- Странно, - сказал Светозар, подходя к нему. - Как же монахи не нашли его до сих пор?

- Вино освященное, - пояснил отец Паисий. - Очевидно, они не посмели дотронуться до него.

- Опять эта мистика... - протянул Светозар, но отец Паисий не слушал его.

- С богом и во имя его! - Он широко перекрестился, держа банку в левой руке, и, запрокинув голову, припал к стеклянному краю. Через несколько секунд, сопровождавшихся громким бульканьем, отец Паисий оторвался и протянул банку Светозару. - Глотни. Наш кагор не пьянит, а прибавляет силы.

Светозар взял банку свободной рукой и осторожно отхлебнул. Тягучее сладкое вино теплой струйкой пробежало по пищеводу.

- Хватит, - пробормотал Светозар, после нескольких глотков возвращая банку.

- Осторожничаешь, - усмехнулся отец Паисий. - Эх, было тут времечко!.. Ну, с богом!

Когда банка опустела, отец Паисий поставил ее рядом с бочкой.

- На обратном пути, глядишь, пригодится... - начал он, но внезапно замер. - Выключи-ка фонарик.

Весь напрягшись, Светозар мгновенно исполнил приказ, вслушиваясь в окружающую тишину. Темнота сомкнулась вокруг них и... Секунду спустя Светозар обнаружил, что темноты-то и нет. Подвал наполнял какой-то голубоватый свет, чуть заметное светящееся марево, висящее в воздухе и почти ничего не освещающее. Почему-то Светозару сделалось тревожно.

- Что это? - шепотом спросил он.

- Не знаю, - гулко прошептал в ответ отец Паисий. Прежде такого не было... Ладно, идем, - добавил он нормальным голосом, забирая у Светозара и включая фонарик.

За погребом оказался коридор, который в точности походил бы на предыдущие, если бы не был заполнен зловещим голубоватым светом, видным уже в свете фонарика. Посреди коридора свет сгущался в столб, напоминающий юлу, усыпанную голубыми блестками. Юла была призрачной и зловещей в своем беззвучном вращении.

- Ее не обогнешь - почти касается стен, - пристально глядя на нее, проговорил отец Паисий. - Что будем делать?

- Другого пути нет? - так же негромко спросил Светозар.

Почему-то именно вид этой юлы убедил его в том, что называемое им мистикой существует на самом деле. Одновременно в памяти всплыл мрачный рассказ Ганшина, обретавший теперь вполне видимое наполнение. Стоя перед крутящейся световой юлой, Светозар почти физически ощутил присутствие Зла, не просто кого-то злого, а именно Зла в той изначальной форме, в которой описывали его теологи. И Ганшин.

- Нет, - отрезал отец Паисий. - За этим коридором подвал начинает разветвляться сетью помещений, большей частью пустых. Вернее, это раньше они были пустые, а сейчас одному Богу известно, что там.

- Значит, нужно идти, - сказал Светозар.

- Как? Мимо нее не протиснешься - почти касается стен.

- Пойдем сквозь. Это же просто свет. Что он нам сделает? - Но говоря, Светозар понимал, что это не просто свет. Я пойду первым, - добавил он и, прежде чем отец Паисий успел что-то сказать, шагнул вперед.

Вплотную голубоватая юла уже не казалась монолитной. В ней проблескивали какие-то разноцветные крупицы. На миг Светозару показалось, что это картинки, но времени разглядывать их не было. Боясь передумать, Светозар сделал еще шаг и окунулся в светящийся туман.

Да, это был не просто свет. Светозару почудилось, что он попал в вязкую жидкость, сопротивляющуюся каждому его движению. Однако, дышалось легко и свободно. Напрягая силы, Светозар проделал еще несколько шагов, разгребая туман руками, и внезапно вязкое свечение исчезло с легким треском, будто раздернулись шторы. В глаза ударил яркий солнечный свет, заставивший зажмурится.

Тут же открыв глаза, Светозар оторопел от неожиданности и изумления. Он стоял на обширной равнине, покрытой низкой желтой травой. Метрах в пятидесяти от него тянулась нескончаемая шеренга людей, одетых в одинаковую черную одежду. Очередь вилась по равнине, насколько хватало глаз, и упиралась в большую, метров пяти высотой, металлическую статую, изображавшую сидящего на троне козла с человеческими ногами. Солнце, заливавшее это зрелище ярко-кровавым светом, висело высоко на небе и было неестественно багровым.

Светозар судорожно оглянулся в поисках укрытия, пока люди в черном не заметили его, и увидел в шаге от себя голубоватую юлу, вертящуюся посреди степи.

Никто из очереди не повернул к нему головы. Приглядевшись, Светозар увидел, что очередь состояла как из мужчин, так и из женщин, но все они были невероятно уродливы. Горбы, вытянутые головы, выпученные глаза на широком жабьем лице казалось, здесь не нашлось бы двух похожих людей. Двигаясь неуклюже, они подходили к статуе, целовали металлическое колено, находившееся где-то на уровне их лиц и... исчезали. Без звука, без вспышки, просто исчезали. Место исчезнувшего тут же занимал следующий. На лицах у всех было написано полнейшее равнодушие.

Судорожно вздохнув, Светозар повернулся и шагнул в юлу. Пара шагов, и вязкий туман снова раздернулся, как театральный занавес.

На этот раз Светозар оказался на краю громадного котлована. Ослепительно-яркое белое солнце - маленький яростный диск на безоблачном выцветшем небе - рельефно высвечивало раскинувшуюся внизу картину. На дне котлована располагался поселок - аккуратные разноцветные домики, садик перед каждым, рассекающие участки прямые улицы. И этот поселок заливала черная вода, вернее, вязкая, похожая на битум жидкость, громадный вал которой надвигался с дальнего конца котлована, погребая под собой улицы, дома и стоявших возле них людей. Да, Светозар отчетливо видел крошечные с такого расстояния человеческие фигурки. Его поразило, что люди не пытались бежать, не метались в панике, а спокойно стояли на пороге своих жилищ, ожидая неминуемой гибели.

Когда вал черной жидкости достиг того края котловины, где стоял Светозар, он, ошеломленый, глянул последний раз на озеро с безмятежной, лоснящейся черной поверхносьтю - все, что осталось от только что существовавшего поселка, - и повернулся. Юла, как Светозар и ожидал, была рядом, сверкающая, вертящаяся и... равнодушная. Именно такое впечатление возникло у Светозара, когда он шагнул в вязкий туман.

А как там отец Паисий? - мелькнуло у Светозара в голове, пока он продирался через сопротивляющееся свечение. Но тут марево исчезло и Светозар оказался в коридоре по другую сторону юлы. Он повернулся, но сквозь сверкание ничего не было видно.

- Отец Паисий! - негромко позвал Светозар.

Почти сразу же рядом ухнуло и из тумана вывалился спиной вперед отец Паисий. Глаза священника были выпучены, лицо побагровело, он жадно хватал воздух широко раскрытым ртом.

- Тоже увидели неприятные сцены? - поинересовался Светозар, когда отец Паисий немного отдышался.

- Ох... Дьяволовы искушения это. Происки сатаны... выдохнул отец Паисий.

- Может быть, - кивнул поднаторевший в фантастике Светозар. - А может, эта юла является неким переходником и мы побывали в других мирах.

- Все равно происки, - уперся отец Паисий. - Я там такое увидел, прости меня Господи...

- Я тоже кое-что видел, - попытался успокоить его Светозар. - Отец Паисий, вы же образованный человек и... - Он осекся и уставился на священника.

Металлический крест, висевший на груди отца Паисия поверх рясы пылал ярко-красным светом, словно только что был вынут из кузнецкого горна. Светозар в ужасе застыл, ожидая, что вот-вот от раскаленного металла вспыхнет ряса.

Отец Паисий перехватил его испуганный взгляд, опустил глаза и упал на колени.

- Господи, прости мое малодушие и неверие! - вскричал он и протянул руки к кресту.

- Осторожно, - еле выдавил из себя Светозар, с содроганием предчувствуя, как зашипит сейчас мясо от прикосновения к раскаленному металлу.

Но отец Паисий уже взялся за крест обеими руками, красное сияние просвечивало сквозь ладони.

- Холодный, - чуть дрогнувшим голосом сообщил он. - Я знал, что Он не нанесет вреда чаду Своему.

- Интересно, - протянул Светозар, подходя поближе. Почему же тогда не светятся кресты на Храме? Они же попрежнему остались на куполах.

- Жалкие поделки нынешнего века, - ответил отец Паисий, все так же соя на коленях. - А этот крест старинной работы. Передавался в нашем роду от отца к сыну. Я датировал его примерно шестнадцатым веком... - Он размашисто перекрестился. - Благодарю тебя, Господи, что подал мне знак, укрепляющий веру мою.

- Сейчас не время предаваться молитвам, - тихо сказал Светозар. - Нужно идти дальше.

Отец Паисий вскинул на него глаза.

- А, да, конечно. - Он поднялся на ноги. - Я чувствую в этом великую надежду, - продолжал он, когда они пошли по коридору, оставив позади сверкающую юлу, - надежду на конечную победу Добра. Они не посмели тронуть освященное вино. И святой крест, соприкоснувшись со Злом, выстоял, хотя и приобрел какие-то новые качества. Значит, Добро может победить. И оно должно победить даже здесь! Иначе не может быть!

- Потише, пожалуйста, - предостерег его Светозар, идя позади. - Вдруг они выставили здесь охрану.

- Вряд ли, - сказал отец Паисий. - До сих пор мы не встретили никого. Значит, никого здесь и нет.

- Один мой друг недавно высказал любопытную мысль, неожиданно для себя сказал Светозар, - что это Зло не наше... ну, не из нашего мира. Что оно проникло к нам из того мира, где победило окончательно. И может теперь победить здесь.

- А я и не говорю, что Добро победит само собой, - помотал кудлатой головой отец Паисий. Лыжную шапочку он где-то потерял, и черные кудри торчали во все стороны, окружая голову подобием своеобразного нимба. - По нашему учению, Добро и Зло универсально по всей вселенной, во всех мирах. Но на нашей планете проводниками Добра, как, к сожалению, и Зла, являются в первую очередь люди. Добро не сможет победить, если люди не приложат к этому максимум усилий. А люди - это и мы с вами.

Коридор привел их в круглое пустое помещение.

- Отсюда выходят три двери, - сказал отец Паисий, прерывая теологические рассуждения. - Нам нужно в центральную. Правая и левая ведут в... Стоп!

Он резко остановился и схватил Светозара за руку, затем включил фонарик. До сих пор они шли без него, так как хватало голубоватого свечения и пылающего красным креста, который и не думал меркнуть.

- Этого здесь раньше не было, - медленно проговорил отец Паисий, ведя лучом фонарика по полу.

Посреди помещения в каменных плитах чернело аккуратно вырезанное круглое отверстие. Они подошли к краю. Отец Паисий посветил вниз, но луч фонарика затерялся во мгле. Светозар успел заметить, что стенки колодца не каменные, а матово отсвечивают черным, словно залиты битумом. Из одной торчал уходящий в темноту ряд обыкновенных железных скоб.

- Интересно, что там? - сказал Свеозар, кивая на колодец. - Что им, здесь помещений не хватило?

- Что бы там ни было, туда мы не полезем, - твердо отозвался отец Паисий. - Глядите.

Он снял с себя крест и, держа за цепочку, поднес его к колодца. По мере приближения к чернеющему отверстию крест разгорался все ярче, на него уже было больно глядеть... Светозар отвел глаза.

- Там Зло, - продолжал отец Паисий, возвращая крест на прежнее место. - Возможно, мы узнали бы там нечто ценное, но оттуда можно и не вернуться. У нас на сегодня другая задача - увидеть, что происходит на Черной Мессе и что заставляет побывавших там людей так разительно меняться. Кстати, - сказал он уже не столь напыщенным тоном, - вы знаете, сколько мы тут ходим? Два с половиной часа. Скоро начнется Месса, так что нет времени отвлекаться на что другое.

- Не может быть! - поразился Светозар.

Он засучил рукам и поднес руку к глазам. Слабо светящийся циферблат подтверждал слова священника.

- Где же мы потеряли столько времени?

- Не знаю, - пожал могучими плечами отец Паисий. - Может, в светящемся столбе. Идемте. До смотровой уже не далеко. Если мы дойдем туда, - с сомнением добавил он, глядя на пылающий холодным красным огнем крест.

8

Несмотря на сомнение, прозвучавшее в голосе отца Паисия, до смотровой они добрались без происшествий.

Смотровая оказалась небольшой уютной комнаткой с толстой, окованной бронзой дверью, оборудованной мощным засовом. Как только они вошли, отец Паисий тут же задвинул засов, потом прошел к журнальному столику, стоящему посредине. На столике была свеча в красивом подсвечнике, рядом лежал коробок спичек и толстая книга. Отец Паисий чиркнул спичкой. Дрожащее, постепенно разгорающееся пламя свечи озарило комнатку.

Светозар первым делом взял и стал листать книгу, по привычке, образовавшейся с годами. Это оказалась Библия издания прошлого века с ятями и ижицами, которые Светозар читал плохо.

- Взгляните сюда, - сказал отец Паисий, огибая столик.

Светозар положил Библию и последовал за ним.

За столиком, в противоположной двери стене была длинная прорезь, через которую открывался отличный вид на внутреннее помещение бывшей церкви, ставшей теперь Храмом Зла. Даже Светозару, бывавшему в церкви считанное количество раз когда-то давным-давно, сразу бросилось в глаза, как здесь все изменилось. Амвон, откуда прежде вел службу священник, был значительно расширен и превращен в подобие сцены, охватывавшей полукругом внутреннюю залу церкви. По краю его через равные промежутки стояли неподвижные, зловещие фигуры Черного Воинства в накинутых капюшонах. Посреди этой сцены три черные столба уходили куда-то под купол. С них свешивались тускло мерцающие в неровном свете многочисленных свечей, озарявших помещение, цепи. А в глубине сцены неясно маячила гигантская статуя некоего страшилища, при взгляде на которую почему-то невольно бросало в дрожь. Иконы со стен исчезли. Их заменили портреты и картины в тяжелых золоченых рамах. Под ними висели такие же тусклые лампадки, но что было на них изображено, Светозар не мог различить. Внизу под сценой толпились монахи в коричневых рясах. До Светозара донесся невнятный гул их голосов. Их было несколько сотен, они заполняли всю внутреннюю залу, должно быть, собрались сюда со всего города.

- Святотатцы! - раздался разгневанный голос отца Паисия. - Так осквернить Храм Божий!

- Тише, - испуганно оглянулся на него Светозар. - Услышат...

- Не услышат, нечестивцы, - мрачно усмехнулся священник, стискивая громадные кулаки. Темные глаза его сверкали, на груди ярко пылал огненный крест. - То, что мы видим - не прямое зрелище, а лишь изображение, переданное системой зеркал. Так что мы можем тут говорить, не таясь, и одновременно видеть и слышать, что происходит там. - Он кивнул на щель.

Светозар глянул на часы. До начала Мессы оставалось пять минут.

- Сядем, - предложил отец Паисий, пододвигая два стула. - Судя по всему, действо их нечестивое затянется надолго.

Они уселись, и в этом время в Храме произошли изменения. Толпа коричневых монахов всколыхнулась и затихла. В полумраке глубины сцены возникло движение и на освещенную часть к столбам вышло несколько черных Воинов Сатаны в опущенных капюшонах, ведя три белые фигуры. Когда они достигли освещенной середины, Светозар с содроганием увидел, что это две девушки и молодой парень. Совершенно нагие, со связанными руками, они, спотыкаясь, брели между черными, опустив головы. Подведя их к столбам, черные Воины завозились с цепями. Минуту спустя пленники оказались прикованными с поднятыми вверх руками и широко расставленными ногами. Тела всех трех были расчерчены багровыми рубцами, очевидно, от плеток. Парень стоял с закрытыми глазами. Девушка постарше обводила собравшуюся внизу толпу ненавидящим взглядом. Вторая, совсем молоденькая, еще с неоформившейся фигуркой и острыми, торчащими грудками, опусила голову, так что волосы скрывали ее лицо.

Перед ними на сцену вышел одетый в черное человек. При его появлении собравшиеся монахи окончательно утихли. Человек резким движением откинул назад капюшон. Мерцающий свет заиграл на совершенно лысой голове.

Его облик смутно напомнил Светозару кого-то, он прищурился, вглядываясь, но отсюда лицо было плохо различимо.

- Братья во Сатане! - звучный голос человека, то ли натуральный, то ли усиленный хитрой акустикой, раскатился над притихшей толпой, заставляя ее смолкнуть окончательно. - Я, Магистр Храма, данной мне властью объявляю начало нынешнего Служения. Сегодня мы собрались здесь, дабы принять в наше Братство двух заблудших сестер и брата заблудшего, кои, узрев воочию нашего Хозяина и Повелителя и войдя с ним в Священный Контакт, примут Истину и откроют сердца и думы свои помыслам и делам Его. Да будет так!

- Да будет так! - нестройно подхватила собравшаяся толпа.

- Кандидатуры на обращение, - продолжал, когда утихли отголоски эха под куполом, Магистр, - уже прошли предварительные испытания плетью, огнем и железом. Души их готовы...

- Будьте вы прокляты! - выкрикнула старшая девушка, рванувшись в цепях. - Сволочи, изверги, садисты!..

- Заткните ее, - повернув голову к стоящим позади черным, негромко скомандовал Магистр.

Двое Воинов тут же подскочили к прикованной к столбу девушке и что-то затолкали ей в рот. Она еще немного побилась в цепях, нечленораздельно мыча, и стихла.

- Надеюсь, многим из вас наши вновь обретаемые сестренки понравились, не так ли? - Снизив тон с возвышенного до будничного, Магистр глумливо усмехнулся собравшимся.

Сдержанный гогот коричневых монахов послужил ему ответом. Магистр выждал с полминуты, потом взметнул вверх руку.

- Да свершится предначертанное! - гулким голосом возвестил он. - Да узреем мы Истину под благостным ликом Его. Приди же к нам, Великий Князь подлунного мира сего, Хозяин нашей жизни и смерти, Владыка тел и душ наших! Мы ждем тебя! Приди!

Магистр повернулся спиной к зрителям и опустился на одно колено, воздев руки к неясно вырисовывающейся в глубине сцены громадной статуе.

Наступила полная тишина. Собравшиеся в зале, казалось, даже перестали дышать.

Светозар на миг оторвался от этого зрелища и мельком глянул на отца Паисия. Священник сидел, тяжело дыша и закрыв глаза, желваки ходили под заросшими черной бородой скулами. Обеими ручищами он сжимал крест, который теперь не просто горел, а пульсировал чистым красным огнем, озаряя комнатушку яркими вспышками.

Светозар повернулся к смотровой прорези и вздрогнул. На мгновение ему показалось, что статуя шевельнулась. Но тут же он увидел, что ее окутывает дрожащая пелена, словно марево в раскаленной солнцем пустыне. Пелена сгущалась на глазах, чернела, затем рывком отделилась от статуи и выдвинулась вперед, сгустившись уже до непрозрачности и формируясь в громадную, уходящую в темноту под купол юлу наподобие той, что они с отцом Паисием встретили в коридоре. Только эта юла была черная.

В тишине Храма раздалось странное потрескивание, какое можно услышать, стоя под линией высоковольтной передачи. Внезапно юла распахнулась во всю высоту и оттуда брызнул ослепительный голубой свет. Светозар отшатнулся и невольно прикрыл ослепленные глаза, а когда проморгался и вновь смог видеть, трещина в юле уже задернулась, а от нее к середине сцены шло ужасное существо, при одном взгляде на которое Светозар покрылся холодным потом.

Ростом оно было не выше рослого человека, но неимоверно широкое, и при каждом его шаге пол под Светозаром явственно вздрагивал. Светозар не мог подробно рассмотреть его облик дрожащее марево окутывало чудовище, размывая и искажая детали. От этого дрожания начинали слезиться глаза. Единственное у Светозара осталось впечатление чего-то невыносимо мерзкого и неимоверно чуждого, не принадлежащего к этому миру. Существо было обнаженным, не считая широкой набедренной повязки, белая кожа влажно блестела.

При появлении чудовища коричневые монахи с шумом рухнули на колени, вздевая к нему руки. Лишь черные фигуры Воинов по краю сцены остались неподвижными и бесстрастными.

- Приветствую тебя, наш Владыка и Повелитель! - дрогнувшим голосом воскликнул Магистр, когда существо миновало столбы и остановилось напротив него. - Новообращенные ожидают тебя, дабы войти с тобой в Священный Контакт и узреть Истину!

Чудовище развернулось и направилось к крайнему столбу поступью, от которой содрогался весь Храм. Прикованная к столбу молоденькая девушка подняла голову и, очевидно, встретившись взглядом с приближающейся к ней тварью, истошно закричала от ужаса.

У Светозара перехватило дыхание. Теперь он понял суть происходящего в Храме. Сатана, Сын Его или что это было, действительно, входил в контакт с жертвами, которых притаскивали в Храм коричневые монахи. Точнее говоря, он насиловал их, после чего люди теряли расудок и становились безвольными пешками, зомби, выполняющими любые приказы. Так вот это как происходит, пронеслось у Светозара в голове. Но как же этому противостоять?

Девушка все кричала. Чудовище уже подошло вплотную к ней, но внезапно вновь повернулось к Магистру.

- Здесь чужие. - Очень низкий, тяжелый бас наполнил, казалось, весь Храм. - Я чувствую их присутствие.