себе раньше обычного: куда бы пойти развлечься? Занятия только начались, и девушки не успели еще завести кавалеров.

– Может, сходим на эстрадный концерт, посмеемся? – предложила Лида. – Видела афишу – Шуров и Рыкунин.

– На них билетов не достанешь! – вздохнула Нюра. – Пойдем-ка в театр. По будням если не в Большой – всюду можно попасть.

Так они оказались в тот вечер в театре, на спектакле «Мадам Бовари»: то, что происходило на сцене, показалось им хотя и далеким от их собственной жизни, но увлекательным. А актеры как играли – все по-настоящему: и любовь, и измены, и страдания... А уж наряды какие у Эммы – госпожи Бовари!

– Что ни говори, подруга, а в Москве в любом театре артисты талантливые! – восторгалась Нюра. – Какая игра! Я прослезилась даже несколько раз...

– Да уж! В столице есть куда пойти, это тебе не деревня, – согласилась Лида. – Культурно люди живут! – Она и не скрывала зависти к этим «людям».

В фойе, пробираясь между цепочкой зрителей, выстроившихся в очередь за пальто, Лида нечаянно толкнула высокого мужчину, разговаривавшего со своей спутницей, – тот от неожиданности выронил номерок, который держал в руке, и повернулся к ней.

– Нельзя ли поосторожнее?

– Вот так встреча! – изумленно воскликнула Лида, узнав Розанова и позабыв извиниться.

– Лида?! – в свою очередь поразился Степан, поднимая номерок. – Какими судьбами? Я имею в виду не театр, а Москву. – И не ожидая ответа, торопливо добавил, слегка коснувшись ее руки: – А знаешь, Лида, я хотел бы тебя кое о чем спросить. Можешь задержаться на минутку?

– Я здесь с подругой... – Лида указала на Нюру, нетерпеливо ожидавшую поодаль.

– И я не один. – Степан любезно обернулся к своей спутнице: – Ты извинишь меня, если я отлучусь ненадолго? Наша очередь еще нескоро.

Интересная, по-столичному шикарно одетая дама, на вид много старше Степана, с деланным безразличием кивнула. Лида передала свой номерок подруге; они отошли в сторонку, где можно свободно поговорить.

– Ну как вы там живете? Что нового? – начал Степан. – Ты надолго приехала?

– На сборы комсомольского актива меня послали. Пробуду еще месяца полтора. – Лида пытливо глядела на него своими цыганскими глазами. – А тебя какие наши новости интересуют?

– Понимаешь, Лида, я потерял связь с коллегами из вашей школы, а мне надо знать... – Степан запнулся, стараясь сообразить, как лучше спросить о Вере.

Лида нетерпеливо ерзала, переминаясь с ноги на ногу; нет, сейчас это ему не удастся...

– Ты что, правда спешишь? Не хотелось бы комкать разговор этот. – Он так и не изложил, что же его интересует.

– Я рада нашей встрече! Честно! И поговорить с тобой хочется... – Лида откровенно заигрывала, поднимая и опуская густые ресницы. – Но меня подруга ждет – нам еще в Новогиреево добираться. Да и у тебя мадам скучает.

– Эта мадам – жена моего шефа. Он сейчас за границей, вот я и составил ей компанию. Мои друзья. Она, между прочим, доктор наук.

– Будет оправдываться! – рассмеялась Лида, лукаво прищурясь. – Знаем мы эту дружбу! Мужа, значит, заменяешь?

– Ну вот что, Лидочка, – Степан взял ее руку в свои большие ладони и без обиняков предложил: – Давай перенесем наш разговор на более подходящее время. Идет? – Достал записную книжку, ручку. – Какой у вас там номер и когда лучше звонить?

Лида подняла на него глаза, как бы оценивая – заслуживает ли, – улыбнулась кокетливо.

– Давай лучше свой, Может, и позвоню. Жди!

– Ну что, все забыть ее не можешь? – спросил Степана старый друг, Игорь Иванов, – который жил с ним в одном доме и заскочил починить телевизор как неплохой знаток радиотехники. – А я думал – внезапная смерть матушки у тебя все перешибла. Да и женским вниманием ты не обделен. – И с невольной завистью окинул друга взглядом.

– В душу она мне запала. Сам себя не понимаю – что в ней нашел? – откровенно признался Степан. – Ведь знаю женщин – стольких уже повидал... Что за колдовство? – Он встал из-за стола, где занимался, выпрямился во весь рост, расправил плечи, сделал несколько резких движений разминаясь. – Понимаешь, она какая-то особенная. Необычайно... естественная, что ли... искренняя. И красива необычно... До нее я таких не встречал. – Степан помолчал, вспоминая, добавил печально: – Расстались мы с ней паршиво. Приревновал ее к жениху, не стал даже слушать. Да что я тебе говорю – ты все знаешь. – Он горько усмехнулся. – Теперь уж не поправить! А смерть мамы только добавила тоски. Сильнее чувствую одиночество.

Игорь, продолжая возиться с телевизором, снизу вверх смотрел на друга.

– Это тебе-то жаловаться на одиночество? Да у тебя от женщин отбоя нет!

– Ты не веришь, а меня тошнит от этих нахалок! Наглые, беспардонные! – брезгливо поморщился Степан. – Ну что за секс без любви? И выкладываться неохота. Утолил желание – и все!

– Удивляюсь я тебе, Степа, – отозвался Игорь, не прекращая работы. – Мне всегда казалось, ты мужик без комплексов, но, вижу, у тебя пунктик. Ведь твоя пассия – простая деревенская девчонка, а ты – интеллигентный человек!

– А мне порой кажется, что как раз на селе еще и остались чистые, сердечные люди. Поиспортили горожан прагматизм, суета.

– Ну что же, бывай на природе почаще, еще встретишь такую же! – рассмеялся Игорь. – Главное – не унывай! – Проверил результаты работы, собрал инструменты и весело взглянул на Степана. – Вот и порядок: еще поработает ветеран. – И заметив, что Степан в своей лучшей рубашке, свежевыбрит, причесан, поинтересовался: – А ты что, ждешь кого-то?

– Одну знакомую. Между прочим, тоже деревенская. Очень интересная брюнетка. Немного прямолинейна, но зато – огонь!

– Ну тебе и карты в руки! – добродушно напутствовал его, уходя, Игорь. – Желаю полной виктории!

Когда раздались два звонка, известившие, что к нему пришли, Розанов уже покончил с работой. «Это наверное, Лида!» – обрадовался он и пошел открывать по длинному, слабо освещенному коридору, с грохотом задевая за предметы, выставленные за ненадобностью соседями.

– Добро пожаловать! – приветствовал он Лиду. – Долго пришлось добираться? – И распахнул дверь в свое скромное обиталище.

Лида вошла: большая комната, с красивым эркером; заставлена разномастной старинной мебелью; чисто, прибрано, но женскому глазу сразу становилось ясно – здесь живет холостяк. С удовольствием отметив это важное обстоятельство, Лида пришла в хорошее настроение. Длинная дорога в забитом народом транспорте порядком ее утомила, и она совсем повеселела, что Степан ее встречает как гостью: ставит на стол бутылку вина, фрукты, немудреную закуску.

– Извини, Лидочка, что так скромно принимаю. Давай отметим нашу встречу, чем Бог послал, согласна? – дружески предложил он с обаятельной простотой.

– Была бы согласна, если ты ради меня старался. – Лида ослепительно улыбнулась и поправила прическу. – Да ведь знаю, для чего пригласил. Не такая уж я дура! – Села за стол, аккуратно расправила красивое платье и томно подняла на Степана неотразимые глаза. – Ну что, сразу выкладывать все о Верке или сначала отметим встречу? – произнесла беспечно, со скрытой насмешкой.

– Обо всем успеем поговорить, Лидочка, – откровенно, по-мужски взглянул на нее Розанов, поддавшись ее очарованию. – Конечно, выпьем за нас, молодых и красивых! За нашу встречу! – И посерьезнел: – Мне и так ясно, что приятных новостей для меня нет.

Во взоре у Лиды зажглись мстительные огоньки – стараясь говорить спокойно, с иронией, поведала ему то, что его интересовало:

– Так вот, Верка живет не горюет. Не успел ты за порог – она тут же укатила в райцентр, к Ивану. Там и живут, квартиру получили. – Бросила на Степана быстрый взгляд – как он это примет – и, не выдержав, съязвила: – Верка своего добилась – районной начальницей стала. Выпе-ендривается! А чем гордиться-то? У них там грязь, все равно что у нас в деревне! Говорят, уже с пузом ходит.

При последних словах Розанов физически ощутил острую боль в сердце. «Так вот что... Вера ждет ребенка... Теперь-то точно все кончено!» Он, собственно, был готов к тому, что услышал: внешне казался спокойным, лицо не выдавало, какая буря бушует внутри. Он налил по полному стакану себе и Лиде, произнес с деланным равнодушием:

– Ну и Бог им в помощь! Мне просто интересно было. Давай лучше думать о себе!

. Выпили, и Лида бойко стала рассказывать о своих делах, то и дело сверкая ослепительной, белозубой улыбкой.

Когда покончили со всем спиртным, что у него имелось, Степан изрядно захмелел, откинулся на стуле. Мысли его витали непонятно где, в голове полный сумбур. «Отключился парень», – поняла разгорячившаяся Лида и уселась к нему на колени, прижалась грудью, призывно зашептала:

– Ну будь мужиком! Посмотри на меня – разве не хороша?.. – Обняла его, поцеловала со страстью, расстегнула рубашку, запустила руку внутрь, ласково, нежно поглаживая его грудь. Степан откликнулся на ее любовный призыв – кровь заиграла; обхватил ее за талию одной рукой, а другой стал гладить полную, стройную ногу, скользя по бедру все выше, закипая неистовым желанием.

– Что, нравятся посадочные огни? – жарко прошептала она ему прямо в лицо. – Аэродром не хочешь увидеть? – И увлекла его к кровати.

Лихорадочно сбрасывая на ходу одежду, они упали на постель в тесном объятии. Ничуть не стесняясь своей искушенности, Лида уселась на него верхом, и они отдались во власть пьяного, бурного секса.

– До чего же неохота в деревенскую грязь возвращаться после столичной жизни! – заявила Лида подруге. – Какая там тоска! Ни тряпок, ни продуктов... вообще ничего. Пообщаться культурно не с кем!

Девушки хлопотали в уютной комнате женского общежития «Комсомольской деревни», приводя в порядок и укладывая свои пожитки: сборы кончены, послезавтра им домой.

– Разве Павлик тебя не ждет? – с любопытством отозвалась Нюра. – У вас ведь с ним была любовь. Неужели совсем забыла из-за Степана?

– Этот Павлик хорош на безрыбье, – призналась Лида с циничной усмешкой. – А так – хамло порядочное, грубый мужик, и все. К тому же ревнив не в меру. С тем не говори, этому не улыбнись... Нудный... Надоел!

– Со Степаном как у тебя, ничего не вышло? – сочувственно поинтересовалась подруга. – Вы ведь с ним часто встречались.

– Так он со мной от скуки развлекается, больше по моей инициативе. Ты же видела, какой красавчик? Избалован бабами! – Лида не скрывала разочарования. – И не думает о серьезном, о женитьбе.

– А нравится он тебе? Что-то не замечала, чтобы ты по нем сохла, – скептически констатировала Нюра.

– Да как может он не нравиться? Мне все встречные бабы завидуют, когда видят нас вместе! При этом москвич, комнату имеет, будущий кандидат наук! – со вздохом перечислила его достоинства Лида. – Куда мне до него!

– Так я тебе и поверила, что ты стушевалась! Это с твоим-то нахальством? – рассмеялась Нюра. – Если б влюбилась – тебе бы все нипочем!

– Головы я с ним, правда, не теряю – слишком мало старается. Позволяет только себя любить, – неохотно поделилась она сокровенным. – Бабы его испортили. Но мужик хорош – лучше не бывает.

– Тогда в чем же дело? Штурмуй! – посоветовала многоопытная Нюра. – Не устоит!

– Думаешь, не пыталась? – расстроенно призналась Лида. – И так и эдак уговаривала – ни в какую! Говорит – не могу семью содержать. Сначала диссертацию защитить надо.

– Но, вообще-то, Нюрочка, – сообщила она подруге потеплевшим голосом, в котором звучали горделивые нотки, – Степан уверяет, что лучше меня у него никого нет. И сама ему нравлюсь, и что все делать умею, не то что городские лентяйки!

Нюра любила подругу за энергию и веселый нрав; выдала беспроигрышный рецепт:

– Раз так, у тебя один выход остается – ловить его «на брюхо»! Он же интеллигент, хорошо воспитан мамочкой. Если еще и совесть есть – гарантирую стопроцентный успех!

Совет, однако, Лиду не воодушевил.

– Думаешь, не пробовала? – Она понурила голову. – Даже не пыталась предохраняться – ничего не вышло.

– Ну и простофиля! Считала я – ты хитрей! – рассмеялась ей в лицо умудренная подруга. – Да ты просто объяви ему об этом как можно правдоподобнее! Неужели не сможешь разыграть? При твоих-то способностях!

– А как откроется? – с сомнением покачала головой Лида. – Что за жизнь у нас тогда будет?

– Самая что ни на есть нормальная! – убежденно заявила Нюра. – Потому что простит! Ты молодая, могла ошибиться. В любом случае ты станешь москвичкой – и прощай, как говоришь, деревенская грязь!

По азартно сверкнувшим цыганским глазам подруги она поняла, что убедила: Лида задумалась, принимая ответственное решение.

– До чего заездили тебя бабы, Степа! – полушутя заметил приятелю Иванов, забежавший к нему по какой-то надобности перед уходом на работу. – На тебе лица нет, и сам – кожа да кости. Как тебе достает сил заниматься наукой? А эта Лида действительно хороша. Не женщина – мечта! Мне бы такую! – вздохнул он завистливо.

– Да, уж темпераментом ее Бог не обидел. Хорошо мне с ней, как ни с кем, – признался Степан. – Конечно, кроме той, о которой я тебе говорил. – Лицо его затуманилось. – Как бы тебе объяснить?.. Тело радуется, а душа у меня тоскует...

– По-моему, это у тебя бзик какой-то. – Игорь явно не понимал друга. – Чем же тебя околдовала та... ты говорил – Вера?

– Да не могу я толком этого объяснить даже себе! – с досадой воскликнул Степан. – Она никак не красивее Лиды, хотя тоже... статная, соблазнительная... – Наверно, в том дело, что мне по душе не яркие, самоуверенные, ловкие женщины, а скромные, уступчивые, нерешительные... Такие, которым хочется помочь, защитить. Мне показалось – Вера именно такая: душевная, мягкая... Таких, как она, красивых и с милым моему сердцу характером, я до нее не встречал. Ко мне лезли совсем другие!

– Но ты сам же говорил, что все это оказалось лишь видимостью и ты в ней разочаровался, – напомнил приятель. – Может, таких и нет вовсе, они только прикидываются тихими?

– Тут ты, пожалуй, прав, – печально согласился Розанов. – Глупо, конечно, гоняться за призрачной мечтой. Но ведь сердцу не прикажешь! Лишь однажды оно у меня открылось для любви. Захотелось все отдать, даже пожертвовать собой – и это оказалось ошибкой! – Степан тряхнул головой, будто сбрасывая груз прошлых ошибок. Голос его повеселел: – А с Лидочкой у меня все намного проще. Баба она горячая, деловая, энергичная и, что немаловажно, не белоручка. С такой по жизни шагать легко! Если честно – жаль мне, очень жаль с ней расставаться!

– Ну что ж, куда-нибудь тебя кривая выведет. А мне пора бежать на работу, – спохватился Игорь, с дружеской теплотой пожал Степану руку и торопливо выскочил в коридор коммуналки.

Степан долго еще стоял в задумчивости, – противоречивые чувства тревожили его душу. Инстинкт самосохранения противится союзу с Лидой, но за время горячих встреч он к ней сильно привязался, до боли в сердце не хочется и терять...

Он так и не смог разобраться в своих чувствах – даже после бурной ночи прощания, проведенной с Лидой накануне ее отъезда домой. Лежал обессиленный, боролся с подступающей дремотой, грустно думал, что с ее отъездом вновь навалятся на него хозяйственные и сексуальные проблемы, от которых встречи с Лидой его избавили.

А неутомимая его партнерша, чувствуя себя бодрой, будто не истрачено столько сил, нежно ласкалась к нему, лихорадочно размышляя и готовясь к решающему разговору.

– Ну что ж, милый Степочка, пора мне собираться на вокзал. – Неподдельная тоска прозвучала в ее голосе. Еще вчера она покинула «Комсомольскую деревню» и приехала к нему с вещами. – Хоть ты и клянешься мне в верности до гроба, но чует мое сердце – через неделю найдешь другую. Вернее, она тебя найдет и уведет от меня навсегда! Все вы, мужики, одинаковые! – с укором подняла она на него дивные черные глаза, затуманенные подступившими слезами. – Что ученые, что неученые...

Не в силах преодолеть физической и духовной расслабленности, отогнать мучительно подступающий сон, Степан только и вымолвил:

– Ну что ты сырость разводишь? Сказал же – ты мне нужна, я к тебе привык. И защиты ждать не буду. Диссертация на мази... Мне хорошую работу предложили, и я не отказался. На хлеб с маслом нам хватит. Вот только закончат расселять нашу коммуналку, дадут отдельную квартиру, как обещали, и я тебя вызову! – неопределенно пообещал он. – Будешь у меня хозяйничать, пока тебе не надоест... – Видно, эта заманчивая перспектива его ободрила – он продолжал более внятным, окрепшим голосом: – В Новых Черемушках строят целый массив домов из готовых панелей. Это очень быстро... К Новому году обещают сдать.

– А к какому Новому году? Следующему? – недоверчиво охладила его пыл Лида. – К тому времени ты меня уже бросишь...

– Это ты меня, наверно, бросишь, – поддел ее Степан. – Что-то не такой была сегодня твоя страсть. Или сказалось, что ты в растрепанных чувствах? Боюсь, забудет меня моя ветреная цыганочка... – Прижал ее к себе, поцеловал.

– Уж я-то не забуду, тебе бояться нечего. – Она решилась – пора начать атаку.