— Ну как жизнь? — Алекс улыбнулся, прижал ее к себе и закружил по площадке. — Есть какие-нибудь увлечения помимо гражданского права?

— Что, в личном плане?

— Ну разумеется! — Он ухмыльнулся. — Если у тебя с этим Джейком ничего серьезного, то, может, пообедаешь со мной на днях? Или поужинаешь? Или и то и другое?

Лизетта рассмеялась.

— Ты все такой же, Алекс.

— Да, все такой же безнадежно влюбленный в тебя.

— Оставь свои шутки! — Улыбка исчезла с ее лица.

— Почему ты так уверена, что это шутки?

— Потому что я тебя, слава Богу, не первый год знаю.

— Ну, университет не в счет, там нам некогда было по сторонам смотреть. — Он с заговорщическим видом наклонил к ней голову. — Ну, так что это за Джейк?

С Алексом можно было говорить как на духу.

— Сын Адама.

— Ах вот оно что! Холлингсуорт! Как же я сразу-то не догадался? — Он шутливо чмокнул ее в лоб. — Будь с ним начеку, детка.

Лизетта чуть отклонилась и твердо выдержала его взгляд.

— Он в Австралии по делам.

Алекс недоверчиво усмехнулся.

— Это он тебе сказал?

— Я сама занимаюсь оформлением документов. — Ой, берегись, Лизетта! С первого взгляда видно, что хищник. Мне бы не хотелось, чтоб тебе причинили зло.

— Да брось ты, это все твои фантазии!

~ Надеюсь, — с сомнением сказал он.

Музыка заиграла стремительный танец, и Лизетта покачала головой.

— Пошли обратно!

Алекс на десять минут приземлился возле их столика, без труда очаровал Луизу, с отстраненным юмором ответил на заигрывания Мелани и, уходя, поцеловал в щечку Лизетту, слегка сжав ее плечо.

— Созвонимся.

В полночь Луиза решила ехать домой, и только около часа Лизетта плавно подкатила к своему подъезду.

Лифт мгновенно поднял их на восьмой этаж, и Лизетта, войдя в квартиру, с облегчением перевела дух: слава Богу, еще одна пытка окончена.

Глава 5

Приглянувшийся Джейку дом стоял на одной из самых красивых улиц Турака. Лизетта слегка нахмурилась, листая бумаги в поисках имени владельца. К ее немалому удивлению, он оказался хорошо знакомым ей крупным общественным деятелем, часто предоставлявшим свой дворец под различные рауты, презентации и прочие благотворительные мероприятия. « Это был великолепный двухэтажный особняк в викторианском стиле, обильно декорированный снаружи металлическими кружевными решетками, а изнутри кедром и бразильским красным деревом, итальянским мрамором и восточными коврами. Наверное, стоит бешеных денег, подумала она и, поглядев на сумму, нашла ее даже более внушительной, чем ожидала.

Для чего, в самом деле, Джейку такая роскошная резиденция? Ведь, чтобы содержать ее, нужен целый штат прислуги. Даже принимая во внимание капиталы и престиж фирмы «Холлингсуорт интернэшнл», все равно дом слишком велик для одного человека.

Если, конечно, Джейк не собирается завести семью или утвердиться в высшем мельбурнском обществе… Или и то и другое.

Почему-то от этой мысли Лизетте стало не по себе. Ей-то что за дело? Она к нему не имеет и не желает иметь никакого отношения. Ну, допустим, он обладает некой притягательной силой, даже магнетизмом, но она совершенно иначе представляла себе человека, которого могла бы полюбить.

Но, несмотря на это, какие-то дьявольские чары влекут ее к нему, как будто собственное подсознание стало для нее самым опасным врагом. Огненный вихрь. Неистовый, страстный, разрушительный. Ею овладело дикое желание броситься в этот огонь и сгореть дотла* Что она, с ума сошла? Безумие даже думать об этом! Но она против воли тянулась к завораживающим языкам пламени, готовая полностью подчиниться его чувственности. Если б у нее сохранилась хоть крупица разума, она бы сию секунду сбежала прочь от него.

Лизетта тщательно отработала всю документацию, связанную с покупкой дома, сделала несколько телефонных звонков и все подготовила для представления Лейту Андерсену.

На это у нее ушел весь день. Вместо ленча она, как всегда наспех, проглотила бутерброд и две чашки кофе. В начале шестого спустилась в подземный гараж.

Отпирая дверь квартиры, она услышала настойчивый писк телефона и схватила трубку.

— Лизетта? Как насчет поужинать и сходить в кино? Я заеду за тобой через полчаса.

Алекс Ксенвдес. Добрый, бесхитростный Алекс как раз тот человек, который нужен ей, чтобы отвлечься от мыслей о Джейке.

— С удовольствием! — не раздумывая согласилась она.

У нее будто тяжесть с души свалилась. Улыбаясь, Лизетта набрала номер матери.

Она подкрашивала ресницы, когда в квартире загудел зуммер. На мониторе возникло веселое лицо Алекса. Лизетта схватила сумку и направилась к лифту.

Алекс стиснул ее в медвежьих объятиях, потом взял за руку и повел к машине. Всю дорогу и в ресторане они не закрывали рта. Вспомнили общих знакомых, юридический факультет, поведали друг другу о своей жизни за последние два года.

В кино они посмотрели ужасно смешную комедию и вышли на улицу, все еще улыбаясь.

— Кофе? — спросил Алекс. — Здесь неподалеку есть очень уютный бар.

— Пожалуй. — Она совсем не чувствовала усталости, да и время еще детское:

— Обязуюсь доставить тебя домой до полуночи, — торжественно пообещал Алекс, — пока моя колымага не превратилась в тыкву.

— Ты что же, отводишь себе роль кучера? — поддразнила его Лизетта. А принцем быть не желаешь?

— Что делать! — сокрушенно развел он руками. — На принца я, видно, не тяну.

— Не расстраивайся! — шутливо утешила его Лизетта. — Будешь принцем в другой сказке.

— В том-то и печаль! — Он, погрустнев, взял ее за руку. — Мы с тобой из разных сказок.

Как будто не было этих трех лет, подумала Лизетта, когда они уселись за маленький столик в углу бара, то, что называется «deja vu». Она с удовольствием отхлебнула ароматный кофе. Сколько чашек было выпито вместе! И в промежутках между лекциями, и перед экзаменами для успокоения нервной системы, и ночами, когда сидели над учебниками, борясь со сном…

— Как-нибудь повторим? — спросил Алекс, расплачиваясь.

— Что за вопрос? Конечно!

Мать права: ей надо чаще выбираться из дома, и сегодняшний вечер это доказал, у нее сразу на сердце потеплело…

Длекс остановил машину у подъезда.

— Один поцелуй на прощанье!

— Ну, если по-дружески… — рассмеялась Лизетта.

— Чисто по-братски, — подтвердил он и легким поцелуем коснулся ее губ. Потом вышел, чтобы открыть ей дверцу.

Направляясь к парадному, Лизетта заметила, как с ней поравнялся лимузин и скользнул мимо к подземному гаражу. Ком застрял у нее в горле, когда она узнала обтекаемый силуэт «ягуара» и монументальные черты Джейка, сидевшего за рулем.

Нервы вдруг натянулись как струны. Чего она боится?..

Обернувшись, Лизетта с приветливой улыбкой помахала Алексу, открыла своим ключом дверь подъезда, быстро прошла к лифтам и со всей силы надавила на кнопку.

Двери лифта плавно растворились, и она вся похолодела: в кабине как ни в чем не бывало стоял Джейк.

— Ну что же вы, прошу!

Приглашал паук муху, припомнилась Лизетте известная поговорка. Вот влипла, черт побери! Внутри у нее медленно поднимался протест, хотя она отчаянно пыталась владеть собой.

Лизетта молча шагнула в кабину — как в западню.

— Приятно провели вечер?

Лизетта с вызовом вздернула подбородок, глаза ее гневно сверкнули, наткнувшись на сталь его ответного взгляда.

— А вы?

Он так долго сверлил ее глазами, что у нее захолонуло сердце.

— В чем дело, Лизетта, — вкрадчиво спросил он. — Ксенидес не оправдал ваших надежд?

Господи, ну как сопротивляться этому демоническому взгляду?!

— Алекс мой друг. — Бывают и друзья-любовники.

Нет, долго она этого не выдержит!

— Неуместное замечание!

— В самом деле?

Циник, нарочно выводит ее из себя! Она резко повернулась к пульту.

— Пропадите вы пропадом, я поеду на другом лифте!

Он поймал ее за кисть и мягко притянул к себе.

— Какого черта!

Она вырывалась, но Джейк стиснул ее в своих объятиях, и в мгновение ока — она даже вскрикнуть не успела — губы Лизетты оказались прижатыми к его губам.

Это был опустошительный, сжигающий поцелуй; такого Лизетта еще в жизни не испытывала.

Помимо своей воли она очутилась в сладком плену желания, затопившего все ее существо. Голова была как в огне, каждая нервная клетка точно пульсировала по отдельности, все тело пронизывала мучительная дрожь. Боже, что с ней творится! Такое впечатление, будто она всю жизнь ждала этого объятия. Наконец он оторвался от ее губ и неторопливо отстранил от себя хрупкую фигурку.

Это была намеренная жестокость, хладнокровная пытка с целью полностью подчинить ее своей воле.

Всеми фибрами Лизетта ощущала хищную грацию его тела, красиво вылепленный профиль, бездонную глубину глаз и была не в состоянии выдавить из себя ни единого звука.

Двери лифта зашуршали, раздвигаясь, при этом Туман у нее в глазах немного рассеялся.

— Приехали, — протянул Джейк.

Лизетта содрогнулась, как от удара, но быстро справилась особой и вышла в холл, ни разу не оглянувшись.

Она тщательно заперла дверь квартиры, разделась, скользнула под одеяло и долго-долго лежала, уставясь в темный потолок, молясь о благословенном сне, который избавил бы ее от навязчивого образа.

Лизетта решила полностью отдаться работе и отклоняла одно приглашение за другим. Вечерами она пыталась штудировать объемистый том по гражданскому праву, приобретенный несколько месяцев назад, но дело кончалось тем, что она открывала тисненый кожаный переплет и тупо перелистывала страницы.

Измученная морально и физически, она ложилась поздно и просыпалась с трудом.

В пятницу утром ее разбудил телефон, в полусне она сняла трубку. — Cherie, ты спишь? — встревожено спросила Луиза, никак не ожидавшая застать дочь в постели.

Лизетта взглянула на часы и лихорадочно вскочила. Почти восемь, по всем срокам ей надо было уже принять душ, одеться и сварить кофе.

— В чем дело, maman? Я спешу!

На завтрак и даже на кофе времени уже нет, придется лететь на всех парусах, чтоб не опоздать на работу.

— Я привезу тебе платье на сегодняшний вечер, — сообщила Луиза. — Само совершенство, под стать моей девочке.

На сегодняшний вечер? Она не сразу вспомнила. Сегодня же одно из крупных благотворительных обществ, в котором состоит мать, дает ежегодный бал в самом престижном отеле города.

Луиза много времени и сил отдавала благотворительной деятельности по финансированию медицинских исследований. Светские рауты и показы мод это лишь малая часть всего, что она организовывала. А самым значительным событием в ее общественной жизни был этот бал.

— Надеюсь, ты не забыла, chirie?

— Нет, конечно, нет.

— Машину поведет Жаклин, так что я у тебя ночевать не останусь — вернусь с ней во Фрэнкстон. Мы заедем за тобой около семи.

— Merci, rnaman. Счастливо тебе!