Джереми загоготал. Видимо, мысль, что он успел напакостить мне напоследок, его утешала.
– Ну, стреляй же, Добрый Дракон Драго! В этом поселке тебя будут благословлять до скончания дней! И всем расскажут про самого хорошего, самого доброго на свете дракона!
Поднятый автоматный ствол снова опустился. Я молча рассматривал лицо Джереми. Ему не могло быть больше пятидесяти, хотя выглядел он полным стариком. Но сообразительности он не потерял…
– Ты меня ставишь в неловкое положение, Джереми, – задумчиво произнес я. – Чтобы доказать твою неправоту, а ты не прав, мне придется убить здесь всех. – Я сделал паузу. – Или всех пощадить. И этих, людишек… И тебя, хоть ты и издевался над будущими драконами.
Лицо Джереми напряглось, собралось. Он боролся за жизнь. А разум в таких случаях отказывает.
– Если ты убьешь всех, начал Джереми, – то докажешь, что в тебе нет доброты, и мои слова – чушь. Но и если всех пощадишь – докажешь, что просто развлекался, и… никакого добра в тебе…
Посмотрев на женщину – та помогала девчонке одеться, – я спросил:
– Где ваши вещи?
Она молча, испуганно кивнула куда-то в глубь дома.
– Отпереть сможешь?
Опять кивок.
– Иди.
Женщина скользнула из комнаты. За ней – полуодетая девчонка. Джереми настороженно посмотрел на меня.
– Слушай, Драго… А ведь тебе-то никаких причин нет на меня злиться! Тебя я и пальцем ни разу не тронул!
– Ты меня боялся.
– Верно, – Джереми принужденно кивнул. – Я не мог тебя понять. Рокуэлла понимал, Очкарика, Тюфяка, Светловолосого…
– Светловолосого? – я вздрогнул. – Ты тоже его еще помнишь?
– Помню… Не ты его кончил лет десять назад?
– Вы и тогда враждовали… Он тебя ненавидел, как лучшего из драконов. Да он всех вас ненавидел, с Элдхаузом во главе. У него пунктик был такой, с тобой разделаться, ну, словно он этим вас всех…
– Хватит! – неожиданно для себя выкрикнул я. – Замолчи!
У нас не должно быть общих воспоминаний. Они защищали Джереми вернее, чем жалкие хитрости с правилами поведения драконов…
С настоящими врагами расставаться так же трудно, как с настоящими друзьями.
Послышался шорох. В комнату входили люди. Мужчины, подростки, несколько женщин, – похоже, они собрались все, никто не осмелился не подчиниться приказу. Под моим взглядом они начинали ежиться, прятать глаза. Ничего похожего на оружие у них не было.
Подойдя к Джереми, я взял с пола автомат. Негромко произнес:
– Лучше бы ты тогда от нас не убегал, Джереми…
Люди замерли, ловя каждое мое слово.
– Я развлекался, Джереми. Просто развлекался. А теперь мне плевать и на этих людей, и на тебя. И ты, и они можете делать, что хотите.
Я шагнул к двери.
– Э-э… – начал Джереми, – протягивая мне руки. Люди еще ничего не сообразили, и стояли неподвижно. – А как же…
Захлопнув дверь, я привалился к ней плечом. Секунду длилась тишина. Затем послышался шум. Крик. И что-то, похожее на глухое рычание топчущейся на месте толпы. Надо же… А какими тихими казались секунду назад.
Отпустив дверь, я вышел из дома.
3. ВСТРЕЧА
Принц встретил меня довольным рычанием. Морда у него была перепачкана кровью. Я сморщился.
– Вымойся.
Пока он, встав на задние лапы у железной бочки с водой, передними по-кошачьи тер себе шерсть вокруг пасти, я отпер ворота.
Передо мной оказались Майк и Сюзи. Парочка выглядела более чем забавно: затянутый в десантный буро-пятнистый комбинезон юноша держал в правой руке автомат, в левой – ладошку жмущейся к нему мокрой босоногой девчонки. В свободной руке девчонка держала за шнурки тяжелый военный ботинок. Выбрасывать его вслед за утерянным Сюзи отказалась наотрез.
– Вы что здесь делаете? Я же сказал ждать, пока все не кончится!
Сюзи спряталась за Майка. Парнишка пожал плечами:
– Она заявила, что все уже кончилось, и можно идти. Ну, а еще я подумал… вдруг тебе нужна помощь.
– Драконам помощь не… – я замолчал, отодвинул Майка, поставил Сюзи перед собой. – С чего ты взяла, что все уже кончилось?
– Он сказал… – девчонка приготовилась зареветь.
– Он?
Я проследил ее взгляд. К нам подбегал Принц. И тут до меня дошло, что за весь день пес ни разу не зарычал на девчонку, даже когда она поскользнулась, сходя с плота и, удерживая равновесие, схватилась за его шерсть.
– Почему тебя не сожрали рыбки в воде? – продолжал я допрос.
– Я корягой притворялась. Зубастики глупые, их обмануть легко…
– Корягой? А меня ты можешь так обмануть?
– Нет, Великий Дракон, как я могу посметь…
– То-то. Знаешь, что я с тобой сделал бы, если бы могла?
– Д-да.
Девчонка вздрогнула. Неужели «увидела»? Я послал ей картинку, словно разговаривал с Принцем, и картинку страшненькую…
– Ладно. Иди. Да иди, не бойся.
Сюзи уговаривать не пришлось. Она метнулась к дому, возле которого уже стояла маленькая молчаливая толпа. Всего их тут жило человек двадцать. Наверное, несколько семей, уже давно породнившихся, слитых в один крепкий клан… Крепкий? Позволили шестерым… Впрочем, в банде был Джереми.
От толпы отделилась нерешительная фигура, приблизилась к нам. Уж на что меня поразил Джереми, но это был совсем дряхлый старик. Левой рукой он придерживал на лице сломанные посередке очки, и я невольно почувствовал к нему расположение. Очкарики в лесу такая редкость, что все они ассоциируются у меня с Бобом-очкариком, хорошим, но невезучим парнем, вечно попадающим в нелепые ситуации. Боба я не видел лет пять… да и слышать про него не доводилось. Наверное, очередная неудача оказалась для Боба последней.
– Великий Дракон… – начал старик. Голос у него был в меру почтительный, хорошо поставленный. Кем он работал раньше? Я невольно сделал знак рукой, останавливая его. Старик вздрогнул, замолчал.
– Чем занимался до Последнего Дня?
– Работал в университете.
Так я и думал. Сразу видно, что привык выступать с речами.
– Кем?
– Программистом.
– Говори.
– Великий Дракон, счастливой охоты в дороге… Мы простираемся ниц, мы замираем в тени твоих крыльев. Мы ждем твоих повелений.
Обычное приветствие. Но прозвучало оно как-то неожиданно. Словно бывший университетский программист действительно ждал моих повелений. Я посмотрел в небо. До вечера еще далеко, а уже наползает темнота… Тучи сгущались на глазах. Надвигался ливень.
– Нагрейте воды, и побольше, – коротко приказал я. – Мы хотим помыться. И приготовьте чистую комнату – мы переночуем у вас.
Майк вдруг вскрикнул, толкнул меня в плечо. Я обернулся и обомлел. На опоясывающей дома стене, с внутренней стороны висел человек. Вытянутые метра на полтора руки цеплялись в гребень стены, медленно поднимая, подтягивая наверх обмякшее, кажущееся безжизненным тело.
– Мой недосмотр, – честно признался я, поднимая автомат. – Это часовой. Следующему мутанту, который мне попадется, я отрежу голову…
Дождь начался лишь к вечеру. Я уже засыпал, блаженствуя в чистой и мягкой постели, когда по крыше простучали первые робкие капли. Через секунду хлынул ливень. В полудреме я видел у окна силуэт Майка, темный и неподвижный, словно примагниченный несущимися за стеклом дождевыми струями.
– Драго… – тихо произнес он. – Не выходите ночью из дома. Это активный дождь.
Выходить я и не собирался. Кто же полезет под дождь без счетчика? Но в голосе Майка слышалась слишком большая уверенность…
– Откуда ты знаешь?
Он звонко шлепнул себя по правому плечу.
– Тут вшит датчик. Когда что-то излучает, он дает электроразряд… Плечо колет…
Я закрыл глаза. Ты еще все мне расскажешь, Майк с базы «Резерв-6». Объяснишь, где тебе дали снаряжение, в каком загадочном госпитале вшили под кожу датчик радиации. И самое главное – почему именно тебя, щенка, мальчишку отправили на верную смерть в лес…
Мы ушли из поселка на рассвете. Дракон должен исчезать бесследно, словно его и не было… Но когда, протискиваясь в узкую щель полуоткрытых ворот, я обернулся, то увидел в одном из окон неясный силуэт. Почему-то я был уверен, что это Сюзи. Фигурка в окне взмахнула рукой, прощаясь.
Взглянув на Принца, я без труда уловил его смущение. Встретив второго в своей жизни человека, способного с ним разговаривать, пес не удержался. Он попрощался с ним, уходя из поселка.
– Ничего, Принц, – тихонько сказал я. – Нам вдвоем совсем неплохо. Верно?
Пес ткнулся мордой в мою ладонь, лизнул пальцы. «Верно, хозяин…»
– Мы сюда еще как-нибудь заглянем, – пообещал я. – Поболтаешь в свое удовольствие.
Пес подпрыгнул на месте. Потом унесся вперед. Я усмехнулся. Мне слишком хорошо знакома немота, чтобы не понять собаку.
– Как они тут живут, а, Драго? – спросил Майк. Он шел впереди, ловко лавируя между ветками. Деревья здесь росли ненормальные – ветви отходили от стволов абсолютно горизонтально, тянулись к соседним деревьям, сплетались между собой. Когда я попробовал разъединить два таких сплетенных, закрученных спиралью сучка, на пальцы мне закапал густой оранжевый сок. Вытерев пальцы, я стал подныривать под ветки. Ломать их почему-то не хотелось. Неприятный лес… словно и не лес вовсе, а что-то полуживое.
– Нормально живут. Хотя я тут жить не рискнул бы, – рассеянно ответил я. Мне чудилось рядом чье-то присутствие. Неужели лес так действует на психику?
– У них же нет ни коров, ни свиней… никакой живности.
– А что яйца вечером лопал, забыл? Курицы у них есть.
– Этого мало.
– Тут повсюду поля дикой пшеницы. Они их обрабатывают потихоньку. Меняют зерно на мясо…
За спиной явственно хрустнула ветка. Я потянул с плеча автомат. И услышал глухой, сдавленный голос:
– Стой, дракон. Не трепещи крылышками.
Майк тоже замер. Мы стояли, не решаясь ни обернуться, ни метнуться в сторону. Я слишком уж хорошо представил нацеленный мне в спину ствол. А Принц? Неужели опять не почуял?
– Наконец-то попался, – продолжал голос. – Союз Святых Сестер давно искал тебя, греховодник…
Я с облегчением отпустил автоматную рукоять. Выдавил:
– Ну, Рокуэлл… Ну, зараза… Ты однажды получишь пулю со своими шуточками…
На Рокуэлле был короткий меховой жилет, под ним – остатки футболки. Волосатые, бугрящиеся мускулами руки крепко прижали меня к пропахшему гарью и потом телу.
– Ну, медведь, – проговорил я, высвобождаясь из его объятий. – Где так закоптился?
– А… Есть еще любители подпалить дракону чешую.
Глаза Рокуэлла забегали, осматривая Майка.
– Это кто?
– Так… – я почему-то смутился. – Кандидат.
Он сразу утратил к Майку всякий интерес.
Поделиться книгой: