Ревизор в «Мясорубке» — все равно что, извините за эрудицию, призрак в Опере. Бродишь, где хочешь, проходишь через стены и двери, слышишь и видишь все, что говорят и делают другие игроки, но сам остаешься для них невидимкой-неслышимкой. Если вдруг на садизм потянет, можно также передвигать невидимые предметы, но от этого соблазна я обычно старался воздерживаться. Похоже, больше никто из наших не знал о ревизорском режиме, а я сам не торопился делиться секретами…

Факт тот, что в данный момент мне жутко хотелось выяснить, как Чарльз Мэрфи умудрился вырастить из своего персонажа этого самого Конана 0'Рурка. Так что я отзеркалил его команды на моего персонажа — теперь, куда бы Конан ни шел, мой призрак брел у него в кильватере, в трех шагах. Слежка началась.

Следующим в списке на шинкование оказался Фрэнк.

Чарльз, как выяснилось, знал все потайные ходы, выходы и двери лучше, чем свои пять пальцев. От туннеля, что за гобеленом, отходил боковой коридор, который я всегда считал тупиком. Однако Чарльз лениво потянулся, ткнул кончиком меча в некий кирпичик наверху, и потолок раздвинулся, открыв путь к лесенке, ведущей на следующий этаж. Убрав меч в ножны, Чарльз-Конан одним бравым прыжком достиг нижней ступеньки лестницы — м-да, у семифутового роста есть свои преимущества — и пулей взбежал по лестнице. Потолок бесшумно схлопнулся за нами, а мы вынырнули из люка в библиотеке — под столом.

Итак, Чарльз, согнувшись в три погибели, затаился под столом — а в комнату тем временем на цыпочках вошел Фрэнк. Вообще-то библиотека считалась островком безопасности: парочка сокровищ в темных углах да маломощный револьвер, спрятанный в тайнике внутри книжки «Речное право на Миссисипи» — вот и все. Правда, иногда среди стеллажей прогуливались упыри-аспиранты.

Кроме того, прямо за стеклянными дверьми начиналась терраса, где обитало с полдюжины первостатейных кошмаров, так что, войдя в комнату, Фрэнк неотрывно смотрел в сторону террасы. К нам он был обращен спиной.

Что его и сгубило.

Метод, избранный Чарльзом, отличался утонченным садизмом. Я думал, что он выскочит из-под стола, выхватит свой обоюдоострый меч и изрубит Фрэнка в салат. Однако Чарльз выждал, пока Фрэнк приблизится к окну, и только тогда, наскочив на него сзади, вышиб Фрэнком стекло. Разодранный на множество ленточек, истекающий кровью, воя от изумления и неожиданности, Фрэнк плюхнулся в фонтан с кипящей серной кислотой.

Сцена его агонии получилась у дизайнера весьма отвратной, подробной и гротесковой, так что, разорвав контакт с Чарльзом, я задержался ею полюбоваться. Круто.

Внутренний комментарий, сопровождающий гибель персонажа игры в кислотном фонтане, обычно звучит так: «Это же суп!»

Когда Фрэнк окончательно разварился, я решил еще немного побродить по следам Чарльза и застал его состязающимся в беге с Бубу. Идея состояла в том, чтобы первым достичь оружейной (и добыть висящий над камином дробовик). Чарльз опередил Бубу без труда и первой же пулей разорвал его на две половинки. Поскольку оставалось еще пять зарядов, Чарльз решил с ходу пустить их в дело. Кусочки Бубу еще можно было узнать, когда я вновь оторвался от Чарльза и пошел посмотреть, не удастся ли мне выручить Т'Шомбе.

Какое-то время казалось, что шансы на спасение у нее есть. Наплевав на верхние этажи (разумный ход, но все мы задним умом крепки), она спрыгнула прямиком в катакомбы и к тому моменту, когда я ее нагнал, уже надыбала где-то BFG-2000 — табельное оружие десантника. По праву призрака я оставил для нее за ближайшим углом пару патронных лент, но пока я разыскивал красный ключик, отпирающий катакомбы изнутри, она сунулась не туда и была захвачена врасплох слюнявым свинодемоном.

Итак, установив с научной точностью, что Чарльз лучше всех подготовлен для заочного присутствия на собрании, мы выстроились в колонну по одному, посетили на посошок туалет — и поплелись в конференц-зал.

3. КАТАКЛИЗМ!

Собрание. Наш конференц-зал можно сравнить с… гм, со стандартным конференц-залом. Большой. На общем изысканно-сером фоне выгодно выделяются бледно-бордовые и до-блеска-хромированные пятна. Светильники, спрятанные в специальные ниши, озаряют зал мягким светом. И как минимум полдюжины неэкранированных филодендронов нагло выставляют себя напоказ, восседая в керамических настенных кашпо (Т'Шомбе опасливо покосилась на них и попятилась). По замыслу архитекторов, в зале можно было с комфортом разместить сто человек. Сейчас туда набилось человек сто двадцать — если причислять менеджеров к людям. Большинство делегаций от других отделов прибыло раньше нас, так что мы попробовали тихонько присоединиться к толпе стоящих в глубине зала, за последним рядом стульев — но Даффер, заметив, как предательски сверкнула полуобнаженная грудь Т'Шомбе, гостеприимно призвал нас занять четыре свободных места в первом ряду.

Все говорило за то, что это не просто собрание, а Событие. Мало того, что стулья на сей раз были расставлены аккуратными, четкими — прямо как церковные скамьи — рядами (обычно они кучковались хаотичными созвездиями). Мало того что все шесть уцелевших заведующих отделами АФ восседали за длинным, покрытым белой скатертью столом перед залом, точно участники телевикторины (Бубу, перегнувшись, шепнул кому-то:

«Алекс, я выбираю Знаменитые Циститы, призовой фонд 500 долларов»). Мало того что в точном корпоративно-политическом центре стола располагалась портативная кафедра с микрофоном.

Главное в том, что вся эта фигня: стол, кафедра, начальники — находилась на переносном помосте, а работы по монтажу этого помоста, согласно уставу профсоюза столяров, следовало обговаривать заранее — не меньше, чем с восьминедельной форой и за два раунда переговоров профсоюзных боссов с начальством. Отсюда следовало, что смертный приговор висел над Гасаном уже несколько месяцев.

(Возможно, у вас напрашивается вопрос: почему, невзирая на прогресс в мультимедийных технологиях, понадобилось загонять всех сотрудников в одно помещение, чтобы начальство обратилось к ним с речью? Можете также спросить, почему уже двадцать пять лет эпоха домашних офисов все Не За Горами да Не За Горами, а мы по-прежнему ездим на работу, хотя могли бы просто посылать то, что делаем дома, по модему. Почему бушуют кровавые войны между отделами и филиалами, пожирающие фирмы изнутри. А почему в журналах для деловых людей все еще печатаются восторженные статьи о грядущих «послезавтра» офисах без бумаги? Ответ получите один, самый очевидный: «Мы вам платим не за то, чтобы вы вопросы задавали. Заткнитесь и займитесь работой».)

Наболтавшись вдоволь с хорошенькой новенькой из Кодирования Документов, Уолтер Дафф обошел стол и взошел на кафедру. Несколько раз постучал по микрофону, удостоверяясь, что мы внимательно его слушаем и в то же самое время проверяя на пугливость бедняг, сидящих прямо под динамиками. Затем налил себе стакан воды из графина и сделал пробный глоток. Настроился на ораторский лад. Набрал в грудь воздуха. Зал затих в ожидании.

— Добрый де…

«Дзинь»! Раздался деловитый, бесполый голос говорящего пейджера: «Ванесса Шварц, в приемной вас ждет гость. Ванесса Шварц, в приемной вас ждет гость».

Начальница отдела Дефицита Тонера и Бумажных Засоров вскочила, вытащила свой ЛОМ (личный органайзер-менеджер) и уставилась на его микроэкран. «О черт! — вскричала она с чуть-чуть слишком хорошо отрепетированным смятением в голосе. — Неужели я назначила ему на СЕГОДНЯ?» Шварц обернулась к Дафферу:

— Прошу прощения, мистер Дафф, но я уже месяц пытаюсь заполучить к нам этого торгового агента. Вы позволите…

Даффер милосердно улыбнулся, сделав рукой всепрощающий жест. Но стоило Шварц повернуться к нему спиной, как из его глаз излетел целый залп отравленных пылающих стрел, громов и молний. Когда раздвижная дверь закрылась за ней, Даффер вновь обернулся к нам, набрал в грудь воздуха и вновь заговорил:

— Добрый день, дорогие коллеги по МДИ. Не сом…

«Би-ип!» Фредерико Сингх, менеджер отдела Линейных Полимерно-Пленочных Клеящих Средств, сорвал с кушака пейджер и с ужасом уставился на его экран. Шевеля губами, прочел сообщение (я небольшой специалист читать по губам, но, по моему, оно гласило «На Марсе обнаружена статуя Элвиса!») Ахая и закатывая глаза, Сингх перечитал сообщение трижды, затем перехватил взгляд Даффа:

— Сэр, я…

Даффер с легкой улыбкой кивнул:

— Понимаю, Фредерико. Надо, так надо. Я вас позднее введу в курс дела.

— Благодарю вас, сэр. Благодарю. — Сингх встал, вновь прицепил пейджер к кушаку и, наученный горьким примером Шварц, вышел из зала, пятясь и отвешивая Дафферу поклоны.

Батч Копецки, заведующая отделом Взаимопомощи Рабочей Силы, ухватилась за счастливый случай, — Погоди, Фредерико! — вскричала она. — Я могу помочь! — И, даже не поглядев на Даффера, вылетела из зала.

Лицо Даффа оставалось невозмутимо-сияющим, но пальцы, судорожно сжимавшие край кафедры, побелели. Глубоко вдохнув и скрипнув зубами, он в очередной раз попытался начать:

— Добрый д…

«З-з-з!!!» Зак Джонс, глава отдела Пропаганды Позитивного Мировосприятия, достал свой сотовый телефон, повернулся к толпе спиной и заговорил театральным, чуть-чуть слишком громогласным шепотом:

— Да?.. Зайка, я же просил тебя никогда не… У нас тут собрание, и я… Да-да, сегодня вечером, я же обещал… да, твою старую форму маржоретки, а я привезу вишни…Нет, я… Да не волнуйся, она поехала с детьми на неделю к мамаше… Но… Да нет же, зайка… Зайка? Зайка, ПРОШУ ТЕБЯ…

Джонс нервно сложил телефон и повернулся к Дафферу:

— Сэр, мне только что сообщили, что…

Даффер, скривившись, указал пальцем на дверь. Джонс бежал, а Дафф уставил свои налитые кровью глаза на двоих оставшихся начальников отделов. Не то улыбнувшись, не то оскалив клыки, он послал им телепатический вызов, который уловил даже я.

«Ну?»

Именно в этот миг в зал ворвался Пибоди («этот проныра Пибоди») из Бумагоподшивочных Систем, размахивая кипой еще горячих факсов:

— Мистер Фейзерстоун! Критический дефицит 9023-х в…

Дейв Фейзерстоун, глава ОБС, испепелил Пибоди взглядом, проговорил одними губами: «Где тебя носило, кретин?», а вслух кротко произнес:

— О, не переживайте так, Пибоди. Бьюсь об заклад, это не столь уж опасно. Ведь речь идет всего лишь о скрепках.

После чего вновь обернулся к Даффу, мило улыбнулся и сказал:

— Итак, Уолтер?

Даффер на миг замер, сощурив пылающие, подозрительные глаза. Кое-как совладав с собой, он пригладил волосы на висках, облизал губы и вновь попытался начать речь:

— Добрый день, дороги…

Прервался. Злобно огляделся по сторонам, бросая аудитории вызов. Никто не осмелился ни слова сказать, ни шевельнуться, ни, раз уж на то пошло, перевести дух.

— Так-то лучше, — пробормотал Даффер. Еще один глоток ледяной воды, еще одна попытка пригладить седые власы, еще одно начало речи.

— Добрый день, дорогие коллеги по МДИ. Не сомневаюсь, что вы уже сыты по горло разнообразными дикими слухами и беспочвенными предположениями. Я инициативизировал это собрание, дабы произвести ввод наивозможно достоверной информации.

Он прервался, чтобы пронзить нас всех четверых в переднем ряду одним взглядом, — и вновь уткнулся в свою шпаргалку.

— Отдел МИСС подвергся реорганизации, — сказал он сухо. — Гасан Табули больше не работает в нашей компании. Если у вас есть какие-то вопросы относительно этого решения, консультанты по перераспределению рабсилы будут рады перевести вас в ранг пост-сотрудников.

Даффер поднял глаза от кафедры:

— У кого есть вопросы?

Было так тихо, что, наверно, можно было бы услышать, как мышь какает.

— Так я и думал, — заключил он. Затем покосился влево. Очевидно, в кулисах кто-то ожидал своего выхода.

Дафф на глазах расцвел, попробовал приветливо улыбнуться и вообще переключился в режим отеческой ласки.

— Вы будете рады узнать, что поиски НОВОГО заведующего МИСС вновь привели нас к решению не брать человека со стороны, но оказать честь одному из наших сотрудников. Храня верность на шей многолетней традиции «Каждому — по способностям», мы приложили все силы, чтобы найти человека, чей потенциал намного превосходит… (Перегнувшись через меня, Т'Шомбе шепнула Рубину:

— Спорим на десять баксов, что Юбермэн!)

— Человека, чьи феноменальные способности долго недооценивались…

(Бубу расслабился, сам перегнулся к Т'Шомбе и прошипел:

— Дудки. Это явно женщина из нацменьшинств.)

— Человека, разделяющего мою концепцию великого будущего подразделения АО.

(Т'Шомбе, заулыбавшись, ткнула себя в грудь:

— Неужто я?)

— Человека, который много раз продемонстрировал свою решительную готовность подставлять вторую щеку…

(Бубу покачал головой:

— Нет, обычные афроамериканцы уже не в моде. Спорим, что они нам нашли гаитянскую лесбиянку.)

— Человека, за чьим личностным и профессиональным ростом я наблюдаю с большим удовольствием…

( — Ага, гаитянскую лесбиянку в инвалидной коляске).

— Женщину, постигшую истинный смысл служения ближним…

( — Нет, бывшую проститутку и рецидивистку, гаитянскую лесбиянку в инвалидной коляске и со смертельной болезнью…)

— Итак, мои дорогие коллеги по МДИ, я с волнением в сердце хочу вам представить…

( — Не забудь профессиональную заклинательницу змей.)

— …нового начальника отдела Менеджмент-энд-Информейшен-Сервисиз…

( — Вновь рожденную во Христе заклинательницу змей.)

— …мою близкую лучшую приятельницу — Мелинду Б. Шарп.

— Ой, блин, — это уже сказал я. В полный голос.

Кажется, Мелинда произнесла речь. Ручаться не могу — говоря по чести, последующие тридцать минут вспоминаются мне как-то смутно. По-моему, я то ежился от страха, то краснел до самых корней волос, то начинал прикидывать, что подправить в моем резюме, то жалел, что я не лилипут или не невидимка (а лучше всего было бы стать невидимкой и лилипутом сразу). Щеки у меня горели так, что хоть холодильники моей головой размораживай. И всякий раз, когда мое кровяное давление начинало осторожно соскальзывать в сторону нормы, Мелинда дарила мне раскаленный добела взгляд — и мои уши вновь алели, а от волос аж дым шел. В моей памяти сохранилось несколько разрозненных мысленных «полароидов»…

(Эх, как бы они смотрелись в виде гипертекста — просто блеск! Знаете, будь у меня мой верный гипертекстер, я организовал бы эту сцену в виде сложной комбинации из горячих ключей и активных дуг, так что, ежели вы — инфоманьяк, желающий все про всех знать, можно было бы кликнуть на слова «Мелинда Шарп» и узнать историю о том, как я впервые переступил порог МДИ в качестве внештатного инженера по обслуживанию персоналок, как мне с порога же поручили работать с Мелиндой (продлилось это три месяца) и как чуть ли не каждый день информация в ее машине таинственным образом превращалась в мусор, пока однажды я не увидел, что она хранит дискеты на металлическом сейфе, прикрепляя их к стенкам магнитами, как записки — к дверце холодильника.

— Но это же ужасно удобно, — возмутилась она в ответ на мое замечание.)

А знаете что я придумал? Повожусь-ка я с HTML-ом и попробую сообразить, как вставить в этот двумерный документ маленькие кадрики — инфосгусточки.

***

ИНФОСГУСТКИ

Но если вы жадный инфохомяк, можете пожирать эти инфоорешки и делать вид, будто имеете дело с перекрестными гиперссылками.

***

И тогда, ежели вы человек деловой и вас интересует лишь сюжет, не обращайте на них внимания — и осилите текст в пятнадцать минут.

Мелинда — нам:

— Прежде всего, я хотела бы уверить вас в том, что моя личная жизнь и факт моего назначения на этот высокий пост никак между собой не связаны. Просто я лучше всех гожусь на эту должность, — тут она обернулась к Даффу. — В то же самое время, пользуясь случаем, мне хотелось бы прилюдно подтвердить мое восхищение моим ментором и другом Уолтером Даффом, поблагодарить его за доверие, откровенность и чуткое руководство. С каким терпением он работал со мной во время наших частых конфиденциальных встреч один на один при закрытых дверях!

***

ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ

Бубу, передрознивая Даффа, шепчет Т'Шомбе:

— Женщина, которая действительно умеет работать головой.

— Причем без помощи зубов, — шепчет в ответ Т'Шомбе.

***

Дафф зарделся как помидор, ошалело огляделся по сторонам и начал крутить на пальце свое обручальное кольцо.

— Уолтер, — радостно прощебетала Мелинда, — что если завтра нам пообедать вместе? Я угощаю!

Невербальное сообщение, которое последовало за этими словами, предназначалось, кажется, исключительно для Даффа. Состояло оно в том, что Мелинда высунула язычок и медленно облизала свои напичканные коллагеном губки. Дафф заерзал, точно брюки внезапно оказались ему малы. — Хорошо, — выдохнул он еле слышно.

***