- Какая дурная война. За все время, что я здесь, серьезная стычка была только вчера...

- Лейтенант, вы сейчас бы думали не о стычке, а о себе. Не было бы дальше худо...

- Свои прирежут?

- К этому все и идет.

- Не будем опережать события. Давай сержант, составляй донесение, а я пройдусь по постам.

Люська проснулась и ковырялась ножом в банке с фасолью.

- Юрка, что мне делать дальше?

- Тебе здесь оставаться нельзя. Поезжай в Поти. Туда приходят наши суда, на каком-нибудь доплывешь до России.

- У меня нет документов... Ничего... Мне даже не поверят, что я репортер...

- Я тебе выдам справку с печатью.

Она кивает головой.

- Ты меня не оставишь на денек?

- Нет. Здесь очень опасно. Через два часа мы с тобой распрощаемся.

Я несу Люськин вещмешок. Она плетется за мной по тропинке.

- Скоро дорога?

- Скоро.

- Лучше бы оставил меня. Я бы пока репортаж на бумаге составила...

- Тихо... Заткнись...

Я скидываю мешок и сдергиваю автомат с другого плеча. Тихонечко снимаю с предохранитель. Люське машу рукой. Она послушно валится в траву. По кошачьи прохожу по тропке до большого дерева. Где то впереди зашелестела листва.

- Эй, кто там?

В ответ ударили автоматы. Я скачу за дерево и сорвав лимонку с пояса, забрасываю ее в кусты. Грохочет взрыв. Теперь я стреляю в сторону засады. Слышен треск сучков, кто то убегал.

На кустах лежит окровавленная фигура бойца из моего взвода. Я рванул его за ворот.

- Кто был второй?

- М... м... м..., - мычит он.

- Я тебя запомнил. Ты ходил с Зурабом в Грузию за женщинами. Помнишь наш уговор, ты должен умереть.

- Не... надо... Это все... Зураб... Он ранен... ушел...

Осколок гранаты попал ему в живот, прямо под бронежилет. Более мелкие осколки - изуродовали лицо.

- Люся, иди сюда, - кричу я.

Она появляется с мешком в руках.

- Ой ты, боже ты мой. Кто это?

- Не узнаешь? Это один из тех, кто тебя приволок от туда.

- Его надо перевязать.

- Поздно...

- Я... не хочу... умирать... - хрипит раненый.

Сзади по тропинке топот ног. Это бежит сержант с тремя бойцами.

- Лейтенант, ты жив?

- Жив. А вот Зураб ушел...

- Арсен...

Сержант склоняется к раненому.

- Я уже..., - уже почти сипит тот.

И тут Арсен перешел на непонятный мне язык. С трудом выталкивал он слова, но сержант его понял. Он кивнул головой.

- Все сделаю. Ребята, несите его во взвод, - обратился он к бойцам.

Солдаты поволокли раненого. Сержант остался с нами.

- Я вас провожу, лейтенант.

Мы поднимаемся по тропинке вверх и выходим на дорогу. Первая грузовая машина сразу остановилась. Мы прощаемся с Люськой.

- Юрочка, пока.

Она целует меня в щеку и залезает в кабину.

- Мы еще обязательно увидимся, - слышу ее прощальный крик.

- Что сказал раненый? - спросил я сержанта, когда мы возвращались обратно.

- Он просил нас отомстить за его смерть.

- Так. И вы будете мстить мне?

- Уезжайте лучше, лейтенант. Поверьте, вы уедете и никто вам не скажет по этому поводу, обидного слова, никто не будет преследовать. Вы профессиональный военный, ваша специальность везде нужна.

- Кроме России...

- Это пока... И там когда-нибудь тоже будет нужна. Ребята говорят, что сейчас в Одессе формируется добровольческий отряд в Югославию, вы еще можете успеть...

- Скажи, за что меня так ненавидят?

- Здесь даже не ненависть, здесь недоверие. Если бы вы не были лейтенантом, а были бы простым бойцом, к вам относились бы лучше. Это наша война и командиры должны быть наши. Для вас ничего не стоит приказать расстрелять абхаза или самому это сделать, но для нас это трагедия, где кровью сплетаются, отцы, братья, сестры, семьи...

- Значит, если бы абхаз убил меня, то все было бы хорошо? А если я убью мерзавца, но абхаза, меня убьют. Это же несправедливо, сержант.

- Здесь о справедливости не говорят. Здесь другая страна и будь Зураб подонок из подонков, но он не затронул крови своего народа и этим уже заслужил себе жизнь и почтение.

Мы идем до штабного домика и теперь молчим, каждый думая о своем. Только у двери сержант вдруг спросил.

- Так вы надумали уехать...?

- Сколько у меня времени, сержант?

- Почти ничего не осталось.

- До утра мы можем подождать?

- Не знаю, но я постараюсь задержать ребят.

Меня трясут за плечо.

- Лейтенант, вставайте, лейтенант, - тихо шепчет голос сержанта, - вам пора уходить.

- А... Сколько время?

- Четыре часа. Через двадцать минут сюда придут друзья Зураба. Уходите.

Я соскакиваю с лежанки, хватаю автомат.

- Спасибо, сержант.

- Если будете живы и когда-нибудь наша страна будет такой же гостеприимной как и раньше, вы все равно не приезжайте сюда. Арсена вам не простят...

Я нащупываю его руку и мы крепко обмениваемся рукопожатием.

- Если я буду жив и может случится, что наши дороги пересекутся, я твой должник, запомни.

- Запомню.

Я ухожу в темноту леса.

Люська лежит на подушках. Вино ее чуть разрумянило.

- Ты точно уверена, что это рук Зураба? - спрашиваю я ее.

- Я дура. Сама раскрылась, что знаю и помню его.

- Как это было?

- Случайность. Меня подвела, случайность. Телевиденье послало сделать репортаж о работе ГАИ па подмосковных дорогах. Вот я и выехала на пост ГАИ на тринадцатый километр Владимирского шоссе. Все было хорошо. Но ты знаешь, что есть распоряжение мэра Москвы о проверке всех лиц кавказкой национальности. Вот ГАИ в основном этим и занималось. Останавливает оно шикарный "Мерседес", милиционеры вежливо просят пассажиров выйти из машины. Они выходят и я тут и брякни: "Зураб." Он сбрил бороду, стал худее, но остались такие же злые глаза. "Я вас не знаю, девушка." - говорит он. "Меня звать не Зураб, а Давыд Коковани, проверьте мои документы." Капитан милиции сверяет документы и похлопывает ими по ладони, потом обращается ко мне: "Вы его раньше встречали?" "Да." - отвечаю ему. - "Я его встречала в Абхазии, это известный боевик Зураб по кличке Дракон." "Девушка говорит неправду. Я Коковани и в Абхазии не был, жил всю жизнь в Грузии." Капитан решил прекратить этот спор и отправил Зураба и его компанию в отделение милиции для проверки личности. Я с оператором тоже отправилась туда. Только через час ко мне вышел майор и развел руками. "Мы проверили, это действительно гражданин Коковани, грузин по национальности, сейчас житель Москвы, известный предприниматель, руководитель казино "Орион". К сожалению, вы ошиблись." Так я и уехала с носом. Через два дня после этой встречи, только вышла из дома, как из проезжей машины по мне полоснули очередью из автомата. Пролежала в больнице полтора месяца, теперь переехала домой.

- Куда ранили?

- Пробило легкие вот здесь. Врачи пулю вытащили, но говорят, что только через пол года войду в форму.

- За тобой кто-нибудь здесь ухаживает?

- Мама. Она тебе открывала дверь.

Мы еще немного выпиваем и Люська раскраснелась совсем.

- А знаешь, кого еще я видела?

- Нет.

- Я встретилась здесь с Левоном. Помнишь, твоего помощника в Карабахе.

- Как здесь? Что он здесь делал?

- Левона я встретила в выставочном зале, когда составляла репортаж об армянской графике. Он бесцеремонно подошел, хлопнул меня по плечу и заорал на весь зал: "Люська". Сразу пошел обниматься и целоваться. Зато вечером Левон свозил меня в ресторан, а потом показал свой магазин на Ленинградском проспекте.

- Значит Левон живет здесь и у него свое дело?

- Вот так люди растут...

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Я с трудом дозвонился по домашнему телефону до майора Обручева.

- Это я, узнаете?

- Узнаю. Решился значит.

- У вас телефон не прослушивается?

- Черт его знает. Может и прослушивается.

- Да, я согласен. Мне нужно оружие, официально, зарегистрированное. Я начинаю разрабатывать операцию связанную с нашей общей знакомой.

- Так, так. И все же мне надо с тобой встретиться.