– Милый, ты разишь своей заботливостью наповал.

– Ты так считаешь? Тебе не нравится моя забота?

Ханна лишь молча глянула на него.

Тем временем Камилла, покружив по залу, вновь оказалась рядом с Мигелем, окончательно лишив Ханну аппетита. Она со злостью наблюдала, как Камилла скребла ярко-красными коготками по его рукаву, прикасалась к руке, складывала губки в соблазнительную улыбку.

Подали десерт. Модели совершили последний заход на подиум и упорхнули. Ди-джей включил специальные световые эффекты, поставил первый CD, возвещая о начале танцев.

Гости задвигали стульями, готовясь танцевать.

Александро и Элиза подошли попрощаться.

– Завтра обязательно повидаемся. Мужчины организуют завтрак на природе, а я покажу фотографии.

После их ухода к Мигелю подошел коллега по работе. Извинившись, Мигель покинул жену. Краем глаза Ханна увидела Камиллу, мелькнувшую у выхода, и почти сразу услышала хорошо знакомый мужской голос:

– Как жизнь, Ханна?

– Люк? – отозвалась она как можно суровее. – Тебе нет необходимости следовать принятым в свете условностям. Ты для меня пустое место.

– Не может быть! – поддразнил Люк. – А ты все та же, как я погляжу.

– Хочешь уверить меня, что оказался здесь абсолютно случайно?

Люк лишь усмехнулся в ответ на ее негодование.

– Ханна, прошло три года, неужели нам не о чем поговорить?

– Представь себе – не о чем! – отрезала она.

– Но почему, лапушка? – Его улыбка могла околдовывать не только доверчивых простушек. – Когда-то нам было неплохо вдвоем.

– Очень странно, – не сдавалась она. – Наши воспоминания сильно разнятся. Думаю, что и у тебя они потускнели, так что давай не будем притворяться, а?

Он выразительно развел руками.

– Кто притворяется? Я всегда был от тебя в полном восхищении.

– Начинается, – прервала его излияния Ханна. – Лучше скажи, что тебя сюда принесло?

– Разве просто побыть в таком приятном обществе – не удовольствие?

– Прекрати! Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

– Значит, ты хочешь услышать факты, лапушка?

Ханна в упор смотрела на него, даже не утруждая себя каким-либо вопросом.

– Но стоить это будет недешево, – горестно закончил он.

– Да ну? – отвергла его претензии Ханна. – Ты в свое время славно пожил за счет моей доверчивости. Напомнить суммы?

– И когда ты успела стать такой циничной? – Люк, словно игнорируя неприятные напоминания, «надел» одну из своих самых обаятельных улыбок.

– Да уже года три. Хороший учитель был.

– Ладно, раскрою тайну. Меня пригласила Камилла. Естественно, не даром.

Ханна даже задохнулась.

– А зачем ты рассказываешь об этом мне? Работаешь на два фронта?

Он пожал плечами.

– Ты же захотела правды.

Ханна внимательно оглядела его: все та же смазливая физиономия и та же шальная искорка в глазах. Что она в нем находила – уму непостижимо! Сейчас даже его улыбка казалась ей сальной.

– Ну ты и прохвост, Люк!

– Хочу предупредить, лапочка, – тихо проговорил Люк. – Камилла здесь не случайно.

– Как будто я не знаю!

– Потанцуй со мной, и я, возможно, расскажу тебе побольше.

– Ни в коем случае! Даже если от этого будет зависеть вся моя жизнь.

Он цинично ухмыльнулся.

– Может, ты и права.

– Но запомни: Мигель Сантанас не тот человек, который захочет делиться с ближним своей собственностью.

– Тогда, может, выпьем как-нибудь по чашечке кофе? Поговорим о прошлом.

– Ты шутишь? – Ничем его не проймешь, просто с ума сойти.

– Какая у женщин короткая память! Где же твоя былая пылкость?

Она в упор посмотрела на него.

– Будешь докладывать Камилле, скажи, что у нее нет шансов. – Ханна кинула тревожный взгляд на стоявшего поблизости Мигеля. Он, казалось, полностью был поглощен беседой с коллегой, но Ханне достаточно было одного взгляда, чтобы понять: из их разговора не пропущено ни слова.

Она подошла к нему, ожидая, что он представит ее, и облегченно вздохнула, почувствовав, как он переплел ее пальцы со своими.

Коллега извинился и вернулся к своему столику.

– Пойдем домой? – предложил Мигель.

Ханна сверкнула белозубой улыбкой, провела ладонью по его уже шершавой щеке.

– И испортить Камилле все удовольствие?

Он поймал руку жены, запечатлев жадный поцелуй на ее ладони. Ханна изумленно посмотрела на него, слегка задрожав.

– Что-то ты, дорогая, совсем скуксилась, – мягко посетовал Мигель. – Я считаю, пора домой.

– Ну уж нет! Я достаточно энергична, чтобы потанцевать с тобой. А ты?

Он с сомнением покачал головой, но послушно повел ее за собой. Мелодия была очень медленная и обволакивающая. Мигель крепко прижал ее к себе и повел. Чудесная музыка несла их, Ханна почти забыла, где они. Осталось только колдовство мелодии, руки мужа, прижимающего ее к себе.

Они почти слились воедино, Ханна явственно ощущала, как из его сильного тела перетекает к ней жизненная энергия, чувствовала его возбуждение.

– Я считаю, пора домой. – Он тихо засмеялся, и кровь загорелась в ней, вызывая краску на лице и огонь внутри.

Они дружно направились к выходу, на ходу перебрасываясь фразами со знакомыми. И вдруг лицом к лицу столкнулись с Камиллой.

– Вы ведь не уходите?

Ханна вежливо улыбнулась.

– Нам обоим завтра рано вставать.

– Устала, дорогая? – Камилла озабоченно всплеснула руками. – Мигелю вряд ли понравится подобная изнеженность.

– Что делать – не все же такие выносливые, – в тон ей отозвалась Ханна и… испугалась: в глазах Камиллы мелькнула ненависть. Мелькнула и погасла.

Ханна, молчаливо созерцая пробегающие мимо дома, сидела рядом с Мигелем, пока тот вел машину по темным улицам.

В свое время средства массовой информации уделили много внимания ее помолвке с Мигелем: объединились два денежных мешка, чувства богатым недоступны. Их брак – тому подтверждение. Но миновал год, и сплетни постепенно потеряли актуальность, их брак не только не распался, как предсказывали авторитетные журналисты в рубриках «Семья и брак», но уже воспринимался высшим светом как весьма удачный.

– Что-то ты притихла.

В полумраке салона Ханна не могла разобрать выражения лица Мигеля.

– А ты только заметил это?

– Тебя беспокоит Камилла? Люк? Неужели они могут испортить нам жизнь?

Ханна нашла в себе силы сдержаться и не устроить истерику.

– Мог бы подойти и послушать нашу беседу.

– Пожалуй, беседа была слишком долгой. – Мигель остановил машину у особняка.

– Разумеется, ведь говорили не только обо мне, но и о тебе. Камилла имеет на тебя серьезные виды и ни перед чем не остановится, лишь бы добиться своего. – Она пристально посмотрела на Мигеля, потом выскользнула из машины и вошла в дом.

Мигель двинулся следом. Уже в фойе, у подножия лестницы он взял жену за локоть.

– Не может быть! – протянул он иронично, в упор уставившись на Ханну. – А он, видимо, играет роль приспешника главной героини, строящей дьявольские козни?

– Ну да!

– Будь осторожна, дорогая, – ласково предупредил он. – Однажды он уже навредил тебе. Я не потерплю повторения.

– Не потерпишь? Не хочешь ли ты сказать, что ревнуешь? – Ханна удивленно смотрела на него.

– Я хочу защитить тебя от этих нахалов! – Голос мужа дрожал от негодования. – И потом, Ханна, разве Люк занимал хотя бы сотую долю твоей жизни по сравнению со мной, с моим отношением к тебе и нашему браку?

Несколько секунд Ханна стояла, глядя в упор на мужа, а потом отвернулась и быстро побежала наверх в комнату. Сорвала с себя серьги, нашарила застежку ожерелья.

Мигель вломился следом и стал судорожно сбрасывать с себя одежду.

– Стой спокойно! – с досадой воскликнула Ханна.

Она остро чувствовала его близость, тепло, исходящее от тела. Ей хотелось приникнуть к нему, спрятать лицо на груди, отдаться поцелуям и одновременно броситься на него и исколошматить кулаками эту твердую грудь. Понимает ли он, в какое двусмысленное положение ее поставили Камилла и Люк?

– Неужели ты думаешь, что я не знаю, кто такая Камилла? – Его глаза потемнели. – Отдай справедливость и моему интеллекту, женушка.

– Но ее интересует твое либидо, а не интеллект, – возразила Ханна.

– Ты считаешь, что я вот так легко лягу в постель другой женщины? – медленно, с упором на каждое слово произнес Мигель.

Она смотрела на него, а перед глазами мелькали эротические сцены – Мигель и Камилла…

– Конечно же нет. Мы клялись в верности друг другу перед алтарем, – тихо выдавила она из себя.

– У тебя нет причины сомневаться в моих словах.

– А у тебя в моих.

Мигель готов был разорвать Камиллу на части за ее наглость и самоуверенные замыслы, нарушившие покой его супруги. Он провел рукой по спине Ханны, расстегивая молнию на платье. Блестящий шелк соскользнул вниз. Руки прошлись по талии, обхватывая и вновь отпуская, потом поднялись к груди. Наклонив голову, он завладел ее ртом, опьяняя ее медленным, страстным, дразнящим, кружащим голову поцелуем. Она обняла его за шею, даря ответный поцелуй.

Ей нравилось ощущение его близости, нравилось ласкать его мускулистое тело – мощные плечи, широкую грудь, живот…

Излишек надетой на нем одежды теперь раздражал ее, она затеребила мешающие тряпки, расстегнула ремень брюк.

Ее тело пульсировало, отзываясь на его нетерпеливую дрожь, страстная лихорадка сотрясала обоих.

Нет, проклятье! Нет! Жадно и быстро, так, как велит первобытный инстинкт! Ей не требуются его сдержанные ласки, лишь его страсть.

Не произнесла ли она вслух то, что сейчас подумала? Не знает, не ведает, да и все равно ей. Она жила только одним этим мигом, с губ срывались возгласы, слова, которые может внушить лишь истинная страсть. Она понуждала его поднять ее, швырнуть на кровать, отбросив в сторону покрывала, накрыть, прижать сверху своей тяжестью…

Он вошел в нее, ощутив привычное сопротивление ее плоти, разошедшейся навстречу и плотно сомкнувшейся вокруг него, принимающей, ласкающей…