мы возлагаем жизни

на алтарь свободы.

И возжигая свечи

среди книг нетленных,

пока мечтаем мы

о жизни настоящей.

Над бухтой чайки,

как седые клочья пены,

и паруса-цветы

не расцвели на мачтах.

А пьяный ветер ворошит костры сирени.

Не капли крови, а роса венчает листья.

И соловей дрожит в черемуховой сени...

И так легко твоей

распорядиться

жизнью.

***

Вы так прекрасны,

что я ослеп

и принял камень

за хлеб

и за воду из родника

принял струйку песка.

- Откуда берутся твои песни, Гино?

- Откуда? - он вздохнул.

Из звона подков, из шелеста сухих

трав на перепутьях, из шороха водяных

струй на прибрежно м песке... И из звона

клинков. Я ведь воин...

На перепутьях

шелест сухих

трав, и черно

небо.

В этих местах

дальних, глухих

я никогда

не был.

Может, напрасны

жертвы и путь,

может, враги

правы?!..

Но не дают

к дому свернуть

пенные струи

Ставы.

Пусть нам сулят

горе и страх,

издавна так

было.

Ноне затем

кровь на клинках

алой росой

стыла.

Если паду

в смертном бою,

это не ради

славы.

Песню мою

пусть допоют

пенные струи

Ставы.

В звоне подков,

в звоне мечей

алым горит

песня.

Сколько времен

и рубежей

нам суждено

вместе?

Голос тугих

струн оборвать,

мертвым упасть

в травы...

Песне из ран

с кровью хлестать

пенной струей

Ставы.

Песня Черного Короля.

Несутся всадники - их не остановить,

не удержать, не убежать, не истребить.

Вскипает зарево багряное во мгле,

и мчится черная погоня по земле.

Несутся стоны и моленья к небесам,

но нет пощады, нет спасенья никому;

и боль и глад и смерть ползут по их следам

и, задыхаясь, люди корчатся в дыму.

Хрипит и бьется, умирая, чей-то конь,

а рядом всадник, запрокинувшись, лежит.

И ясно видно, как ползет по ржи огонь

и тают в ранах наши острые ножи.

Все шире зарево за нашею спиной,

неудержимо мчатся всадники за мной.

У тех, кто видит, застыавет в жилах кровь.

Но я не жертва, я тех всадников король!

На лбу корона - три обугленных зубца

и под конем земля от топота дрожит;

есть плащ и меч, но под короной нет лица,

и оттого уста не произносят лжи.

А по земле - торопится весна.

В стволах деревьев бьет пьянящий сок.