— Вот тут, на спинке стула висело.

— Может, Юлька его в шкаф перевесила? — Генка открыл створки и поворошил немногочисленные наряды сестры

— Нет… — растерянно улыбнулась Марина.

— Так-так-так… — забарабанил по лбу пальцами Генка. — Может, постирала?

Идея была глупой, но давала хоть какую-то надежду.

В ванной платье не обнаружилось тоже. Как и в Генкиной комнате, и на кухне, и в прихожей, и в туалете, и даже на балконе.

Пропажа платья — это не битые лампочки! Там убытку — на полтинник, а здесь…

— Сколько стоит твое платье? — брякнул Генка.

— Не знаю… Вашу меру ценностей я пока не поняла, а моя тебе ничего не скажет, — равнодушно пожала плечами Марина. Она вовсе не казалась расстроенной пропажей платья. Ее беспокоило нечто иное.

— Постой! — хлопнул по лбу Генка. — А может, это Юлька?!

— Разбила лампочки? — невпопад спросила Марина, думая о своем.

— Нет, вряд ли… — Генка почесал затылок. — Я про платье… Вдруг она решила его примерить, а потом к Машке в нем пошла — повыпендриваться. С нее станет!

Марину Генкины слова вывели из задумчивости.

— Да! Там висят Юлины джинсы и майка. Значит…

— Где?! Где висят?

Генка бросился в комнату сестры. Юлькина одежда действительно висела на стуле. «Вот бестолочь! — обругал себя Генка. — Ведь я видел ее, когда искал платье! Ну почему у меня соображалка так плохо работает?»

Он для чего-то перевесил джинсы на другой стул. Добавил к ним майку. И замер рядом.

— Чего я, собственно, жду? — Он вновь хлопнул себя по лбу, дернувшись к двери. — Сейчас схожу за Юлькой и…

— Постой, Гена! — остановила его Марина. — А как ты объяснишь лампочки?

— Вот пусть Юлька и объяснит! — отмахнулся Генка, собираясь идти.

— Ты же сам сказал, что вряд ли это Юля.

— Лампочки — ерунда! — раздраженно буркнул Генка, — Вот платье…

— Как раз лампочки… — начала Марина, но трель дверного звонка оборвала ее на полуслове.

— Фу-у! Юлька вернулась! — бросился в прихожую обрадованный Генка.

Радовался он зря. За дверью стояли две девчонки. В одной Генка узнал Машу.

— Здравствуйте! А Юля дома? — спросила та.

— А разве она не у тебя?! — забыв поздороваться, ахнул Генка.

— Нет. Мы договаривались, что она придет, но я ее так и не дождалась.

— Странно… — выдавил Генка. — А где же она?

— Не знаю… — Маша пожала плечами. — Я ее только утром видела, когда заходила… Ой, здрасьте! — заулыбалась она, глядя Генке за спину. Он обернулся, увидел Марину и засмущался:

— Ладно, Маша, мне некогда… Если увидишь Юлю, скажи, чтобы срочно шла домой!

Закрыв дверь, он услышал удаляющееся девчоночье хихиканье: «Ему некогда… А Юлька… мой брат… никогда… черный монах!.. А бабешка ничего!»

Генка почувствовал, как лицо заливает краска. Хорошо, что в прихожей царил полумрак, и Марина вряд ли это заметила. Зато вполне могла расслышать глупые реплики!

«Тьфу ты! — обозлился Генка. — Черный монах!.. Ну, сестренка! Вот придешь — я тебе… Если придет…» — остановил он себя, и сам испугался своей мысли.

— Гена, похоже, все очень плохо, — вдруг проговорила Марина таким тоном, что Генке и правда стало плохо. Даже зазвенело в ушах. Он прислонился к стене и по-детски испуганно прошептал:

— Почему?

— Пойдем в комнату, сядем, — дотронулась до его плеча Марина. — Разговор, наверное, будем долгим.

Генка отлепился от стены, но, опомнившись, запротестовал:

— Какой разговор?! Надо Юльку искать! Ее же ограбят в таком наряде! Если уже не… Надо бежать в милицию!

Марина крепко сжала плечо рванувшегося к двери Генки:

— Стой! Не надо никуда бежать! Пойдем, я расскажу тебе… то, что ты хотел.

— Да не до этого сейчас, Марина! — непонимающе посмотрел на девушку он, пытаясь высвободить плечо.

— Нет, как раз самое время! — горестно вздохнула Марина.

Усадив упирающегося Генку на диван, она устроилась рядом и сказала:

— Гена, боюсь, что Юлю похитили.

— Что?! — Генка вскочил. — И мы сидим?!

— Сядь! — резко приказала Марина. — Возьми себя в руки!

Генка, опешив, сел. Марина продолжила твердо:

— Куда ты побежишь? Тебе не поможет никто на этой планете!

— На этой планете? — округлил глаза Генка. — Что ты имеешь в виду?

— То, что сказала. И я не с Земли! Голос Марины звучал очень убедительно.

Генка затряс головой. Лицо залила мертвенная бледность. Глаза почти вылезли из орбит. Волосы встали дыбом, отчего парень стал походить на пациента психушки.

— Гена… — Марина протянула к нему руку. Генка судорожно отпрянул, суча ногами по полу.

— У-у-уйди… — прогудел он.

— Успокойся, прошу тебя! — взмолилась Марина. — Ты ведь сам хотел узнать правду… — Видя, что Генка по-прежнему трясется, она применила уже испытанный способ, проорав неожиданно: — А ну сядь нормально! Прекрати истерику! Подумай о Юле!

То ли подействовал крик, то ли упоминание о сестре — только Генка, замерев на секунду, вдруг встряхнулся, как мокрый пес, и опустил лицо в ладони. Марина тактично выжидала, пока он придет в себя. До окончательного восстановления было еще далеко, но соображать Генка понемногу начал.

— Прости… те, — сказал он, поднимая влажное лицо. — Я вас слушаю…

— Мы уже на «вы»? — грустно усмехнулась Марина.

— Но вы же… ты же… — замялся несчастный Генка.

— С другой планеты? — склонила голову девушка, заглядывая ему в глаза. — Ну и? Что это меняет в принципе?

«Это ужасно! Это все меняет!» — хотелось закричать Генке, но тут в голову пришла новая мысль: «А что именно — все? Какая мне разница, откуда она?! Разве она стала от этого хуже? Или лучше?»

Генка мог бы, пожалуй, додуматься до межпланетного расизма или, напротив, всегалактического интернационала, но тут его размышления прервал объект всех этих волнений:

— Гена, мечтать некогда! Ты готов меня выслушать? Генка выпрямил спину, пригладил ладонью волосы и сказал, глядя в глаза Марине:

— Очень прошу… тебя! Пожалуйста! Давай забудем все, что только что произошло! Я вел себя по-свински! Я — скотина! Поверь, мне очень стыдно! Но так все… неожиданно!

— Конечно, я тебя прощаю! — улыбнулась Марина. — Но так ли все неожиданно? Ведь ты был готов к чему-то подобному, когда пытал меня там, в парке! А если бы я поддалась тогда на твои уговоры?

Генка от стыда готов был провалиться.

— Да-а… — покачал он головой. — Наделал бы я шороху!.. Но ты ведь не только из-за этого смолчала?

— Не только. Я ведь не знала, что так получится с Юлей. Но как раз боялась чего-то подобного… Не хотела пугать тебя напрасно. Думала, что все обойдется. Не обошлось… Так что ты меня тоже прости! Это я во всем виновата.

— Марина! — Генка снова стал самим собой. — Давай не будем искать виновных! Будет лучше, если ты сейчас все-все мне подробно расскажешь! Только… А как же

Юлька? Ты уверена, что нам не надо никуда бежать и что-то срочно делать?! Мы что, потеряли ее навсегда?! Генка вновь побледнел.

— Гена, милый! — Марина положила руку на его плечо, и Генка на сей раз не отпрянул. — Я ведь не знаю подробностей — только догадываюсь. Если мои догадки верны, то Юля уже не на Земле… (Генка вздрогнул, но промолчал.) Где именно, я просто не знаю. Но она жива — в этом я уверена. Спешить сейчас бесполезно! Надо сначала все хорошенько обдумать. Возможно, какие-то мысли появятся, пока я буду рассказывать тебе свою историю… В любом случае, у меня еще недостаточно сил, чтобы покинуть Землю. А искать Юлю нужно не на Земле!

— Почему ты так в этом уверена?! — не выдержал Генка.

— Лампочки! — ответила Марина. — Ты забыл, как я очутилась у вас?

— Джинниня из лампочки! — охнул Генка, в очередной раз припечатав себя по лбу.

ГЛАВА 6

Прежде чем начать рассказывать, Марина спросила:

— На какой фильм нас хотела отправить Юля?

— «Звездные войны»… — откликнулся Генка.

— Вот-вот! — нахмурилась Марина. — Звездные войны… Мне действительно хотелось посмотреть, что про них могли снять земляне. Ведь ваше кино — выдумка?

— В данном случае — да, — подтвердил Генка.

— Ну вот… На самом деле звездные войны — реальность! Это печальная действительность той жизни, которой живу я… — Марина еще больше нахмурилась, помолчала, а затем приступила к рассказу.

…Звездные войны велись в Галактике не одно тысячелетие. Они то затихали ненадолго, то вспыхивали с новой силой, втягивая в огненный смерч десятки и сотни планетных систем. Порой конфликты носили локальный характер, затрагивая два-три мира, а бывало, что в гигантских сражениях принимали участие до двадцати — тридцати враждебных флотов одновременно.

Случались периоды, когда силы разума брали верх над смертельным безумием, и тогда враждующие стороны пытались найти компромисс путем переговоров. Иногда это получалось, но всегда ненадолго.

В последнее тысячелетие, несмотря на то что общее количество втянутых в Галактическую войну миров достигло четырех сотен, число основных противников постоянно уменьшалось. Это происходило либо в связи с покорением более сильными цивилизациями более слабых, либо из-за сознательного слияния недостаточно мощных армий в единый блок, либо из-за полного уничтожения крупных объединений — так погибли, например, пятьсот лет назад Армия Двенадцати Миров, возглавляемая могучими аухнами, или три столетия назад — Объединенный Флот Лиги Мрака… В общем, на сегодняшний день в Галактике осталось всего два враждебных суперлагеря (мелочь — вроде авантюрных «великих» армий миров-одиночек — не в счет). Во главе одного стояла цивилизация джерронорров, другой возглавили анамадяне.

Наступило то самое опасное равновесие сил, когда любой мало-мальски серьезный конфликт мог привести к глобальной галактической бойне, которая вполне способна спалить в своем пламени всю разумную жизнь Галактики. Наоборот, заключение мирного договора между джерроноррами и анамадянами означало бы начало мирного этапа галактической истории.

Это, к счастью, понимали многие из тех, от кого зависел ход событий. Правителям Туррона, цитадели джерронорров, и Анамады, базовой планеты анамадян, достало воли, разума и мужества для начала мирных переговоров. В ходе этой беспрецедентной встречи были намечены основные шаги на пути к всеобщему миру. Проблем и разногласий тоже хватало, но главное совершилось. В подтверждение своих намерений правители решили скрепить союз… родственными узами. То есть выдать дочь джерроноррского Императора Марронодарру за сына анамадянского Вождя Миссина. Мнение намеченных для брака кандидатур никого не интересовало: ради мира в Галактике им вполне можно было пренебречь.

Марронодарра приняла известие о предстоящем замужестве с бывшим врагом стойко. Она понимала серьезность момента и свою ответственность. Император Турронодорр благословил дочь и лично проводил до трапа анамадянского крейсера «Ярость», который понес ее к далекой Анамаде на встречу с женихом. Сама свадьба планировалась на более позднее время: требовались необходимая подготовка, поиск устраивающей обе стороны нейтральной планеты и т.п.

Для сопровождения дочери Турронодорр выделил Главнокомандующего Императорской охраной Герромондорра, а тот выбрал по своему усмотрению еще двух проверенных джерронорров. Большего не позволял этикет, поскольку анамадянский экипаж также состоял из четверых.

Однако на полпути к Анамаде случилось то, чего не мог предвидеть никто. В каюту отдыхавшей Марронодарры без положенного сигнала вошел Герромондорр. Обычно учтивый и предельно вежливый, на сей раз главный телохранитель смотрел на нее горячечным взором. Лицо его кривила дерзкая ухмылка.

— Должен сообщить вам новость, принцесса! — с издевкой поклонился он. — Конечный путь вашего следования меняется. И жених — тоже!

— Герромондорр, что с вами? — Марронодарра не испугалась, ожидая разумного объяснения поведению телохранителя. — Анамадяне угостили вас чем-то наркотическим? Вы же знаете, что…

— Перестань, принцесса! — Слуга впервые обратился на «ты» к госпоже, и та вздрогнула, а он гордо расправил плечи. — Это я их кое-чем угостил! Жаль, они больше никогда не ощутят вкуса моих гостинцев!

— Ты… убил их?! — также перешла на «ты» Марронодарра, начиная понимать, что происходит нечто страшное. — Как ты мог?! Это посланцы…

— Это засранцы! — грубо перебил принцессу Герромондорр, отчего она снова вздрогнула и вжалась в кресло. — Это наши враги! По воле твоего слабоумного отца мы почему-то должны называть их друзьями! — Бывший телохранитель вплотную приблизил искаженное гневом лицо к лицу Марронодарры. В порыве отвращения принцесса мгновенно создала вокруг головы шар — непроницаемую снаружи маску — и вскочила на ноги:

— Не смей называть Императора слабоумным! Охрана! Ко мне! Арестовать безумца!

В каюту неспешно вошли охранники. Марронодарре они не были знакомы, но по ухмыляющимся лицам она сразу все поняла.

— Изменники! Вас всех ждет смертная казнь! — крикнула она.

— Ну-ну-ну! — покачал головой Герромондорр. — Зачем же так грубо? Безумец как раз не я, а твой отец! Разве кто-нибудь в здравом уме станет отдавать свою лю-би-му-ю дочь замуж за врага?! Он давно выжил из ума — твой старик! Ничего, скоро мы это поправим! Вышибем остатки гнилых мозгов из его лысой башки!

Принцесса глубже вжалась в кресло. При последних словах еще и прикрыла рукой блестящую маску, словно защищаясь от удара. Герромондорр это заметил и рассмеялся.

— Не бойся, принцесса! — сказал он сквозь смех. — Можешь открыть свое прелестное личико. Тебя мы не тронем. Более того, ты выйдешь замуж — о чем так мечтала. И даже станешь королевой, Императрицей. Только твоим мужем буду я!