- Вы заинтересовали Ронни старинными вещами. Для ребенка в период формирования характера в хорошем доме вещи означают мир и безопасность. Ронни с самого рождения приучен любить старинные вещи. Естественно, что он заинтересовался книгами. А мы были слишком глупы, чтобы догадаться об этом.

 Мама прошептала хрипло:

- Я сожалею, Дэвид...

В глазах у отца сверкнул горячий гнев.

- Сожалеть недостаточно? Разве вы не видите, что это означает? Ронни придется начать всю жизнь заново.

- Нет, Дэвид, нет!

- А мне в моем положении нельзя иметь восьмилетнего сына с разумом новорожденного. Его нужно бросить, Эдит, другого выхода нет. Мальчик может начать жизнь сызнова в реформатории после полной отмывки памяти. Он никогда не будет знать о нашем существовании и никогда больше не помешает нам.

- Не надо, Дэвид! Я не позволю...

Он ударил ее ладонью наотмашь. В горячем, напряженном воздухе словно прозвучал револьверный выстрел. Отец стоял теперь, словно колосс, изваянный из черного льда. Правая рука у него была поднята, готовая ударить снова. Потом рука упала. Мысли словно занялись другой, проблемой, другой идеей. Он схватил со скамеечки одну из книг.

- Эдит, - жестко произнес он, - что именно читал Ронни? Как называется книга?

- "При... приключения Тома Сойера",- ответила мама сквозь рыдания.

Он схватил вторую книгу, держа перед ее блуждающим взглядом.

- А эта как называется?

- "Тарзан у обезьян".- Мамин голос был едва слышным хрипением.

- Кто ее автор?

- Эдгар Раис Берроуз.

- А эта?

- "Волшебник из страны Оз".

- Кто ее написал?

- Фрэнк Баум.

Он швырнул книги на пол. Он отступил. Его лицо было маской, где скорбь сочеталась с презрением и яростью.

- Эдит! - Он выплюнул это имя, словно оно жгло ему язык. - Эдит, так вы умеете читать?

* * *

Мама сдержала рыдания. Щеки у нее были белые как мел, и на них виднелись влажные полоски.

- Простите, Дэвид. Я никогда никому не говорила, даже Ронни. Я не прочла ни одной книги, я даже не видела ни одной с тех пор, как вышла за вас замуж. Я старалась быть хорошей женой...

- Хорошей женой! - фыркнул отец. Лицо у него было такое страшное, что Ронни отвернулся. Мама продолжала:

- Я... я научилась еще в детстве. Я была маленькая, вроде Ронни. Вы знаете, какими дети бывают,- беззаботными, жадными к запретному.

- Вы лгали мне! - резко произнес отец.

- Вы десять лет лгали мне! Почему вы захотели уметь читать, Эдит? Почему?

Мама некоторое время молчала. Она дышала тяжело, но больше не плакала, она стала успокаиваться, и впервые за весь этот вечер Ронни не видел страха у нее в глазах.

- Мне захотелось уметь читать,- произнесла она спокойным и гордым голосом,- потому что, как сказал Ронни, это интересно. Видео - это красиво, со всеми своими танцовщицами и влюбленными, индейцами и межпланетчиками; но иногда хочется большего. Иногда хочется знать, как люди чувствуют и как они думают. И есть красивые слова и красивые мысли, как бывают красивые картины. Услышать их и потом забыть - этого мало. Иногда хочется сберечь слова и мысли и держать их при себе, потому что тогда кажется, будто они ваши собственные.

Ее слова эхом отдавались в комнате, пока их не поглотило неутомимое тиканье часов. Мама стояла, выпрямившись, ничего не стыдясь. Отец медленно все снова и снова переводил взгляд от Ронни к маме, к часам. Потом он сказал:

- Уходите.

Мама взглянула не понимая.

- Уходите. Оба. За своими вещами пришлете позже. Я не хочу больше видеть вас ни минуты.

- Дэвид...

- Я сказал - уходите!

Ронни и мама покинули дом. Ночь была темная, поднимался ветер. Мама дрожала в своем легком домашнем платье.

- Куда нам идти, Ронни? Куда, куда?..

- Я знаю куда, мама. Я думаю, мы сможем остаться пока там.

- Пока? - повторила мама.

Мысли у нее словно застыли от холодного ветра. Ронни повел ее по холодным, ветреным улицам. Огни города остались позади. Под ногами была грязная, неровная проселочная дорога. Они подошли к маленькому, грубо сколоченному домику в глубокой тени эвкалиптовой рощицы. Окна домика были похожи на дружеские глаза, полные теплого, золотого света. Через мгновение дверь открылась, и навстречу выбежал маленький мальчик.

- Хелло, Кенни!

- Хелло... Кто это? Твоя мама?

- Да. Мистер Дэвис дома?

- Конечно.

На пороге появился улыбающийся молодой человек с добрым бородатым лицом. Ронни и мама вошли в дом.