Шубин шмыгнул в приоткрытую дверь и немедленно заперся на щеколду.

— А нам — на второй этаж, — поясница Маргарита и начала подниматься по лестнице.

Когда «жених и невеста» остались одни, в той самой спальне с красным ковром, Лариса немедленно спросила:

— Кто такие Мишаня и Симона, которые заняли самое лучшее помещение?

— Мишаня, — ответил Жидков, подтащив ее чемодан поближе к шкафу, — это сын Альберта. Молодой нахал. По роду деятельности — ресторатор.

Он особым образом произнес слово «ресторатор», выделив все наличествующие в нем гласные и придав ему брезгливый оттенок.

— А сколько Мишане лет?

— Скоро будет двадцать пять. Подумать только — мне еще придется поздравлять эту морду с днем рождения!

Жидков достал из сумки футболку и принялся стаскивать с себя рубашку. Лариса немедленно отвернулась. Еще не хватало его разглядывать, как сахарную голову. Хоть она и не испытывала к своему подопечному никаких трепетных чувств, было невозможно не замечать, как потрясающе этот мошенник выглядит.

— Прежде чем знакомиться с остальными личностями, населяющими дом, — сказал Жидков, — советую тебе надеть что-нибудь более… раскрепощенное. И распустить волосы.

— Я буду похожа на плакальщицу, скорбящую над гробом, — предупредила Лариса.

— Или на русалку, — подмигнул Жидков. — Да ладно, ладно, не смущайся. Я ведь веду себя корректно, верно? Даже по ночам.

«Еще бы! — подумала Лариса. — Против воли станешь корректным, когда к вечеру уже валяешься без движения и без единой мысли в голове. Возможно, снотворным тебя поить вообще не придется. Литр спиртного — и сладкий сон до утра».

— Анжелика уже притащила детей, — с неудовольствием заметил Жидков, глядя в окно. — Ужасные существа. От них все время ожидаешь какой-нибудь пакости.

«Интересно, и много они тебе пакостили?» — хотела спросить Лариса, но промолчала. Не станет же она воспитывать этого типа! Ее совершенно не касается ни его нравственность, ни отношение к детям.

— И ладно бы — одних детей, — продолжал распинаться Жидков. Добыл из сумки расческу и начал охорашиваться. — Она притащила еще какого-то мужика.

— Откуда ты знаешь?

— Вон он, прогуливается внизу. Такой важный, посмотри, будто это его собственный сад. Наверняка стырил у государства пару миллионов и решил, что он самый умный.

Лариса подошла и выглянула в окно. Действительно, по садовой дорожке между зарослями астр прогуливался немолодой уже человек, одетый в длинные шорты и майку, которая плотно облегала его живот, похожий на туго набитый рюкзачок. Коротко постриженные черные волосы издали напоминали купальную шапочку.

— Он похож на Муслима Магомаева, — заметила Лариса. — Только в два раза толще. А с чего ты взял, что он имеет какое-то отношение к Анжелике?

— Они только что целовались, — коротко ответил Жидков и неожиданно сообщил:

— Я иду на чердак.

— Прямо сейчас?!

— А чего тянуть? Надо же ознакомиться с обстановкой. Пойдешь со мной?

— Нет! — Лариса выставила перед собой руки. — Ни за что.

Одно дело рассуждать о смерти вдали от места трагедии. Задавать вопросы, строить предположения… И совсем другое — оказаться там, где недавно погиб человек. Причем погиб таким ужасным образом! Увидеть тот самый сундук… Ужас.

— А я пойду. Видишь ли, мне эта история не дает покоя. Ты пока переоденься, потом мы спустимся вниз и познакомимся со всем семейством разом.

«Мне моя собственная история покоя не дает, — подумала Лариса. — Я ведь тебя из виду выпустить не могу!» Она старалась не думать о том, что будет, если посылка от Карины каким-нибудь образом все-таки проскочит мимо нее. Вдруг Жидков только разыгрывает из себя милого парня, а на самом деле давным-давно дал знать своей бывшей любовнице, что бумагу отправлять не нужно. Корабельников Ларисе голову оторвет.

— Подожди, я переоденусь, — хмуро сказала она. — Вместе пойдем.

— Так я и думал, — с удовлетворением заметил Жидков. — Мне отвернуться?

Она даже не посчитала нужным ответить, и он, хмыкнув, снова уставился в окно. Лариса тоже надела джинсы и футболку, а вместо пучка с помощью кожаного шнурка соорудила «хвост». Достала яркую помаду и, помедлив некоторое время, все же накрасила губы.

— О! — похвалил Жидков, который уже привык к ее строгим костюмчикам. — Другой человек! Не совсем то, что я люблю, но и не совсем то, что я не люблю.

— Если это комплимент, то большое спасибо, — ответила Лариса, и тут ожил ее телефон.

Она вздрогнула, когда услышала разъяренный голос Корабельникова.

— Черт вас возьми! — ни с того ни с сего завопил он. — Почему вы мне не звоните?!

— А я была должна? — опешила она. — Разве мы договаривались?

— О чем тут нужно договариваться? Любой агент дает о себе знать в конце дня, а от вас уже третьи сутки — ни слуху ни духу. Я посылал вам сообщения, вы что, не получали?!

— М-м… — промолчала Лариса, которой было неудобно оправдываться в присутствии объекта наблюдения.

Она действительно не проверяла — есть ли сообщения, так ее выбила из колеи вся эта история с добровольно-принудительной сменой одной работы на другую.

— Короче — вы в порядке? — сбавив тон, спросил Корабельников.

— Да, но… Тут…

— Проблемы?

— Ну, в общем…

— Так. Молчите, — приказал он. — Я все понял. Жидков рядом с вами. Отошлите мне SMS-сообщение с адресом.

— С чем? — тупо переспросила Лариса.

— Сбросьте мне на телефон адрес. Где вы там находитесь?

Она хотела спросить: «Вы что, приедете?» — но только сглотнула и выдавила из себя:

— Ладно.

Она безумно боялась Корабельникова. В любой момент он мог ее разоблачить, отстранить от задания и потребовать обратно деньги. Этого не должно было случиться!

Не сказав больше ни слова, Корабельников дал отбой.

— У тебя был содержательный разговор, — похвалил Жидков. — В следующий раз можешь запереть меня в туалете, выйти в сад и поговорить нормально.

— Туалеты снаружи не закрываются, — ответила Лариса.

Хотя если бы и закрывались, она ни за что не оставила бы этого типа один на один с простеньким замком. Сев на кровать, которая занимала полкомнаты, Лариса, хмурясь, отправила адрес дома в Рощицах Корабельникову, потом встала и сказала:

— Я готова идти на чердак.

— Можешь подождать меня снаружи, перед чердачной дверью, — я ведь не голубь, не улечу через крохотное окошко.

— Ладно, снаружи, так снаружи. Только — чур! — мобильный телефон с собой не брать.

— Вон он, на подоконнике лежит.

Очутившись в коридоре, Жидков скомандовал:

— Сюда!

Они остановились на площадке лестницы, которая вниз спускалась широким каскадом, а вверх убегала тоненьким ручейком. Перед дверью на чердак не было ни площадки, ни приступки, и Лариса сердито спросила:

— И где же я буду ждать, интересно?

— Ну… Останься тут, в коридоре. Чердачная дверь отсюда хорошо просматривается. Или все-таки пойдешь со мной?

Лариса помотала головой — видеть сундук, убивший человека, ей не хотелось совершенно. Жидков наверняка полезет внутрь, а ей издали будет казаться, что он засунул голову в чью-то злобную пасть.

— Только, пожалуйста, — попросила она, — держи крышку как следует!

— Мне приятно, что ты за меня волнуешься, — откликнулся Жидков самодовольно и толкнул дверь.

Она оказалась не заперта, и он исчез за ней с удивительным, проворством. Лариса осталась внизу. Облокотилась о перила и сразу же начала нервничать. Настоящий агент так бы себя не повел! Конечно, нужно было сначала самой зайти на чердак и оглядеться. Вдруг там стоит телефонный аппарат? Есть такие любители цивилизации, которые не оставляют в своем доме ни одного уголка без того, чтобы его не электрифицировать и телефонизировать. Тогда, выходит, она все это время совершенно напрасно следила за Жидковым. И грош ей цена. Может быть, подняться и подглядеть в щелочку? Всего одним глазком…

Не успела она укрепиться в своем решении, как увидела незнакомого человека. Он поднимался по лестнице с первого этажа на второй и при этом так внимательно смотрел себе под ноги, как будто боялся провалиться в тартарары. Раз, два — и он очутился прямо перед ней. Удивился и вместо того, чтобы проявить дружелюбие, сердито воскликнул:

— Господи, это еще кто?!

— Это я, — ответила Лариса, обидевшись.

Сначала она подумала, что перед ней Мишаня — ресторатор. Но потом вспомнила, что тому двадцать пять, а этому, без сомнения, далеко за тридцать. В его арсенале были самовлюбленные глаза цвета дубовой коры, широкий нос и основательный подбородок. А волосы такие короткие, словно это и не волосы вовсе, а трехдневная щетина.

— Кто вас сюда пустил? — спросил этот тип угрожающим тоном, надвинувшись на нее, как большой корабль на маленькую лодочку.

— А вас? — храбро ответила она и, нащупав позади себя ступеньку, поднялась на нее.

Незнакомец немедленно занял ее место, и они оказались лицом к лицу.

— Вы собирались забраться на чердак?

— Вам-то какое дело? — осмелела Лариса и поднялась еще на одну ступеньку,

Тип последовал за ней. Он был так близко, что она смогла определить марку его туалетной воды.

— Вы ведете себя подозрительно, — не сдавался незнакомец. — Говорите, откуда вы взялись?

— Какое вы имеете право меня допрашивать? — тихонько взвизгнула Лариса и, вместо того чтобы уступить агрессору третью по счету ступеньку, изо всех сил толкнула его кулаком в грудь. Тип еле-еле удержался на ногах, схватился за перила, и лицо его исказилось от ярости.

— Вы что, дура?! — закричал он и с размаху стукнул ее по пальцам.

У Ларисы на глаза навернулись слезы. Она вскрикнула и прижала руку к себе. Он ударил ее сильно, по-настоящему, и вся кисть мгновенно сделалась красной, как будто ее ошпарили.

— А если бы я покатился по ступенькам и спину сломал? — уже спокойнее спросил тип, не сводя глаз с ее руки, которую она со слезами на глазах пыталась убаюкать. — Или вообще шею себе свернул? Разве можно драться на лестнице?

— У-у-у!

— Да ладно вам! — В его голосе послышалось раскаяние, и он нахмурился.

В этот самый момент чердачная дверь распахнулась, и в проеме появилась статная фигура Жидкова.

— Что, черт побери, вам нужно от моей невесты?! — рявкнул он, сбегая по ступенькам и обхватывая Ларису сзади двумя руками, точно дитя любимого плюшевого мишку.

— Ваша невеста чуть не пустила меня в расход. Кстати, вы ее сейчас задушите.

Жидков разжал руки и протиснулся мимо Ларисы, чтобы оказаться с противником лицом к лицу. Впрочем, они не успели выяснить отношения, потому что из комнаты в конце коридора появилась Анжелика в потрясающем платье, которое больше подошло бы для прогулки по Енисейским Полям, чем для подмосковной дачи. Сложная прическа придавала ей поистине королевский вид.

— Что такое? — воскликнула она с беспокойством. — Антон, ну что с тобой делать? Ты опять задираешься! Ты никогда не ладил с мужчинами.

— Почему я должен с ними ладить? — буркнул Жидков и запальчиво воскликнул:

— Этот тип напал на мою невесту!

По очереди они спустились с лестницы и встали друг напротив друга.

— Боже, я просто не успела вас познакомить. — Анжелика соединила и разъединила губы, проверяя, ровно ли легла помада. — Это Вадик Уманский, дизайнер. Знакомьтесь, Вадик, — мой двоюродный брат Антон Жидков. А это — его девушка Лариса.

— Невеста, — поправил «жених». — Моя невеста Лариса. Твой дизайнер к ней приставал.

— Не выдумывайте, — рассердился Уманский. — Я не пристаю к незнакомым женщинам.

— Зачем тебе дизайнер, Анжелика? — вкрадчиво спросил Жидков. — Что он будет декорировать? Кладовую или встроенные шкафы? У нас тут все с твоей помощью уже декорировано еще в позапрошлом году.

— Ты дремучий человек, Антон. Старый декор давно вышел из моды!

Жидков пристально посмотрел на Уманского и сквозь зубы сказал:

— А новый декор мне уже заранее не нравится.

— Это вы напрасно, — покачал головой тот. — Я готов принести свои извинения даме, и…

Лариса молча протиснулась мимо него и Анжелики в коридор и, держа руку перед грудью, отправилась в комнату с красным ковром.