— Все нормально, — откликнулась Эди. Сняв и аккуратно сложив собственный фартук, она пригладила свои белокурые волосы. — Я еще успею в библиотеку.

— В понедельник приду на полчаса раньше, договорились?

— Не стоит, — широко улыбнувшись, ответила Эди. — Все в порядке!

Голубые глаза ее сияли чистосердечной радостью жизни, и Дорси в который раз подумала: есть все-таки на свете по-настоящему симпатичные люди!

Тем временем Эди выудила из-под стойки свой рюкзачок, битком набитый книгами. Пока бар был пуст, она штудировала учебники, а когда начинали собираться посетители, переходила на модные журналы, ибо в баре клуба «Дрейк» умные женщины чаевых не получали.

— И все-таки я сменю тебя пораньше.

— Ладно, — улыбнулась Эди. — Постарайся как следует отдохнуть в выходные!

— Постараюсь, — вздохнула Дорси, подумав про себя «Какой там отдых, когда за диссертацию я еще и не бралась!»

Эди уже застегивала рюкзак, когда Дорси заметила, что ее приятельница кое-что забыла. На полочке под стойкой валялась тоненькая книжка в бумажной обложке.

— Эй, ты забыла… — проговорила Дорси, взяв книжку в руки… И тут же скривилась. — Господи! И ты, Эди! Как ты можешь читать эту чушь?

Эди поспешно потянулась за книгой.

— Что ж такого? Все только о ней и говорят, и в списке бестселлеров она на первом месте.

— А что за книга, девочки? — спросил мистер До-Краев с искренним интересом.

Не желая давать ему ключ к душе Эди, в особенности такой ключ, Дорси притворилась, что не расслышала, и молча передала книгу подруге. Но наивность Эди была беспредельна: широко улыбнувшись, она продемонстрировала книжку своему воздыхателю.

— «Как заарканить миллионера», — вслух произнесла она без малейших колебаний.

«Господи, вот дуреха! — в отчаянии подумала Дорси. — Нашла, с кем откровенничать!»

— Автор — Лорен Грабл-Монро, — добавила Эди. — Сейчас эта книга — бестселлер № 1.

Однако она не сунула проклятую книжонку в рюкзак к остальным, а протянула ее Дорси. Та недоуменно вздернула брови.

— Я оставила ее для Рене, она хотела почитать, — поспешно объяснила Эди. — А потом обещала ее Элисон. Дорси, а тебя включить в список?

— Нет уж, спасибо! — с чувством ответила Дорси.

Эди захихикала.

— Ну разумеется! Наша Дорси — единственная женщина в мире, которая не мечтает выйти замуж за миллионера!

— А почему так? — вступил в разговор второй мужской голос.

Резко обернувшись, Дорси заметила, что Адам Дариен смотрит на нее с большим интересом. Пожалуй, с большим, чем обычно.

— Ах да, я и забыл, — прибавил он, улыбнувшись. — Вы ведь замужем, верно, Мак?

Вообще-то Дорси Макгиннес терпеть не могла, когда ее называли Мак. Но Адаму Дариену позволяла это. Себя же она убеждала, что, поступая на работу в «Дрейк», обязалась выполнять все желания клиентов — в этом-то, мол, и дело. Но была и другая причина, куда более веская. Ей нравилось, как произносит Адам это слово. В его устах простенькое и короткое Мак было как глоток дорогого коньяка из хрупкого хрустального бокала, согретого рукой истинного джентльмена; в нем появлялись какие-то сладкие, мурлыкающие обертоны; они плавно проскальзывали в ухо, стекали вниз по горлу, согревали грудь и устремлялись ниже…

Стоп!

Короче говоря, в устах Адама Дариена это прозвище Дорси не раздражало. Даже нравилось. Хотя порой и вызывало какое-то странное беспокойство. Вот и сейчас она вдруг почувствовала, что галстук затянут слишком туго, а в баре вдруг стало жарко — наверно, Линди включила отопление на полную мощность.

— Ладно, мне пора бежать, — проговорила Эди, дав Дорси возможность не отвечать на вопрос Адама Дариена.

Она ловко проскользнула под стойкой и бросила Дорси книгу, которую та поймала одной рукой.

— Смотри, чтобы Линди не увидела, как ты ныряешь под стойку, — заметила Дорси. — Или что ты здесь читаешь.

Эди только улыбнулась и помахала ей рукой, вскидывая на плечо рюкзачок.

— До понедельника! Удачных тебе выходных!

Мистер До-Краев развернулся на табурете и провожал ее взглядом, пока она не скрылась за дверью. «Хоть бы людей постеснялся!» — неприязненно подумала Дорси.

Наконец мистер До-Краев отвернулся от дверей и прикончил свою порцию «Столичной».

— Да, этой девушке определенно нужен заботливый мужчина, — глубокомысленно изрек он.

— И вы, конечно, видите в этой роли себя, — саркастическим полушепотом заметила Дорси.

За такие слова, не говоря уж о таком тоне, Дорси могла в два счета вылететь с работы. Стоит мистеру До-Краев пожаловаться Линди… Однако беспокойство за Эди пересилило в ней осторожность.

К чести мистера До-Краев, он вовсе не обиделся. Поставил пустой стакан на стойку и мягко улыбнулся Дорси.

— Почему бы и нет? — ответил он. — Эди очень милая девушка. Ничего удивительного, если мне хочется о ней позаботиться.

В ответ Дорси промолчала — что толку искушать судьбу? — но устремила красноречивый взгляд на его обручальное кольцо.

Мистер До-Краев перехватил ее взгляд.

— Да, вы правы, — заметил он. — Это все усложняет.

— Так, может быть, Эди стоит поискать кого-нибудь еще в защитники? — не удержалась Дорси.

— Так она и собирается поступить, судя по ее кругу чтения.

Дорси машинально взглянула на книгу, которую все еще держала в руке. Изрядно потрепанную книжку, с переломленным корешком и пятнами на обложке: сразу видно, что она побывала уже во многих руках. Заглавие, отпечатанное огромными малиновыми буквами, и претенциозное имя автора были вполне безобидны, однако на Дорси наводили почти панический страх.

— Ненавижу эту книжонку! — пробормотала она совершенно искренне.

Швырнув книгу на полку, Дорси приказала себе выкинуть ее из головы. В конце концов, думать тут не о чем. Ей прекрасно известно, кто такая эта Лорен Грабл-Монро и что она хотела получить, выпуская в свет эту чушь.

Деньги. Много-много зеленых бумажек

Дело в том, что пресловутую книгу написала Дорси Макгиннес. Именно она скрывалась под псевдонимом Лорен Грабл-Монро.

2

Адам Дариен не поверил своим ушам.

Наконец-то ему встретилась женщина, которая ненавидит эту книжонку! Не глотает с жадностью каждое слово, не вооружается для охоты… Да Адам готов был перепрыгнуть через стойку и ее расцеловать!

Не только поэтому, впрочем, и не только сейчас. Поцеловать ее Адаму хотелось с первого дня знакомства.

Новая девушка за стойкой бара сразу бросилась ему в глаза. Адам с первого взгляда оценил ее вкус; на груди у нее красовался шелковый галстук от «Гермеса» — точь-в-точь такой же, какой недавно купил себе он сам! Впрочем, и сама грудь была очень ничего. Правда, хороший вкус девушки он отметил в первую очередь, а грудь — уже потом, и это был настораживающий факт.

Раньше всегда бывало наоборот.

За месяц, что Дорси проработала в баре, не было дня, когда бы Адаму ни хотелось остаться с ней наедине. Но фантазии так фантазиями и оставались.

И виной тому — тонкое золотое кольцо на безымянном пальце ее левой руки.

Адам никогда не имел дела с чужими женами. Слишком много связано с адюльтером проблем морально-этического и философского свойства, не говоря уж о насущном вопросе где найти время? Однако он не раз замечал, что с замужней женщиной флиртовать интереснее, чем с одинокой. Быть может, потому что безопаснее?

Как бы там ни было, он охотно флиртовал с Дорси, а она с не меньшей охотой откликалась на его заигрывания. Разумеется, он не собирается тащить ее в постель, разрушать семью и так далее. Но в жизни так мало радостей — почему бы не поболтать с ней в баре, если от этого никому не будет вреда?

Интересно, каков ее муж?

— Ненавидите эту книжонку? — недоверчиво повторил он. — С чего вдруг? Ведь эту чертову книгу обожают все женщины Америки!

Выражение ее лица напомнило Адаму человека, которого хлестнули по физиономии мокрой рыбиной.

— Прошу прощения? — с очевидным изумлением переспросила она.

— Да я об этой чертовой книге, — объяснил он, указывая жестом под стойку, куда Дорси засунула подлую книжицу. — Не могу поверить, что вы в самом деле ее ненавидите! В последнее время все женщины, с

которыми я сталкиваюсь, только об этой чертовой книге и говорят!

Дорси опустила глаза, затем снова подняла недоуменный взгляд на Адама.

— Вообще-то у этой книги есть название, — заметила она.

— Знаю, — проворчал он. — Но меня от него тошнит!

— Может быть, в таком случае стоит показаться врачу? — осторожно поддела Адама обиженная Дорси.

— Естественная реакция на противоестественное явление. Все женщины Америки видят в этой книжонке новую Библию. Неудивительно, что при одной мысли о ней у мужчин начинается изжога.

Дорси почему-то смутилась.

— Что ж, как видите, и женщины не все от нее в восторге, — суховато ответила она.

Адам сдержал удовлетворенный смешок. Эта девушка нравилась ему все больше! И дело не в груди (и даже не в галстуках!) — просто впервые за долгий срок он встретил женщину, с которой можно разговаривать. Умную, но не зануду, откровенную, но не навязчивую, честную без резкости, привлекательную без дешевого кокетства.

— Вы сами-то ее читали? — поинтересовался он.

И снова ему показалось, что она смутилась.

— M-м… да, читала. А вы?

Он решительно затряс головой.

— Нет и не собираюсь, черт меня подери! По-моему, эта проклятая книжонка — преступление против природы, общества и порядка вещей!

Дорси задумчиво прищурила зеленые глаза.

— Какой пространный ответ. Могли бы просто сказать — «нет». У меня такое впечатление, что вы…

— Не надо обо мне! Значит, вы прочли книгу и она вам не понравилась? — уточнил Адам.

Дорси вздохнула. Что-то ее тревожит, подумал он.

— Скажем таю меня смущает реакция читателей.

Несколько мгновений он молчал, задумчиво глядя ей в лицо, затем пододвинул к ней свой опустевший бокал.

— Интересно. Чем же вам не угодили читатели?

Машинально наполняя бокал, Дорси ответила:

— Вокруг этой книги развернулась настоящая массовая истерия. А массовая истерия может привести к чему угодно — вплоть до шовинизма.

— Ну вот, началось, — пробормотал Адам. Она с любопытством взглянула на него.

— Что началось?

— В вас заговорил социолог, — объяснил он. — «Шовинизм». А дальше, наверно, в ход пойдут «эзотерика», «экзегеза» и «догмат». Мак, дорогая моя, все хорошо на своем месте: ученым словам место на кафедре, а за стойкой бара.

— Да ладно вам! — рассмеялась она. — Лучше спасибо скажите, что я повышаю ваш интеллектуальный уровень!

— Спасибо, — серьезно ответил Адам.

Глядя на нее, он в который раз подивился тому, каким светом искрятся ее глаза. Никогда еще ни у кого не видал он таких ярких зеленых глаз. Цвет их напоминал волны, бьющиеся о берег одного островка в Карибском море — островка, на котором он хотел как-нибудь побывать вместе с Мак. Вдвоем, только вдвоем…

Поймав себя на такой мысли, Адам всерьез забеспокоился. Не то страшно, что он мечтает об уединенном отдыхе с замужней женщиной. Странно, что в голову вообще лезут подобные мыслишки. От совместной поездки к морю один шаг до постоянных близких отношений. Нет, черта с два! Один раз он уже сделал ошибку — во второй раз он ее не повторит!

— Сейчас я говорю не как ученый, — нарушил его мысли голос Мак

Голос у нее тоже чудный. Идеальный голос — низкий, грудной, хрипловато-чувственный. Напоминает томительные гитарные риффы старого доброго блюза…

— Тут дело не в социологии, — заключила она своим чудным голосом. Затем вдруг улыбнулась:

— Но, если хотите обсудить проблему в социологических терминах, я к вашим услугам.

Адам подавил стон и поспешно отвел глаза.