— Эге, да это похолоднее, чем девятый круг Зандры. Должно быть, поток берет начало прямехонько с ледника.

— Очень может быть, — я помнил тропку и помнил площадку. Хендрикс присоединился, к нам у края воды и спросил: — Как будем переходить?

— Пока не знаю, — ответил я, изучая набирающие скорость белые буруны. Сверху, с высоты примерно двадцати футов, где мы теснились на склоне, были видны толстые ветви громадных деревьев, нависших над потоком. Их длинные корни частично перегораживали реку, и вокруг них образовывались маленькие водовороты воды. Между этими деревьями покачивалась одна из странных конструкций Следопытов — разводной мост, подвешенный всего лишь в футах десяти над водой.

Даже я никогда бы не решился один переправляться по этому шаткому сооружению. Человеческие руки не настолько длинны, чтобы подходить для этих целей.

Раньше я мог бы просто руководить переправой, но сейчас, учитывая наше отчаянное положение, это было не решение вопроса. Райф и Леррис, с их телосложением акробатов, вероятно, смогли бы проделать что-нибудь похожее, будь они на ровном месте, скажем, на лугу. На крутом же и каменном склоне, где падение могло бы обернуться тысячефутовым полетом вниз в компании со щебнем… я вовсе не был уверен в их возможностях. Мост Следопытов был не важным шансом, но в конце концов, разве у нас был выбор?

Я поманил Хендрикса — это был именно тот человек, которому я мог бы со спокойной душой доверить свою жизнь на эти несколько мгновений, и сказал:

— Это выглядит не слишком привлекательно, но я думаю, что двое крепко стоящих на ногах людей смогут перейти через мост. А остальные будут поддерживать нас веревками на случай, если мы сорвемся. Если нам удастся переправиться и закрепить веревку на том обрубке скалы, — я остановился, другие смогут перейти по ней, но первые двое очень рискуют. Попробуем?

Мне понравилось, что он не стал сразу отвечать, а подошел к уступу над глубоким оврагом, вырытым водным потоком, и стал всматриваться вниз, в расщелину. Конечно, если бы мы свалились вниз, семеро остальных смогли бы вытащить нас оттуда, но сначала мы бы изрядно побились о камни. И снова я уловил какую-то иллюзорную тень движения в зарослях кустарника. Если Следопыты выберут момент, когда наши дела в потоке не позволят нам отвлечься, мы будем беззащитны, как котята.

— Я думаю, можно найти способ полегче, — сказал Хьялмар и вынул из рюкзака один из мотков веревки. Он завязал подвижную петлю на одном конце, метнул эту конструкцию на выступ скалы, выбранный нами для укрепления. Если я смогу попасть…

Веревка не долетела, и Хьялмар, смотав ее, вновь бросил петлю. Он сделал еще три неудачных попытки, прежде чем задуманное удалось. Затаив дыхание, мы смотрели, как петля охватывает выступ, как туго натягивается осторожно выбранная веревка — узел прочно держал ее на скале. Хьялмар оскалился и перевел дыхание.

— Там, — сказал он и с силой дернул. В тот же момент скала треснула с резким «крак» и отломилась, целиком упав в поток. Внезапный рывок едва не свалил Хьялмара с ног. Валун катился быстрее и быстрее вниз, волоча за собой веревку.

В течение минуты мы не смогли произнести ни слова.

Хьялмар жутко ругался, изрыгая непечатную брань на языке горцев, и его братья вторили ему.

— Дьявол, разве я знал, что эта скала обломится?

— Все-таки лучше, что она обрушилась сейчас, а не тогда, когда мы бы на ней оказались, — флегматично произнесла Кила. — У меня есть идея получше.

Она успела отвязать, пока говорила, и затянуть узлом на талии один из страховочных концов. Другой конец веревки Кила протянула Леррису.

— Держи, — сказала она и быстро сбросила с себя шерстяную ветровку, оставшись в тонком свитере. Сняла ботинки и бросила их мне. — А сейчас поднимите меня на плечи, Хьялмар.

Я догадался о ее намерении и закричал: — Нет, Кила, не смей!..

Но она уже забралась на широкие плечи дарковерца и прыгнула на нижнюю петлю моста Следопытов. Повиснув там, Кила начала слегка раскачиваться. Даже смотреть на это и то было тошно.

— Хьялмар, Леррис, спускайте ее вниз!

— Я легче, чем кто-то из вас! — пронзительно закричала Кила, — и не так тяжела, чтобы нельзя было использовать веревки!

Ее голос слегка вибрировал, когда она добавила:

— Цепляйтесь крепче, Леррис. Если вы ее упустите, все усилия будут напрасны.

Она покрепче взялась за петлю из виноградной лозы, освободив одну руку для следующей. Сейчас она раскачивалась над самым краем кипящего потока.

Стиснув зубы, я бешено жестикулировал остальным, чтобы они развернулись чуть ниже, хотя ничто не могло бы спасти ее, если бы она упала.

Хьялмар, до этого времени молча смотревший, как женщина добралась до третьей петли, страшно провисшей под ее весом, вдруг закричал:

— Быстро, Кила! Посмотри выше, не прикасайся к cледующей петле. Она вся перетерлась и прогнила.

Кила перенесла левую руку к правой, на третью петлю; мгновение спустя она вытянулась, насколько могла далеко, попыталась схватить, промахнулась, снова качнулась и уцепилась, тяжело дыша, за сохранившуюся пятую петлю. Я следил за ней, замирая от страха. Чертова девчонка должна была предупредить, что она задумала.

Кила взглянула вниз, и на мгновение стало видно ее лицо, блестевшее смесью крема и пота. Ее крошечная фигурка покачивалась двенадцатью футами выше белой кипящей пены, и только чудо могло спасти ее, если бы она ослабила на секунду хватку. Повисев там еще минуту, она начала резко раскачиваться вперед и назад. В третий раз качнувшись, Кила разняла руки и, изогнувшись в прыжке, уцепилась за последнюю петлю.

Петля скользила в ее пальцах. Девушка сделала дикое усилие, но лиана уже опускалась под ее весом, и вдруг резко хрустнув, развалилась надвое. Издав пронзительный крик и неловко извернувшись в воздухе Кила упала, оказавшись наполовину в воде, наполовину на суше, но уже на том берегу. Она вытащила ноги на сухую землю и припала к ней, промокшая насквозь, но целая и невредимая.

Дарковерцы вопили в восхищении. Я показал жестом Леррису, чтобы он накрепко завязал конец веревки вокруг тяжеленного корневища дерева, и закричал через реку:

— Все в порядке?

Она изобразила, что ревущая вода заглушает слова и наклонилась зацепить конец веревки. Я при помощи жестов посоветовал ей сделать узлы как можно крепче — если они развяжутся, вес любого из нас окажется ей не по силам.

Для пробы я повис на веревке — она держала надежно. Я повесил через плечо ее башмаки, перекинув шнурки вокруг шеи и, схватившись за закрепленную веревку, вместе с Хендриксом ступил в воду.

Вода в потоке была еще более ледяной, чем я себе представлял, и мой первый Шаг был весьма близок к последнему.

Стремительное течение ударило меня под коленки, я пошатнулся и, вероятно бы, окунулся в полный рост, но Хендрикс подхватил меня, выпустив веревку. Взъярившись, я выругал его, пока мы вставали на ноги и приходили в себя. В то время как мы боролись с волнами, мне пришлось мысленно согласиться, что нам никогда бы не перейти через реку, если б не веревка, закрепленная Килой с риском для жизни.

Дрожа, мы закончили переход и выползли на берег. Я показал остальным, чтобы переходили сразу по двое, и тут Кила схватила меня за локоть.

— Джейсон!

— Позже, черт возьми! — как раз в этот момент я протянул руку, помогая Райфу взобраться на выступ. Приходилось кричать, чтобы перекрыть шум воды.

— Это… не может… ждать! — завопила она чуть ли не в самое ухо, приложив ладони ко рту. Я развернулся к ней.

— Чего?

— Там… Следопыты… наверху… я видела их! Они резали петлю!

Регис и Хьялмар шли последними. Когда до берега оставалось совсем немного, Региса, более легкого, сбило с ног, и Хьялмар развернулся, чтобы подхватить его, но я закричал, чтобы он остерегался; они все еще были связаны веревками, и если бы веревки запутались, мы вполне могли кого-нибудь не досчитаться. Леррис и я спрыгнули вниз и вытащили на сушу Хастура, который кашлял и отплевывался, вымокнув до нитки.

Я приказал Леррису оставить веревку — все-таки была небольшая надежда, что она дождется нас, когда мы вернемся, и огляделся, соображая, что делать.

Регис, Райф и я промокли до нитки, остальные были мокры не выше колен. Несмотря на то, что мы находились несколько высоко, чтобы бояться обморожений, обсушиться было не лишним. Были здесь Следопыты или не были, нам нужно было избежать малейшего риска и найти безопасное место, где мы могли бы разжечь огонь и обсушиться.

— Поднимемся выше, там просвет, — коротко сказал я и повел людей за собой.

Взбираться было тяжело, встречались отдельные места, где приходилось вырубать опоры для рук и двигаться вдоль отвесной скалы. Дул резкий ветер, шелестел по неровностям скал и ледяными зубьями впивался в тело. Хендриксу приходилось тяжелее всех, и я помогал ему, как мог, но холод донимал и меня.

Вскоре мы добрались до маленькой голой площадки, и я отправил двух братьев, которые-были посуше других, собирать сухой хворост для костра. Успеть поставить лагерь до захода солнца, когда почти не оставалось времени, было задачей не из легких. Через некоторое время мы смогли достаточно обсохнуть, чтобы нормально идти, но я приказал ставить палатку, после чего сердито повернулся к Киле.

— Слушайте в последний раз, постарайтесь не откалывать такие номера без указаний — Пожалуйста потактичнее, — вступился Регис Хастур. — Нам никогда бы не перейти, если бы не то, что она сделала. Хорошая работа, девушка.

— А вы не влезайте, — огрызнулся я. Все, что он сказал, было правдой. В то же время спокойное лицо Килы зарделось от похвалы Хастура. Я вынужден был согласиться, что, легкая как пушинка, Кила подвергалась меньшему риску на этом мосту для акробатов, чем в ревущем потоке, но это не уменьшило моего раздражения. А вмешательство Региса и еще глупая ухмылка на лице девушки довели меня просто до кипения.

Я хотел переспросить Килу об увиденных Следопытах, но решил не делать этого. В конце концов, атаки не было, и вполне возможно, что это были не враждебные действия, а просто наблюдение за нашим движением. Может даже, им было неизвестно, что мы идем с миром. Но мне почему-то не верилось в это ни на минуту. Если я что-то и знал о Следопытах, так это то, что о них нельзя судить по человеческим меркам. Я попытался поставить себя на их место, но мозг отказывался работать в этом направлении.

Братья-дарковерцы, совершенно не заботясь об осторожности, развели такой костер, что не увидеть его мог только слепец. Но в этот момент мне казалось, что боевой дух и собранность команды были дороже осторожности. И, сидя вокруг ревущего огня, чувствуя, как вымокшая насквозь одежда согревается, попивая горячий чай, мы думали, что были правы. Сказывался возвращавшийся оптимизм. Кила, позволившая Хьялмару перевязать ей руки, стертые до крови лианой, перешучивалась с мужчинами относительно своей ловкости на мосту.

Мы поставили лагерь на вершине дальнего отрога центральной гряды Хеллеров, и вся массивная горная цепь открылась нашим взорам, отсвечивая в лучах заходящего солнца тысячами различных цветов. Зеленый, бирюзовый, розовый — горы были еще более прекрасны, чем я их запомнил. Плечо горного склона, который нам предстояло преодолеть, загораживалось горным массивом, и я видел, как глаза Хендрикса широко раскрылись, когда он представил себе, что та высота, которую мы только что одолели — всего лишь первая часть той задачи, что стояла перед нами.

Горы, возвышавшиеся впереди, густо заросшие на нижних склонах, выше были похожи на безвоздушную, покрытую одними скалами лунную поверхность. А над скалами высились стены, как шапкой покрытые снегом и льдом. Под нами вдоль стены потрясающими каскадами спускался ледник, задерживая движение падающей воды. Я медленно проговорил название на языке Следопытов и перевел его для остальных: — Стена Вокруг Мира.

— Неплохое названьице, — произнес Леррис, подошедший с кружкой в руке взглянуть на гору. — Вон на тот здоровенный пик еще, наверное, не забирался никто, а, Джейсон?

— Не помню, — ответил я.

От холода у меня начали стучать зубы, и я вернулся к костру. Регис оглядел отдаленный ледник и сказал:

— Смотрится не так уж плохо. Там может быть путь на всю длину, немного западнее гребня. Хьяльмар, ведь вы были с экспедицией, ходившей на Хай Кимби?

Великан гордо кивнул.

— Нам оставалось не более сотни футов до вершины, когда вьюга заставила нас повернуть обратно. Несколько дней мы пытались удержаться на Стене Вокруг Мира, но ни один не взошел на пик.

— Ни один и не взойдет, — решительно заявил Леррис. — Абсолютно отвесная стена тянется там футов на двести вверх… Князь Регис, вам придется обзавестись крыльями для подъема. А еще там есть снежные лавины, которые едва висят. Они зовутся Дьявольской аллеей…

Хендрикс раздраженно вмешался.

— Меня не интересует, была или не была покорена эта гора. Мы туда сейчас не пойдем, — он взглянул на меня и добавил, — я надеюсь!

— Не пойдем.

Если новички и дилетанты хотели занять себя составлением плана предполагаемых наступлений на недоступную горную цепь, это был далеко не худший способ занять время. Я показал Хендрйксу бороздку в гребне горы несколькими тысячами футов ниже вершин, хорошо укрытую ледяным козырьком.

— Это Чертова Лестница. Мы пойдем по ней. Нам не придется влезать на гору. Мы будем держаться основных дорог на деревьях и, по возможности, всех нанесенных на карту деревень Следопытов, но мы можем попасть в странные места… — внезапно я кое-что вспомнил и жестами собрал всех вокруг себя.

— В этой точке, — начал я, — мы, возможно, будем атакованы. Кила, скажи, что ты видела.

Она поставила кружку. Потом она рассказала о том, что видела на мосту, лицо ее вновь было серьезным.

— Наша цель мирная, и беда в том, что они этого не знают. Следопыты стараются не убивать, пока это возможно — только ранить и грабить. Если будет бой, — она продемонстрировала короткий страшный нож, извлеченный откуда-то из складок рубашки, — они снова убегут.

Леррис качнул узким кинжалом, который до этого момента я считал просто украшением, и сказал:

— Вы не против, если я кое-что добавлю, Джейсон? Мне запомнилось еще с Наррской компании — Следопыты сражаются только врукопашную и, по человеческим стандартам, они сражаются без правил.

Он свирепо взглянул по сторонам, и его небритое лицо блеснуло оскалом зубов.

— И кое-что еще. Мне нравится рукопашная. Мы останемся в парных связках, когда начнем драться?

Я обдумал это. Его желание драться заставило меня испытывать как раздражение, так и странное удовольствие.

— Я не стану никого заставлять идти в паре, если он думает, что без веревки будет в большей безопасности, — сказал я. — Как бы то ни было, мы решим это, когда придет время. Но мне кажется, что, Следопыты получат преимущество — они могут свободно бегать по узким уступам, а мы — нет. И первым их тактическим приемом будет, вероятно, выманивание нас один на один. Если мы будем связаны, нам будет легче их отбить, — покончив с этим вопросом я добавил, — но сейчас самое важное для нас — высохнуть.

После того, как все вернулись к огню, Хендрикс остался со мной, глядя в густой лес, отлого поднимавшийся к месту, на котором стоял наш лагерь. Немного помедлив, он произнес: — Это место выглядит так, будто кто-то уже останавливался здесь лагерем до нас. Мы ведь так же уязвимы здесь, как и где-нибудь в другом месте.

Он коснулся именно той темы, которую мне менее всего хотелось обсуждать. Я только сказал:

— По крайней мере здесь не так много места, где они могли бы укрыться.

Хендрикс тихо проговорил: — А у нас только бластер!

— Я оставил его в Карфоне, — правдиво сказал я, после чего со всей возможной убедительностью заговорил: — Слушайте, Бак, если мы убьем хотя бы одного Следопыта иначе, чем при защите в рукопашной схватке, мы можем смело собираться и идти домой. У нас мирная миссия, и нам необходимо снискать их благосклонность. Даже если на нас нападут — мы можем убивать только в крайнем случае и только в рукопашном бою.

— Чертово захудалое королевство…

— Вы предпочитаете смерть от лихорадки?

Он свирепо сказал:

— Все мы способны подцепить эту гадость так или иначе. И вы иммунны, вас это не заботит, вы в безопасности! Все остальные — законченные самоубийцы, и, черт возьми, мне бы хотелось прихватить с собой на тот свет парочку-другую этих обезьян!

Я опустил голову, закусил губу и ничего не сказал. Бак не мог чувствовать себя в чем-то неправым. Спустя минуту он снова указал мне на бороздку в гребне.

— Это не так далеко. Однажды я уже перебирался через Чертову Лестницу, так удобнее всего добираться до города Следопытов и даже еще дальше; там все цивилизованно.

— Может быть, вы называете это цивилизацией! — сказал Хендрикс и отвернулся.

— Пойдемте лучше досушиваться.

И в этот момент они напали на нас.

Глава 5

Вопль Хендрикса предупредил меня, но уже в следующее мгновенье кто-то повис на мне, вцепившись в спину. Я закрутился и резким движением сбросил мерзкое создание, успев заметить, что место, где мы стояли, заполнено по кругу белыми телами, покрытыми мехом. Сложив руки рупором, я закричал на единственном диалекте Следопытов, который я знал: — Стойте, остановитесь! Мы пришли с миром!

Один из них закричал, что-то невразумительное и бросился-на меня. Это был другой клан! Я заметил заросшее белой шерстью лицо, почти без подбородка, и короткий кривой нож… Самка! Выхватив кинжал, я стал отражать ее яростные удары. Секунду спустя резкая боль пронзила суставы пальцев на руке — ощущение было такое, будто к ним прикоснулись раскаленным добела железом. Пораненные пальцы разжались, выпустив кинжал. Женщина-Следопыт подхватила его и удрала с добычей, одним гибким движением взлетев на дерево.

Я быстро оглянулся, сжимая здоровой рукой кровоточащие суставы пальцев, я встретился взглядом с Хастуром, сражавшимся на самом краю уступа с двумя гнусными существами. Сумасшедшая мысль пришла мне в голову. Если они убьют его, весь Дарковер, все как один, поднимутся на Следопытов и вырежут их под корень. И это будет целиком на моей совести.

В этот момент Регис, почувствовав, что слабеет, сделал странное движение пальцами.

В ту же секунду я увидел ярчайшую зеленую вспышку.

Она была похожа на разрыв шаровой молнии с добрый фут в поперечнике. Молния полыхнула прямо в белое мохнатое лицо и, испустив нечеловеческий вопль, царапая ослепшие глаза, отчаянно визжа от страха и боли, существо заметалось, стараясь найти укрытие на дереве. Кто-то из Следопытов протяжно крикнул что-то неразборчивое, и тотчас все они исчезли, растворившись в тени. Райф отпустил им вслед какую-то непристойность, и тут язык голубоватого пламени пронизал как копьем, отступавшую банду. Одного из них отбросило на уступ, и он остался лежать там без движения.

Я подбежал к Райфу, державшему шокер, который до этой поры он скрывал где-то за пазухой.

— Проклятый идиот! — выругался я. — Ты все испортишь…

— Да, но тогда они убили бы его, — кивнул он в сторону Региса. Райф явно не смог понять, чем ян сумел их так обработать. Затем он посмотрел туда, где прятались Следопыты и с презрительной усмешкой спросил: — А ты что же? Мог бы уйти со своими дружками.

Приемом, который, казалось, я давно забыл, я обхватил кисть Райфа и с силой вывернул. Пальцы разжались, я вырвал шокер и перебросил его через уступ.