Здоровяк собрался с силами и направился в мою сторону. Он был слаб, и я не хотел превышать самооборону. Нельзя винить послушную собаку - виноват хозяин этой собаки...

Как только Грэди приблизился, я ударил его носком ботинка по голени. Он схватился руками за ногу и завертелся, как волчок. У меня было достаточно времени для выбора цели. Я ударил его по спине, и он отлетел к стене. Ноги его несколько раз дернулись, и он затих.

Марти все еще стоял на коленях у стены и делал попытки подняться. Увидев, что произошло с его сторожевым псом, он разочарованно прошептал:

- Эх ты, Грэди... Куча мяса! Колосс на глиняных ногах!

Я поднял его за волосы. Он застонал и ухватился руками за голову. Я ударил его в живот, он упал и тут же его вырвало.

- Это за Грэди, - сказала Кора.

Она все еще лежала на кровати, широко раскрыв глаза и тяжело дыша. Потом как-то почти сразу пришла в себя и попыталась привести в порядок свою одежду, стараясь прикрыть наготу.

- Он знает обо мне все, - с дрожью в голосе сказала она. - Но он не сказал, от кого он это узнал... Деньги ему не нужны....

- В обмен на молчание ему нужно твое тело, не так ли?

Кора закусила губу и утвердительно кивнула.

- Он хочет, чтобы я была его, как только он захочет. И то, что я этого не хотела, только развлекало его. Он даже сказал, что ему доставит особое удовольствие овладеть мной насильно...

Я поднял Марти с пола и усадил его в кресло, где он свернулся калачиком, прижав руки к животу.

- А теперь, - сказал я спокойно, - выкладывай, кто тебе рассказал о прошлом мисс Шейл?

- Никто, - выдавил он сквозь сжатые губы. - Очень многие знают, кем она была.

Я посмотрел на Кору. Она покачала головой.

- Неправда! Никто не пытался меня шантажировать до сих пор! Никто не вымогал ни деньги, ни что-нибудь другое.

Я принялся хлестать Марти по щекам. От моих ударов голова его моталась из стороны в сторону. Он попытался выскользнуть из кресла, но я возвратил его назад.

- Говори! Иначе я вышибу твои мозги!

- Сволочь поганая! Ты у меня еще заплатишь за это! И она заплатит! Не знаю, что...

Я влепил ему еще одну пощечину. Кора сказала за моей спиной:

- Джейк, не нужно! Достаточно и так!

Она сидела на кровати, поддерживая рукой порванную переднюю часть костюма и пытаясь найти и надеть туфли.

- Ты можешь убить его, но все равно ничего этим не добьешься, медленно сказала она. - Если он знает об этом, то и другие могут знать. Это ни к чему не приведет. Наверняка он сделал все, чтобы отомстить... А что можно сделать, чтобы помешать ему? Убить? И убивать каждого, кто узнает мое прошлое? Я уже решила: если истина всплывет - будь что будет! Разве можно все время жить под страхом? Это даже лучше, чем пытаться скрыть свое прошлое и каждый день ждать неприятностей.

В общем и целом она была права. Кроме того, я не знал, каково влияние Марти на местную полицию. Грэди и барменша будут клясться, что я набросился на Марти без всяких с его стороны провокаций, что с его стороны не было никаких попыток к изнасилованию. Возможно, что и моя элегантная собеседница поклянется в этом.

- Ты уже хорошо себя чувствуешь? - спросил я у Коры.

- Да... И прошу тебя, поедем домой! Сейчас мне нужно принять ванну, я чувствую себя грязной, как свинья.

Я вынул у Марти из кармана бумажник и посмотрел на его содержимое. Прежде чем уйти вместе с Корой, мне нужно было побольше узнать об этом человеке.

В бумажнике находились четыре банкноты по 100 долларов, три по 50 и несколько по 10. Кроме этого, там были водительские права, принадлежащие Марти Лоуренсу, проживающему в Манхэттене. Я запомнил его адрес.

Там же находились два членских билета в Карти-клуб в Лос-Анджелесе и во Флориде, а также три чековые книжки. Было там и два снимка, сделанных, видимо, недавно. Один был сделан у Триумфальной арки в Париже, другой - в Италии.

Я бросил бумажник к ногам Марти и мельком взглянул на него. По его лицу текли слезы, но плакал он, не разжимая губ.

Кора взяла сумочку и вышла из комнаты, придерживая спереди рваный костюм. Я спустился по лестнице следом за ней. В баре рыжая девица все еще продолжала сидеть за стойкой и смотреть в пустой бокал, как будто ничего не произошло. Когда мы проходили мимо, она даже не подняла глаз. Глория с удивленным видом стояла у музыкального автомата. Она с любопытством посмотрела на рыжеволосую. Барменша все еще лежала на полу, так и не придя в себя.

Старый пьяница, который свалил ее, исчез.

Глава 5

Перед таверной я тоже не увидел ничего нового. Не было только старого черного "форда", рядом с которым я поставил свою машину.

Я снял пиджак и набросил его Коре на плечи. Она машинально поправила его на себе. Было видно, что мысли ее гуляют где-то далеко-далеко. Я застегнул на ней пиджак и открыл дверцу, пропуская ее в машину. Потом обошел автомобиль и сел за руль.

Кора подвернула рукава моего пиджака и достала сигарету. Весь обратный путь она курила одну сигарету за другой, уставившись глазами в ветровое стекло. Мои попытки, правда, довольно слабые, завязать разговор, успеха не принесли.

- Не увлекайтесь слишком своей депрессией, - сказал я напоследок. - И все будет хорошо.

- Уже не будет.

- Не будь пессимисткой!

- Я не пессимистка, я фаталистка. Провидение решило сыграть со мной злую и грязную шутку.

- Марти Лоуренс - не провидение.

- Нет, конечно... Но он его инструмент. Именно поэтому и бесполезно продолжать противодействовать ему. Случилось то, что должно было случиться. Провидение подняло меня до небес, теперь пришло время спускаться на землю.

- Ты что-то слишком разговорилась. Тебе надо выпить рюмочку.

- И даже не одну, - серьезно ответила она.

Как только мы вошли в ее квартиру, она налила себе тройную порцию виски и залпом выпила ее. После этого она снова заполнила стаканчик.

- Только не переусердствуй, - посоветовал я.

Она пошла ванную и заперла за собой дверь. Через какое-то время послышался шум воды из душа. Прежде всего следовало заняться этим Марти, но я не хотел оставлять Кору одну, пока она совершенно не успокоится. Я слишком мало ее знал, чтобы решить, как долго может продлиться у нее это шоковое состояние.

Она вышла из ванной в купальном халате и купальной шапочке. Без косметики Кора выглядела моложе. Она сразу же направилась к шкафчику и налила себе порцию, которую сразу выпила. Затем опять налила и с бокалом в руках села в мягкое кресло напротив меня, положила под себя ноги и откинулась на спинку. Взгляд ее уже помутнел.

- Ну как, лучше? - спросил я.

- Да, конечно, - ответила она. - Но в ближайшее время что-то должно произойти.

- Не делай трагедии! Ты знаешь, что у тебя большой талант. В худшем случае тебе придется пережить тот факт, что люди узнают о твоем прошлом.

Кора выпила половину содержимого бокала.

- А возможно, и вообще ничего не произойдет, - продолжил я. - Возможно, я найду способ заткнуть рот Марти.

- Разве дело только в Марти? Если уж знает он, то знают и другие...

- Тебе нравится, когда тебя жалеют!

Она мрачно посмотрела на меня.

- Похоже, я начала злиться.

- Я - тоже. Последнее время твоя жизнь складывалась прекрасно. А теперь, когда у тебя небольшие неприятности, ты сразу заныла.

Кора насупилась.

- Ты знаешь, какая у меня была жизнь. Только в последние годы она стала неплохой...

- Зато эти последние годы, - прервал я ее, - были у тебя много лучше, чем у других. Ты знаешь, как сложилась судьба у большей части ребят из нашего квартала?

- Нет...

- Помнишь Бетти Райен?

Кора кивнула.

- В прошлом году она была смертельно ранена в драке с другой девчонкой. А Марджори Хэллан помнишь? Она получила двадцать лет за участие в убийстве с целью ограбления. Добыча ее и двух ее сотоварищей составляла 60 долларов! А Анна Мерли умерла в 17 лет от незаконного аборта.

Кора допила виски, поставила пустой бокал на пол и сказала:

- Судьба отнюдь не благосклонна к девчонкам.

- Не только к девчонкам! Дик Козлов сел на электрический стул четыре года назад. Гарри Шапиро забили ногами насмерть за то, что он скрыл что-то от своих товарищей, касающееся подпольной лотереи. Джим Форман уже третий раз лечится в больнице от наркомании. Энди Джеранго окончил блестящую карьеру главаря банды с пулей 32-го калибра в животе...

Кора уселась поглубже в кресло и, натянуто улыбаясь, сказала:

- Ты выбрал очень мрачный путь поднять у меня настроение.

- Мне и самому временами не очень-то весело. Ведь я тоже рискую рано или поздно потерять голову.

- О'кей! - сказала она. - Теперь мне ясна твоя жизненная позиция.

Она закрыла глаза.

- Очень хочется спать, но боюсь, что я так опьянела, что не смогу добраться до кровати.

Я поднял ее и понес в спальню. Она положила голову на мое плечо.

- Джейк... Не уходи... Останься со мной, - пробормотала она. - Ты мне нужен. Друг... Ничего больше.

Я положил ее на кровать и укрыл. Возвратившись в другую комнату, я приготовил себе виски с содовой и выпил. Когда я через какое-то время снова зашел в спальню, Кора уже спала.

Оставив машину у дома, я отправился в табачную лавку, в которой, как я помнил, имелись двухтелефонные кабины. Я позвонил Сандре Адамс в полицейское управление. К счастью, она эту неделю работала в ночную смену. Сандра была не только полицейским, но и хорошенькой девушкой с золотыми волосами. Внешне она совсем не была похожа на полицейского и поэтому ей большей частью давали специальные задания.

Сэнди обещала порыться в архивах и выяснить, судился ли ранее Марти. Я дал ей номер телефона табачной лавки и повесил трубку. Ожидая ответа, я открыл дверцу будки и закурил. Если Марти ранее уже имел судимость, удержать его в узде будет несложно. В противном случае придется перерыть его прошлое так досконально, чтобы найти какое-нибудь нечистое дело и, благодаря этому припереть к стенке. На шантаж надо отвечать шантажом.

Сэнди позвонила минут через 15 и сообщила, что в архивах о Марти Лоуренсе нет ни слова. Я поблагодарил ее, повесил трубку и стал обдумывать другие возможности.

В дверцу кабины постучала хозяйка табачной лавки. Подошло время закрывать заведение. А когда я вернулся к машине, там меня уже дожидался полицейский, который выписывал штраф за стоянку в неположенном месте. Когда я, взяв квитанцию, уехал, не сказав ни слова, он даже, кажется, был разочарован.

Мне нужно было сделать еще несколько звонков. Один - местный, одному моему знакомому, живущему среди нью-йоркских подонков. Он мог кое-что знать о Марти. Другие звонки были междугородными: частным детективам в Майами и Лос-Анджелесе, где бывал Марти, судя по содержанию его бумажника. Контора находилась ближе квартиры, поэтому я решил позвонить оттуда. В тот момент, когда я сворачивал с Бродвея на улицу, где находилась моя контора, фары моего автомобиля высветили плохо одетого человека, стоящего возле одного из подъездов. Я узнал в нем старого алкоголика, который искусным ударом вывел из строя барменшу таверны "Черепаха".

Я проехал мимо, не замедляя скорости и не глядя в его сторону. Свернув за угол, я нашел стоянку неподалеку от перекрестка. Бросив машину, я почти бегом обогнул группу зданий и узкими переулками добрался до того места, где видел старого бродягу, но его там уже не было.

Когда я стоял, озираясь вокруг, из подъезда моего дома вышел Мэнни Стейнфелд и тоже стал озираться вокруг. Мэнни работал рекламным агентом. Его контора находилась рядом с моей. Сейчас он выглядел необычно нервным.

- Что случилось с полицейскими в этом городе? - спросил Мэнни, едва завидев меня. - И сколько времени им нужно на дорогу?

- А зачем они вам понадобились?

- Я работал в конторе и внезапно, сразу же после полуночи, услышал выстрел на нашем этаже. По меньшей мере, один выстрел. Я выглянул в дверь, но никого не увидел. Тогда я позвонил в полицию и вот до сих пор ожидаю.

- Может быть, это был выхлоп машины?

Мэнни удивленно посмотрел на меня.

- Это на пятом-то этаже?

Я оставил его в одиночестве ожидать полицию, а сам вошел в подъезд. Войдя в кабину лифта, я начал подниматься. Лифт, как всегда, немного дребезжал.

Поднявшись на свой этаж, я зажег в коридоре тусклую лампочку.

Дверь моей конторы была заперта на ключ. Нервное напряжение у меня немного уменьшилось. Я повернул ключ в замочной скважине, вошел в контору и зажег люстру.

На полу конторы лежал Марти Лоуренс. Он был мертв - это было видно с первого взгляда.

Глава 6

Он лежал на спине рядом с моим письменным столом, в его правой руке был зажат револьвер 38-го калибра. На его лице застыло изумленное выражение. Глаза и рот были широко раскрыты. Рядом с ним на полу валялась моя тяжелая железная пепельница.

Пепельница эта представляла собой круглую чашу с длинной ручкой и тремя ножками, выступающими, как шипы. Кто-то использовал ее против Марти как оружие. На правой стороне лица, как раз под виском, зияла глубокая рана, окруженная кровавыми пятнами. На боковой стороне письменного стола, как раз над телом Марти, виднелось пулевое отверстие.

Я опустился на колени и понюхал пистолет, который был зажат в руке Марти. Из него недавно стреляли.

Я осмотрел окна. Окно, выходящее на Бродвей, было закрыто, то есть осталось в том положении, в каком я его оставил. Другое, выходящее на задний двор, было открыто. Я выглянул из него. Рядом проходила пожарная лестница, исчезающая в темноте. Во дворе, кроме ящика для мусора, ничего заметно не было. Марти и его убийца могли забраться сюда по этой лестнице, а обратно... Обратно ушел один убийца.

Я снял телефонную трубку. Руки мои дрожали, когда я набирал номер Коры. С минуты на минуту должна появиться полиция, и я не хотел, чтобы меня застали у телефона.