- Мы с отцом Паисием были раскрыты, - продолжал Светозар. - Отец Пасий вступил с чудовищем в схватку и, как я думал тогда, погиб. Мне удалось бежать. Сразу после того, как я выбрался из Храма, с неба ударил столб света, который разрушил Храм. Холм, на котором он стоял, провалился, а на его месте, как ты знаешь, образовалось озеро с незамерзающей черной жидкостью. Я видел это своими глазами. Что примечательно, катаклизм сопровождался сильным землетрясением, но никто в городе, за исключением жителей окрестных домов, не почувствовал никаких толчков. И пункт последний. Сразу после разрушения Храма (как мы узнали потом, Храмы таким же образом были уничтожены во всех городах одновременно) зомби Воинства Сатаны словно очнулись и превратились в нормальных людей. К сожалению, они ничего не помнили, что было с ними, поэтому у нас, практически, нет сведений о деятельности этой организации. Остальные отряды разбежались, как только начало функционировать правительство. Некоторых удалось изловить, но это уже мелочи. Вот схема событий, какую мы имеем на сегодняшний день. Разумеется, я изложил лишь основные пункты. Есть еще масса деталей и подробностей, и о некоторых я хотел бы сейчас с тобой поговорить. Но сначала я должен задать один вопрос. - И глядя прямо в глаза Ганшину, Светозар отчетливо произнес: - Что такое Страж, Лешка?

- Страж? - удивленно повторил Ганшин. - Ну, человек, который что-то охраняет...

- А применительно к нашим событиям?

Ганшин задумался, пожал плечами.

- Понятия не имею, о чем ты.

- Ладно... - Светозар вздохнул с явным облегчением. Похоже, ты и правда не знаешь об этом. Если же я ошибаюсь... Впрочем, нельзя же не доверять никому. А тебе я верить просто хочу.

- Вот теперь ты говоришь загадками, - заметил Ганшин, удивленный странным поведением друга. - Ты ведешь себя так, будто чем-то меня проверял. Но я не понимаю, чем...

- Сейчас я все объясню, - сказал Светозар и сделал большой глоток кофе. - Помнишь наш последний разговор?

Ганшин утвердительно кивнул и снова взял чашку.

- Ты изложил мне тогда теорию иного мира, откуда якобы лезет к нам вся эта нечисть, и упомянул о проходе между мирами.

- Зря иронизируешь, - вздохнул Ганшин. - Я абсолютно уверен в состоятельности этой теории. Разумеется, у меня нет доказательств... Таких, какие можно пощупать, подержать в руках, но...

- Я совершенно серьезен, - перебил его Светозар. - Примерно в то же время еще одна особа упомянула о проходе между мирами. Она назвала их Вратами и сообщила одну любопытную вещь. По ее мнению, эти Врата не существуют сами по себе. Кто-то должен поддерживать их открытыми с нашей стороны. Не знаю, каким образом - ментальными силами, колдовством или биополем, можно думать, что хочешь. Вот этого-то типа она и назвала Стражем или Привратником.

- Интересно, откуда эта особа взяла такие подробности? - сощурился Ганшин. - Во всяком случае, я об этом ничего не знаю.

- И слава богу! - с облегчением вздохнул Светозар.

Ганшин удивленно поднял брови.

- Вот как? По-моему, ты что-то недоговариваешь.

- Дело в том, что это особа... - Светозар немного помялся. - Видишь ли, она ясновидящая, по крайней мере, выдает себя за таковую. Раньше я никогда в это не верил, но теперь... Ладно. Во всяком случае, говорит она довольно туманно, загадками. И говоря о Страже, она намекнула на тебя.

- Ясно, - усмехнулся Ганшин. - И по твоей гипотезе, если бы я был пресловутым Стражем, то сразу бы раскололся после твоего вопроса. Так, что ли?

- Да нет, - махнул рукой Светозар. - Но я столько знаю тебя и уверен, что ты не сумел бы мне соврать так, чтобы я ничего не заметил. Во всяком случае, ты для меня теперь отпадаешь.

- Тогда почему эта твоя ясновидящая - а я, кстати, не знаю никого из их среды - все же указала на меня? - задумчиво произнес Ганшин. - Этот вопрос у тебя не отпал. Или может, ты подозреваешь Элизу с Норой?

- Да нет, - сказал Светозар. - Твои девушки, скорее, являлись такими же жертвами, как и зомби Воинства. Они тут ни при чем.

- Они никогда не были зомби, - покачал головой Ганшин. - Поначалу они получили задание, на которое согласились вполне сознательно и которое, в общем, не шло вразрез с их предыдущим занятием. А потом мы понравились друг другу, и я предложил им оставаться у меня, сколько они захотят. Нет, к Стражу они не имеют никакого отношения. Я бы почувствовал. За последние месяцы, Зарка, у меня развилось чутье на подобные вещи.

- Их я и не имел в виду, - сказал Светозар, допивая кофе и оставляя чашку подальше на стол. - Просто я вспомнил, как в июне, будучи у тебя в гостях, помнишь, когда на столе у тебя лежал странный договор...

- Тот вечер трудно забыть, - протянул Ганшин, лицо его омрачилось. - Я знаю, о ком ты говоришь.

- Я видел его лишь мельком, - быстро сказал Светозар. Худой высокий тип в черном костюме. Лысый. При его появлении мне захотелось уйти, что я и сделал. Понимаешь, у меня возникло чувство, что нельзя оставаться... Это трудно объяснить словами, но это так. Кто это был? Ты видел его потом?

- И не раз, - жестко сказал Ганшин. - Но чтобы все было понятно, мне надо рассказать тебя свою историю.

- Давай сделаем так, - предложил Светозар. - Ты рассказываешь про себя... лучше под запись, чтобы потом не повторяться. А после я расскажу тебе то, что раскопали мы. Идет?

- Идет, - согласился Ганшин, допивая кофе.

Когда он поставил чашку, Светозар включил скрытый магнитофон.

- Все началось июньским вечером, тем самым, когда ты заглянул ко мне, только несколькими часами раньше. Когда я возвращался домой, у подъезда меня остановили двое...

2

Когда Ганшин окончил, часы на стене мелодично пробили два. В окно светило блекловатое зимнее солнце. Изредка слышался шум проезжающих машин.

Некоторое время они глядели друг на друга и курили. Наконец, Светозар с силой загасил папиросу в пепельнице и со вздохом сказал:

- Да-а, если бы я знал все это раньше.

- Раньше бы ты мне просто не поверил, - ответил Ганшин. - А потом мы с тобой долго не виделись.

- Ладно, что толку прикидывать, что было бы, если бы... Перейдем к делу. Этот твой референт... Как его?

- Мне он представился как Иван Иванович Иванов, - напомнил Ганшин. - Но я сомневаюсь, что это его настоящее имя. Иногда я даже сомневаюсь, что он вообще человек. Именно при встрече с ним у меня возникло совершенно новое и очень неприятное чувство прикосновения чего-то мерзкого, отвратительного и страшно чужого. Это чувство невозможно забыть, тем более, что потом мне пришлось испытать его не раз. Говоря о чутье, я имел в виду именно это.

- Понятно, - кивнул Светозар. - Так вот, если все наши гипотезы верны, то этот Иванов очень подходит на роль Стража. К тому же он общался с тобой и моя ясновидящая могла перепутать, ощутив его следы в своей квартире.

- Логично, - согласился Ганшин. - Но нам это ничего не дает. Судя по последней встрече, я больше никогда не увижу референта Иванова.

- Как знать, как знать, - протянул Светозар и в глазах его мелькнуло странное выражение. - Вопрос со Стражем мы пока оставим. Перейдем к следующему. Ты что-нибудь слышал о Пророке?

- Ну, и научился ты задавать неожиданные вопросы, - усмехнулся Ганшин, закуривая новую папиросу. - Это-то тут причем? Обычные байки, которые так любит наш народец. Из разряда летающих тарелок, оживших мертвецов, переселения душ и прочей галиматьи.

- Я тоже так думал вначале, - серьезно ответил Светозар, - пока некоторые подробности не убедили меня в обратном. Так что же ты слышал о Пророке?

- Ну, в очередях и автобусах последние недели три болтают, будто бы появился в городе то ли монах, то ли священник - здоровенный детина метра под два, с буйными черными кудрями, одетый в белоснежную рясу, и на груди у него горит алым пламенем крест. Ходит он будто бы по городу и изрекает всякие истины и пророчества. Причем заметь, характерная для беспочвенных слухов деталь - никто, от кого я это слышал, сам этого Пророка не видел, а тоже пользовался росказнями. Не понимаю, почему это тебя заинтересовало? - Ганшин недоуменно пожал плечами. - Ты же всегда был здравомыслящим, Зарка. Ну, мало ли ходит всяких выдумок, особенно в наше зловещее время.

- Сначала я тоже принял это за выдумку и не обращал внимания, - повторил Светозар. - Однако, постепенно проявились интересные детали. Во-первых, буквально все описывают Пророка одинаково, расхождение лишь в мелких деталях. Во-вторых, я уже упоминал тебе сегодня, что в Храм мы проникли вместе с отцом Паисием. Так вот, облик Пророка как две капли воды напоминает этого храброго священника. Только ряса у него была обычного цвета.

- Даже горящий огнем крест? - иронично спросил Ганшин.

- Крест у него действительно был. Отец Паисий упомянул, что это довольно-таки древняя реликвия. Во время проникновения в Храм крест начал светиться. Впрочем, мы повидали там и не такие чудеса... - Светозар тяжело вздохнул. - В общем, когда нас обнаружили, отец Паисий вступил в схватку с чудовищем... ну, тем существом. Я успел выбраться из Храма перед самым началом катаклизма и думал, что отец Паисий погиб. Теперь я в этом не уверен. Так что понимаешь, Лешка, почему я так интересуюсь слухами о Пророке?

Ганшин сидел молча с неподвижными, остекленевшими глазами. Потом встрепенулся, провел рукой по лбу.

- Ну что ж, все может быть, - сказал он. - После того, что уже случилось, все может быть.

- А хочешь поглядеть на озеро, что на месте Храма? неожиданно предложил Светозар.

- Было бы любопытно, - оживился Ганшин. - Но ведь туда не пускают. Колючая проволока и солдаты.

- Со мной везде пустят, - махнул рукой Светозар. - А предосторожности такие, потому что опасная эта штука. Мы до сих пор не знаем, что от нее можно ожидать... Впрочем, есть там такой Северцев, физик, он тебе сам расскажет. Да и мне не мешает послушать новости.

Светозар щелкнул селектором и невнятно заговорил в микрофон. Ганшин с любопытством наблюдал за уверенными действиями друга, который, сам незаметно для себя, приобрел начальственные повадки.

- Поехали, - бросил Светозар, выключая селектор. - Машина ждет внизу.

3

Присыпанная снежком щебенка хрустела под ногами. Ганшин остановился в пяти шагах от ровной черной кромки, за которой тянулась матовая гладь, похожая, скорее, не на воду, а на непроницаемо черное зеркало. Чуть впереди по берегу тянулись поставленные на треноги и нацеленные на это громадное зеркало приборы, напоминающие теодолиты. Тянущиеся от них провода исчезали в десятиместной стационарной палатке штаб-квартире и одновременно полевой лаборатории ученых.

- Дальше идти не советую - опасно, - раздался над ухом голос Северцева.

Ганшин вздогнул от неожиданности и на миг оглянулся. Физик стоял рядом, чуть выше его, молодой и стройный. Ветерок, дующий со стороны озера, шевелил тонкие редкие светлые волосы на его непокрытой голове. За выпуклыми стеклами очков скрывались насмешливые глаза.

- Впрочем, стоять здесь тоже опасно, - весело продолжал Северцев. - Д-жидкость не всегда так спокойна. Иногда на нее находит беспричинное - по крайней мере, с нашей точки зрения - волнение, и тогда она может выйти из берегов.

- Д-жидкость? - переспросил Ганшин, с трудом отводя взгляд от безмятежной черной глади.

- Демоническая жидкость, по нашей терминологии, - с чуть заметной насмешкой в голосе объяснил Северцев. - Что это такое на самом деле - никто не знает. Нам только ясно, что это не вода и не растворы известных элементов. Иногда создается впечатление, что здесь мы наблюдаем монолит, единственную сверхгигантскую молекулу. Конечно, это лишь одна из гипотез, ничем пока не подтвержденная. Мой коллега Зарицкий носится с идеей, что мы имеем дело с вырожденной материей, но даже он не может четко сформулировать, что такое вырождение материи. Мне же кажется, что это вещество из иного мира, понимаете, из мира с иными физическими и химическими законами, вещество, аналогов которому нет на Земле.

- Чем же она опасна? - кивнул Ганшин на черную гладь, которая невольно притягивала взгляд. На нее хотелось глядеть и глядеть, как на огонь костра.

- В первую очередь - неизвестностью. Поскольку мы не знаем, что это такое, то и не знаем, чего можно от нее ожидать. До сих пор Д-жидкость противится всем попыткам взять пробы. Создается впечатление, что от нее просто нельзя отделить ни малейшую частицы. Что же касается физических взаимодействий с ней... - Северцев замолчал и передернул плечами, скорее от холода. На нем был накинутый на плечи ватник, а на улице весьма подморозило. - Давайте пройдем в палатку, я покажу вам образцы.

В палатке было значительно теплее, чем снаружи. Слева у двери гудела и нещадно дымила "буржуйка". Ганшин с непривычки даже закашлялся. Вдоль правой стены тянулся грубообструганный двухэтажный стеллаж, на котором матово поблескивали экранами многочисленные незнакомые Ганшину приборы. В дальнем левом углу стояли деревянные нары с беспорядочно разбросанными одеялами. Перед ними был самодельный стол с двумя лавками. За столом сидел коренастый бородач в телогрейке, обернувшийся на вошедших.

- У нас гости, Толя! - воскликнул с порога Северцев, проходя следом за Ганшиным в палатку. - Знакомьтесь, знаменитый писатель Алексей Степанович Ганшин. Принимает участие в расследовании местных феноменов.

Бородач встал из за стола и протянул руку. Его пожатие оказалось сильным и жестким, хотя бороду раздвигала улыбка, а маленькие глазки сверкали весельем и хитростью.

- Очень рад, - неторопливо проговорил он. - Корчнев Анатоль Анатольевич, в простом общении - Толя. И что же вас заинтересовало в нашей обители?

- Вы что же, и ночуете здесь? - спросил Ганшин, прищурившись сквозь дымный полумрак на нары.

- Приходится, когда проводим ночные наблюдения, - зачастил Северцев, скидывая ватник на нары. - Толя, покажи нашему гостю позавчерашние объекты. Смотрите, Алексей Степанович, это очень любопытно.

Корчнев неторопливо подошел к стеллажу, взял с него какой-то предмет и протянул Ганшину.

- Попробуйте угадать, что это такое, - сказал он и улыбнулся еще шире, отчего его густая борода расползлась в стороны.

Непонятный предмет был длиной сантиметров в двадцать, но очень тяжелый, килограммов пять по прикидкам Ганшина, и больше всего напоминал продолговатого овального ежа с растопыренными во все стороны конусообразными колючками. С одного торца "ежа" находилось неправильной формы отверстие, другой же сужался и на конце распадался на три тончайшие нити.

- Не знаю, - пожал плечами Ганшин. - Антенна какая-нибудь...

- То, что вы держите в руках, - торжественно объявил Северцев, - есть ни что иное, как самая обыкновенная шариковая ручка, вернее, то, во что она превратилась. Позавчера мы провели эксперимент, точнее, ряд экспериментов по физическому контакту с Д-жидкостью. Один из результатов перед вашими глазами.

Ганшин ошеломленно повертел "ежа". Ни формой, ни весом, ни материалом он не напоминал пластмассовый корпус ручки.

- А-а... Э-э... Это как же? - с трудом выдавил он из себя.

- Очень просто, - задумчиво глядя на Ганшина, сказал Корчнев. - Позавчера мы погрузили эту ручку в Д-жидкость... Конечно, со всяческими предосторожностями, сами держась на расстоянии... И вытащили вот это. Приборы не засекли при этом никаких изменений ни в электромагнитной, ни в других областях.

- Замечательно еще то, - скороговоркой выпалил Северцев, - что я до сих пор не могу определить, из какого оно материала. Ни в коем случае не пластик и не металлы. Скорее, какой-то сложный сплав, но для точного определения нужен серьезный спектрографический анализ, а ваш друг и наш куратор Светозар не позволяет нам выносить объекты из охраняемой зоны.

- И не позволю, - раздалось позади Ганшина.

В палатку, пригнувшись, вошел Светозар.

- А на улице опять снег, - сообщил он, отряхивая шапку о колено. - Ну как, познакомился с нашими светилами науки? спросил он у Ганшина.

Оба "светила науки" заулыбались, Корчнев, повернувшись от стеллажа, пожал Светозару руку.

- Познакомился, - кивнул Ганшин, отдавая Корчневу "ежа". - Что же ты не наладишь тут условия быта. "Буржуйка", нары, ватники драные... Средневековье какое-то.

- Да что там условия! - замахал руками Северцев. - Нам приборы нужны в первую очередь, современное оборудование. Консультанты во как нужны! - Он эмоционально провел ладонью по горлу.

- Не кипятись, Паша, - улыбнулся Светозар. - Вот когда докажешь безопасность нахождения здесь людей, тогда другой будет разговор. И пока извини - ни в зону никого, ни отсюда ничего...

- У нас не было ни одного несчастного случая, - пожал плечами Северцев.

- Это ничего не доказывает, - отрезал Светозар. - Вы же сами мне все уши прожужжали о непредсказуемости Д-жидкости. Научитесь предсказывать хотя бы ее поведение, тогда и поговорим о консультантах. Насчет оборудования по вашему списку мы ведем переговоры с Москвой и Минском. Но это долгая песня. - Он бросил шапку на стол. - Ну, и что новенького произошло у вас за истекшие сутки?

- Вчера мы провели новую серию опытов по контактам с Д-жидкостью, - сказал Корчнев, с трудом снимая со стеллажа и бухая на стол абсолютно черный куб с гранями сантиметров по тридцать длиной. - Позавчерашние образцы вы уже видели. А вот угадайте, что это.

Светозар сел на лавку. Ганшин повернулся к столу. Грани куба были совершенно одинаковые, матово-черные. При пристальном рассмотрении Ганшину показалось, что по ним пробегают какие-то едва уловимые изогнутые линии.

- Сдаюсь, - пожал плечами Светозар. - Надеюсь, оно не взорвется?

- До сих пор не взорвалось, - ответил Северцев, наслаждаясь полученным эффектом.

- Кстати, оно не излучает ни в одном диапазоне. Даже не отражает видимой части спектра. И при этом, заметьте, не нагревается, - добавил Корчнев.

- Забавно, - пробормотал Светозар, рассматривая куб. Куда же оно девает полученную энергию?

Корчнев с деланым безразличием пожал плечами.

- И все-таки, что это было? - вмешался Ганшин.

- То, что вы сейчас наблюдаете, до вчерашнего эксперимента было самым обычным осциллографом, - торжественно объявил Северцев, насмешливо сверкая очками. - Размеры остались прежними. Материал, как и во всех предыдущих случаях, определить не удается. Масса увеличилась в три с половиной раза, если судить по весу.

Светозар крякнул и стал яростно чесать затылок, что служило у него показателем замешательства.

- Понятно, - медленно проговорил он, наконец. - А вы еще говорите - безопасно. С биологическими объектами экспериментировать не пробовали?

- Жалко зверушек, - мрачно сказал Корчнев. - Вдруг их вывернет подобным же образом, представляете? Думаю для начала найти трупик какой-нибудь пташки, что ли. Кстати, проявляется интересная тенденция. Чем проще форма и строение исходного объекта, тем сложнее результат. И наоборот.

- И конечно же, у вас нет никаких объяснений этому феномену, - мрачно сказал Светозар. Оба ученых лишь пожали плечами. - А ты что думаешь по этому поводу? - неожиданно обратился он к Ганшину.

- Что я могу думать? Я гуманитарий, а не ученый, хмыкнул Ганшин.