Но Аяр строго напомнил:

- Цена - как уговорились. Меньше не возьму.

Назар, не поворачиваясь к Аяру, высыпал деньги на ладонь и, отсчитывая их, ответил:

- Зачем меньше? По уговору. Вот она, выручка...

Он засунул кисет обратно и повернулся к гонцу:

- Хватит на дорогу?

Аяр не ответил, деловито углубившись в подсчет денег.

Назар спросил:

- Так в какую же теперь сторону?

Аяр по привычке хотел уклониться от прямого ответа, но Назар спросил так дружелюбно и просто, что Аяр, как и в первый свой приход сюда, сам того не чая, ответил так же прямо и просто:

- К самому. К повелителю.

- За Хвалынь, значит! - усмехнулся Назар, не скрывая, что хорошо знает, где теперь находится Тимур.

Аяр насторожился: не оплошал ли? Негоже тайные дела царских гонцов выносить на базар!

Назар уловил тревожный взгляд Аяра и равнодушно сказал:

- В такую дождливую пору только у себя дома хорошо, под плотной крышей.

Перекинувшись быстрым взглядом с Борисом, он добавил:

- Поди, Борис, да поскорей, понял?

Едва Борис вышел, Назар повторил!

- Дело к весне. Дороги теперь скользкие, не расскачешься!

Аяр, соглашаясь, посетовал:

- У нашего брата гонца дороги всегда скользки.

- Все мы весь свой век векуем на оскользе.

- Весь век! - согласился Аяр.

Они не спеша разговаривали на том базарной языке, где слышались слова персидские и тюркские; на языке, которым говорили не одну сотню лет на всех базарах просторной Азии. И хотя давно было пора Аяру уйти и собираться в дорогу, ему не хотелось уходить от мастера, из этой теплой, тихой кельи, от спокойной, неторопливой речи Назара, словно прибыл Аяр наконец домой. И сам не знал, откуда взялось это чувство. Может быть, он просто устал от вечной настороженности, от долгих бездомных скитаний...

Вернулся Борис и на безмолвный вопрос Назара ответил лишь отрывистым кивком головы.

Аяр, как бы винясь, говорил Назару:

- Весь век в седле, а вашей земли не видел. Вашими дорогами не ездил. Москва далека!

- Не так чтобы... - задумчиво ответил Назар. - Не так-то и далека...

- Русских много видел, а земли вашей не знаю.

Вдруг в разговор вмешался Борис:

- А русских - где?

За Аяра ответил Назар:

- Русских кругом много. Тут без тебя гонец рассказывал: в каждом большом городе - на ремесле, на земле, в садах, - везде много нашего народу.

- Тысячи! - подтвердил Аяр.

Борис усомнился:

- Откуда же столько?

Опять ответил Назар:

- Ордынцами навезены. С Волги, с Оки - отовсюду, где ордынцы невзначай грабили, где безоружных врасплох застигали. Там нахватают, сюда сбывают. А отсюда уйти назад - длинна дорога: стража кругом, негде по пути притулиться, куда уйдешь! Вот и живут как бог даст. Иные десятки лет тут живут, в труде, в терпении, в помыслах о родной стороне, о своей земле.

Борис заметил по-русски:

- Воля божья. А я так помышляю: настанет пора - вызволят. Москва-то крепнет!

Аяр, вздрогнув, взглянул на Бориса:

- Что ты сказал о Москве?

Назар покосился на Аяра, но ничего не приметил в гонце, кроме любопытства.

Борис отмолвился по-тюркски:

- Москва мне родина.

В это время, постучав колечком, подвешенным к двери, вошел коренастый сарбадар, у которого рыжеватая борода сглажена на одну сторону.

Аяр и сарбадар быстро, настороженно оглядели друг друга, словно две тонкие, кривые сабли, звякнув, схлестнулись в воздухе, и тотчас каждая скрылась в своих ножнах.

Назар объяснил Аяру:

- Сосед наш. Шерстобой. Вишь, войлок тут на полу, - от него. А с войлоками зимой теплей.

Аяр согласился:

- С войлоком теплее.

- О Руси беседовали? - спросил кривобородый.

Ответил Аяр:

- Вот, говорю, ездил много, а Русской [так] земли не видывал.

- Ваши дороги там лежат, где наш повелитель ходит.

- Истинно, почтеннейший! - согласился успокоившийся Аяр.

Назар сказал кривобородому:

- Теперь вот снова наш гонец в путь собрался.

Кривобородый улыбнулся:

- Если б в сторону повелителя ваш путь лежал, мы туда поклон бы послали.

- Поклон легко везти: места не занимает! - согласился Аяр. - Кому?

- В Мараге-городе не случится ли побывать?

- А вдруг случится?

- Есть там Ширван-базар. Позади Купола Звездочетов.

- Знаю! - усмехнулся Аяр.

- Есть на том базаре литейщик. Зовут его Али-зада. Ему сказать: просил, мол, человек из Самарканда поклон передать. Просил, мол, сказать: ждем товару, верим, что товар будет хорош. А покупателей у нас, мол, по всему нашему Междуречью есть сколько надо. Только б товар хорош был! Не запамятуете?

- Сказать нетрудно, да как бы не забыть...

- А мы чего-нибудь дадим на память! - решил Назар.

Аяр удивился:

- Кому же из вас этот товар? Кузнецу одно надо, а шерстобою другое!

Кривобородый объяснил:

- Будет товар хорош, каждому годится!

Назар заколебался:

- Вот только... Чего бы вам на память дать?

Аяр небрежно отмахнулся:

- А чего не жалко...

- Народ мы бедный, хорошую памятку взять неоткуда: мелочь давать недостойно...

Кривобородый, решительно засунув руку за пазуху, вытянул, обтер о халат и протянул Аяру белую, похожую на плоскую пуговицу вещицу:

- Вот, случилось этой осенью купить у воина. Примите!

Аяр взял из его ладони круглую костяную серьгу. На ней был искусно выточен крошечный слон и две порхающие птички.

Кривобородый приговаривал:

- И вся-то не больше ногтя, а ведь уместил же резчик целого слона в ней и птичек с распахнутыми крылышками!

Аяр не сумел скрыть удивления:

- Мала, а мастерство.

Назар:

- Мала... Мала, а вот человек изощрился, и что задумал, то все и вместил! Не размером меряй мастерство, о труде судить не по величине, а по уменью надо.

Аяр:

- Мастерство явное!

Он хотел еще что-то сказать, но спохватился: незачем радоваться подарку, любой подарок надо принимать как вещь незначительную, - когда наидрагоценнейшую диковину принимаешь как должное, как нечто обычное, тогда уважение окружающих к тебе возрастает; если же удивительному удивляться, над непонятным задумываться, прекрасным восхищаться, не возвысишься в глазах людей! Нет, людям надо представляться человеком, видавшим виды, чтоб они не считали тебя подобным каждому из них.

Пренебрежительно подкинув серьгу, Аяр поймал ее на раскрытую ладонь и усмехнулся:

- Трудился резчик, видать, немало над ней. А к чему? Что с ней делать? Какая от нее польза? Может, в девичье ушко она и годилась бы... Да и то, будь цела к ней вторая серьга. А для уха воину навряд ли она подходит. А, почтеннейший?

- Это вам видней! - согласился кривобородый.

Аяр продолжал разглядывать серьгу:

- Не наша!

- В походе небось добыта! - предположил Назар. - Может, индийская...

Борис задумчиво сказал:

- А ведь было время - было их две вместе. Да поди-ка найди теперь, где она та, пара-то от нее. Может, и есть где, за тридевять земель отсель, а поди-ка найди! Так и с людьми тоже случается... Да и чьей прежде она была, об той тоже ежели додумать...

Аяру пора было уходить. Но уходить от этих людей не хотелось. Сказал Борису:

- Верно говоришь, пара-то от нее где? А без пары что ей за цена!

Уже стоя посреди кельи, как бы завершая главные разговор, вздохнул: