Он начал осторожно продвигаться к освещенной луной площади и вдруг замер, заметив какие-то смутные тени, неслышно скользившие вниз по ступеням пирамиды. Он продолжал стоять в испуге, тогда как тени продолжали двигаться... к нему.

В кронах деревьев снова возник громкий шорох. Закачались высокие перистые листья папоротника, словно какое-то крупное животное пробиралось в густом кустарнике.

Настороженно сузившиеся глаза Пепе бегали по сторонам. Стерев со лба ледяной пот, он достал сверкнувшее изогнутым лезвием отцовское мачете, готовый отразить атаку ягуара или дикого кабана. Все его чувства были настороже, он едва переводил дыхание и еще на шаг удалился от деревьев, оглядываясь в опаске, чтобы какой-нибудь хищник не прыгнул на него сверху.

Луна спряталась за набежавшее облако, лишая Пепе своего слабого, но ободряющего света. Индеец замер, прислушиваясь, и джунгли словно ожили, наполнились шумом передвигающихся в них существ. В сгустившейся тьме он разглядел на гранях пирамиды Кукулькана слабые отблески, словно она была окутана влажным светящимся дыханием древних погребений.

Прерывисто дыша, Пепе отошел подальше от свешивающихся ветвей каучукового дерева, соображая, где бы найти укрытие. Поблизости не было ни одной деревни, значит, на помощь рассчитывать нечего. Может, спрятаться внутри пирамиды или другого храма? Или на засыпанном обломками камней поле для игры в мяч, где атлеты майя устраивали свои жестокие соревнования для жаждущих веселья толп народа? Пепе не мог решить, куда ему направиться.

При дневном свете невысокие джунгли были для него достаточно безопасным местом, но не сейчас, не ночью, уж он-то знал.

Тут он увидел два длинных гибких тела, пробирающихся по грудам каменных развалин одного из храмов. Скользящее плавное движение существ перемежалось грациозными рывками, и Пепе понял: это их тени он видел на ступенчатой пирамиде. Они совсем не походили

на угрожающе медлительного каймана, которого он встретил у ручья.

На краю поля стояла украшенная резьбой стела, на каменных гранях которой майя высекали календарь, заносили свидетельства своих побед. От стелы отделилась третья огромная гибкая тень и стала приближаться к нему.

Пепе взмахнул мачете, надеясь, что угроза отпугнет тварей. Напротив, они заскользили к нему еще быстрее.

Высокие легкие облака уплыли прочь, и лунный свет вновь выхватил площадь из мрака. Сердце Пепе бешено колотилось, и он начал, заикаясь, бормотать молитву на древнем языке, на котором разговаривали его отец и мать. Он увидел перед собой оживших чудовищ из мифов, которые слышал, когда был мальчиком.

Пернатые змеи приближались к нему со скоростью плывущего к жертве крокодила, но превосходя энергией и смышленостью других известных ему хищных животных. Они уверенно окружали его с трех сторон.

- Кукулькан! - завопил он в отчаянии. - Кукулькан, защити меня!

Змеи зашипели, словно вода, попавшая на огонь, и выставили длинные зубы, острые, как жертвенные ножи.

С неожиданной ясностью Пепе вдруг понял, что нужно делать.

В благоговейном страхе, превосходящем его ужас, он полоснул по руке лезвием мачете, чувствуя потоки хлынувшей горячей крови, но не испытывая боли, которой ожидал. Он расширял рану, предлагая им свою кровь как жертвоприношение, надеясь ублажить милосердного Ку-кулькана своим знанием древних обычаев старой религии.

Но вместо того чтобы удовлетворить их, потоки теплой свежей крови привели чудищ в бешенство. Пернатые змеи нависли над ним, оглушая свистящим шипением.

Пепе успел подумать о том, что сегодня боги получат свою жертву. Его мачете упало на землю. Пернатые змеи напали на юношу.

8

Канкун.

Мексика.

Четверг, 16:31

С некоторым удивлением Скалли заметила, что Малдер облегченно вздохнул, когда туристы-пенсионеры покинули самолет и направились к таможенному посту аэропорта в Канкуне. Там прибывших ожидали таможенники в форме, которые взяли их туристические карточки и проставили штампы в паспортах, после чего старики были допущены к площадке выдачи багажа.

Человек за стойкой поставил штамп в паспорте Малдера и протянул ему.

- Если я когда-нибудь начну носить шерстяные кальсоны, обещайте, что остановите меня прежде, чем я куплю билет на корабль любви, - попытался пошутить Рубикон. - Я не собираюсь уходить в отставку.

На туристов накинулась толпа рекламных агентов, назойливо тыча каждому проспекты своих гостиниц и предлагая немедленно доставить багаж. Пожилые туристы, получив вещи, вышли на улицу и расселись в ожидавшем их роскошном автобусе, словно цыплята, которых загнали в клетку. Молодой человек, явно не из служащих аэропорта, помогал им с чемоданами, видимо, рассчитывая получить чаевые.

Скалли и ее спутники прошли иммиграционный контроль и таможню без осложнений, получили багаж и вышли на улицу нанять такси. Хотя ни Скалли, ни Малдер не говорили по-испански, вокруг сразу собралась толпа водителей. Из нее выступили три мексиканца и, тепло улыбаясь, предложили свою помощь. Рубикон был рад оказаться полезным членом экспедиции и использовал свои лингвистические способности, чтобы объяснить направление и поменять деньги.

Они ехали к отелю "Карибский берег" в маленьком пикапе вместе с молодоженами, которые были полностью поглощены друг другом. Водитель включил музыку и в такт металлическим звукам диско подпевал и барабанил пальцами то по рулю, то по приборному щитку.

Малдер сидел рядом со Скалли, просматривая красочные брошюры различных туров, на-ьязанные ему в аэропорту.

- Слушай, Скалли, - сказал он. - "Добро пожаловать в Канкун, где замечательное бирюзовое Карибское море ласкает шелковые песча

ные пляжи". В водах моря "вы найдете романтические коралловые рифы и удивительные затонувшие испанские галеоны". У того, кто стряпает эти описания, достаточно богатое воображение.

- Звучит привлекательно, - ответила она, глядя в окно машины на залитую ярким солнцем пышную растительность. - Во всяком случае, это лучше, чем исследовательская станция в Арктике или ферма по выращиванию цыплят в Арканзасе.

Малдер продолжал просматривать проспекты, включая карту гостиничной зоны узкой полоски земли между Карибским морем и лагуной Ничупт. Броские заголовки заманивали: "Почти каждый номер имеет вид на океан!"

Рубикон сидел, положив вещи на костлявые колени. Он или слушал музыку, или полностью погрузился в невеселые размышления. В голубых глазах сверкнули слезы. Сердце Скалли сжалось от сочувствия.

Водитель засигналил и пробормотал какое-то испанское ругательство, когда ему удалось избежать столкновения с моторизованной двухместной коляской, имитирующей старомодный экипаж и занимающей слишком много места на шоссе, ведущем на гостиничную зону. Американец - водитель коляски рассмеялся и в ответ оглушительно прогудел картонным рожком. Шофер пикапа в присутствии пассажиров заставил себя улыбнуться и помахать рукой, хотя втихомолку снова ругнулся.

Молодая пара на заднем сиденье продолжала щебетать и обмениваться поцелуями.

Рубикон надел очки для чтения с узенькими стеклами и повернулся к Малдеру:

- Один из отелей хвастает: здесь оборудовали поле для гольфа так, что девятая лунка находится рядом с руинами небольшого храма майя. - В его удивленных глазах сквозило выражение тревоги и уныния. - Печально, что им разрешили это сделать, - сказал он. - Они эксплуатируют свою историю и культуру, унижая ее. Чего стоит только экстравагантное сооружение в голливудском стиле в Чичен-Ице. Они истратили кучу денег на "захватывающее шоу в храме" с огнями и музыкой, разноцветными прожекторами, освещающими пирамиду каждый вечер, модными "народными" плясками, которые исполняют профессиональные актеры, наряженные в шапочки с пластиковыми перьями и безвкусные, кричащие костюмы. Бой барабанов они передают по стереосистеме.

Презрительные нотки в голосе археолога удивили Скалли. Рубикон безнадежно вздохнул:

- Испанские конкистадоры были виновниками первого разрушающего вторжения на Юкатан, следом пришли туристы. - Он криво улыбнулся. - Во всяком случае, хоть какая-то часть доходов от туризма идет на финансирование восстановительных работ в археологических зонах вроде Кситаклана.

Их отель современной постройки якобы в стиле ацтеков, с сияющими окнами, площадками для солнечных ванн под зонтами из пальмовых листьев, находился совсем рядом с пляжем. Набегающие одна за другой волны были действительно голубого цвета, а песок - мельчайший и белый, как обещали проспекты.

Коридорный занялся их вещами, а Малдер и Скалли подошли к стойке администратора, чтобы зарегистрироваться.

Рубикон нетерпеливо листал исписанный в самолете блокнот, горя желанием сделать несколько звонков по телефону и найти гида для экспедиции в джунгли. Он не хотел терять ни минуты в поисках своей дочери. Старый археолог блуждающим взглядом окинул вестибюль отеля, украшенный гипсовыми статуями ягуаров и поддельными барельефами со стилизованными иероглифами майя.

- Приветствую вас в "Карибском береге"! - Клерк выдал им ключи и бойко начал заученную речь о вечерних развлечениях: - Сеньорита, вы не можете упустить шанс посетить замечательно интересный круиз на теплоходе, где будет подан великолепный ужин.

Скалли вежливо покачала головой:

- Нет, благодарю вас. Мы здесь по делу, а не для отдыха.

- Но ведь нужно и отдыхать, - воскликнул клерк. - У нас прекрасный набор развлечений: охота на омаров или диско-плавание, даже приключения с настоящими карибскими пиратами.

- Благодарю вас, но мне все же придется отказаться. - Скалли взяла ключи и повернулась, чтобы уйти.

- Сеньор, но вы, конечно, не откажетесь посетить сегодня наш знаменитый лимбо, вечер с привидениями! - выкрикнул клерк им вслед.

Малдер взял Скалли под руку и прошептал:

- Это их лимбо похлеще занятий по физпод-готовке у нас в Бюро.

Скалли обернулась и посмотрела на старого археолога:

- Давай отложим каникулы, пока не найдем Кассандру Рубикон.

Умывшись и переодевшись, Скалли и Малдер встретились в одном из ресторанов отеля. Им показали столик, украшенный сильно пахнущими тропическими цветами, за который они и уселись. Малдер взглянул на часы, ожидая, что Рубикон присоединится к ним с минуты на минуту.

Малдер был в удобной рубашке из хлопка и широких легких брюках вместо привычного костюма с галстуком. Скалли, заметив изменения, слегка улыбнулась, приподняв брови:

- Вижу, ты уже освоил небрежный мексиканский стиль.

- Это Карибы, - ответил он. - Мне бы не хотелось, чтобы нас раскрыли, поэтому мы должны выглядеть туристами, а не агентами ФБР.

Появился официант со стаканами местного лимонного напитка "Маргарита" и тарелочками с соленым печеньем в форме колечек.

Скалли углубилась в изучение списка дразнящих местных блюд: свежие омары, морской окунь в лимонном соусе, цыпленок с пряным шоколадным соусом моле. Малдер попробовал напиток, одобрительно улыбнулся и сделал еще глоток.

- Вы полюбите эти старые добрые напитки майя! - воскликнул он. Скалли отложила меню.

- Я звонила в консульство, чтобы там отметили наш приезд. Бюро сделало все необходимые запросы и известило власти, чтобы они усилили поиски, но, видимо, этого недостаточно. Так что следующий шаг за нами.

- Как только мы будем знать, какой шаг нужно сделать, - сказал Малдер. Думаю, мы должны нанять машину и двигаться туда, где исчезла партия. Может, мы найдем гида, который проведет нас по джунглям.

Рубикон еще не появился, а официант уже подошел к ним принять заказ. После легкой закуски в самолете Малдер успел проголодаться.

Он выбрал цыпленка, запеченного с бананами, и местный суп с лимоном и перцем чили. Скал-ли заказала маринованную рыбу под соусом из семян аннато, запеченную в банановых листьях, - фирменное блюдо Юкатана.

- Я просмотрела данные, которые мы имеем на остальных членов археологической партии и на других пропавших без вести американцев, сказала она, вынимая из портфеля папку. - Никогда не знаешь, где найдешь подсказку.

Она раскрыла папку, извлекла несколько досье с фотографиями студентов университета в Сан-Диего и взяла первый лист.

- Вместе с Кассандрой Рубикон инициатором экспедиции был еще один археолог. Келли Роуэн, двадцати шести лет, рост шесть футов два дюйма, атлетического сложения, студент с прекрасной репутацией, специалист по искусству доколумбового периода. Следуя совету своего научного руководителя, он почти закончил работу, в которой прослеживает связь между основными мотивами легенд майя, ольтеков, толь-теков и ацтеков в мифологии народов Центральной Америки.

Она передала лист Малдеру, и тот принялся просматривать его.

- Джон Форбин, самый молодой среди них, двадцать три года, первый год в аспирантуре. Видимо, собирался стать архитектором и строительным инженером. Поэтому его особенно интересовали примитивные методы сооружения

крупномасштабных зданий, таких как пирамиды в Центральной Америке. Возможно, Кассандра Рубикон пригласила его, чтобы он попытался разработать метод реконструкции разрушенных строений. - Она передала Малдеру и этот лист.

- Следующий - Кристофер Порт. По всем оценкам хорошо известный... эпиграфист. Тебе знаком этот термин?

- Только то, что я недавно прочитал, - ответил Малдер. - Это тот, кто специализируется на расшифровке кодов и клинописи. Большая часть письменности майя до сих пор не изучена.

- Значит, они взяли Кристофера, чтобы он переводил иероглифы, которые удастся обнаружить, - сказала Скалли и взяла последний лист. - И наконец, Кейтлин Баррон, их летописец и фотограф, страстная художница. Здесь сказано, что мисс Баррон организовала несколько небольших выставок своих акварелей в одной из студенческих художественных галерей в Сан-Диего.

Она протянула Малдеру фотографии, и он просмотрел их по очереди. Затем, еще раз посмотрев на часы, оглядел зал. Как раз в эту минуту в дверях появился Рубикон, свежевыбритый, в вечернем костюме. Большинство посетителей ресторана были в шортах, сандалиях и ярких рубашках. Малдер поднял руку, чтобы привлечь его внимание, и старый археолог устало подошел к ним.

Официант подобострастно согнулся около Рубикона, когда тот занял свободное место. Старик не заметил бокал с "Маргаритой", который официант поставил справа от тарелки

- Неудача, - произнес Рубикон - Я позвонил по всем имеющимся у меня телефонам Конечно, некоторые мои знакомые оказались там, где больше не требуется телефонная связь, других сейчас нет в Канкуне и Мериде. Один ушел на пенсию. Я начал его уговаривать, чтобы он в последний раз съездил со мной в экспедицию, а потом понял, что бедняга прикован к инвалидной коляске. Еще один из моих старых друзей, человек, который спас мне жизнь в экспедиции тысяча девятьсот восемьдеят первого года, убит в какой-то перестрелке, имеющей отношение к наркотикам. Я невольно заставил его жену расплакаться, когда попросил его к телефону. - Рубикон смущенно закашлялся. - Так же не повезло с тремя остальными

- Ну что ж, - сказал Малдер - Нам придется рассчитывать на собственную изобретательность, чтобы найти кого-нибудь, кто поведет нас к месту Это нелегкая штука - достигнуть нужной точки

Рубикон откинулся на спинку стула и отложил меню в сторону.

- Есть еще одна возможность, - сказал он. - В последней открытке, которую я получил от Кассандры, она упоминала человека, который им помогал Он из местных, его зовут

Фернандо Викторио Агилар. Я нашел человека с таким именем в телефонной книге, но не застал его. Тогда я оставил для него сообщение, что мы хотели бы пригласить его в качестве проводника в джунгли. Человек, который ответил по телефону, считает, что Агилар может согласиться. Если это так, думаю, мы можем связаться с ним или сегодня вечером или завтра утром. - Он потер руки, словно массировал суставы. - Сижу вот в ресторане среди беззаботных туристов и такую чувствую беспомощность, такую вину из-за того, что даже не знаю, что приходится сейчас переносить Кассандре.

Принесли заказанные Малдером и Скалли блюда, и грустный разговор прервался. Рубикон наскоро сделал заказ, не заглядывая в меню, и отослал официанта.

Глядя на безнадежно поникшего старика, Малдер вспомнил, как исчезла Саманта. Хотя он безжалостно подшучивал над ней - так любой брат поддразнивает сестру, - но тосковал без нее и отчаянно пытался придумать способ, как ее найти. Малдер считал себя виновным в ее исчезновении, потому что в ту ночь был с ней. Если бы он что-то сделал по-другому... если бы только это случилось при ярком свете дня... Но что мог сделать двенадцатилетний мальчишка9 Именно тогда у него появилась цель, которую он преследовал всю жизнь.

Он вспомнил, как мотался на велосипеде по соседнему городку Чилмарку, штат Массачусетс, население - 650 человек, звонил во все двери подряд и спрашивал, не видел ли кто-нибудь Саманту. Хотя в душе понимал, что для увиденного в ту ночь простое объяснение не подходит.

Много дней он сочинял объявления "Потерялась...", которые описывали его сестру, просил предоставить любую информацию, как будто разыскивал пропавшую собаку Это было в те времена, когда еще не появились доступные фотокопировальные аппараты, поэтому ему приходилось писать множество объявлений черным маркером, едкий запах которого щекотал ноздри и раздражал глаза. Он расклеивал их на витринах магазинов, на столбах и около автобусных остановок.

Но звонили только затем, чтобы выразить семье сочувствие, других звонков не было.

Мать горе просто подкосило: она стала путать слова, все забывать; отец же стойко переносил все переживания. Позже Малдер понял - отец смутно догадывался о том, что произошло в действительности.

До сих пор каждая темноволосая девочка напоминала Малдеру о Саманте. Она исчезла задолго до того, как на пакетах с молоком стали помещать фотографии потерявшихся детей. Все оказалось бесполезно: хождения по городу, стук в каждую дверь, расклейка объявлений - не возникло ни малейшей надежды, никакого

следа Саманты. Но он чувствовал необходимость хоть что-то предпринять.

Сейчас в такой же ситуации оказался Владимир Рубикон, приехавший на Юкатан, обзванивающий старых коллег, настаивающий на своем участии в расследовании, проводимом агентами ФБР.

- Мы найдем ее, - убежденно сказал Малдер, наклоняясь над столом.

В его сознании снова мелькнул образ сестры, отдалявшейся от него в ослепительно ярком свете.

Малдер пристально посмотрел на Рубикона:

- Мы ее найдем.

Но он не был уверен в том, кому именно давал это обещание.