- Если не ошибаюсь, это и есть обещанный Дворец Дождей, - сказал Кот. - Надо же, из самой Венеции привезли. Давайте войдем.

По всем переходам и закоулкам Дворца бегали и кувыркались Сквозняки, озорные внуки Четверых ветров. Их любимым занятием было разводить радужную дождевую воду и пускать под небо разноцветные пузыри. Пузыри клубились и разлетались во все стороны света и постепенно превращались в облака и тучи. Если эти тучи и облака попадали на Юг, то из них проливался теплый южный дождь. Если на Север, то дождь мгновенно превращался в снег и мягким белым ковром опускался на землю.

Но какой же Дворец Дождей бывает без лягушек? Лягушачьи концерты здесь никогда не умолкали. Главный Дворцовый Пруд, хотя и был местом постоянных дворцовых переворотов, имел даже свой собственный гимн. Его большеротые обитатели не упускали случая им похвастаться. Эхо Дворца густо окрасилось зелеными голосами:

Все мы сопрудники в этом пруду.

Пруд запрудили и мы забродили,

Кто где, кто куда.

Повсюду вода

На слуху, на виду.

Вода хороша повсеместно,

Известно.

Ква-ква, но особенно в нашем пруду.

Когда вышли из Дворца, Ледышка, давно уже оттаявший и душой и телом, оглядел Дворцовую Площадь и просто не смог обойтись без рифмы:

Такого в мире не бывает!

Таких чудес на свете нет!

Здесь Площадь сразу отражает

И солнечный и лунный свет.

- А я знаю почему. Это потому, что Площадь выложена круглым и гладким булыжником. - Железный изобразил руками, какой круглый и гладкий этот булыжник.

- Нет, - возразил ему Тот, кто отказался от себя, - потому что над этим городом Луна и Сеянце дружат между собой.

- Пока они не поссорились, - промурлыкал Кот, - этот бок я буду греть под Луной, а другой - под Солнцем. А потом наоборот. Масса возможностей!

Он плавно растянулся на лужайке и повел вокруг довольными главами.

Глава двадцать вторая О ЧЕМ ЖУЖЖАЛА БУКВА "Ж"

В это время из-под крыши одного домика вылетел некто в черной блестящей броне, усиленно нажимая языком на букву "Ж", которая жила у него во рту.

У всех нас много разных букв под языком. А вот у жука всего одна. Или у того же кузнечика. Пилит свою букву "3" с утра до ночи, как будто где-то заело. Для того и нужно учить весь алфавит, чтобы не быть такими однообразными.

Справедливости ради, необходимо сказать, что у жука единственная буква "Ж" обнаруживала богатое содержание. Песня, да и только!

Я жук-скороед,

Скоро ем свой обед.

Желтое жабо, жакет,

Желудь, жаба,

Жалоб нет.

Жук закончил песенку и, пощелкав доспехами, сел прямо на голову Тому, кто...

- Это ты? - спросил Жук.

- Я. - Последовал ответ.

Песенка Жука произвела солидное впечатление, - так и подзуживало немного пожужжать.

Бумажный пел песенку жука как свою.

Железный отмахивался от осы: рыцарь снял старые доспехи, а новые были в примерке.

У Кота жужжание выходите не стишком складно, он и не огорчался, все и так складывалось удачно.

Самое главное, что нигде не было видно никаких должников. Скорее всего они были на других картинках. Но тут все страницы в книге...

Глава двадцать третья ИНТЕРМЕДИЯ: СТАРИННЫЙ ДУЭТ

- Позвольте, это несправедливо! Что вы знаете о букве "3"? Жук, жабо и жалоб нет - все это чудно! Однако и буква "3" имеет свое значение, как впрочем, и любая другая буква алфавита, а их, как вы, конечно, знаете, целых тридцать три.

Так говорил Кузнечик. Он стоял на крыше красного домика и, как водится, держал под мышкой скрипку. Кузнечик прижал смычок к груди:

- Поверьте, я говорю без раздражения.

- Но что это зззначит? - обратился к нему Кот, невольно растягивая букву "3". - О, я, кажется, уже загигшотазззирован! - заметил он с досадой.

- У вас действительно это "3" замечательно звучит. Но к делу. А вот, кстати, и мой приятель, старина Сверчок.

- Здравствуй, Сверчок!

- Здравствуй, Кузнечик!

Приятели трогательно обнялись.

- Прямо как в театре! - хлопнул в ладоши Бумажный, устраиваясь поудобней. Остальные незамедлительно последовали его примеру.

- Скажите, - спросила Полина Кузнечика, - вы музыканты?

- Мы музыканты, Сверчок? - в свою очередь спросил Кузнечик своего друга.

- Мы звуковики, и этим сказано все.

- Итак, дорогие друзья, мы звуковики. Мы, как бы это выразиться, озвучиваем... Вся земля звучит... Да вы сами сейчас услышите. Сверчок, ты приготовил свои серебряные молоточки?

- Безусловно, маэстро!

- Итак, друзья, сейчас мы исполним для вас Старинный дуэт "Поэзия земли". О, вы только вслушайтесь, как эти два "3" - "Поэзия земли" ладят между собой!

Кузнечик и Сверчок сперва поклонились друг другу, затем почтеннейшей публике и начали. Взлетел смычок, ударили серебряные молоточки и оба приятеля запели:

Поэзия земли не умирает,

Едва от зноя в зелени садов

Попрячутся все птицы, как с лугов

Сквозь заросли к нам голос долетает

Кузнечика - он летом управляет,

Не чувствуя особенных трудов:

Чуть отдохнет и снова начинает.

Не прекращается поэзия земли.

И в зимний вечер, в час, когда мороз

Кует снега - сверчок ему перечит.

Пригреется за печкою в щель,

И кажется среди дремотных грез,

Что это отзывается кузнечик.

- Браво, отлично! - раздались дружные восклицания. Слушателей оказалось больше, чем предполагалось. Был среди них и автор "Старинного дуэта" - английский мальчик Джон Ките. Часть аплодисментов, таким образом, относилась и к нему. По скромности своей он не решился ответить на эти знаки всеобщего одобрения и сидел тихо с горевшим лицом.

Кот встал и, мягко похлопывая своими пушистыми лапами, сказал:

- Прекрасно! Благодарим вас за доставленное удовольствие. Да, это серьезно, это значительно!

- Минуточку! - запротестовал Кузнечик, - это вы разрешите поблагодарить вас, вы были так любезны и внимательны. И, надеюсь, вы извините нас за столь внезапное вторжение.

Кузнечик и Сверчок раскланялись и направились к пожарной лестнице.

- Ах, чуть было не забыл! - Кузнечик остановился и повернулся к Полине. - Кажется вы, деточка, собирались искать Кузнеца?

- Что вы, не беспокойтесь, ворота совершенно целы!

- Какое же беспокойство, деточка! Если понадобится, звоните в колокольчик - три раза.

Кузнечик продемонстрировал, как это делается - вот так!

Колокольчик прозвонил - динь-динь-динь, и Полина увидела, что это тот колокольчик, который появился в начале сказки. Но тут все страницы в книге перевернулись и чей-то знакомый голос произнес...

- Нет, нет! - перебила Полина. - Я ни капельки не хочу спать!

Глава двадцать четвертая ЧТО ДОРОЖЕ ДЕНЕГ?

- Рассказывай дальше! - крикнула Полина на всю комнату.

Человек, назвавший себя Старой Табакеркой Великого Сказочника, снова сидел в кресле под лампой. Улыбаясь, он положил книгу на стол.

- Тебе в подарок, - сказал он и надел свою большую шляпу. Вдруг шляпа взлетела и завертелась на кончике шпаги. На месте Старой Табакерки Великого Сказочника сидел Кот.

- Гоп-ля! - восклицал он. - Кто тебе поверит, что ты хочешь спать? Эй, отзовитесь, кто здесь хочет спать? - Он поймал шляпу и накрыл ею лампу. - Желающих нет!

- Нет! - Подтвердила Полина.

- И я не хочу, значит, и ты не спи! Уговор?

- Уговор!

- Ну, смотри, уговор дороже денег!

- Ладно! Надо ведь еще узнать, что такое табакерка? Табакерка-бабакерка! Интересно, а молодые табакерки бывают?

Старая табакерка нахмурилась. Она была уважаемым музейным экспонатом и сама не понимала, как она попала в незнакомую комнату. Разве что выпала из кармана, из тумана? Возмутительно! Она абсолютно ни при чем и всегда помнила волшебное слово, каким заканчиваются все сказки на свете. Постойте, какое же это слово? Волшебное - это раз! Слово - это два! Усиленная работа мысли отразилась на ее плоском лице. Но бедняжка не рассчитала своих сил. Нос ее комически задергался, и она чихнула. Чихнула соответственно своей музейной древности - не слишком громко, но достаточно внушительно, чтобы наконец поставить точку.