— Да, пожалуйста, — мило улыбнулась ей Рэнди. Лита перестала нервно сжимать пальцы и ответила на улыбку.

— Я уверен, что миссис Прайс голодна, — вмешался Ястреб, перекидывая длинную ногу через сиденье стула и устраиваясь на нем лицом к спинке. — Должно быть, она ждала на завтрак вяленого бизона и испеченные на костре лепешки. А когда мы предложили ей яйца и оладьи, она не пожелала даже взглянуть на них.

Эрни усмехнулся. На лице Литы появилось растерянное выражение. Не обращая внимания на Эрни, Рэнди спросила у его жены:

— Можно воспользоваться вашей ванной?

— Да, конечно. Это там, дальше по коридору.

Ястреб вскочил, — Я провожу ее.

Рэнди вышла из кухни в узкий коридор, ведущий в глубину дома. Ястреб опередил ее, открыл дверь ванной, шагнул на порог и бегло осмотрел кабинку.

— Что вы надеялись здесь найти?

— Окно, через которое вы попытаетесь протиснуться.

Издав нетерпеливый возглас, Миранда попробовала обойти Ястреба. Он не шелохнулся.

— Пойдете со мной? — любезно осведомилась Рэнди.

— Это ни к чему. Я подожду за дверью.

Рэнди подбоченилась.

— Может быть, хотите обыскать меня?

Ясные глаза Ястреба пробежали вверх и вниз по ее телу.

— Пожалуй, придется.

Он слегка толкнул ее в плечо. Рэнди пошатнулась и уперлась спиной в стену. Прежде чем она сумела вывернуться, ладони Ястреба скользнули под ее блузку, прошлись по кружевным чашечкам лифчика, быстро и осторожно сжимая груди. Затем обе ладони перешли на спину Рэнди и заскользили сверху вниз. Наконец, расстегнув ремень шорт, Ястреб провел ладонью по животу Рэнди, бедрам и подхватил ягодицы.

— Здесь только то, чему положено быть, — спокойно заявил он, убирая руки. Рэнди была слишком ошарашена, чтобы ответить, и потому уставилась на Ястреба затаив дыхание. Она побледнела, хотя сердце бешено толкало кровь.

— Даже не пытайтесь обмануть меня, — негромко предупредил Ястреб. — Не надейтесь. Я разгадаю любую уловку. — Он слегка подтолкнул Рэнди и закрыл дверь.

Она прислонилась к двери и перевела дух. Ее трясло. Наконец, подойдя к раковине, она отвернула краны и, набрав несколько пригоршней воды, плеснула в разгоряченное лицо. Насухо вытерев его, она посмотрела на себя в зеркало.

Зрелище было весьма печальное. Ее волосы растрепались, в них запутались иголки и листья. Одежда была перепачкана. Остатки макияжа двадцатичетырехчасовой давности довершали впечатление.

— Сногсшибательно, — сухо заключила Рэнди, а затем, вспомнив, что при похищении ее действительно сбили с ног, нахмурилась.

Взяв кусок мыла, она усердно принялась смывать напрочь испорченный макияж. Зубы почистила пальцем. Тщательно выбрав лесной мусор из волос, попыталась пальцами привести в порядок упрямые пряди. Наконец, отряхнув одежду, она вышла из ванной.

Ястреб вовсе не ждал ее за дверью. Он сидел за столом на кухне, потягивая пиво и негромко болтая с Эрни.

Он подверг ее обыску только для того, чтобы унизить, а не потому, что опасался бегства. Заметив, что Рэнди стоит на пороге, мужчины разом замолчали.

— Где Скотт?

— Во дворе.

Рэнди выглянула в окно. Скотт опасливо гладил Джеронимо, а Донни подбадривал нового друга, уговаривая его не бояться. Убедившись, что сыну не угрожает опасность, Рэнди повернулась к столу и уселась на предложенный Литой стул. Была середина дня, непривычное время для еды. Сегодня утром завтрак ей предложили сразу же после выезда с поляны, но она отказалась, на ленч они не останавливались, и потому сейчас Рэнди моментально опустошила поставленную перед ней тарелку. Поданный вслед за едой кофе оказался крепким, горячим и бодрящим.

Отпив глоток, Рэнди взглянула через стол на Ястреба и спросила напрямик:

— Как вы намерены поступить с нами?

— Держать вас в заложниках, пока ваш муж — то есть бывший муж — не получит от губернатора гарантии, что рудник будет открыт вновь.

— Но для этого потребуются месяцы переговоров! — в тревоге воскликнула Рэнди.

Ястреб пожал плечами.

— Вполне возможно.

— Через несколько недель Скотт должен идти в школу.

— Школе придется начать занятия без него. Значит, вы не уверены в возможностях собственного мужа?

— Почему бы вам просто не попросить денег, как заурядному похитителю?

Ястреб помрачнел. Эрни прокашлялся и уставился на свои руки. Лита заерзала на стуле.

— Если бы нам была нужна милостыня, миссис Прайс, — холодно произнес Ястреб, — мы давно жили бы без особых забот.

Рэнди мысленно выругала себя за необдуманную вспышку. Она поняла, что задела гордость Ястреба. В отличие от необычных голубых глаз его гордость соответствовала индейским чертам лица.

Она постаралась взять себя в руки и успокоиться.

— Не понимаю, как вы надеетесь добиться своего, мистер О'Тул. Переговоры с любым правительством — утомительное и долгое занятие. Вероятно, встреча Мортона с губернатором будет назначена только через несколько недель.

Ястреб хлестнул по столу свернутой газетой.

— Мы надеялись, что это поможет! Ваш муж начинает предвыборную кампанию. Его имя уже у всех на слуху. Похищение сына сделает его знаменитостью. Одного давления со стороны общественности хватит, чтобы губернатор Адаме удовлетворил наши требования.

— Очевидно, вы все тщательно продумали. Но как вы узнали, что мы со Скоттом будем в экскурсионном поезде?

Договорив, она мгновенно почувствовала: невинный вопрос попал в самую, точку. Эрни и Лита беспокойно взглянули на Ястреба, который вскоре оправился от минутного замешательства и отозвался:

— Знать подобные вещи — обязанность любого уважающего себя похитителя.

Он успешно ушел от ответа на вопрос, но Рэнди поняла: большего ей не добиться.

— Как вы собираетесь связаться с Мортоном?

— Мы начнем вот с этого письма. — Ястреб вытащил из кармана рубашки свернутый листок. — Завтра один из нас бросит его в почтовый ящик у офиса Мортона.

Рэнди прочла письмо, вернее записку. Текст был составлен из вырезанных из журнала букв, прямо как в детективных сериалах. Мортона извещали, что его сына Скотта держат в заложниках и что завтра с ним свяжутся по поводу условий выкупа.

— Свяжутся? По телефону? — переспросила Рэнди.

— Да, по рабочему телефону.

— Линию могут прослушивать. Полиция запросто определит, откуда был сделан звонок.

— Звонки, — поправил Ястреб. — Каждый продолжительностью в одну фразу. За такое короткое время засечь нас не удастся. Кроме того, звонки будут сделаны из нескольких западных штатов.

Рэнди приподняла бровь:

— Примите мои поздравления.

— Другие индейские племена сочувствуют нам. Когда я попросил о помощи, они с готовностью откликнулись.

— А вы задумывались над тем, что будет, если вас поймают?

— Ни разу. Меня не поймают.

— Похоже, вы и прежде были не в ладах с законом, правда? Как только у меня будет время поразмыслить, я припомню, где слышала ваше имя. Я читала о вас. Вы не в первый раз напрашиваетесь на неприятности.

Ястреб медленно поднялся и склонился над столом так, что его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от лица Миранды.

— И буду продолжать на них напрашиваться, пока страдает мой народ.

— Ваш народ? Кто же вы? Вождь, или как это называется?

— Да.

Это слово прозвучало как шипение капли воды на раскаленной сковороде. На миг оно заставило Рэнди замолчать. Вглядевшись в резкие черты этого худого лица, она поняла, что имеет дело не с заурядным бандитом. Ястреб О'Тул — в некотором смысле глава государства, священный правитель.

— Значит, как вождь вы допустили досадную оплошность, — заявила Рэнди. — Как только вы упомянете о руднике «Одинокая пума», эти края будут кишеть агентами ФБР и полицейскими.

— г Несомненно.

Широко разведя руками, Рэнди рассмеялась.

— — Ну и что же вы намерены делать, когда они появятся? Прятаться под кроватями?

— Нас здесь уже не будет. Произнеся эти слова, он вышел из-за стола, направился к двери и рванул ее с такой силой, что она чуть не слетела с петель.

— Мы выезжаем через десять минут. Едва дверь за Ястребом захлопнулась, Рэнди положила ладони на стол и обратилась к Эрни и Лиге:

— Вы должны помочь мне. Мистер О'Тул борется за правое дело, у него благородные цели, но вместе с тем он совершил тяжкое преступление. Преступление государственного масштаба. Он попадет в тюрьму, и все вы вместе с ним. — Она облизнула пересохшие губы. — Но я позабочусь, чтобы с вами обошлись справедливо, если вы поможете мне сбежать. По крайней мере добраться до телефона.

Эрни встал и обратился к своей юной жене:

— Лита, все готово?

— Да.

— Сложи вещи у двери. Я погружу их в машину, Плечи Рэнди беспомощно поникли. Они не только отказались помочь ей в бегстве от Ястреба О'Тула — они не захотели даже слушать ее.

Глава 4

— Куда мы едем?

— Разве вы не любите сюрпризы? Сарказм Ястреба прошелся по нервам Рэнди, как наждачная бумага.

— Послушайте, я все равно не сумею выбраться отсюда без компаса в одной руке и карты — в другой. Если эта местность чем-нибудь и примечательна, так только своим однообразием. Я понятия не имею, куда мы едем.

— Именно поэтому я и не стал завязывать вам глаза.

Обескураженно вздохнув, Рэнди отвернулась к открытому окну пикапа. Прохладный ветер растрепал ее волосы. Тонкий серп луны отбрасывал бледный свет на лицо. На горизонте виднелись едва различимые черные силуэты далеких гор.

Вскоре Рэнди поняла, почему деревня близ рудника «Одинокая пума» была пустынна. Все жители уже перебрались в какое-то убежище. В деревне оставались только те, кто участвовал в похищении, и их родные. Вскоре после того как Ястреб, хлопнув дверью, вышел из дома Эрни, караван машин направился к неизвестному Рэнди месту назначения. Пикап Ястреба весь день держался последним, но расстояние между ним и предпоследним грузовичком оставалось неизменным.

— Как получилось, что вы стали вождем?

— Я не единственный вождь. У нас есть совет племени, состоящий из семи вождей.

— Этот титул вы унаследовали от своего отца?

На скулах Ястреба выступили желваки, словно он стиснул зубы.

— Мой отец скончался в государственной больнице для неизлечимых алкоголиков. Он был немногим старше, чем я теперь.

Немного помолчав, Рэнди продолжила расспросы:

— Его фамилия и вправду была О'Тул?

— Да. Эвери О'Тул был его прапрадедом. Он обосновался здесь после Гражданской войны и женился на индианке.

— Значит, титул вождя достался вам со стороны матери?

— Мой дед по материнской линии был вождем.

— Должно быть, ваша мать очень гордилась вами.

— Она умерла сразу после рождения моего брата, появившегося на свет мертвым. — Похоже, ошеломленное выражение на лице Рэнди доставило ему удовольствие. — Видите ли, врач посещал резервацию раз в две недели. А роды матери пришлись на его выходной день. Она истекла кровью.

Рэнди смотрела на него с сочувствием. Неудивительно, что Ястреб ожесточился после столь трагического детства. Однако единственного взгляда на резкий профиль спутника хватило Рэнди, чтобы понять: он не примет ни единого слова утешения, не допустит жалости.

Она взглянула на Скотта. Он спал, растянувшись на сиденье между ними. Голова мальчика покоилась на коленях Рэнди, колени он поджал к груди. Она принялась наматывать на палец прядь белокурых волос сына.

— У вас нет ни братьев, ни сестер? — тихо спросила она.

— Никого.