Лес вдруг исчез и Алан от неожиданности чуть не слетел с коня, но кое-как удержался и остановил его. Что вдруг случилось? Алан посмотрел назад и совсем недалеко увидел коня Киры. Тот лежал на боку и грустно ржал.

Где Кира, подумал Алан. Он слез со своего коня и побежал к коню Киры. Только когда он добежал до него, то понял, что рядом с конём лежит мёртвое тело Киры.

Алан застыл на месте. Он не мог в это поверить. Он опустился рядом с конём и Кирой на колени и приподнял Киру за плечи. Её голова безвольно моталась на шее.

Да, без сомнений она была мертва. В груди у неё было маленькое и аккуратное отверстие. Как от рога единорога, подумал Алан. Но в это он поверить не мог, потому что единороги в его понимании существа добрые.

К вечеру Алан соорудил небольшой плот и водрузил на него тело Киры. Он подумал, что раз она обладала силой Адского Огня, то пожелала бы, чтобы её похоронили в воде.

Когда плот отплыл от берега и поплыл по воде, быстро уносясь вдаль, Алану показалось, что он увидел Киру. Она стояла в пышном длинном платье на берегу реки и смотрела на своё бездыханное тело.

Но Алан моргнул и она пропала. У меня не всё в порядке с головой, – грустно подумал Алан.

Арэя и Аола проговорили до самого вечера без остановки. Саймон даже замучался их слушать и уснул прямо на стуле, скрючившись в три погибели. Даже разговорчивая Аква сидела и зевала, но не стала подражать Саймону и героически держалась. Она сидела на стуле и от скуки ковырялась в ногтях.

Когда Арэя и Аола для приличия прервали свой словесный поток, то Аола не удержалась от смеха, когда взглянула на Саймона.

– Саймон, проснись, – позвала она его.

Саймон медленно открыл глаза и удивлённо воззрился на женщин и девушку, которые с огромным интересом смотрели на него. Он не понимал как оказался здесь и кто такие эти дамы, что сидят напротив него.

На него вдруг напала паника. Он ничего не помнил. Он не помнил как оказался здесь, он не помнил кто такие эти дамы, он не помнил, где он вообще и как его зовут. Ничего не помнил из всей своей жизни и сколько эта его жизнь вообще длилась. Его память была для него чистым листом бумаги. Да что там листом, он если он считал, что даже не помнит как называется то, на чём он сидит.

– Кто вы? – спросил Саймон и удивился, оказывается он ещё и говорить умеет.

– Саймон, не смешно, – тихо сказала Аола, в голосе её сквозила угроза.

Саймон этого не понял, а если и понял, то не понимал почему и почему она назвала его Саймоном.

Саймон встал со стула, опрокинув его, и попятился от незнакомок назад к стене.

Он испуганно смотрел на них, как смотрит новорождённый ребёнок на повитуху в момент появления на свет.

Аола вдруг поняла, что он ничего не помнит по-настоящему. Она тоже вскочила с места и опрокинула стул. Она посмотрела на Саймона полными слёз глазами и мысленно гадала, кто же мог такое сделать. То, что это было сделано волшебством, сомнений не было. Но кто мог такое сделать? Аола терялась в догадках, но понимала, что только один человек в Эдэндейле знает Саймона хоть чуть-чуть. Это, конечно, был Аэрон. Только он мог сделать такую подлость.

Аола давно уже догадывалась о том, что с Аэроном что-то не то, но просто не хотела в это верить. Она закрывала глаза на его поведение и манеры, которые были слишком сухими и холодными для сына Авис.

А смерть Авис… смерть Авис это что-то феноменальное. Любой здравомыслящий человек, вместо того, чтобы втыкать ей нож в спину, расцеловал бы ноги. Да и вообще, если бы он ещё смог бы этот нож ей в спину воткнуть.

Аола медленно подошла к Саймону и обняла его за талию. Он совершенно инстинктивно прижал её к себе и почувствовал, что когда-то уже встречал её. Он посмотрел вниз на её макушку и испытал такое щемящее знакомое чувство, что просто не мог здраво мыслить. Он погладил её по светлым волосам и прошептал:

– Аола.

Она подняла на него глаза и он увидел в них слёзы. Тут он вспомнил всё. Он вспомнил и то, как она впервые в жизни налетела на него с кулаками. Тогда он ещё не знал её и не пускал к Карриде. Она налетела на него как бешеная фурия и ему пришлось сдаться.

Воспоминания давили на него и он даже застонал от этого давления. Его голова разрывалась на части и он схватился за виски. Но вдруг всё прекратилось и он взглянул на Аолу. Мгновение и он уже крепко прижимал её к своей груди. Она со всхлипом сама прижалась к нему и спросила:

– Всё прошло?

– Да, прошло.

– Почему это случилось?

– Я… не знаю.

– Никогда больше не пугай меня так.

– Постараюсь.

Кетлин почти в буквальном смысле слова валилась с крыльев. Её силы были на исходе под конец вечера другого дня. Она истратила все свои силы на то, чтобы долететь до Врат Миров.

Но как только она достигла Врат и спустилась на землю, то ноги её подкосились и она повалилась на землю. Такая усталость на неё ещё никогда не наваливалась. Она теперь не сможет пользоваться силами наверное ещё дней пять.

Лин блаженно коснулась щекой травы и сразу погрузилась в сон. Это был не спокойный и тревожный сон, который встревожил её.

Участником сна был Алан, он стоял рядом с Аэроном и о чём-то с ним разговаривал.

Рядом с Аэроном стояла она и прижималась к Аэрону. Алан спрашивал у Аэрона, когда состоится их свадьба, но Кетлин точно знала, что свадьба не состоится.

Только та Лин, которая была во сне, с радостью сообщила, что свадьба состоится накануне праздника Великого Агона (Создатель Эдендейла).

Лин заставила себя проснуться. Она открыла глаза и сообразила, что это только лишь сон. Она не могла поверить, что её кто-нибудь поймает и заставит говорить такую ложь Алану. Алану, которого она любит больше жизни.

Девушка поднялась на ноги, но не удержалась на них и упала обратно на траву.

Ноги всё ещё были ватными и она не могла идти. Лин подползла на четвереньках к Вратам и опёрлась на них спиной.

Она опять погрузилась в беспокойный сон.

Теперь ей снился самый обычный сон. Там были самые безвредные зайчики и мантикоры, сидящие за столом и распивающие вино из бокалов. Неподалёку от мантикор стоял Аэрон на четвереньках и Алан кормил его, подкидывая в собачью миску косточки.

Господи, подумала во сне Лин, если бы мама увидела этот сон, то не обрадовалась бы!

Кто-то настойчиво потряс её за плечо и это отразилось во сне страшным землетрясением, благодаря которому Лин и проснулась. Перед собой она увидела лицо отца и чуть не расплакалась от счастья.

Она сразу же растеряла все остатки сна и обняла его за шею. Рик тоже радостно её обнял и помог встать. Ноги у неё всё ещё не хотели стоять и Лин виновато улыбнулась отцу:

– Со вчерашнего вечера летела не останавливаясь!

– Кетлин!!! – прямо к ним летела Кейси.

Она отпихнула в сторону Рика и обняла дочь. Кетлин тоже была рада видеть мать, но подумала, что необязательно было её душить. Лин похлопала мать по спине и сказала:

– Мамочка, извини меня! Это не я была, я не хотела причинять тебе вред! Я…

– Я знаю, знаю. Милая моя! Я уж думала, что больше никогда тебя не увижу.

Кейси вдруг расплакалась и тоже виновато улыбнулась.

– Нам нужно убираться отсюда и закрыть Врата Миров с другой стороны навсегда! – твёрдо сказала Кара.

– Нет! Этого нельзя делать! Здесь тот, кем мы все дорожим и все кого мы все любим! – твёрдо сказала Карри.

– Карри, я понимаю, что ты не хочешь оставлять здесь Аолу и Саймона, но пойми… – попытался сказать Джайл.

– Нет, это не Аола и Саймон!

– Алан!!! – вскрикнула вдруг Лин.

Так это был не просто сон. Это было что-то вроде сонного видения. Сейчас она была очень благодарна отцу за его дар предвидения. Никогда раньше она за собой такого не наблюдала.

Кейси, да и не только она, взглянула на Карри и та кивнула ей. Тогда она обеспокоено взглянула на дочь. На Лин не было лица. Глаза её из синих сделались почти чёрными, а лицо неимоверно побледнело. Она вдруг вырвалась и ноги её обрели стойкость. Она побежала туда, откуда приехали все остальные, кто находился около врат Миров. Её успел перехватить Корсар. Он схватил её за талию и не дал пойти дальше.

Впервые в жизни Кейси расплакалась на глазах у всех.

– Пустите меня к нему!!! Пустите!!!

Она кричала и вырывалась, но потом вдруг обмякла, прижалась к Корсару и разрыдалась во весь голос. Её отец, Рикардо Райдер, впервые в жизни осознал с полной ясностью, что никогда ещё не совершал такой глупости, как принуждать выйти Лин за Аэрона.

Теперь он сам увидел как она любит сына Аолы и Саймона.

Алан до самой ночи, скакал по берегу реки. Когда солнце заменила луна, он уже был у старого моста.

Он с опаской его пересёк и остановился на небольшой привал на другой стороне реки. Еды у Алана оставалось не много и Алан на ужин выпил всего немного воды.

Перед глазами у него всё ещё стояло безжизненное лицо Киры. Она умерла и Алан винил в этом себя.

Небольшой привал превратился во всю ночь. Сон у Алана был прерывистым и беспокойным. Ему приснилось, что перед ним стоит Кира и отчитывает его. Она укоряла Алана в своей смерти и бранила его, за то, что он бросил её в лесу одну.

Алан проснулся окончательно в холодном поту уже под самое утро. Только горизонт заалел, как он оседлал своего коня и отправился дальше. Теперь рядом с замком он заметил высокую башню и предполагал, что около неё должна была быть деревня.

Алан решил сначала посетить эту деревню, если она там есть, а уж потом ехать в замок чистым и свежим.

Наутро Саймон и Аола сидели на улице на лавочке. Они не стали напрасно будить Акву и Арэю. Пока не приехал Антариор в этом было мало проку.

– Саймон, почему Эдэндейл такой проблемный мир? Здесь всегда войны и междоусобицы! Ещё никогда в нём не было мира.

– В Элларионе тоже не всегда был мир, это было просто невозможно. Сначала была война с Килэн Фрайтели, потом восстание "дикарей", потом Моргана или та же Килэн, потом опять "дикари". И только недавно у нас восстановился мир. Но видимо этому не суждено быть всегда, опять назревает война.

Да, война неизбежна. Что, интересно, Авирсира сделала с Аэроном?

Саймон и Аола не надолго замолчали. Да, они понимали, что войну не избежать.

Аэрон зашёл слишком далеко, использую против Кейси и Рика их же дочь.

– Аола! Ты так изменилась! – услышала женщина голос своего давнего друга.

Антариор ни сколько не изменился. Он всё так же был одет в красный плащ с длиннынным белым воротником. На переносице у него появились очки с затемнёнными стёклами.

Аола вскочила с лавочки и подошла к другу. Антариор улыбнулся и обратился к Саймону:

– Тебе повезло, парень. Такой, как она, больше нет ни в одном из существующих миров.

– Анти!!!

Антариор обернулся на голос и поймал в свои объятия Арэю. Мужчина смущённо спрятал лицо в воротнике. Аола улыбаясь отвернулась от них и нарочито медленно зашагала к Чёрной Башне. Она остановилась и весело позвала:

– Давайте быстрее там, у нас мало времени!!!

Антариор и Арэя отпрыгнули друг от друга и виновато улыбнулись. Арэя вбежала в сарай, а через пару минут вышла оттуда с Аквой. Та вежливо поздоровалась с мужчиной и пошла к Чёрной Башне. Она первой вошла в неё и стала подниматься наверх.

Потом зашла Аола, за ней Арэя и Антариор в обнимочку. Саймон легко улыбнулся, но тут же посерьёзнел и пошёл сел на лавочку. Сердце у него тревожно забилось. Кто знает что там ещё может случиться с Аолой.

Избранные стояли в кругу. Все они были с закрытыми глазами. Никто не шевелился, никто ничего не говорил. Они стояли как каменные изваяния.

Огненный шар постепенно разогрелся и от него вниз начала опускаться тоненькая огненная нить. Она дошла до самого пола и там начала строить и сплетать миниатюрную карту Эдэндейла. И только когда карта была закончена, избранные открыли глаза.

Первой заговорила Аола:

– Мы собрались здесь…

– Ой, да брось ты. Говоришь так, будто кто-то женится! – буркнула Аква.

Арэя зло посмотрела на подругу, а Аква кинула быстрый взгляд на невозмутимого Антариора.

– Хорошо. В таком случае нам нужно хоть что-то делать с Аэроном, пока его власть не распространилась за пределы Эдэндейла в Элларион и на Землю.

Я подозреваю, что в лесах за замком прячется многотысячная армия. Она готова в любой момент выступить и покорить оба мира.

– Аола, но как же они покорят Землю, если ты говорила, что она огромна! – недоумённо спросила Аква.

– Аква, как обычные смертные будут противостоять могуществу Аэрона? Да он из своей армии сделал бомбу замедленного действия! Там от армии осталось всего-то ничего! Всё остальное – огромный сгусток энергии, который уничтожит любую мишень!

Любую!!!

– Но ведь ты сама говорила, что на Земле все мы превращаемся в животных! – воскликнула девушка.

– Могущество Аэрона безгранично! Он смог превзойти эту магию, поддерживающую равновесие в Мирах! – веско произнесла Аола.

Аква замолчала и задумалась.

– Я думаю, что нужно… – начал Антариор.

– Нет, мы этого не сделаем! – возразила ему Арэя.

– Но Арэя, другого выхода нет! – вскинул руки Антариор.

– Я с тобой согласна, но также согласна и с Арэей! – сказала Аола.