Умный может смириться со своим незнанием и спокойно жить в мире, который он понимает слабо. Не таков дурак: он либо думает, что знает, либо впадает в отчаяние.
Нижеследующие соображения являются очевидными для умников и органически неприемлемыми для дураков и таким образом, можно сказать, прочерчивают границу между этими двумя типами личностей:
1. То, что сегодня считается истинным, завтра может оказаться ложным, и наоборот. Если какая-то точка зрения широко признана, это еще не значит, что она правильная. То, что хвалят по телевизору и в газетах, может в действительности быть плохим, то, что ругают, – хорошим. Любимец народа может на самом деле оказаться негодяем, враг народа – хорошим человеком.
2. Даже если вы в чем-то абсолютно уверены, ваше мнение все равно может оказаться ошибочным.
3. В хорошем может быть что-то плохое, в плохом – хорошее.
4. Если что-то сначала хвалят, а потом ругают, или наоборот, это что-то может оставаться неизменно хорошим, или неизменно плохим, или никаким. То, что хорошо для одной ситуации, может оказаться плохим для другой, и наоборот.
5. Новое не всегда лучшее, не всегда нужное.
6. Быть подолгу счастливым – вредно. Умеренные неприятности идут на пользу. Жизнь – борьба: за блага и за справедливость надо сражаться. Проблемы есть у всех, но не все о них говорят. Кто не в состоянии справляться со своими проблемами, тому удел – вымирание.
7. Бога может и не быть, ученые склонны ошибаться, ложь бывает во благо, истина и справедливость всегда в дефиците, но со всем этим вполне можно жить.
27. Ум и карьера
Ум – не самое важное качество для выживания, для успеха в жизни. Здоровье, внешность, мускульная сила, психическая энергия, память – обычно важнее.
Любой дурак, который узко специализируется в некоторой профессии, оказывается в своей области более эффективным, чем умник, который хватается за многое.
У дураков главным показателем ума считается успех в карьере. При этом удачу и «объективные» факторы они в расчет не принимают. Тем не менее, для оправдания собственного неуспеха они же нередко заявляют: «Дуракам везет».
Дураку карьеру делать легче: кругом такие же дураки; они понимают его, он – их. Они не раздражают друг друга, не сторонятся один одного. Во всяком коллективе дурак находит единомышленников и чувствует душевный комфорт. Умный же почти всегда аутсайдер.
Жизненный успех дураков нередко объясняется их более широкими, чем у башковитых, дружескими связями. Умным вообще трудно дружить. Эразм («Похвала глупости»): «… в их сердце не бывает дружбы, а если и бывает, то какая-то пасмурная, лишенная всякой приятности, распространяющаяся лишь на немногих, ибо большинство людей глупы и всякий дурачится на свой лад, а сближение возможно только с себе подобными.»
О том же у Шопенгауэра («Афоризмы…», гл. 5): «Лучшим средством проложить себе дорогу в жизни являются дружба и товарищи. Но большие способности делают нас гордыми и потому мало пригодными к тому, чтобы льстить тем, у кого эти способности ничтожны (…) Обратным образом влияет сознание небольших способностей; оно отлично уживается с приниженностью, общительностью, любезностью, уважением к дурному и доставляет, следовательно, друзей и покровителей.»
Дурак с удовольствием выполняет рутинную работу и не покушается на систему. Его исполнительность замечает другой дурак – начальник – и повышает в должности.
Умного же рутина вгоняет в тоску. Он начинает искать радикальные решения и раздражать тем самым свое руководство.
Умных людей в обществе меньше, чем руководящих должностей. Кроме того, не всех умных тянет в руководители. Поэтому в среде начальников умные оказываются в меньшинстве, и «серое» большинство вытесняет их оттуда.
Умному трудно быть вождем у дураков. Дураки с этой ролью справляются лучше. Нередкое явление – энергичный дурак, имеющий многие положительные качества, кроме ума. Такие и верховодят.
Дураки глумятся над умниками задаванием дурацкого вопроса: «Если умный – почему не богатый?» Между тем, башковитые обычно не богаты по следующим причинам: 1) интеллект развивается в ущерб воле, а без «воли к победе» обогатиться трудно; 2) интеллектуальные занятия приносят удовлетворение и не оставляют времени для иных дел; 3) умный находит способы неплохо устроить свою жизнь и при малых средствах; 3) умный знает, что богатым быть вредно.
28. Умные среди дураков
Не должно вызывать удивления то,
что в житейском море нас треплют бури,
нас, которым в наибольшей мере свойственно
вызывать недовольство наихудших из людей.
Умник далеко не всегда не вертит дураками, как хочет, хотя это ему иногда удается. На всякую сложную комбинацию нужны душевные силы, а где их взять? Организм истощен самокопанием, сопротивлением влиянию глупости, поиском великих истин. Зато дураки полнятся здоровьем и энергией. Ларошфуко: «Умный человек нередко попадал бы в затруднительное положение, не будь он окружен дураками.» Правда, еще чаще он попадает в затруднительное положение именно от того, что вокруг сплошь дураки.
Умные в конфликте с миром, для дураков же мир прекрасен. Это ведь их мир.
По сравнению с дураками, умные ведут довольно безрадостную жизнь. Умный страдает, если вынужден жить как дурак. А именно так ему жить приходится.
Умному бывает не столько трудно, сколько противно приспосабливаться к дураку. Лучшая форма отношений с дураком – избегать его. Но это не всегда возможно.
Неудобство дурака – в его неспособности к компромиссам. У него все должно быть именно по-дурацки, а не как-нибудь иначе. Неприятие дураком компромиссов происходит из завышенной самооценки, неспособности предвидеть, оценивать, разрабатывать варианты.
Некоторые поступки умного в глазах дурака выглядят глупостями. Дурак полагает, что слово «дурак» относится как раз к таким, как тот умный, которого он не понимает.
Умным приходится тратить много сил на защиту от оболванивающей пропаганды, которой энергичные дураки пичкают дураков прочих.
Как дурак воспринимает умного? Тот у него – психически ненормальный, опасный, непонятный, хитрый, самоуверенный, ленивый, наивный, зазнайка, интриган, дурак (!).
Положение особо умных в обществе сравнимо с положением особо высоких: кое-какие преимущества и множество неудобств.
Конечно, ущербность вполне может давать и некоторые преимущества. К примеру, у глухих развивается способность понимать речь по движению губ.
Ум – скорее несчастье, чем благо. У Грибоедова: «Горе от ума!» У Екклесиаста (1:18): «Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь».
Менделе Мойхер-Сфорим («Путешествие Вениамина Третьего», гл. 9): «Нельзя без горечи и сожаления читать о судьбах великих мыслителей мира сего, о том, как много страданий причинили им люди, ради которых они жертвовали всей своей жизнью и которых осчастливили полезными открытиями и достижениями ума своего. Мир, по сути дела, подобен ребенку, который любит держаться за маменькин передник, не отходя от него ни на шаг; ему нравится слушать старые глупые сказки, сто раз на дню повторяемые мамками и бабками; он уверен в том, что на свете нет ничего лучше его игрушек, что именно в них кроется вся и всяческая премудрость.»
Уму иногда еще и завидуют – в придачу ко всем неприятностям, которые приносит переразвитость интеллекта.
Будучи враждебным миру дураков, ум почему-то в нем вроде бы как престижен. Объяснение может состоять в том, что престижен все-таки не ум: престижна меньшая глупость, которая зачастую очень на него похожа.
Непонятное, непредсказуемое инстинктивно воспринимается как опасность. В мире дураков ум непредсказуем и непонятен…
Умный ненавидит дурака за то, что тот отравляет ему жизнь. Дурак ненавидит умного за то, что тот кое в чем сильнее его.
Умному все время приходится воевать за свою автономию, за отстраненность от мира дураков. Если уступить дураку пядь, он начнет воевать за следующую пядь. Бывает, умный конфликтует с дураком не потому, что не хочет уступать, а потому что у него лопнуло терпение.
Обычно дурак не замечает, что травмирует умного. У умных много разных болючих мест. Тоньше – значит, уязвимее. Дураки в этом отношении прочнее.
Жизнь умного полна опасностей. К примеру, умный знает, почему нельзя вешать книжную полку над кроватью и тем более класть на эту полку тяжелые вещи. А дураку это неведомо. Умного такая полка беспокоит, дурака – нет. Дураки живут в счастливом неведении и умирают неожиданно. Умные предвидят неприятности и начинают от них страдать еще до их наступления.
Обитая среди дураков, умные невольно заражаются дурацкими идеями. Им все время приходится быть начеку и периодически устраивать себе «прочищение мозгов».
Эразм Роттердамский об умниках («Похвальное слово глупости»):
«Ни себе самому, ни отечеству, ни своим близким не может быть он ни в чем полезен, ибо неискушен в самых обыкновенных делах и слишком далек от общепринятых мнений и всеми соблюдаемых обычаев. Из такого разлада с действительной жизнью и нравами неизбежно рождается ненависть ко всему окружающему, ибо в человеческом обществе все полно глупости. Все делается дураками и среди дураков. Ежели кто захочет один восстать против всей вселеной, я посоветую ему бежать в пустыню и там, в уединении, наслаждаться своей мудростью.»
29. Дураки и сверхдураки
'Дурак' – излюбленное слово,
Когда дурак честит другого,
Но между ними ни на грош
Ни в чем различья не найдешь.
«Дурак» – наверное, самое распространенное оскорбление. Вот как среди дураков ценится ум! (Впрочем, это только доказывает их глупость: нашли что ценить, ей богу.)
Среди дураков есть сверхдураки – еще не олигофрены, но уже раздражающие своей простотой даже нормальных дураков. Этих особых недоумков иногда называют «круглыми дураками».
Сверхдураки – своеобразные инвалиды (как и сверхумники, впрочем). Можно считать есть два варианта умственной неполноценности: когда слишком мало ума и когда слишком много. Ситуация такая же, как с другими портящими человека отклонениями: слишком мало подкожного жира или слишком много; слишком мало сахара в крови или слишком много.
Над глупостью смеются нередко – но как правило над частными ее проявлениями, а не над феноменом в целом, ибо осуждение дураков – это покушение на замысел Божий.
Эразм («Похвала глупости»):
«Хотя вообще люди относятся друг к другу отнюдь не одинаково, дурачков все любят как близких и родных, зовут в гости, балуют, ласкают, приходят к ним на помощь в беде; им позволяют безнаказанно говорить и делать что угодно. Никто не решится причинить им обиду, даже дикие звери их не трогают ради их простоты. Поистине они посвящены богам.»
Если можно смеяться над сверхдураками, значит, можно смеяться и над безногими, слепыми и пр. Если же считать, что смеяться над безногими и пр. плохо, то чем же сверхдураки хуже? (Правда, ущербность тела нередко является следствием неосторожного поведения, обусловленного ущербностью ума.) Одна из причин насмешек над глупостью – полагание, что насмешками можно принудить слишком больших дураков к развитию своих умственных способностей. Но это тоже глупость. Шанс поумнеть есть только у ребенка. Взрослый же может стать разве что немного здравомысленнее. Ну, и защитить свои мозги от деградации.
30. Ублажение дураков
Дураков надо развлекать. Надо отнимать у них досуг, поскольку праздные дураки опасны для самих себя и для общества в целом. По– этому для дураков придумывают спортивные и прочие забавы, которые якобы полезны для их здоровья и интеллекта. Они действительно бывают полезны, правда, в основном тем, что не оставляют времени для мордобоя, пьянства и т. п.
По правде говоря, спортивные шоу не больше способствуют оздоровлению нации, чем петушиные бои или тараканьи бега. Если считать что спортивные шоу дают дуракам примеры для подражания, то ведь тараканьи и петушиные зрелища тоже способны вдохновлять: «Я хочу быть быстрым, как таракан», «Я хочу быть смелым, как петух». И т. д.
В спортивных зрелищах эксплуатируют людей, а не петухов с тараканами, не столько потому, что спортсмены больше похожи на дураков, которые на них смотрят, сколько потому, что людей легче обучить разным трюкам.
31. Война с дураками
Мысль о войне с дураками посещает время от времени всякого умного человека. Воевать можно со всеми дураками либо только с теми, кто не подчиняются здравомыслящим умникам. Надо заметить, многие дураки – очень милые люди в ситуациях, в которых не требуется проявлять мыслительные способности. Надо просто расставлять их на подходящие места и не слишком много с них требовать.
Противостояние умников и дураков существует тысячелетия. Иногда случаются обострения. У каждой стороны есть свои герои. Пролитие крови не нужно ни тем, ни другим, а горячится в основном зеленая молодежь – неопытные дураки и начинающие умники.
Можно выделять три уровня развития ума. На низшем уровне чело– век пробует воевать с дураками, на среднем он отказывается от этого, на высшем он решает сам выглядеть дураком. Ларошфуко: «Поистине ловок тот, кто умеет скрывать свою ловкость.»
С дураками воевать бесполезно. Истреблять их – противоестественно. Повелевать ими – можно, но это не приносит облегчения.
Дураков не сделать умнее. «Умное» общественное устройство им чуждо – непонятно, неудобно. Если их мир рационализировать, они взбунтуются и переделают в нем всё по-своему – по-дурацки.
Война с дураками невозможна – потому что это была бы война с человечеством.
И все же кто из умников хотя бы однажды не мечтал устроить дуракам Варфоломеевскую ночь?! Мечта эта согревает, дает силы терпеть дураков дальше.
32. Дураки и удача
Но давно уж речь ведется,
Что лишь дурням клад дается,
Ты ж хоть лоб себе разбей,
Так не выбьешь двух рублей.
Есть пословица: «Дуракам везет». Надо заметить, она несправедлива. Везет всем одинаково, но поскольку дураков больше, то большинство случайных счастливчиков оказывается дураками.
Дураки по неведению рискуют больше умных и, устилая своими трупами путь к сокровищам, нередко прежде умных достигают успеха. О причинах своего выигрыша они делают нелепые утверждения или вовсе относят его на удачу. Где умный разглядит закономерность, там дураку видится лишь случайность. В этом другая причина мнения, что случай благосклонен к дуракам.
33. Дураки и счастье
А. Шопенгауэр («Афоризмы житейской мудрости», гл. 2): «Очень часто и, по-видимому, справедливо утверждают, что весьма ограниченный в умственном отношении человек в сущности – самый счастливый, хотя никто и не позавидует такому счастью.»
Эразм («Похвала глупости»): «Счастье зависит не от самих вещей, но от того мнения, которое мы о них составили. Поэтому либо нет никакой разницы между мудрецами и дураками, либо положение дураков не в пример выгоднее, Во-первых, их счастье, покоящееся на обмане или самообмане, дается им гораздо дешевле, а во-вторых, они могут разделить свое счастье с большинством других людей.»
Но надо иметь в виду, что люди, слишком долго пребывающие в состоянии счастья, теряют осторожность, навыки борьбы за существование – и нередко гибнут вскоре от своей беспечности. Правда, умирают они счастливыми – быстро, неожиданно и небольно. К примеру, разбиваются пьяные на машине – дорогой и красивой.
Умники же, осознавшие вредность счастья, легче переносят лишения, выпадающие им по вине дураков.
34. Дураки и наука
Для занятия наукой особого ума обычно не требуется: есть выверенные формальные технологии, для успешного применения которых нужна лишь аккуратность. Даже из неформальных методов дуракам кое-что дается вполне – к примеру, «метод научного тыка». Поэтому наука издревле пребывает в основном в руках дураков. Не дурацкое почти не имеет в ней спроса. Дуракам оно непонятно и не нужно, а до умных оно не доходит по той причине, что все системы научной коммуникации настроены на миропонимание дураков.
Наука ищет типичное. А в обществе типичны дураки. Поэтому так называемые «общественные науки» – это в основном науки о дураках. Социология – это главным образом социология дураков, психология – психология дураков, политология – политология дураков и т. п.
Конечно, иногда и у дураков получается в науке что-нибудь не дурацкое: как правило, случайно.
Нельзя утверждать, что в науке дураки – сплошь консерваторы, а умники – сплошь новаторы. Среди дураков новаторы встречаются довольно часто – и даже революционеры. Но их новаторство и даже их революционность либо стадные, скопированные, стандартные, опасные своей негибкостью, либо гениально нестандартные в узком рассмотрении, но не увязанные с разными обстоятельствами и потому нелепые или вредные.
Если какая-нибудь недурацкая научная идея становится, вопреки всему, популярной, это вовсе не означает ее победное шествие: ее вульгаризуют, применят не к месту, «доработают» так, что автор непременно впадет в отчаяние, если к тому времени еще будет жив. Шопенгауэр (Предисловие к книге «Мир как воля и представление»): «Мысли выдающихся умов не переносят фильтрации, совершаемой ординарными мыслителями. Рожденные за просторными, высокими, красиво очерченными лбами, под которыми сияют лучистые глаза, они теряют всякую силу и жизнь, теряют сходство с самими собой, когда их перемещают в тесную обитель, под низкую кровлю узких, сдавленных черепов с толстыми стенами, из-под которых всматриваются в окружающее тупые, направленные на личные интересы взоры.»
35. Дураки и образование
Очень часто мы видим, что те,
кто никогда не утруждали себя науками,
судят о встречающихся вещах гораздо более
основательно и ясно, чем те, кто все
свое время проводили в школах.
Система массового образования – это система воспроизводства дураков. Умные получаются вопреки данной системе, а не благодаря ей. Они – побочный продукт, брак или даже отходы.
Массовое образование плодит массовых дураков, элитарное – элитарных. Можно иметь ум, не имея «высшего» образования. Но гораздо чаще наблюдается обратное.
Специально выращивать умников значит уподобляться компрачикосам (см. книгу Виктора Гюго «Человек, который смеется») – средневековым преступникам, которые калечили детей, чтобы получать из них уродов для забавления вельмож.
36. Дураки и творчество
Некоторые дураки одержимы творческим зудом и представляют собой личности вполне творческого склада, но на дурацком уровне. Продукты их творчества могут устроить лишь их самих и некоторых других дураков, тогда как основная слабодумающая масса все-таки тянется к более-менее качественным изделиям, как это ни странно.
Если творческий дурак берется за что-нибудь посильное – к примеру, пробует сделать красивый стол – то получается обычно очень неплохо. Но если ему неймется сочинять романы или рисовать батальные картины, результат вызывает только жалость и досаду. Для таких дураков придумали название: «народные умельцы». Башковитые люди их ненавидят – за то, что те ставят их в неудобное положение: сказать об их творчестве правду – значит, обидеть, а лгать тоже не хочется. Кроме того, если лживо похвалить «народного умельца», возникнет другая сложность: придется либо разбираться, почему «не дают дороги таланту», либо проявлять «преступное безразличие к судьбе таланта» самому. А в придачу «талант» от похвалы – пусть и лживой – может прибавить в работе, и «шедевры» посыплются на вас, как блохи с ничейной собачки, которая вздумала почесаться у ваших ног.
37. Вундеркинды
Вундеркинды – это дети, рано проявившие свои способности и ставшие объектами экспериментов по ускоренному развитию.
Каждый дурак мечтает родить вундеркинда (или сожалеет, что не родил). Суперчадо становится для родителей средством самоутверждения или даже источником доходов.
Разновидность вундеркиндов – маленькие умники, особо преуспевшие в усвоении школьной программы. Взрослые обычно переводят таких детей из класса в класс раньше срока. В результате детство вундеркиндов проходит по ускоренной программе. Они выпадают из нормальной отлаженной системы человеческих отношений, пусть и дурацкой, и потому сталкиваются с дополнительными трудностями. Одни люди завидуют вундеркиндам и подстраивают им мелкие пакости, другие чрезмерно выражают им восхищение и тем самым портят им характер. В общем вундеркинды – малолетние жертвы дураков.
Поделиться книгой: