— Мне за тобой не угнаться!

— И что ты предлагаешь? — В голосе Марины мелькнула язвинка. — Понести тебя?

— Я бы не отказался! — не стал обижаться Генка. Марина наклонилась, подцепила Генку одной рукой под коленки, другой обняла за талию, легко подняла не успевшего ничего понять парня и пошла вперед столь же быстро, как и раньше. Генка забрыкался.

— Эй-эй! Поставь сейчас же! — завопил он.

— Зачем? Ты же просил тебя понести, — невозмутимо продолжала шагать Марина.

— Перестань! Ты же прекрасно понимаешь, что я пошутил! — продолжал извиваться в Марининых руках Генка.

— Зато я — совершенно серьезна, — ответила Марина. — Так мы дойдем значительно быстрее. Для меня твой вес — не тяжесть.

— Но это же… Это… — Генка задергался сильней.

— Самое разумное действие в настоящей ситуации, — закончила за Генку девушка. — А вот твои беспорядочные телодвижения доставляют мне неудобства.

— Это — позорно для мужчины! — произнес наконец Генка, но дергаться почти перестал.

— Не вижу ничего позорного, когда один человек помогает другому! — Голос Марины звучал так же ровно, как если бы она не спеша прогуливалась без четырехпудового «багажа». — Тем более когда выигрывают от этого оба.

— Да как же ты не понимаешь? — застонал Генка. — Это я должен тебя нести, а не наоборот!

Марина смутилась, хотя и не подала виду. Но голос ее зазвучал мягче:

— Если в этом возникнет необходимость, я приму твою помощь без возражений. Даже… с радостью.

— После перекура я пойду сам! — пробурчал Генка, окончательно затихая в надежных ее руках.

— Пока снова не начнешь отставать, — кивнула Марина.

После перекура Генка стал отставать даже быстрее, чем вначале. Он долго крепился, пыхтел, догоняя девушку, старался делать шаг шире, пока не споткнулся о спрятавшийся во мху корень и не скатился на дно неглубокого оврага. Марина спрыгнула к нему, ни слова не говоря подхватила на руки и зашагала дальше. Генка на сей раз не сопротивлялся.

После обеда, «приготовленного» Мариной и не доставившего по понятным причинам Генке никакого удовольствия, он, разглядывая травинку, спросил:

— Как ты это делаешь?

— Что? — переспросила девушка.

— Идешь, не уставая, меня тащишь, не запыхавшись даже?

— Я ведь тебе говорила: во мне — Сила Избранных…

— Это я помню, — перебил Генка. — Но как все выглядит в реальности? Что ты чувствуешь, что делаешь, чтобы Сила появилась? Ну, «кнопку», что ли какую в мозгу нажимаешь или заклинание специальное читаешь?

Марина ненадолго задумалась.

— Ты знаешь, даже странно… Я как-то не задумывалась над этим. Просто знаю, когда во мне есть Сила. Ну, примерно, как с голодом: когда сыт — о еде не думаешь… Отсутствие Силы тоже на организме не сказывается: можно просто жить и без нее… Понятнее мне не объяснить — это нужно почувствовать.

— Все равно что слепому рассказывать о цвете снега, — хмыкнул Генка.

— Да, пожалуй… — удивилась неожиданному сравнению Марина.

— А как ты ее все же включаешь — свою Силу? — не отставал Генка. — Чтобы меня нести, например?

— Тут тоже все почти бессознательно происходит, — пожала плечами Марина. — Я как бы мысленно примериваюсь к твоему весу, к расстоянию, которое нужно пройти, прикидываю скорость движения — и сразу чувствую, что Силы для этого достаточно, даже с избытком. Когда начинаю выполнять задуманное, она сама собой подключается… Не понятно? Ну, лучше мне не объяснить… Как я могу объяснить, допустим, процесс дыхания? Вот, подаю команду мозгу сделать вдох, он рассылает нервные импульсы определенным группам мышц, те сокращаются… И тут — то же самое.

— Ты сказала, что Силы, чтобы меня нести, у тебя достаточно. Но ведь она все же расходуется? Возможно, тебе скоро нужно будет полететь… А ты на меня бездарно тратишь Силу!

Марина засмеялась:

— Неужели ты думаешь, что на перемещение в Пространстве тратится столько же Силы, как и на то, чтобы пронести мешок с костями пару десятков километров? Пусть даже такой симпатичный мешок? — Девушка подмигнула. — Когда я несу тебя, Сила прибывает быстрее, чем тратится. Так что можешь не переживать. Даже когда я готовлю еду. Силы расходуется больше: все-таки происходит преобразование вещества. Но и это пустяк — против «прокалывания» межзвездной материи.

Генка задумался:

— Хотел бы я тоже, как ты… Помнишь, после драки в поезде ты сказала, что помогла мне лишь чуть-чуть, что все основное я сделал сам. Я ведь тоже тогда не размышлял, ничего специально не рассчитывал… Ты еще сказала, что тебе почудилось, будто я сам взял Силу, словно Избранный Джерронорр…

— Да, мне действительно так показалось.

— Но это ведь неправда! Во-первых, я вообще не джерронорр, не то что Избранный! А во-вторых, будь во мне хоть капля такой Силы, разве я позволил бы себя нести? — Генка начал распаляться, вскочил на ноги и почти уже кричал: — Да я бы сам понес тебя хоть на край света, моя джинниня!

Генка подхватил вдруг Марину на руки — легко, словно солнечный свет, прижал ее к себе бережно, будто хрупкий лучик, и стремительно зашагал вперед — как до этого шагала Марронодарра, принцесса джерронорров, владеющих Силой.

ГЛАВА 17

— Как ты это объяснишь? — Генка раскрыл рот лишь на очередном привале. Хотя можно было его и не делать — он ничуть не устал, Марина — тем более.

— Я бы сказала, что ты — Избранный Джерронорр, — ответила Марина, чуть помедлив. — Если бы не знала наверняка, что это не так.

— Тогда в чем же дело?

— Пока вижу два объяснения — оба сомнительные, но больше ничего на ум не идет: или ты сумел задействовать какой-то внутренний резерв энергии, или каким-то образом берешь часть моей Силы… У землян так бывает?

— Я читал и слышал, что в экстремальных ситуациях у людей может на короткое время резко увеличиваться сила, — сказал Генка. — И подпитываться чужой энергией некоторые якобы могут… В последнее я не особо верю.

— А в первое?

— В первое… Да, это действительно бывает. Однажды на ребенка наехал автомобиль и мать — обычная хрупкая женщина — легко подняла тяжеленную машину. Позже она и на миллиметр оторвать от земли ее не могла! Или другой случай, попроще: воришка забрался в чужой сад, а там — злая собака. Она бросилась на парня, тот перемахнул через забор высотой в два с половиной метра, даже не задев штакетин! Хотя обычно — полутораметровое ограждение сквера одолеть не мог.

— То есть все происходило в экстремальных ситуациях, одномоментно — правильно я поняла? — Марина покачала головой. — Ты-то нес меня больше часа, причем особой нужды в этом не было! — Она улыбнулась, и глаза ее заискрились.

Генка пристально вгляделся в пляшущие искорки.

— Сдается мне, хитришь ты, Мариночка! — сказал он. — И в поезде со мной Силой поделилась, и сейчас тоже. Тешишь мое самолюбие!

— Нет-нет, Гена, что ты! — Возмущение Марины выглядело искренним. — В поезде — да, но совсем чуть-чуть, а сейчас — нет. Я и не думала об этом!

— Ну-ну… — промычал Генка. — Ладно, закроем на время эту тему… Скажи лучше, как ты думаешь, почему полицейский говорил со Степановыми по-русски?

— Об этом я тоже размышляла. Объяснений у меня также два. Или он действительно русский…

— А имя? — возразил Генка.

— Ну, он мог просто поменять его, подстраиваясь к местному языку, — отмахнулась Марина. — Не перебивай!

— Извини, не буду! — поднял руки Генка. — Или?

— Или нам повезло, и эта планета входит в Империю джерронорров, — закончила Марина. Она немного помедлила, ожидая Генкиной реакции и новых вопросов, но Генка подчеркнуто молчал, испытывая терпение девушки. Марина не стала продолжать игру —и пояснила:

— Все планеты Империи объединены информационной Сетью. Но эта Сеть играет и другую роль — лингвистическую. Представь себе: десятки тысяч планет, сотни тысяч языков и диалектов! Заставить всех выучить джер — так мы называем свой родной язык — нереально. Тогда Сети были добавлены функции лингвиста. Если собеседники говорят и думают на одном и том же языке, лингвомодуль Сети работает в ждущем режиме, но стоит к беседе присоединиться иноязычному корреспонденту — модуль корректирует сознание. Каждому собеседнику кажется, что разговор ведется на его родном языке. На самом деле Сеть осуществляет, так сказать, «синхронный перевод».

— Но это же неэтично — корректировать сознание! — возмутился Генка. — Не проще ли было с помощью той же Сети обучить всех вашему джеру?

— Неэтично… — хмыкнула Марина и улыбнулась. — Зато надежно и практично! Как раз по этическим соображениям и было принято именно такое решение. Поначалу собирались сделать, как ты сказал: обучить всех джеру. Но многим это не понравилось. По их мнению, таким образом нарушалась свобода личности и навязывалась чужая воля. Порой доходило даже до вооруженных конфликтов… Языковой вопрос вообще один из самых коварных в политике!

— Да уж! — поддакнул Генка, вспомнив некоторые земные события. — Ты меня, пожалуй, убедила. А как же письменность? Кто-то пишет буквами, кто-то иероглифами, кто-то клинышками…

— Ты не представляешь, чем пишут еще! — рассмеялась Марина. — Келерийцы, например, пишут запахами — у них есть для этого специальная железа; марруане — электрическим импульсом: читать их книги без резиновых перчаток опасно! Велусты используют для письма гравитацию — мне подарили как-то их «книгу» в виде пояса: надеваешь на талию — и «читаешь». После пяти минут такого «чтения» меня качало!

— И какой же нашли выход?

— Пришлось пойти на компромисс. Официальным деловым признали джер. Весь документооборот имперского уровня ведется на нем. Но любые документы «общего пользования» каждое государство Империи обязано переводить на свой язык. Тем более — обязательные документы. Подавляющее большинство населения Империи не знает джер и прекрасно без него обходится. Так что и здесь обошлось без ущемления чьих-то прав.

— Ну, хорошо, ты меня почти убедила, — нерешительно кивнул Генка. — Хотя мне очень не нравится словосочетание «корректировка сознания»… Твоя версия, что эта планета подключена к Сети, выглядит правдоподобно. А можем ли мы ее как-то проверить?

— Я — принцесса джерронорров, — сказала Марина.

— Ну и что? — не понял Генка.

— А то, что я сказала это на джере!

— Постой-постой, стало быть, я понимаю твой язык? — опешил Генка.

— Ты что, не слушал, когда я объясняла?! — возмутилась Марина. — Ты мой язык не понимаешь — это Сеть «перевела» тебе мою фразу на русский!

— Прости, я просто обалдел немного от неожиданности… — Генка поскреб затылок. — Все понял… Давай теперь я что-нибудь скажу!

— Русский язык я хорошо знаю, и лингвомодуль не сработает. Каким-нибудь другим земным языком владеешь?

— «Владею» — это слишком громко для меня, — задумался Генка. Но тут его лицо просветлело, а потом порозовело. — Ай лав ю! — выпалил он и опустил глаза.

— Гена, я же просила: не надо! — печально покачала головой Марина.

— Ты поняла?! — вскинулся Генка, краснея еще больше.

— Как тут не понять? — тихо ответила Марина.

— Но лигвомодуль это перевел? — не понял Генка.

— Нет… — Марина нахмурилась.

— Странно, — смутился Генка.

— Да уж. Может, ты неправильно произнес? Это какой язык?

— Английский… Да нет, я правильно сказал. Разве что акцент?

— Лингвомодуль имеет очень широкую полосу пропускания. Акцент для него не помеха.

— Выходит, английский он не понимает? Нуда, откуда ему знать английский! Насколько я понял, Земля еще не входит в Империю джерронорров?

— Пока не входит, — согласилась Марина.

— Но-но! — шутливо погрозил пальцем Генка. — Поосторожней с этим — «пока»!

— А чем тебе не нравится Империя?! — сдвинула брови Марина, и Генка не понял, шутит она или нет.

— Империя мне нравится хотя бы уже потому, что у нее такая принцесса! — ответил он. — Но объясни мне, почему Сеть не знает английский, а знает русский?

— Потому что русские живут на планете Империи! — повела рукой вокруг себя Марина.

— Логично… — протянул Генка. — Приятно осознавать, что в твоей Империи русский язык котируется наравне с сотнями тысяч других языков, а про английский никто даже не слышал!

— А на Земле по-другому? — заинтересовалась Марина.

— На Земле по-другому, — вздохнул Генка. — Скоро сами русские свой язык забудут из-за этого английского! Ты же смотрела телевизор, видела, сколько надписей на английском, особенно в рекламе?

— Я не знала, что это английский… И потом, при чем здесь надписи? Русские ведь не говорят между собой по-английски!

— Да? А всякие «вау», «хай», «о'кей»? И это еще цветочки! Вон., хоть Юльку послушать! — Вспомнив о сестре, Генка осекся, потом вскочил на ноги. — Ладно, пошли! Некогда рассиживаться!

ГЛАВА 18

Далеко уйти Генке с Мариной не удалось. Не успели они сделать и по паре шагов, как дерево, под которым они устраивали привал, зашипело вскипающей влагой и вспыхнуло. Жар пламени дохнул в лицо Генке. Он прыгнул на Марину и сбил ее с ног, закрыв своим телом от огня.

Посыпались горящие ветки. Одна из них чиркнула Генкину руку, другая — более крупная — упала на ноги, рассыпая вокруг искры. Генка лягнул ногой, сбрасывая пылавшую ветку, и закричал в ухо Марине:

— Поползли! Быстро!

Почему он решил, что нужно именно ползти, а не бежать, — Генка так и не понял. Что-то в мозгу сработало, какая-то часть его бессознательного просчитала ситуацию, прикинула возможные варианты событий и сделала нужные выводы. И вовремя. Поднимись Генка с Мариной с земли — превратились бы в два пылающих факела. А так — лишь дунуло над головами жаром, прокатилось едва уловимым гулом. И Генка осознал: по ним стреляют! Судя по всему — из того же оружия, что и на реке.

Извиваясь как змея, Генка по-пластунски пополз к ближайшим зарослям, не выпуская Марининой руки. Больше всего на свете он боялся потерять ее. Даже мысль о возможности собственной гибели не устрашила его.

Легкие стало раздирать едким дымом — инопланетная древесина чадила, как горящий пластик. Марина неожиданно засопротивлялась.

— Не туда! Назад!!! — крикнула она, отчаянно дергая руку Генки. — Там нас быстро поджарят!

— Но здесь мы уже жаримся!!!