Для Джонни Колини, потягивающего скотч в баре в час коктейля, будущее представлялось просветом в джунглях. Его могли убить, но живой он не мог ошибиться.

Вокруг него девушки болтали с мужчинами, бармен в красном пиджаке непрерывно смешивал "мартини", а Джонни Колини думал о том, что должен сделать.

Убийства должны быть совершены в один день. Одно в Лос-Анжелесе, два в Лас-Вегасе, два здесь, в Нью-Йорке. Только так мафия поверит в силу за спиной Джонни Колини, а они должны поверить, иначе его просто убьют.

Дэа Гинес пригодится, решил он. Сама судьба привела её к нему в тот самый день, день, когда он начал завоевание Америки.

Любители коктейля посмеялись бы над ним. Парень из Сицилии завоевывает Соединенные Штаты!

Только им бы стало не до смеха, знай они, что другие люди из Сицилии действительно завоевали Соединенные Штаты.

Документы и закладные на многие небоскребы Манхэтена выписаны были на имена корпораций, принадлежащих этим людям.

Контракты их любимых телезвезд принадлежат этим людям полностью или частично. Им же принадлежали отели, рестораны, ночные клубы.

Профсоюзы с десяткам тысяч членов платили этим людям дань. Выпивка, которым они сейчас наслаждались, прибывала с винокурен, пивоварен, от поставщиков, принадлежащих мафии.

Мафия откусила огромный кусок Соединенных Штатов вместе с миллиардными доходами от игр, от вымогательств, от наркотиков. Ей принадлежит Страна Игр в пустыне, стоящая четверть миллиарда и сравнимая лишь с Монте-Карло; целое Монте-Карло на Стрип!

А сегодня Джулиано начал забирать все это у мафии.

Старый Джонни Колини, настоящий Джонни Колини, объяснил, как это будет.

- У каждого есть свой кусок, - говорил он на вилле под Римом. - Как владение большим домом отдыха, или модельным бизнесом, или поместьем. Но сама мафия владеет большинством. Есть, положим, тридцать корпораций. Они большей частью принадлежат шести крупным холдинговым компаниям. Акции, непреложные права, закладные - всем этим владеют шесть корпораций с помощью страховых компаний, доверенностей, даже банков. Но у мафии есть соглашение, контракт, легальный, но негласный, получать ничейные акции этих шести компаний, конечно, по очень низкой цене.

Как прикрытие мафия выдвигает юристов в Совет директоров. Когда кому-нибудь требуется, скажем, двадцать миллионов наличных на раскрутку, он приходит к ним. Мы даем - но потом всегда имеем процент от прибылей.

Это легальный денежный бизнес. Здесь никому не подобраться, хоть с десятью тысячами юристов или миллиардом долларов.

Но мафия была построена на убийствах и терроре. Пока старики вроде меня ещё наверху, её можно взять убийствами и террором. Ты хочешь большой ломоть, возьми его. Человек вроде тебя, Джулиано, если знает то, что должен знать, может взять его. Тогда ты станешь как бы моим сыном, новым Джонни Колини, и получишь свой кусок целого мира.

Чтобы он понял, специалисты по бизнесу день за днем объясняли ему механизм движения акций и облигаций, имена и названия, правила и хитрости мира финансов.

Но решит все пистолет. Богатство и власть мафии, построенные на насилии, могут быть захвачены насилием и побеждены ещё большим насилием.

Поэтому пять человек должны умереть в один день. Возможно, Дэа сможет помочь.

Для нее, ожидающей на чемоданах, со встречи с Джонни Колини тоже началась новая жизнь.

Она любила его. Она не знала, что можно так любить. Другие казались бледными тенями рядом с настоящим мужчиной. Он смеялся, как мальчишка, у него были мускулы тигра и глаза охотника.

Она любила его.

И ненавидела. Он был жесток, он принес ей стыд и боль. Ее прекрасная жизнь, полная увлекательной работы, интересных друзей и уверенности в себе кончилась. Чтобы он ни хотел от нее, она сделает, но в свое время найдет способ его уничтожить.

Джонни Колини допил скотч и вернулся Дэа. Когда он вошел в квартиру, она подошла, обвила руками, вцепившись пальцами в спину, и остановила вопросы широко раскрытым ртом.

Он опустил её на пол, воспламененный её желанием; он не спешил, и только один раз назвал её Марией.

Ей пришлось открывать чемоданы и переодеваться, выбросив порванные вещи. О деньгах она спрашивать не стала; она знала, что он достал деньги, у кого и как - не имело значения.

И это девушка, которой нравилось, чтобы все счета были оплачены до пятого, а на книжке всегда был подсчитан баланс.

Он вызвал такси. Она сделала два звонка - лучшей подруге, девушке из рекламного агенства, и своему боссу на телестудии. Им она сказала, что ненадолго уезжает. И больше ничего.

10

Он рассказал ей, как задумал совершить убийства, и временами она кое-что подсказывала. Человек в Лос-Анжелесе - практически в Беверли Хилз был адвокатом. Один из двоих в Лас-Вегасе жил в люксе отеля на Стрип и не делал ничего, кроме вложений через лос-анжельский филиал крупного маклерского дома. Второй бы менеджером и мнимым владельцем другого отеля на Стрип. В Нью-Йорке это были Сантанджело и Луис Мерфи, юрист-ирландец.

Он не рассчитывал на помощь Дэа, но она сама подсказала, как может помочь создать эффект армии призраков, чтобы пятеро умерли в один день и не было бы видимой связи между ним и их гибелью.

Они жили в маленьком отеле в Коннектикуте. По её предложению на её деньги они взяли напрокат машину и два дня провели вместе. Не считая совокуплений в животной страсти, все время они отдали планированию завоевания Америки Джонни Колини.

- Надо только начать, - объяснял он. - Неважно, грабишь банк или похищаешь богача - спланируй, знай точно, что делать и когда, и все выйдет в два счета!

Он соскочил с двуспальной кровати и смотрел на неё сверху вниз.

- Я возвращаюсь в Нью-Йорк. Теперь Орден будет следить за каждым моим движением. Они узнают, когда я был в Чикаго, в Сан-Франциско, везде. Но они не узнают, откуда я и кто я.

- Корабль, на котором ты прибыл, исчез? - спросила она.

Он кивнул.

- Они проследят до Рима, но из Рима ложный след ведет в Гавану, а из Гаваны в Штаты. Они узнают, что Джонни Колини прибыл в Гавану из Соединенных Штатов. Кубинцы опишут меня, есть записи в отелях, что я там был. Они поддельные, но сделаны кубинцами, состоящими в их собственном секретном ордене. Им хорошо заплатили.

Дэа встала с постели, обнаженная, как и Джонни. Одну ногу она поставила на мягкое сидение стула, чтобы сделать грациознее линию ног и бедер, руки сцепила на затылке, чтобы груди стали выше и подались вперед.

- Они получат портрет человека ниоткуда. Человека с деньгами, путешествующего и живущего в свое удовольствие. Человека без страха. Опасного человека. Тогда они поймут, что я занимаю высокое положение в Ордене. Но не состою ни в одном клане.

Она смотрела на него и восхищалась обнаженными бедрами, мускулистыми ягодицами, широкими плечами, иссиня-черным завитками волос на груди и руках.

- Тогда меня доставят к верхушке Ордена с Боссом во главе. А может, и к одному Боссу. В Ордене царят те же зависть и соперничество, как везде.

- Тебя убьют, и на этом все кончится.

- Нет, потому что у меня есть свои козыри. Я - Мастер, и я знаю про Орден то, что может знать только Мастер, а эти секреты одинаковы в Палермо, Бейруте, Нью-Йорке и Рио. Я знаю об акциях мафии, и я потребую изрядную долю этих акций.

Дэа сложила пистолет из пальцев и большим нажала курок.

- Не сейчас. Они не убьют Мастера без одобрения вышестоящего Босса, а они не знают, кто это.

- Они решат, что это старый Джонни Колини.

- Не решат. Они его спросят. Но прежде, чем он ответит, я убью пятерых. Они поверят, что у меня есть власть, и скажут, что в мафии я вроде короля. Только тогда старик им ответит. Я буду здесь его человеком, и когда он умрет, унаследую его собственность.

- Перед тобой дальняя дорога, Джонни, - сказала она. - Как бы то ни было, я пойду с тобой.

Ее волосы блестели золотом, глаза были, как у ребенка, ничего не боящегося и посвященного в только детям открытые тайны.

- Ты забрала мою душу, - сказал Джонни и поднял её на руки. Она обняла его голову руками, прижавшись открытым влажным ртом, будто высасывая душу из его тела.

Много позже она спросила:

- Они нас здесь выследили?

- Если бы полиция нас искала, мафия нашла бы нас прежде полиции. У них там такие связи... Но Мафия сама по себе может прощупывать только те места, где люди за это получают деньги. Бары, ночные клубы, большие отели, местечки типа этого. За неделю - другую нас нашли бы, но не так быстро.

- Когда ты говоришь "Мафия", ты подразумеваешь "Синдикат", - сказала она. - А когда говоришь "Орден", подразумеваешь мафию.

- Я говорю правильно.

- Но Орден контролирует мафию?

Он кивнул, наполняя её стакан.

- Почему?

- Орден очень стар. Он возник как крестьянская армия против захватчиков, потом - против землевладельцев. Потом землевладельцы присоединились к ним, и бандиты подчинились, но не все. К Ордену принадлежат богачи, люди из правительства и верхушка полиции, но только немногие.

Быть в Ордене - значит показать себя человеком сильным, умным, храбрым, жестоким. Это не для мягких и слабых.

Когда наши люди пришли сюда, Орден пришел с ними. Он принес в Нью-Йорк, Новый Орлеан, Чикаго, Сан-Франциско террор и насилие. Там, где были сицилийцы, было Братство. Мы не не цивилизованное общество обывателей, мы Братство тигров.

Когда запреты превратили преступность в основной бизнес, преступники стали богатыми людьми. Так как Орден мудр и организован, он взял контроль над преступным бизнесом - игры, проституция, героин, крупные кражи - все, где можно присвоить чужие деньги.

Она с любопытством смотрела на него.

- Это похоже на лекцию в колледже.

Джонни рассмеялся.

- Так и есть. Старик преподавал мне историю Ордена, как школьнику. Я учил её на английском. Я заучивал биографии людей, умерших полвека назад Мосси Энрайт в Чикаго, Ротштейн в Нью-Йорке; кто убил Багси Сигеля в Беверли Хилз десять лет назад и за что; кто пел "Звездную пыль" гангстерам из Сан-Франциско и почему. Когда я займу место в мафии, я не буду выглядеть деревенщиной.

Он натянул брюки, скользнул в рубашку.

- Я знаю, где в Мексике производят опиум и где героиновые фабрики в Афинах. Я знаю имя оптового продавца наркотиков в Нью-Джерси, который пропускает тонну фенамина в месяц. Я могу назвать склад в Тихуане, где марихуана лежит копнами. Я должен был знать все это, и в сто раз больше, прежде чем старик отправил меня хотя бы в Рим.

- Ты будешь иметь дело с наркотиками? - спросила Дэа.

- Большой человек в мафии имеет дело только с деньгами, ответил Джонни. - Не видит и не дотрагивается ни до чего, кроме денег. Но марихуана, кокаин и героин - оружие мафии. Мафия как джунгли - растет и расползается, завоевывает города, и те погибают. Люди хотят веселиться. Мы даем им секс, мы даем им наслаждение, мы даем им фенамин и эфедрин, мы даем им мак, героин - и они наши люди, наши зомби. Они хотят веселиться, и отдают нам свои жизни.

Дэа его понимала. Ему не нужны ни комфорт, ни наслаждения, ни женщина, ни деньги. Он хотел власти над людскими жизнями, а такой голод не утолить. Человек, живущий ради власти, сделает все, чтобы её добиться. Неважно, что для этого понадобится - храбрость или жестокость. Нет ни правил, ни жалости.

Она любила его, она его ненавидела, и то и другое - на верхнем пределе.

11

Он оставил её ждать и вернулся в Нью-Йорк, в свой отель.

Комнату уже обыскали. И ничего не нашли, кроме одежды и "беретты". Серийный номер поведет их по ложному следу в Гавану и оборвется. На одежде марки Сая Девора из Вегаса, "Казановы" из Чикаго и старого великолепного маэстро-портного из Манхэтена, шотландца, родившегося с иглой в руках. О Джонни Колини эти люди знали только то, что шили ему одежду и платил он чеком или наличными.

Его возвращение в отель заметили, и гости появились в номере уже через пару минут.

Эти двое не были ни сборщиками долгов, ни наемными громилами. Они были любезны и обходительны. Мистер Сантанджело желает встретиться с мистером Колини по делу. Если он не занят, они позвонят мистеру Сантанджело и узнают, свободен ли он, или он может назначить любое удобное время.

Мистер Колини ответил, что согласен встретиться с мистером Сантанджело по делу сейчас или в любое другое удобное время.

Один из мужчин подошел к телефону, произнес пару слов и сказал Джонни, что внизу стоит машина и что мистер Сантанджело ждет.

Машина оказалась черным "флитвудом"; недолгое путешествие прошло в молчании.

Джонни провели в офис и оставили наедине с мистером Сантанджело. Он знал, что за ними наблюдают сквозь стену с оружием наготове.

Сантанджело долго смотрел на него, прежде чем заговорил. Джонни стоял и ждал. Этот - один из тех, кто умрет, но не сейчас.

- Ты не похож на него, - сказал Сантанджело, утомленный молчанием.

Джонни не отвечал.

- Садись, - сказал Сантанджело, слегка шевельнув пальцами.

Это был знак приветствия, известный только хозяевам Ордена. Джонни ответил тем же.

- Ты человек Джонни Колини, - сказал Холодный на итальянском.

- Он ничего мне не должен. Я ничего ему не должен, - ответил Джонни на английском.

- Он прислал тебя сюда, в Нью-Йорк.

- Я здесь, потому что я так хочу.

- Из какого ты клана?

- Из нью-йоркского.

- Мы тебя не знаем.

- Узнаете.

Лицо Майка Сантанджело стало жестким, тяжелая челюсть выдвинулась вперед, толстые вены вздулись, губы побелели.

- Разговаривай с уважением.

Джонни кивнул.

- С уважением, положенным Великому Мастеру.

- Я хочу знать, почему ты здесь.