– Тихо, я сказал! – шикнул главарь, сверкнув глазами.

– А чего он хватается? Я и так не сбегу…

– Пусть идет сам, – сказал Шагрот. – Двинули!

Хепсу приготовился к долгому пути, но пришли они довольно быстро. Невдалеке между деревьев чернела гладь бездонного озера. А здесь, в лесу, стоял огромный шалаш. Из-за кустов вынырнул человек в зеленых тряпках и с уже знакомой Хепсу, но непонятной черной палкой в руках. Бодро сказал:

– Все в порядке, Шагрот!

Из шалаша, позевывая, выбрался другой мужчина в таких же тряпках. Кивнул всем, подошел к Шагроту:

– Готовить «Чернушку»?

– Давай!

Человек зашел в шалаш, снова выскочил наружу, что-то дернул – и стенки шалаша упали в разные стороны.

То, что скрывал шалаш, заставило Хепсу открыть рот и захлопать глазами: прямо посреди леса стоял черный корабль! Не такой гигантский, как тот, в котором ему удалось «прокатиться», но тоже огромный и завораживающе изящный. Человек в зеленой одежде (Хепсу вспомнил, как называла сшитые тряпки Кызя) подошел вплотную к кораблю. Мальчик ждал, что от стены отделится и опустится плита, но вместо этого стенка просто раздвинулась, образуя проход, как тогда в комнате на серебристом корабле. Человек прошел внутрь.

Шагрот мотнул головой и тоже последовал ко входу. Кто-то из братьев легонько подтолкнул Хепсу. Следом за Шагротом они тоже вошли в корабль. Здесь коридор, не такой длинный, как на корабле Залга и Олрога, начинался сразу – помещения с вонючей жидкостью не было. Это чуть-чуть обрадовало мальчика. Комнат в корабле вообще оказалось немного – одна дверь находилась сзади, по две – с обеих сторон коридора – и впереди одна: точнее, уже не дверь, а открытый проем, в котором виднелась зеленая спина. Туда же прошел и Шагрот. Перед братьями и Хепсу открылась одна из боковых дверей.

Человек с черной палкой, оставшийся в лесу, смотрел, как смыкаются створки люка, когда в щель проема прошмыгнул вдруг белобрысый мальчишка в черной рубахе и серых штанах. Створки сомкнулись, едва не прищемив тому пятку.

– Э-э! Эй! – запоздало крикнул охранник. Открыть люк снаружи он не мог, поэтому достал из кармана круглую серую коробочку и сказал в нее: – Шагрот, на борт прошел незнакомый мальчишка!

– И что? – недовольно донеслось из коробочки.

– Да я… сказал просто, чтоб ты знал…

– А то я не знаю! Обалдел, что ли, от безделья?! – Коробочка сердито зашуршала и стихла.

Человек с палкой пожал плечами, сплюнул и сунул коробочку в карман.

– Мне что, больше всех надо? – проворчал он себе под нос и снова скрылся в кустах.

Комната была больше, чем в прежнем корабле. Вместо полок стояло шесть удобных кресел – по три слева и справа. Между ними возвышался небольшой столик, что сразу делало комнату уютной. На стене против двери матово блестело большое окно. Только в него ничего не было видно. Но не успели братья рассесться – Арог и Асарк по одну сторону, Акмуд и Хепсу по другую, как окно сначала засветилось зеленым, а потом в него стал виден лес.

Хепсу невольно ахнул. Братья заулыбались.

– Что, не видел никогда такой штуки? – добродушно спросил Арог.

– Видел, – пожал Хепсу плечами. – Это окно.

Братья засмеялись.

– Это экран, – пояснил Арог. – Специальная камера установлена снаружи, а сюда передает изображение.

– Так разве бывает? – не удержался Хепсу.

– Бывает. И не такое бывает! – подхватился Акмуд. – Вот попадешь к умникам, не такого насмотришься!

– Прикуси язык! – оборвал брата Арог.

– А чего такого? Отсюда все равно не сбежит. Не сбежишь ведь, как тебя… Гупси?

– Меня зовут Хепсу, – поправил мальчик. – Я никуда не собираюсь бежать. А можно у вас спросить?

Братья переглянулись и снова заулыбались. Видимо, предстоящая операция расположила их на добрый лад.

– Давай спрашивай, – разрешил Арог. Его красивые глаза стали пронзительно синими. – Ехать долго, развлечемся, да и тебя просветим чуток. Только я слышал, бесполезным все не впрок – в одно ухо влетает, из другого вылетает, в голове ничего не задерживается.

– Это неправда, – возразил Хепсу, набравшись смелости. – Мы не глупые. Я учился чтению, письму, счету…

– Вот как? – удивился Арог. – Не врешь? Первый раз такое слышу!..

Асарк и Акмуд тоже недоверчиво захмыкали.

– А вы спросите у меня что-нибудь!

– Ну вот скажи, – почесал лысину Арог. – Я дал в долг старине Няпу двадцать «круглых». Восемь он пропил, десять проиграл, остальные у него отняла жена. Сколько «круглых» вернет мне старина Няп?

Акмуд и Асарк прыснули, зажав рты ладонями, видимо, знали ответ. Хепсу же лишь удивленно пожал плечами:

– Это очень легкая задача, здесь считать не надо. Любой человек, если берет что-то в долг, должен это же и отдать. Старина Няп отдаст вам двадцать «круглых»… А что такое «круглые»?

Братья радостно загоготали, хлопая себя по коленям. Арог сквозь смех выдавил:

– «Круглые» – это деньги, малыш! А вот сосчитал ты неверно!

Все трое аж согнулись от хохота.

– Да как же неверно? – захлопал глазами Хепсу. – Если двадцать взял, двадцать и отдаст…

– Не отдаст, – вытирая слезы, простонал Арог. – Нисколько не отдаст!.. Старину Няпа убили три междусонья назад.

– Зачем?! – ахнул Хепсу. – Чтобы съесть?

Братья так грохнули, схватившись за животы, что мальчик не почувствовал даже, как корабль тронулся. Лишь случайно глянув в окно… или, как его там… на экран, он увидел, что мимо поплыли деревья.

«Как же он едет прямо по земле? – удивился мальчик. – Надо будет спросить». Но лес быстро кончился, и вокруг раскинулось черное «озеро». Здесь оно было таким же, как и возле родных берегов – без воды.

– Уф, и посмешил ты нас, – отдуваясь, сказал Арог. – Молодец!

– И все-таки, зачем его убили? – вспомнил о задаче Хепсу.

– Зачем-зачем!.. – помрачнел вдруг лысый громила и зажевал толстыми губами. – Думаешь, на Бишто одни мы живем? Здесь всякой дряни хватает! Это мы люди честные: что добыли, то и наше, а другие норовят друг у друга кусок отнять!.. Поэтому мы всегда селение охраняем. Как и где – чужим знать не положено! – сверкнул он на Хепсу потемневшей синью. – Только в тот раз в карауле был Няп с друзьями. Напали на них… Ребята молодцы, храбро сражались – пятерых положили, еще троим кости помяли как следует, но и самим досталось: двое тяжелых, а Няпу – крышка… Так что не отдаст он мне ничего, малыш!

– Но это же неправильная была задача! Я ведь не знал о старине Няпе!

– А жизнь, малыш, она ведь такие задачки задавать – ох, как любит! – вздохнул Арог. – В ней не только «два плюс два»… Да, ты ведь вроде что-то собирался спросить?

– Да, я хотел узнать, как это корабль ехал по лесу? Как он вообще ездит?

– Серьезный малыш! – Глаза Арога вновь стали ярко-синими. – Как ездит, я и сам толком не знаю. Там двигатель есть реактивный сзади, из него вылетает огонь и толкает вперед корабль… А по лесу как – это секрет! – подмигнул громила. – Ладно, скажу, теперь тебе и впрямь все можно говорить, не выдашь. В лес мы от глади сделали отвод по ширине корабля и закрыли щитами с травой и ветками поверху. Теперь никому издали не видно, что у нас здесь причал с кораблем. Да и вблизи не сразу увидишь. Понятно?

– Да… – Хепсу и правда стало понятно, за счет чего движется корабль. Это тот же самый принцип: действие равно противодействию, за счет которого двигалась лодка Ачаду, когда тот бросал камни. Тут вместо камней огонь. Непонятно, правда, откуда он берется, и с какой же силой он должен вылетать, чтобы двигать такую громадину, да еще и столь быстро? Но это, похоже, и сам Арог не знает. – А еще вопрос можно?

– Ну, давай, – добродушно усмехнулся Арог.

– Почему тот корабль был серебряный и блестящий, а этот черный?

– Тот корабль – пассажирский. Их всегда делают блестящими, чтобы видно было издали – не столкнуться случайно с ним. Только его пираты к рукам прибрали, им особо выбирать не приходится, да пассажирский и захватить легче. А нам, малыш, выделяться ни к чему. Черное на черном не сразу заметишь, согласен? И мы этот корабль ни у кого не отнимали, мы его купили! У тех самых умников заказали, чтоб быстрый был, с хорошим обзором, с пушками, ну и черный чтоб.

– С чем? – переспросил Хепсу. – Что такое «пушки»?

– О-о! – поднял палец Арог и восторженно зашлепал губами. – Я бы тебе сейчас показал, да Шагрот не поймет… В общем, смотри сюда! – Он достал из-за спины черную палку и принялся объяснять мальчику принцип действия огнестрельного оружия.

Глава 14

За разговорами с Арогом и его братьями время пролетело незаметно и, надо сказать, с большой пользой для Хепсу. Теперь он знал о чужом мире многое – ну, если не знал, то хотя бы имел представление. Понял, что этот мир – не одна большая «земля», а группа разрозненных островов, объединенных в так называемое «Содружество Островов», или попросту Содос. Руководило Содосом какое-то «правительство» (тут уже Хепсу понял плохо, да, похоже, и сами братья не очень-то в этом вопросе разбирались). Имелась армия (ее представителей братья называли «вояками»). Правда, больших войн с внешним врагом не велось очень давно, зато хватало врагов внутренних, с которыми вояки охотно и активно боролись. Отчего врагов этих меньше почему-то не становилось – как бы не наоборот.

Самое главное, Хепсу стала хоть немного понятной система деления на «долгоживущих – маложивущих», или, иначе, «полезных – бесполезных». Оказалось, все так и есть. Большинство людей живет долго, гораздо дольше, чем Хепсу и его земляки. А есть такие, кто живет мало. За свою короткую жизнь они не успевают ни выучиться толком, ни принести обществу пользу. Считалось даже, что маложивущие вообще недоразвиты умственно, поэтому иногда их называли «безмозглыми». Когда-то очень давно от бесполезных решили избавиться. Нет, до физического уничтожения дело, к счастью, не дошло – просто с островов Содоса маложивущих отселили на отдаленные необитаемые земли и постарались о них забыть. Надо заметить, это почти удалось: сменилось несколько поколений долгоживущих (а живут они действительно очень долго, так что срок прошел огромный), и мало кто знал об этом факте.

Но маложивущие, хоть и в малом количестве, оставались все же и на Содосе. И бесполезным нашлось-таки применение. Их стали использовать на опасных работах. Ведь, по сути, какая маложивущему разница – умереть сейчас или чуть-чуть позже? Так, с охотой брали бесполезных в армию, поручали им тяжелый физический труд, использовали (исключительно в добровольном порядке) для испытания новой техники, лекарств и прочего ученые.

И вот тут-то оказалось, что маложивущих для всего этого не хватает. А уж добровольцев для научных опытов – тем более. Поэтому стало очень выгодно бесполезными… торговать! Группы «торговцев» рыскали по отдаленным «уголкам» Содоса, выискивая поселения маложивущих и продавали их «воякам» и «умникам». Единственное, что считалось строгим табу даже в среде подобных группировок – это нападать на отдаленные земли, куда очень давно переселили маложивущих. К тому же, во всех поселениях бесполезных на отдаленных землях присутствовали специальные наблюдатели от долгоживущих – старейшины. Они строго следили за изоляцией своих подопечных. Кто руководил старейшинами – неизвестно. Ходили слухи, что ученые, умники. Дескать, даже само переселение маложивущих – их идея. Мол, проводится какой-то грандиозный по масштабу секретный эксперимент. Впрочем, кто об этом знал (или хотя бы краем уха слышал) вообще? Арог и братья оказались в числе «посвященных» только благодаря специфике своей «работы».

Кое-что Хепсу узнал и «по мелочи». Значение одежды и обуви, например. Голый – это дикарь, бесполезный. В нормальном обществе принято быть одетым и обутым. И одежду действительно шьют, как мальчик сам уже догадался. Теперь он узнал, как что называется: рубаха, штаны, платье, сапоги, сандалии и тому подобное.

Принцип действия огнестрельного оружия он тоже понял. Арог даже дал ему подержать «автомат». У Хепсу оружие вызвало настоящий восторг. Ему не терпелось увидеть, как же оно «стреляет». Но Арог, насупившись, забрал автомат и буркнул:

– Моли судьбу, чтобы не довелось тебе этого увидеть, малыш! Это может оказаться последним, что ты увидишь в жизни.

На окне-экране показались скалы. Хепсу напрягся. Что-то его ждет на новом берегу?

Между тем скалы приближались. Вот уже берег стал более пологим, но все таким же каменистым. Вдали забелели постройки. Таких Хепсу еще не видел: ладно, что белые, цвет – это личное дело хозяев, но они были… очень большими! Больше, чем новостная башня в родном селении. Форма зданий тоже поражала – помимо обычных параллелепипедов и кубов, здесь были и цилиндры, и призмы, и пирамиды, и даже шары. Мальчику пришлось как следует порыться в памяти, вспоминая названия некоторых фигур.

Это геометрическое изобилие, как ни странно, вселило в душу Хепсу некоторую надежду. Казалось невероятным, что люди, построившие такую красоту и в ней живущие, способны на злые поступки и мысли.

Вскоре мальчик заметил и людей – две человеческие фигурки стояли на длинном, узком сером выступе, ровной полоской нависавшем над озером. Полоску поддерживали над черной гладью перекрещенные крепления. Именно к ней и направлялся корабль, заметно снизив ход. Касание прошло очень мягко, Хепсу почти не заметил толчка. Люди пропали с экрана, разглядеть их как следует ему не удалось.

– Это умники? – спросил он у Арога.

На Хепсу сердито зашипели все трое братьев. Арог буркнул:

– Сейчас узнаешь!..

И правда, долго встречи ждать не пришлось. Стена каюты (мальчик уже знал, как называются комнаты на корабле) раздвинулась, и в проем вошел Шагрот, а за ним двое незнакомцев. Оба в аккуратной светло-серой одежде, с ровными короткими стрижками, – они казались братьями-близнецами. Хотя, приглядевшись внимательней, Хепсу понял, что это не так: лицо одного мужчины прорезали глубокие складки, отчего оно казалось сердитым и хмурым, на другом же, румяном и гладком, кривилась постоянная улыбка, которая почему-то пугала больше, чем кажущаяся сердитость первого.

– Этот? – кивнул на Хепсу «сердитый».

– Нет, Орбод, эти! – хихикнул «улыбчивый», показывая на братьев-торговцев.

«Сердитый», не отреагировав на шутку напарника, поставил на столик маленький плоский ящик (чемоданчик, как узнал позже Хепсу), открыл и достал из него что-то блестящее, со свисающими цветными нитями. Положил непонятную штуковину рядом с чемоданчиком, а из него достал еще пару не более понятных вещей, хоть и меньшего размера.

– Подойди, – сказал он мальчику. Хепсу послушно приблизился. – Открой рот. Шире! – Мужчина сунул ему что-то твердое и холодное в рот, сильно прижал язык, отчего сразу захотелось вырвать, и стал изучать то ли зубы мальчика, то ли глубину его горла, подсвечивая себе ярким лучом, бьющим из еще одной маленькой штуковины.

– Сядь в кресло, – приказал «хмурый», позволив наконец закрыть рот. Он быстро налепил по всему телу мальчика разноцветные ниточки, торчащие из блестящего предмета и, взяв эту штуку, задумчиво уставился на нее. – Теперь встань, – сказал он, не отрывая взгляда от штуковины. – Сделай десять приседаний… то есть… ты ведь не умеешь считать?..

– Умею, – буркнул Хепсу и стал приседать, демонстративно громко ведя отсчет.

– Хорошо, – кивнул «сердитый», никак не озвучив способности мальчика к счету. – Теперь попрыгай.

Еще он просил Хепсу с закрытыми глазами коснуться носа указательным пальцем, постоять на одной ноге, задержать дыхание… После вывел в коридор и заставил пробежаться из конца в конец и обратно. Попросил остановиться в дальней точке и стал шептать разные слова, заставляя их повторять, потом так же издалека стал показывать разные маленькие картинки, велев говорить, что на них нарисовано.

Вернувшись с Хепсу в каюту, «сердитый» еще долго рассматривал и ощупывал мальчика, порой делая ему достаточно больно. Но Хепсу терпел, не издавая ни звука, кроме тех случаев, когда его об этом просили.

Все это время ни Шагрот, ни Арог с братьями не произнесли ни слова, терпеливо ожидая решения. Видимо, все эти странные действия были для них не в диковинку. Улыбчивый же напарник все время следовал за «сердитым», изредка перекидываясь с ним непонятными словами.

Наконец «сердитый» сложил все предметы в чемоданчик и коротко бросил:

– Берем.

«Улыбчивый» взял Хепсу за плечо и повел его из каюты. Напоследок мальчик оглянулся на братьев, и Арог ободряюще ему подмигнул, сложив толстые губы в виноватой улыбке.

На берегу, точнее – на рукотворной каменной полосе, вдохнув свежего воздуха, Хепсу вновь обрел бодрость духа. Вообще-то он его сильно и не терял, просто ему стало не по себе, когда с ним проделывали все эти странные вещи. Впрочем, он не был дураком и понимал, что таким образом умники проверяли его пригодность для своих нужд. Вот только для каких? Неужели и правда глотать опасные лекарства? Хотя зачем тогда его заставляли бегать и прыгать, проверяли зрение и слух? «Ладно, там видно будет! – решил Хепсу. – Незачем себя раньше времени пугать».

А пока они стояли с «улыбчивым» и смотрели на корабль, из которого как раз показался «сердитый». Когда тот поравнялся с напарником, «улыбчивый» бросил Хепсу: «Пошли!» и отвернулся от корабля. Мальчик двинулся следом, но все еще вполоборота продолжал смотреть на черный корабль. Он подумал вдруг, что сейчас с этим кораблем из его жизни уплывет что-то большое, разорвется последняя ниточка, связывающая его с прошлым. Хепсу отчетливо понял, что вряд ли он когда-нибудь снова увидит родную землю, Учителя, Кызю… Стало очень грустно, в носу защипало. Он отвернулся было, но голова снова дернулась назад. Как раз начали сдвигаться створки внешнего люка (Хепсу знал уже и это слово)… Но что это? Тоненькая черная фигурка в серых штанах прошмыгнула из корабля и юркнула под причал. Хепсу невольно затормозил.

– Пойдем, пойдем, мальчик! – замахали, оборачиваясь, умники.

– Сейчас, – сказал Хепсу, делая вид, что смотрит на отходящий корабль. Между прочим, он и впрямь наблюдал это со стороны впервые. Только сейчас он увидел вылетающее из конических раструбов в торце корабля гудящее пламя. Но полюбоваться картиной от души мешало любопытство, связанное с неизвестным, выпрыгнувшим из корабля. К тому же, мальчик не знал, что предпринять: сказать об этом умникам или промолчать?

Но таинственный незнакомец, оказывается, прятался вовсе не от умников. Стоило кораблю, быстро набравшему скорость, слиться с чернотой «озера», как фигурка человека вновь выпрыгнула на причал.

– Ого! – сказал «улыбчивый» умник, еще сильней перекосив рот. – Шагрот что-то забыл.

– Не похоже, чтобы это «что-то» из-за этого расстроилось, – впервые улыбнулся «хмурый».