- Я получил немало записей их речи, так что теперь можно заняться анализом и идентификацией слов, - пояснил Кен приятелям. - Кроме того, Хрул дал мне урок языка во время нашей прогулки плюс кое-какие сведения об опасных разновидностях флоры на этой планете.

- Ради этого Хрул и потащился с тобой? - спросил Гейнор, подчеркивая раскатистое "р". Но до того, как Кен успел ответить, инженера опять сотряс приступ неудержимого чиха.

- Не мог же я запретить или помешать ему пойти со мной! Особенно, если учесть, что мы хотим сохранить дружеские отношения, - заявил Кен.

- И как долго он намерен здесь оставаться?

- Понятия не имею.

Мак-Ки улыбнулся Хрулу.

- Ну, давайте склонять существительные и спрягать глаголы - или чего там еще, чтобы мурлыкать попонятнее.

- По-моему, издаваемые ими звуки больше похожи на рычанье, - заметил Гейнор. - Я не лингвист. Я пойду полежу в кровати, - и он прижал указательным пальцем нос, чтобы предотвратить новый приступ чихания. - Ты будешь сопровождать нас. Мак. Мы не можем оставаться здесь долго, ты же знаешь.

Мак-Ки кивнул в знак согласия и, вместе с Кеном и Хрулом, направился к столовой.

Поздно вечером, когда Кен решил сделать перерыв в своих лингвистических занятиях и бесконечных повторных прослушиваниях магнитофонных записей, он обнаружил в столовой Лоренса, приводящего в порядок пол.

- Эти хрубаны довольно развиты, - решительно заявил социолог, обращаясь к сердитому Сэму Гейнору. - Я не имею в виду такие элементарные признаки, как прямохождение или отстоящий большой палец; я говорю об их поведении в житейских ситуациях. Ты видел его за ужином; он понимает назначение посуды. И он использует свой нож, чтобы резать мясо.

- Ему пришлось это сделать. Его нож оказался острее наших, - парировал Гейнор.

- Кстати, о ножах, - вставил Мак-Ки, - обратите внимание, как мастерски изготовлен его клинок. Хотел бы я знать, где он нашел такой камень для рукоятки... Этот розово-фиолетовый минерал просто великолепен! И я ничего подобного в окрестностях не встречал.

- Должно быть, притащил из другой части континента. Они ведь кочевники, - задумчиво сказал Эйб Дотриш.

- Я не стал бы интересоваться этим ножом, - во всяком случае, не сейчас, - предостерег Мак-Ки социолог.

- И давайте будем поосторожнее с драгоценными камнями, добавил Кен, наливая себе кофе. - Некоторые древние племена приписывали им особое значение и силу, считая принадлежностью богов.

- Я просто хочу подчеркнуть, что их культурный уровень значительно выше доисторического примитивизма, - сказал Лоренс с некоторой резкостью.

- Кен, не заметил ли ты случайно какого-нибудь священного места, тотема или жертвенника в деревне? - спросил Рамазан.

- Ничего подобного. Никаких признаков религиозного культа, - Кен покопался в памяти, вспоминая тихую спокойную деревушку. - Все постройки выглядели жилыми... Может, святилище находится в какой-нибудь пещере?

- Ну, этого добра здесь хватает, - засмеялся Лоренс, который облазил все окрестные скалы.

- Кормят ли они грудью своих малышей? - поинтересовался Эзра Моуди.

Кен прикрыл глаза, прокручивая в голове сцены деревенской жизни, но ничего подходящего не обнаружил.

- Сожалею, док. Я видел и малышей, и детенышей постарше - можно, наверное, называть их котятами... Они занимались какими-то сложными играми с мячом. Понимаешь, я не обратил на них особого внимания, но выглядело это словно... словно состязание между двумя командами. Однако совсем маленьких котят я не заметил. Хотя немолодые женщины... самки... были облачены в какую-то одежду, закрывавшую тело от плеч до колен. Другие, впрочем, ничего не носили. Довольно трудно разглядеть соски под шерстью. Пара, женщин щеголяла в накидках без рукавов, покрытых орнаментом, в поясах и юбках, вроде той, что на Хруле, только ножей у них не было. Вероятно, одежда для них - скорее украшение, чем нечто, позволяющее защитить тело от холода или нескромных взглядов. И женщины совсем не болтали у костра посреди поселка. Они приходили и уходили. Возможно, готовили еду в хижинах, я этого не видел. Да, я заметил женщину, которая доила животное, похожее на оленя - в загоне около своего дома.

- Значит, они умеют приручать этих оленей! - воскликнул Бен. - Я тоже хотел бы заняться чем-то подобным и даже поймал одну телку, - он пожал плечами. - Но стоило мне прикоснуться к вымени, она задрала рога и заревела так, словно я хотел ее изнасиловать.

- Боже! - Эзра Моуди в изумлении уставился на Бена. - Ты ведь не хотел и в самом деле...

Все уже привыкли к своеобразному юмору Бена, но иногда он слегка перегибал палку. Сейчас ветеринар, опять пожав плечами, заявил:

- Умный хозяин сумеет по всякому использовать свое добро. И если наши жены задержатся...

- Но ты не... ты ведь не имеешь в виду... - Моуди заикался, пока чей-то смешок не прервал его.

- Подождите-ка, - вдруг произнес Дотриш. - Бен кое о чем мне напомнил... Я имею в виду не конкретное насилие над пугливой оленихой, Эзра, а вообще все наши контакты с животным и растительным миром Дьюны. Нам придется хорошо подумать, что допустимо брать на Землю. Скажем, меня терзает соблазн привести домой несколько фунтов этих богатых никотином листьев. Ведь существует множество лекарств, в состав которых входит никотиновая кислота, а на Земле ее природные ресурсы исчерпаны.

- Да, ты прав, - кивнул врач. - Нельзя занести домой инопланетную инфекцию. Мы сможем взять лишь то, что можно как следует простерилизовать. Все остальное полетит за борт.

- Несомненно, - согласился Дотриш; уголки рта у него грустно опустились.

- А перья вы можете стерилизовать? - в тревоге спросил Сэм Гейнор.

- Да, конечно! С помощью ультрафиолетового излучения. А потом обработаем их инсектицидом, чтобы удалить птичьих паразитов.

- Паразитов? - Сэм Гейнор с явным подозрением уставился на пластиковый мешок, наполненный яркими перьями.

- Ну, Сэм, размышляешь, что весит больше? Фунт перьев или фунт камней? - спросил Лоренс с совершенно бесстрастным лицом.

- Что? - Гейнор снова взглянул на мешок. - Кончай, Лоренс, - сказал он, когда социолог расхохотался. Сэм подхватил свое пестрое сокровище и вышел из столовой, что-то виновато бормоча.

- Не заводи его, Лоренс, - сказал Кен. - Ты ведь знаешь, у него низкая точка кипения. Нам не нужны споры друг с другом.

- Лучше решить это дело сейчас, - заметил Ли Лоренс уже без следа насмешливости на лице. - Он может обнаружить, что для его перьев нет места на корабле. Гораздо важнее взять с собой образцы минералов и лекарственных препаратов.

- Да, но ведь перья почти ничего не весят, - заметил Вик Солинари.

- Весят, не весят... Почему мы вообще должны уезжать отсюда? - взгляд Лоренса метался от одного лица к другому, губы его кривила горькая усмешка. - Почему?

Этот вопрос повис без ответа в напряженной тишине, последовавшей за вспышкой социолога. Кен понял, что в душе каждого идет борьба между неосуществившимися надеждами и привитым с детства послушанием закону. Им не хотелось покидать Дьюну. Они признали это решение правильным, однако сознание выполненного долга никого не сделало счастливым.

- Почему? - Кен словно со стороны услышал свой голос. - Потому что исторический опыт доказал, что две разные цивилизации не могут сосуществовать на одной планете. Результат очевиден - конкуренция, прямая агрессия и - разрушение! Бог свидетель, как я не хочу покидать Дьюну... Но если мы останемся здесь, хрубанов ждет судьба Сиванны.

- Теперь я понимаю, почему в старину так часто использовали геноцид для решения проблем, подобных нашей, - заметил Бен с невозмутимым видом. - В конце концов за открытием Америки последовало массовое истребление индейцев. И наши предки сняли сливки с молока. А ведь у них не было бластеров... - голос Аджея упал до шепота.

- Бен, ты что, рехнулся? - завопил Лоренс; глаза его расширились до ужаса.

- Ты болен, Аджей! - воскликнул Моуди. - Что с тобой?

Бен улыбнулся, откинувшись на спинку кресла.

- Я просто думал вслух. Надо было высказать это... высказать и забыть.

Судя по выражениям лиц собравшихся в комнате мужчин, такая идея приходила в голову каждому; это была отвратительная, мерзкая мысль. Бен был прав. Стоило высказать ее, ощутить ее кровавый аромат - и отбросить навсегда.

- Вот почему введен Принцип Раздельного Существования, - задумчиво произнес Кен. - Мы прогрессируем, мы развиваемся, что и доказывает ваша реакция. Что ж, если мы справимся с проблемой, решим этот спор о Дьюне, то история обессмертит наши имена.

Он опустил на стол пустую чашку. Ему хотелось еще кофе, но Кен не горел желанием задерживаться в напряженной атмосфере обеденного зала.

- Док, дай-ка мне что-нибудь взбадривающее, ладно, - попросил он. Хочу поработать ночью.

- Зачем ты разбираешься с этим ревом и мурлыканьем, Кен? К чему нам сейчас язык туземцев? - спросил Лоренс.

- Не знаю, - честно отвечал Кен, ожидая, пока доктор выберет для него стимулятор, - но я не могу бросить это дело. По крайней мере, хоть какое-то занятие...

- Знания никогда не бывают лишними, - заметил Дотриш, перебирая тщательно выполненные рисунки растений. - Мне бы хотелось иметь список их названий на языке хрубанов, - он похлопал по пухлой папке ладонью. - Для моего отчета и собственного удовольствия, - он благосклонно посмотрел на Кена.

- Скажи-ка, Хрул не собирается завтра в свою деревню? - спросил Солинари. - Мне хотелось бы ее осмотреть.

Кен утомленно потер лицо, ожидая пока подействуют пилюли Моуди.

- Хрул ничего не сказал о том, сколько он намерен у нас оставаться. Но мне бы хотелось сделать побольше записей его речи.

- Знаешь, - задумчиво произнес Ли, - пожалуй ты прав. Чем скорее ты выучишь их язык, тем лучше.

- Разумная мысль, - одобрил Аджей. - Надо же как-то общаться. М-да... Ладно, Кен, когда ты составишь свой первый словарь, я тоже немного помяукаю...

Рослый ветеринар встал, потянулся до хруста в суставах и, с неожиданным для человека таких габаритов проворством, выскользнул из комнаты.

- Эй, Бен! - Дотриш ошеломленно уставился в опустевшее кресло, потом перевел взгляд на ухмыляющегося Кена Рива и покачал головой. Удивительный человек! Никогда не поймешь, когда он шутит, а когда говорит серьезно. Ну кто еще хочет изучать язык этих хрубан? Такой возможности больше не представится.

- Нам не долго осталось ею пользоваться, - мрачно заметил Лоренс. Он посмотрел в окно, в ту сторону, где за полями и рощами петляла река и добавил: - Я бы отдал свою левую руку, чтобы узнать, что происходит сегодня вечером в деревне Хрула.

6. ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ

Когда пленки и магнитозаписи были, наконец, доставлены в кабинет директора Корпуса Космических исследований, он лично отнес их Первому Консулу, не позволив никому прикоснуться к запечатанному металлическому ящику. Директора, к его глубокому удовлетворению попросили остаться, пока Консул не просмотрит материалы, освещавшие первый контакт со странной расой, обнаруженной на Рале.

Заключительные кадры промелькнули на экране и погасли.

Директор молча наблюдал за Первым, пока тишина не стала невыносимой.

- Сэр, - преодолевая неуверенность, сказал он. - Основной закон в опасности. Мы должны эвакуировать своих людей.

Первый Консул взглянул на него с обманчивым безразличием.

- Напротив, друг мой, мы должны остаться и наблюдать.

- Наблюдать? - Директор был удивлен. Впрочем, такое решение его устраивало. Одним из немногих удовольствий, которые он мог себе позволить, была возможность посещения этой планеты.

- Несомненно, нам надо понаблюдать. Я полагаю, вы раньше всех поняли, что контакт такого рода был просто вопросом времени. Вы знаете, как часто наши разведчики находили следы других исследователей космоса.

- Да знаю, сэр. Но размышляя над нашим печальным опытом... - он заколебался, заметив, как дрогнуло спокойное лицо Первого.

- Директор, пришло время поставить крест на этом "печальном опыте", который служит оправданием только для малодушных, - с ласковой вкрадчивостью произнес Первый Консул.

- С-с-сэр?

Директор был потрясен.

- Данная планета, - Первый кивнул в сторону экрана, - обеспечивает идеальные условия для контакта. Совершенно ясно, что эти существа не собираются причинять вреда нашим поселенцам. Мы вместе с вами просмотрели материалы, и фильмы свидетельствуют об их серьезной попытке встретить нас с максимальной доброжелательностью. Вы обратили внимание, что изучить наш язык для них весьма не простая задача? И тем не менее... Первый задумчиво посмотрел на матовую поверхность экрана и закончил: - Нет, друг мой, я рассматриваю все это, как чрезвычайно счастливый случай. Чрезвычайно!

Он встал, подошел к наружной стене своего кабинета и щелкнул выключателем, сделав ее прозрачной. Перед ними раскинулась необозримая панорама зданий.

- Там, - произнес Консул, широким жестом указывая на город, - миллионы жизней, миллионы людей, которым не надо ничего, кроме пищевых комбайнов и экранов зрелищ. Они словно погружены в сонную, тяжелую и безысходную летаргию... Их необходимо встряхнуть! Если удастся - напугать! Да, только страх заставит их кровь двигаться быстрее!

Теперь голос Первого не был ни ласковым, ни спокойным. Директор затаил дыхание, почувствовав, как сильно забилось сердце.

- Ничто так не мобилизует человека, как угроза его существованию!

- Сэр, - робко начал директор, - это может спровоцировать еще одну волну самоубийств... Наше молодое поколение...

Рев, вырвавшийся из глотки Первого, окончательно парализовал его.

- Подходящий конец для тех, кто не способен решить ни одной проблемы! Нет, мой друг, - Первый быстрыми шагами мерил комнату, глаза его сверкали, - этот кризис будет уроком для нас - или концом! И если наступит конец, значит мир избавится от бессильной и бесплодной расы. - Он резко остановился, повернувшись к директору. - Итак, вот мои указания...

Резкий стук в дверь прервал его на половине фразы. Затем створки раздвинулись и на пороге возник Третий Консул. За его плечом виднелась растерянная физиономия секретаря, изнемогавшего в безуспешной попытке удержать гостя от насильственного вторжения в кабинет.

- Первый Консул, сэр, я требую... - начал Третий, не обращая внимания на робкие протесты секретаря.

Первый поднял руку, отсылая своего помощника, и кивком пригласил Третьего войти. В тот же миг, когда дверь с тихим шелестом сомкнулась за его спиной, рассерженный посетитель излил поток обвинений, которые вряд ли могли оправдать его возбужденное состояние. Директор невольно попытался прикинуть, кто же был шпионом в его департаменте. Или, возможно, Третий имел своего человека в составе партии поселенцев?

- Мы оказались чужими на этой вашей райской планете! Глупая затея! И я предупреждал, что она доставит нам массу хлопот! - Третий перевел дух и с видом победителя уставился на Первого Консула. - Верните наших людей! Верните их, пока еще не упущено время, пока ситуация не стала необратимой. И покончим с этим нелепым экспериментом, Первый. Ваша затея была обречена с самого начала.

- Напротив, сэр, - спокойно ответил старик, изысканно-вежливым жестом указывая нежданному гостю на кресло.

- Напротив? Что вы подразумеваете? Вы еще колеблетесь, Первый? Когда нарушен Основной Закон? Случай очевидный, совершенно очевидный! И никакие обсуждения не нужны. Отзовите наших разведчиков и поселенцев.

- Это не так просто, Третий, совсем не так просто...

- Но почему?

- Я полагаю, вы едва ли имели возможность ознакомиться с записью, которую доставили мне после первой и столь неожиданной встречи, вкрадчиво заметил Первый, положив руки на плечи своего оппонента, распростертого в кресле. - Директор, будьте так любезны... - он кивнул в сторону экрана, не отпуская рук. - Наш коллега желает просмотреть последние материалы.

На физиономии Третьего застыла гримаса недовольства, смешанного с любопытством. Он дернулся, но Первый держал крепко, и посетитель с деланной неохотой перевел взгляд на экран.

Во время повторной демонстрации директор Корпуса исподволь наблюдал за реакцией Третьего. Он постарался совладать с раздражением, когда понял, что фильм явно не переубедил консерватора.

- Если вы думаете, Первый, что я позволю подвергать опасности наших людей... из-за этих... этих...

- Значительно большую опасность для наших людей представляет их собственная никчемность! - прервал его Первый с такой страстью, что Третий уставился на него в ошеломленном молчании. - Другая раса, столь же разумная, как и наша, обитает в этой галактике. И, вопреки Основному Закону, мы встретились с ее представителями в нейтральном мире. В этом и заключается мой замысел - превратить этот случайный контакт в устойчивое и мирное сотрудничество, в мост, объединяющий наши народы.

- Мирное сотрудничество? С созданиями, которых вы мне показали? Третий был близок к истерике. - Это переходит все границы, Первый Консул! Я настаиваю на экстренном созыве Совета! Чтобы определить, находитесь ли вы в здравом уме!

И не дав Первому ответить на оскорбление, его оппонент вышел из кабинета.

- Сэр, что же теперь произойдет? - Директор подавил мимолетный всплеск паники; сердце его билось ровно, дыхание успокоилось.

- Ну, Третий назначит Совет, как он только что заявил, однако, - улыбка Первого стала ослепительной, - потребуется не один день, чтобы собрать всех Консулов... ведь они, друг мой, не сидят на месте. Так что давайте займемся нашими собственными планами. Попробуем выяснить, с кем мы столкнулись на Рале, что они за народ и чего хотят от этого прекрасного мира.