К ней не решались подойти и это её очень огорчало. С горя она стреляла заклинаниями по всем, по кому было не лень. Эдэндейлские солдаты хоть и не подходили к ней, но всё равно получали свою дозу смертельного заклинания, которое в избытке отскакивало от других. Но даже не смотря на то, что Карри была уже не человеком, а всего лишь тенью её в этом мире, она всё же начала уставать.

– Сколько же их? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Корсар.

После этого вопроса нападать на него перестали. Солдаты отошли от него и перекинули всё своё внимание на других солдат. У Корсара подогнулись колени и он упал.

– Ты, жалкий червь, из-за тебя умерла Авирсира! Ты будешь умирать медленно!

Из толпы как призрак вышел Аэрон. Он был холоден как обычно и всё так же зол.

Его глаза отражали откровенную ярость, какой Корсар не видел даже у Авирсиры.

Аэрон будто благоухал духами тьмы, пропитанный ими до самого сердца. Аэрон достал свой меч из ножен. Клинок не сверкал как все остальные, он был матово-чёрным и это неожиданно пугало даже Карриду.

– Я убью тебя своей рукой!

– Попробуй! – перед Корсаром встала Каррида. Она знала, что Корсар умрёт на этой Войне Миров. Когда она вновь появилась в Элларионе, то поклялась себе, что только посмотрит, а потом уйдёт в тот Мир вместе с Корсаром. Когда же она увидела его на коленях перед Аэроном, то сердце её протестующе сжалось, оно не могло допустить смерти любимого.

Каррида подняла над головой свой посох. Она неотрывно смотрела в глаза Аэрону, а тот смотрел в её. Они стояли так некоторое время ни сделав ни единого жеста для атаки.

Посох и меч противостояли друг другу на расстоянии. Так продолжалось бы и дальше, но на Карриду налетела Кетлин. Она сбила её с ног и Аэрон занёс над Корсаром меч.

Карри понимала, что не успеет и зажмурила глаза, когда Аэрон начал опускать меч.

Звон… Корсар поднял свой меч и отбил удар врага. Аэрон гаденько улыбнулся и наносил всё новые и новые удары не прекращая. Атаки становились всё сильнее, а оборона Корсара слабее. Он уставал.

Карри лежала под Кетлин и всё не двигалась. Она просто лежала и слушала, как звенит сталь… как сдаётся её Корсар… Она вдруг скинула с себя Кетлин и посмотрела на Аэрона и Корсара. Корс уже не мог больше отбиваться и просто сидел, Аэрон же собирался нанести свой последний удар. Глаза его победно сияли.

Карри немедленно встала и подняла свой посох. Аэрон опустил свой меч и тот ударился о древко посоха Карриды. Женщине трудно было его удерживать горизонтально, но она держала его из всех своих последних сил. Аэрон опять занёс над головой меч и с силой опустил его на посох. Тот треснул.

Зрачки у Карриды расширились, а на лбу проступили капли пота. Корсар видел это и не мог позволить этому продолжаться. Он хотел оттолкнуть Карри в сторону, но опоздал. Аэрон уже опустил меч и разрубил посох на две части, отсекая его верхушку. Но на этом меч не остановился. Он рассёк посох и пронзил Корсара.

Поддёрнутые дымкой глаза Карри смотрели, как на Корсара опускается меч. Она хотела закрыть глаза, но они не слушались и заставляли её смотреть на это. Она видела как брызнула из смертельной раны кровь.

– Не-е-э-э-эт!!! – во всё горло закричала Карри.

Ох, если бы этот крик мог оживить Корсара, но он не мог его оживить. Постепенно Карри опустилась на колени и подползла к любимому. Она провела своей призрачной рукой по его окровавленному лицу. Из-за того, что посох перерубили на две части Чёрным Мечом Власти, Карри исчезала. Посох – это то, благодаря чему она до сих пор находилась в реальном Мире. Теперь, когда его не было, было всё труднее удерживать себя в этом мире. Карри становилась всё прозрачнее и прозрачнее… И в тот момент, когда её призрачная слеза упала на лицо мёртвого Корсара она исчезла.

– Интересно, умершая в нашем мире! Неужели она была такой сильной? – спросил Аэрон у воздуха.

– В любом случае, сейчас она не опасна! Она глупа, раз ради любви пожертвовала этим! – Аэрон поднял обрубок её посоха, ту часть на которой была птица, и покрутил в руке.

Сверкнул красный луч бластера. Обломок посоха вылетел из его руки, а на тыльной стороне ладони образовалась ранка. Она закровоточила. Аэрон выругался и отошёл на пару шагов. На расстоянии пяти шагов от него стоял Рик. Его лицо выражало такое презрение, что Аэрону стало смешно. Этим самым он подталкивал Рика в бездну.

Аэрон хорошо знал, что Рик очень любил своих друзей, и что их смерть для него удар. Так же Аэрон знал, что он просто так всё это не оставит. Аэрон знал это и хотел этим воспользоваться. Для острастки Аэрон прищёлкнул пальцами и около него появилась Кетлин. Она улыбалась во весь рот и блестела своими затуманенными глазами.

Рик не узнавал свою дочь, но и понимал, что это уже не она, что дело всё в платье. У Аэрона не хватило смелости завладеть её чистой душой. Рик поднял меч и с криком бросился атаковать Аэрона, но его окружила толпа солдатов. Они не давали ему пробиться к врагу, к их хозяину. Рик отбивался от них, но всё было бесполезно.

Солдаты не просто своей массой, они ещё и атаковали его все одновременно. Рику было не справиться с ними, он не успевал отбивать все их удары. Некоторые задевали его, а некоторыми он задевал их. Но кто-то подошёл к нему сзади и пронзил мечом со спины. Это было бесчестно, но Рик всё же упал на землю лицом вниз. Из его раны потекла кровь.

Аэрон рассмеялся злым и очень громким смехом, будто желал, чтобы небеса услышали его и посмотрели на все его злодеяния, чтобы они смирились с тем, что он сильнее всего на этом свете. Но смех его прекратился, когда он увидел, что тело Рика начало исчезать. Он хотел остановить это, но не успел и Рик исчез.

Аэрон раздосадовано прорычал что-то очень плохое и пошёл искать остальных, тех, кто был тогда в замке Эдэндейла. Главной целью теперь для него стали Кара, Джайл и Кейси.

С самого начала Кара и Джайл бились вместе, помогая друг другу, но потом их отнесло потоком солдат друг от друга на приличное расстояние. Кара пыталась искать Джайла в этой кровавой резне, но боялась, что было уже поздно. Она отбивалась от солдат Аэрона как могла. Она действовала и заклинаниями, но в данном случае больше заклинаниями. Магические силы её начали истощаться и нужно было время, чтобы они восстановились. Пока не было магических сил, Кара расходовала физические, но они грозили в скором времени оставить её.

Женщина же не собиралась сдаваться, не смотря на то, что когда она произносила самое сложно заклинание, чтобы от неё отстало сразу десять человек, то отвлеклась и её ранили. Рана была не значительной, но она держала меч теперь только одной рукой. Она много раз пыталась стрелять из бластера, но на солдат было наложено какое-то особое заклинание, которое не давало бластеру рассечь их кожу, заставляя подходить ближе для удара мечом.

Когда она уже сбилась со счёта и окончательно уверилась, что конец этой битвы настанет только тогда, когда умрут все солдаты Эллариона, на неё вдруг перестали нападать и рядом с ней появился Аэрон. Он произнёс какое-то заклинание, которого Кара и в помине не слышала, и женщина от ужаса расширила глаза, потому что тело её пронзили тысячи раскалённых игл.

Аэрон улыбнулся и исчез, а Кара осталась на месте и в скором времени упала лицом вниз на истоптанную почву. Она так и не нашла своего Джайла, который не оставлял попыток найти её.

Джайл Хикутей не был магом, но был отличным мечником. Его не могли одолеть даже самые лучшие солдаты. Только Кара, и то по праздникам, способна была его победить. Джайлу было это очень грустно сознавать, но из-за любви он стал поддаваться Каре.

Джайл искал её среди этой резни, но не мог найти и это его огорчало. Так же ему мешали двигаться солдаты противника, потому что их было слишком много и они были сильнее Джайла в стократ. Он изнемогал от усталости, но всё же пытался ещё сопротивляться. Его со всех сторон окружали, залитые кровью, лица противника.

Они блестели своими безжизненными глазами и всё надвигались на него, но вдруг отошли и отвернулись от него как от прокажённого. Вместо них около Джайла возник Аэрон. Он тронул его за плечо и Джайла пронзила такая боль, что он не в силах был её терпеть. Его дымящееся тело повалилось на землю, но он успел ещё прошептать:

– Тебе никогда не подчинить Элларион…

Алану Диоби было почти легко. Свои силы он черпал из магии меча. Сейчас он чувствовал, что он и меч две части одного целого. Что-то в его голове порождало всё новые и новые заклинания. К нему тоже, как и к Карри, боялись подходить, но всё же лезли. Алан легко с ними справлялся и, как все до него, начал уставать.

Не обращая на это внимания, Алан продолжал драться.

Солдаты тоже были неутомимы, их было бесчисленное количество, Алан не мог понять откуда они только берутся. Алан рубил мечом направо и налево, не давая врагу подобраться к нему первым. Он помогал своим солдатам, тем самым спасая множество жизней. В этой битве многие будут обязаны ему жизнью.

В какое-то мгновение он, между дерущимися, увидел ту самую девушку, которая забирала его в академию силы. Её звали Луисой. На первый взгляд она тогда показалась ему совсем девочкой, но глядя на неё сейчас он понимал, что ошибался.

Эту хрупкую женщину всё же научили владеть мечом не хуже всех остальных учеников Академии. Засмотревшись, он не сразу увидел, как сзади на него летит меч врага, но вовремя опомнился и отбил удар.

Когда в пылу боя он увидел Кетлин, то подумал, что у него мираж перед глазами, но когда девушка подняла руку и применила против него свою магию, то понял, что ошибся. Алан отразил заклинание гладью своего меча, но ответить тем же не мог.

Он знал, что она под властью Аэрона и поэтому просто не мог…

Рядом с ней появился Аэрон, он будто услышал, как Алан внутренне проклинает его.

Аэрон подошёл к Алану.

– Вот мы и встретились вновь, – сказал он.

– В тот раз ты ушёл от боя, но на этот раз ты никуда не денешься!

Алан напал первым. Его атаки были сильными, вровень с атаками Аэрона. Эти двое, не замечали ничего, кроме блеска своих мечей. Всё вокруг было залито кровью и превращалось в одно большое кровавое пятно. Силы противников были почти равны, но они никак не могли нанести друг другу даже царапины. В прошлый раз Алану удалось поцарапать Аэрона, но вышло это случайно.

Кетлин видела, как убивают её друзей. Она видела, как убили Карри и Корсара, она видела, как истекал кровью её отец, она видела, как умерли Кара и Джайл. Её сердце единственное было не затронуто магией Аэрона и оно плакало от отчаяния и боли. Теперь вот Кетлин наблюдала, как Алан дерётся с Аэроном.

Она очень хотела предотвратить и эту, так сказать, дуэль и всю Войну в целом.

Проблема была в том, что та часть тела, которую ей удалось-таки подчинить себе, всё время меняла своё место расположения. Это был то нос, то была нога, то рука, то всё лицо в целом.

Внутри у неё шла ожесточённая борьба со своим вторым и новым "я". Она очень хотела выгнать из себя то, что помогало Аэрону контролировать её.

Но случилось то, что помогло ей победить. Лин увидела, что Алан всё же не совладал с Аэроном. Он сделал только одно неверное движение и Аэрон выбил меч у него из рук. Он сбил Алана с ног и занёс над ним свой меч для последнего удара.

Серебряный Меч пополз обратно к своему хозяину, но слишком медленно, чтобы успеть и Лин поняла это.

Она сделал непроизвольный рывок к ним, но бесполезно. Из глаз её полились слёзы.

Она всей душой и всем сердцем рвалась к Алану и это помогло ей. Она сдвинулась с места и платье, в котором была заключена удерживающая сила, начало дымкой растворяться, но так и не испарилось полностью. Оно превратилось в кофточку-безрукавку и юбку с разрезами с двух сторон. Всё это было чёрного цвета.

Она думала, что не успеет, но она успела. Она добежала до Аэрона и Алана и встала перед Аэроном. Тот не успел остановить меч или хотя бы отвести его в сторону и пронзил им Лин. Девушка резко выдохнула и из уголка рта змейкой потела кровь.

Аэрон поражённо смотрел на неё и медленно вытащил свой меч. Лин упала на колени к Алану, тот поймал её и положил на землю. Девушка посмотрела на Алана.

– Я так хочу умереть… – Лин порывисто вздохнула, -… красиво…

Алан согласно кивнул и прошептал несколько слов заклинания. Вокруг них сразу выросли цветы и появились древние стены замка. Лин посмотрела на всё это и губы её растянулись в слабой улыбке. Она вдохнула аромат цветов и прошептала:

– Спасибо…

Алан посмотрел ей в глаза и увидел, что они остекленели. Её голова безжизненно мотнулась в сторону Он не мог поверить, что стремясь её защитить, дал себе её так легко потерять.

Он поцеловал свою возлюбленную в лоб и встал на ноги. Вся красота, что окружала их минуту назад испарилась. Глаза у Алана блестели мстительным огнём. Он поднял свой меч, который к этому времени уже подполз к Алану, и стал надвигаться на Аэрона.

– Ты убил моего отца… ты убил Кетлин… теперь ты умрёшь сам!

Алан налетел на него как коршун на свою добычу. Он профессионально наносил удары и всё пытался порубить Аэрона в капусту, но месть не лучший союзник в такую минуту. Аэрон не менее профессионально отбивал его удары. Ошарашенное выражение его лица уже успело измениться на самодовольное.

Они, то кружили по кругу, то сближались, для нескольких ударов мечом. Это была ожесточённая борьба без крови, они будто не хотели ранить друг друга, но каждый знал, что это не так.

Пока Алан и Аэрон пытались порубить друг друга на две части или на много более мелких, Карделлий изо всех сил залечивал рану Рика, находящегося на грани жизни и смерти. Прошло не менее часа, прежде чем рана затянулась и Рик задышал ровно.

Карделлий снял с его пальца кольцо и начал задумчиво разглядывать. В голове его бродило множество мыслей. Он выбрал только одну. Карделлий подул на кольцо и оно исчезло с его ладони.

Да, это было верное решение.

Избранные сидели в палатке, далеко от места сражения. Находились они где-то между Дронсером и прудом Русалок. Они были окружены какой-то странной магией, которая не давала им отойти от палатки больше, чем на метр. Они пытались пробить этот барьер и поодиночке и все вместе.

Но заклинание было наложено большим количеством магов. Их было не менее десяти, а если заклинание наложено таким количеством магов, то и сниматься должно таким же количеством.

Аола и Аква расстроено сидели на траве по-турецки и смотрели, как Арэя и Антариор пытаются ещё пробить барьер. Они хоть и знали, что это им не удастся, но всё же пытались.

– Арэя, Антариор, прекращайте тратить силы.

Они применили ещё пару тройку сдвоенных заклинаний и сели рядом. Они оба тяжело дышали от напряжения. Арэя с горя послала в барьер самое слабое заклинание, которое по идее должно было убирать прыщи с носа, и пробила барьер с одного раза.

– Арэя, ты гений! – подскочила Аква. – Только вот что мы теперь будем делать?

– Для начала нам нужно подождать, пока мой сын не сделает того, что он должен сделать, а потом нам придётся уничтожить весь Эдэндейл, – сказала Аола.

Трое её друзей ей кивнули и так была предрешена судьба всего Эдэндейла и его людей.

Когда Алан хотел в очередной раз атаковать Аэрона, а тот его, то перед ними обоими вдруг возникло кольцо, сияющее мягким голубым светом. Алан остановился, остановился и Аэрон. Он не понимал что происходит, но видел, что Алан тоже не понимает. Так вот они оба и смотрели на маленькой колечко.

Меч Алана просверкал несколько раз подобным светом и Алан на него удивлённо посмотрел. В его голове прозвучали некие слова и Алан понял, что это меч разговаривает с ним.

– Ты уверен? – спросил он у меча.

Тот утвердительно сверкнул и Алан протянул руку к кольцу. То само прыгнуло в руку Алана. Оно перестало сиять и теперь просто лежало на ладони у Алана. Оно стало как-то загадочно тяжёлым. Алан непонимающе на него смотрел.

Меч опять засверкал и Алан последовал его указаниям. Он вложил кольцо в маленькое отверстие на лезвие меча, оно будто было создано для этого маленького кружочка. Меч его сразу разогрелся, но Алан этого не почувствовал. Прямо на глазах он стал из серебряного превращаться в золотой. Алан не знал, что существует ещё и Золотой Меч Жизни, о котором Карделлий нарочно умолчал.

Золотой Меч намного сильнее Чёрного Меча, потому что Чёрный может только забирать жизнь и порабощать Миры, но Золотой же Меч может возвращать всё то, что натворил Чёрный меч. Только вот его единственный недостаток, это то, что он не может возвращать жизнь, а только освобождает её из рабства Чёрного Меча.

Аэрон знал то, чего не знал Алан. Он был поражён и не мог поверить в то, что теперь перед его глазами был не Серебряный Меч, а Золотой собственной персоной.

Аэрон выронил меч и упал на колени, покоряясь мощи этого легендарного меча.

Алан поднял над головой меч и тот засверкал ослепительным светом. Сначала ничего не происходило, но потом произошло то, чего никто и никогда не ожидал. Так как сражались они на половину в лесу, и наполовину на равнине, то должны были появиться мантикоры, но их не было. Когда же Золотой Меч сверкнул своим призывающим светом, то вмиг среди солдат появились мантикоры. Они нападали на противника и разрывали его на кусочки. Солдаты Эллариона поражённо смотрели на это, и удивлялись тому, что мантикоры нападают только на врага Эллариона и не трогают самих элларионцев.

Ещё через несколько минут на поле боя прилетели все грифоны и драконы, которые только обитали в Элларионе. Среди драконов были самые свирепые, но и самые справедливые – белые драконы. Она палили своим смертоносным огнём и оно почему-то не приносило никакого вреда элларионцем. Грифоны же не трогали врагов и уносили в своих лапах, оставшихся в живых, элларионцев.

Из многотысячной армии Эллариона осталась только многосотенная. Эти сотни и уносили с поля боя грифоны. Почти в несколько минут они управились со всей армией и драконы смогли действовать в полную мощь. Они одним мощным ударом расправились со всей армией Аэрона. Тот только сидел и смотрел на всё это невидящим взглядом. Его планы провалились и он проиграл Войну Миров, которую так долго планировал. Он не мог понять, почему же проиграл её.

Аэрон не попал под жаркое дыхание драконов только потому, что сидел рядом с Аланом и попал под его защитную магию. Но ему и так осталось жить не долго.

Золотой Меч Жизни потянул руку Алана к Аэрону и Алан взглянул на несчастного. Он дотронулся кончиком меча сначала до одного плеча, а потом и до другого. Аэрон закричал, а потом без дыхания упал на землю. Из его тела вырвалось что-то, очень похожее на демона и Алан разрубил этого демона пополам, после чего тот исчез.

Алан подошёл к телу Лин и поднял его на руки. Он очень хотел воскресить её, но знал, что не сможет. Тогда-то он и увидел перед собой Карриду. Она приветливо ему улыбалась.

От её улыбки тучи в небе разошлись и глазам Алана предстало голубое небо наступающего дня. Карри подошла к Алану и не говоря ни слова положила руку на лоб Кетлин. Она закрыла глаза и рана на груди девушки начала медленно исчезать.

Когда же она исчезла совсем, то девушка порывисто вздохнула, а сердце в груди у Алана запрыгало от непередаваемого счастья.

Кетлин открыла глаза, она плохо понимала где находится, но потом всё вспомнила и нервно посмотрела в лицо Алану, Когда она наконец поняла, что он и она живы, то успокоилась и расслаблено прижалась к его груди. Каррида улыбнулась ей и сказала:

– Наверное у меня судьба такая, после смерти спасать вашу семью и заодно какой-нибудь Мир, в котором вы находитесь на данный момент!

Каррида отошла от них на пару шагов и в руке у неё появился её жезл с птицей на конце. Она с силой воткнула его в землю и птица на посохе ожила. Она взлетела вверх, и по мере того как она взлетала, выжженная земля вновь обретала свой прежний вид. Когда всё закончилось рядом с Карридой возник Корсар. Он обнял её и они оба исчезли.

Алан улыбнулся и шагнул вперёд. После второго шага он растворился вместе с Кетлин, и вскоре оказался во дворе замка Кейси и Рика. Третий шаг он сделал именно там.

Кейси стояла около фонтана и взволнованно смотрела в его кристально-чистую воду.

Её сердце бешено колотилось и она никак его не могла успокоить. Ей всё время казалось, что все, кто осмелился противостоять Аэрону погибли. Она ходила кругами и даже пыталась залезть на край фонтана, но потом передумала.

Когда перед ней появился Алан с Кетлин на руках, то лицо у Кейси просто вытянулась. Она сразу подумала, что дочь мертва, но когда Лин открыла глаза, то Кейси бросилась целовать её. Кетлин тоже была рада видеть мать, но всё же как-то прижималась к Алану. Кейси подумала, что это и не мудрено, ведь пройдёт не мало времени, прежде чем все они забудут то, что происходило эти месяцы.

– Алан, как мой муж? – спросила она.