Массы видят, в какую пропасть бесправия, нищеты и отчаяния толкает их фашизм. Прошло всего два года с того момента, как реакция одержала свою победу на выборах. В стране не прекращаются военное положение, террор, убийства, пытки и истязания. Власть помещика восстановлена. Зарплата рабочего урезана до отказа - с 10-14 до 4-5 пезет в день. Рабочие организации распущены, печать преследуется. Выработанные в 1932 г. колдоговоры уничтожены. Поденная плата в деревне за рабочий день с восхода до заката сокращена наполовину. Без конца производятся увольнения организованных рабочих. Чтобы еще более урезать голодную зарплату, предприниматели привлекают рабочую силу из Португалии: там рабочих вербуют за 50 сантимов в день и "харчи".

Правительство отпускает огромные суммы на церковь, на армию, гражданскую гвардию и полицию, зато ассигновки на общественные работы урезываются, несмотря на рост безработицы. По официальным данным в 1933 г. числилось 536100 безработных, а в 1935 г. - 780242. Фактически же число безработных превышало миллион.

Жалкая автономия, предоставленная Каталонии учредительным собранием, отменена.

Массы ищут выхода. Они все активней откликаются на призывы компартии к созданию единого фронта, они давят на свои партии, они требуют единства всех антифашистских сил. Осенью 1935 г. в Испании начинает складываться мощный антифашистский народный фронт. По всей Испании созываются митинги антифашистской концентрации. Народ валом валит на эти митинги. В Мадриде на митинге народного фронта присутствуют 400 тыс. человек; в Валенсии, Севилье, Овиедо сотни тысяч слушают затаив дыхание антифашистских ораторов. На этих митингах взвилось красное знамя компартии, на трибуну открыто и смело поднялись коммунистические ораторы. Компартия "явочным порядком" вышла из подполья. Начинает легально выходить центральный орган компартии "Мундо Обреро".

Реакция отступает. Из правительства уходят Хиль Роблес, а за ним и другие министры-фашисты. Реакционно-фашистский лагерь решает перерезать путь народному фронту. Он спешит назначить досрочные выборы в кортесы. Фашизм надеялся на победу, но он просчитался. 16 февраля 1936 г. было уже поздно.

Накануне мятежа

К выборам новых кортесов усиленно готовились оба лагеря - фашизм и демократия. Руководители "СЭДА" были уверены, что выборы принесут им победу. Хиль Роблес уже предвкушал плоды этой победа, разрабатывал планы "водворения порядка" в стране, разгрома рабочих партий и организаций народного фронта. С другой стороны, росли и крепли силы народного фронта По инициативе коммунистической партии было оформлено в конце 1935 г. соглашение партий и групп - участников народного фронта. Это в первую очередь пролетарские партии и организации: коммунисты, социалистическая партия, Всеобщий рабочий союз (объединенная организация профсоюзов), союз социалистической молодежи и синдикалистская партия (Пестанья); затем - группы мелкобуржуазных республиканцев, левые республиканцы (Асанья) и "республиканский союз" (Мартинес Баррио). Основные пункты программы народного фронта: амнистия политическим заключенным, обратный прием на работу уволенных за участие в октябрьских боях 1934 г., наказание виновников послеоктябрьских репрессий, демократизация армии и госаппарата, снижение крестьянских налогов и арендной платы, организация ирригационных работ в обнищалых аграрных районах, осуществление программы общественных работ, восстановление законов о социальном страховании, о правах Каталонии и т. д. Это еще не была развернутая программа демократической революции. В этой программе не был, например, поставлен вопрос о земле, на чем настаивали коммунисты. Но это была программа наиболее насущных требований, осуществление которых должно было несколько улучшить положение трудящихся масс и облегчить дальнейшую борьбу за завершение демократической революции.

Лозунги народного фронта охватили широкие круги населения, стали знаменем борьбы масс. Выборы 16 февраля закончились блестящей победой народного фронта. Партии народного фронта получили 253 места в кортесах (из них рабочие партии - 112), правые - 135, центр - 65.

Эта победа народного фронта в Испании имела крупное значение не только в национальном, но и в международном масштабе - в первую очередь для развертывания борьбы против реакции, фашизма и войны. Это была победа демократии над темными силами монархии и фашизма. Значение этой победы особенно знаменательно потому, что выборы происходили в обстановка, когда весь аппарат выборов находился в руках фашистского правительства. Победа народного фронта показала, как глубоко проникло в толщу народных масс влияние республиканских партий и в первую очередь рабочих партий. Она вызвала огромный энтузиазм в стране и еще более углубила ненависть масс к фашизму.

Хотя выборы 16 февраля и нанесли тяжелый удар реакции в Испании, тем не менее враг не был разгромлен. В руках врагов народа была огромная материальная сила - земля и несметные богатства банков и церкви. За время своего пребывания у власти они укрепили свои позиции в государственном аппарате и в армии. На их стороне авторитет церкви. Массовый базис фашистских партий еще не разрушен. Не нужно забывать того, что на выборах 16 февраля реакционно-фашистский лагерь получил 135 мандатов в кортесы; если сюда прибавить и 65 мандатов центра, то станет ясным, что реакция имела корни в стране.

Не подлежало сомнению, что враг не преминет использовать все свои позиции, все свои силы, всю мощь своих организаций для подготовки решающего удара по завоеваниям народных масс. Не подлежало сомнению, что столкновение двух сил, борющихся вот уже шесть лет, двух организованных лагерей - лагеря фашизма и лагеря демократии - будет неизбежным.

В чем заключалась тактика контрреволюции после победы народного фронта и образования левореспубликанского правительства Асаньи? По трем линиям действовал враг: организация экономического саботажа, террористические акты против руководителей народного фронта, видных коммунистов и социалистов; подготовка военного мятежа.

Организация экономического саботажа имела целью всеми способами дезорганизовать хозяйственную жизнь страны, оставить народ без хлеба, правительство - без денег, создать угрозу голода. Экономическое положение в стране уже к приходу правительства Асаньи было чрезвычайно тяжелым. За два года фашистское правительство довело страну до экономической разрухи. Тяжелый экономический кризис, начавшийся в 1930 г., еще не преодолен. Промышленное производство продолжает оставаться на том же кризисном уровне (индекс промышленной продукции составлял в 1935 г. 86% по сравнению с 1929 г.). Тяжелое положение народных масс, резкое падение покупательной способности потребителя, не дает промышленности возможности выкарабкаться из кризиса. Продукция текстильной промышленности сократилась в 1935 г. на 40% по сравнению с 1931 г. В угольной промышленности - огромные запасы, не находящие сбыта. Безработица охватывает около миллиона человек. Налицо к тому же - громадный государственный дефицит, вызванный резким сокращением экспорта и неплатежеспособностью налогоплательщиков.

Такое положение застало правительство Асаньи. В этих условиях враги народа употребляют все усилия, чтобы вызвать разруху в стране. Началась утечка капиталов за границу. Сотни миллионов пезет капиталисты перевели (в долларах и фунтах стерлингов) в сейфы швейцарских и бельгийских банков. Вывоз капитала за границу имеет непосредственной целью удар по курсу испанской валюты (пезеты) и повышение цен. В Мадриде и Барселоне образуются "черные биржи" из экспортеров капитала. Греют руки на ограблении испанского народа биржевики Лондона и Парижа. Бывший директор мадридского банка братьев Гуго-Шерер по договоренности с заграничными банковскими организациями Парижа и Лондона производит темные сделки с иностранной валютой. Начинает функционировать целая сеть организаций по вывозу валюты. Таможенные агентства в Бильбао и Ируне превращаются в контрабандные бюро по переправке крупных сумм за границу на основе экспортно-импортных и транспортных лицензий, фабрикуемых чиновниками, расставленными Хиль Роблесом. "Общая сумма экспортированного капитала неизвестна, но можно предположить, что она выразилась в многих миллионах пезет", - пишет 29 июня 1936 г. орган испанской компартии "Мундо Обреро".

Спекулянты взвинчивают цены на продукты первой необходимости. Они портят и уничтожают товары. Они оставляют гнить более 2 млн. кг картофеля на железнодорожных станциях, в то время как половина населения Мадрида голодает.

Ударом по валюте и повышением цен враги народа добивались дискредитации правительства, хотели посеять недоверие и недовольство в среде широких масс.

На помощь спекулянтам и торговцам валютой спешат и предприниматели. Они угрожают локаутом, в случае если правительство не отменит закона о выдаче компенсации уволенным участникам октябрьских боев 1934 г. Они саботируют проведение в жизнь закона о принятии на работу участников астурийских боев. Они закрывают завода и выбрасывают на улицу рабочих. Они наступают на заработную плату рабочих и не хотят знать вмешательства правительства в конфликты рабочих с предпринимателями. Предприниматели отказываются вести переговоры с рабочими, отказываются принять предложение правительства об условиях урегулирования ряда конфликтов (на парфюмерных фабриках "Галь" и "Флорамия", на метрополитене Мадрида). Предприниматели провоцируют конфликты с рабочими, пользуясь услугами фашистских провокаторов. Они подготовляют локаут на метрополитене, чтобы лишить население Мадрида транспорта. В номере от 6 июня "Мундо Обреро" приводит ряд документов, найденных при аресте группы фашистов. Среди них инструкция фашистского руководства о разжигании стачек, и недовольства на предприятиях общественного значения. Выполнение инструкции возлагается на фашистских провокаторов, проникших на предприятия и в анархо-синдикалистские профсоюзы.

В организации экономического заговора против республики участвуют и помещики. Крупные землевладельцы грозят "локаутом" земли. Они заявляют, что ближайшей осенью не будут засевать своих земель. Они отказываются убирать урожай. Они скармливают зерно скоту, в то время как миллионы трудящихся голодают.

Все силы мобилизовал враг для того, чтобы расстроить хозяйственную жизнь, увеличить бедствия масс, создать все новые и новые трудности для республики. Он хотел туже затянуть петлю голода над народом и страной, чтобы открыть себе дорогу для расправы над революцией. Враги "сеют безнадежность и нервозность в массах и обрекают массы на голодную смерть. Это целый преступный план бойкота республики и подготовки такой ситуации, при которой можно будет совершить государственный переворот для установления фашистской диктатуры", - пишет "Мундо Обреро" 13 июня 1936 г.

Точно так же 150 лет назад монархисты - враги народа и революции во Франции экономическим саботажем, спекуляцией, организацией голода хотели свести на-нет все завоевания революции; так же в 1917 г. в России враги народа - Рябушинский и др. - хотели костлявой рукой голода задушить русскую революцию.

Помимо организации саботажа тактика врагов народа заключалась еще и в том, чтобы создать впечатление как в стране, так и за границей, что в Испании царит анархия, что республиканское правительство, образованное после выборов 16 февраля, не в состоянии установить порядок. В этих целях фашисты организуют ряд террористических актов против руководителей рабочих организации и честных республиканцев. С 16 февраля по 17 июля не проходило почти ни одного дня, чтобы кто-нибудь из антифашистов не пал жертвой убийства из-за угла. Этими подлыми убийствами фашистские негодяи рассчитывают запугать великий испанский народ, но добиваются обратного результата, вызывая против себя еще большую ненависть и презрение.

Третья, основная и центральная, задача, которую себе поставила реакция, состояла в подготовке вооруженного мятежа. Экономический саботаж, провокация и террор были подсобными средствами для осуществления этой основной задачи; они должны были создать обстановку недовольства в массах населения, чтобы облегчить проведение в жизнь мятежа, к которому фашисты начали готовиться на другой день после исхода выборов 16 февраля. Известно, что, когда Асанья в итоге выборов приступил к формированию правительства, генералы Франко и Годед, стоявшие во главе генерального штаба, пытались поднять мятеж среди частей мадридского гарнизона. Но среди офицерства не было единодушия, а фашистская партия "СЭДА" считала, что момент мятежа еще не наступил.

Реакция решила отсрочить день мятежа, чтобы лучше подготовить свои силы. "Не трогайте армию, не вносите политику в армию!" - таков был лозунг реакции, под прикрытием которого она готовила превращение армии в политическое орудие контрреволюции. За спиной правительства фашисты усиленно закрепляют свои позиции в армии. Фашистские генералы ведут с республиканским правительством недостойную игру: они усыпляют его бдительность лицемерными клятвами в верности республике и конституции. Генерал Франко после попытки мятежа дает слово "исправиться" и отправляется по предложению правительства на Канарские острова. Генерал Мола даст премьеру Кирога слово, что он не участвует в заговоре против республики, а Кирога ему верит. Генерал Кейпо де Льяно, один из виднейших фашистских головорезов, впоследствии расстрелявший в Севилье 5 тыс. трудящихся, уже в первые дни мятежа заверяет правительство в своей приверженности республике.

Клянясь в верности республике, фашистско-монархистские генералы расставляют офицерские кадры в армии, производят передвижение частей, сосредоточивают запасы амуниции, сколачивают внеармейские боевые отряды, устанавливают шифры, пароли, развертывают широко разветвленную - от Марокко, Балеарских островов до Мадрида - сеть контрреволюционного заговора. Еще за несколько месяцев до мятежа фашистские генералы производят маневры в районе Сиерра Гвадаррамы, где сейчас происходят ожесточенные бои между правительственными войсками и мятежниками. Когда начался мятеж, его организаторы нашли в этом районе готовые окопы, они уже знали обстановку, имели места для расположения пулеметов, площадки для пушек и т. д.

Помимо технической подготовки и предварительной расстановки сил мятежники поставили перед собой задачу захвата основных коммуникационных линий страны. План мятежа, тщательно разработанный, имеет в виду быстрый захват основных стратегических центров (Кадикс, Севилья, Кордова, Барселона, Вальядолид и др.), овладение пунктами, где сосредоточены арсеналы и военные заводы (Овиедо, Толедо, Севилья, Гренада, Мурсия, Трубия). Предвидя возможное сопротивление в каждом городе и районе, организаторы мятежа заблаговременно расположили верные им силы в старых крепостных зданиях. Наконец, мятежные генералы сконцентрировали в надежных местах - монастырях, церквах, казармах и других капитально построенных зданиях запасы оружия, одежду и военное обмундирование.

По всем линиям фашистско-монархическая контрреволюция, опираясь на силу всех своих организаций, исподтишка готовила гражданскую войну.

Что же в это время делало правительство Асаньи, а затем Кирога, опиравшееся на поддержку партий и организаций народного фронта? Видело ли оно готовящиеся козни врага, вело ли оно достаточно решительную борьбу за укрепление сил республики?

Правительство Асаньи приступило к осуществлению платформы народного фронта. Оно издало декрет об амнистии всех политических заключенных, охватившей 30 тыс. героев октябрьских боев 1934 г. Оно издало декрет о возмещении, согласно которому все уволенные по политическим причинам рабочие и служащие восстанавливаются на работе и получают денежную компенсацию в размере 3-6-месячной заработной платы. Правительство восстановило социальное законодательство первого, медового, месяца республики. Восстановлены демократические свободы и автономия Каталонии. Государство предоставило землю 87 тыс. крестьян. Наконец, правительство приступило к чистке полиции а жандармерии от реакционно-монархических элементов, разоружило и распустило часть фашистских лиг. Около 6 тыс. фашистов было" посажено в тюрьму.

Все эти мероприятия принесли большую пользу трудящимся массам и доказывали готовность правительства осуществить программу народного фронта. Но на всех мероприятиях левореспубликанского правительства лежала печать умеренности, нерешительности. Обстановка в стране (саботаж, прямая подготовка, фашистского мятежа) требовала более крутых мер в борьбе с фашистской опасностью, о разрухой и голодом, решительных мер к очистке армии и госаппарата. Правительство не замечало козней фашистско-монархистского лагеря и чересчур доверчиво относилось к заверениям реакционных заправил (Франко, Годед, Мола). Эта доверчивость привела к тому, что правительство было застигнуто событиями 18 июля в значительной степени врасплох.

Только коммунистическая партия ясно сознавала всю серьезность создавшегося положения и неустанно била тревогу.

Коммунистическая партия знала, что фашизм без боя не сдастся; она понимала, что готовится заговор против республики, хотя не прощупала еще его нитей; она видела, что монархо-фашистские группы приступили к осуществлению в широком размере подготовки гражданской войны.

Центральный комитет коммунистической партии требовал ареста генерала Франко после неудавшейся его попытки поднять мятеж в Мадриде в феврале 1936 г. Коммунисты разоблачали в кортесах подготовку мятежа. Коммунистическая печать изо дня в день вскрывала контрреволюционные козни, била тревогу по поводу саботажа предпринимателей, спекуляции валютой, призывала к бдительности и решительным ударам по врагам республики. Орган компартии "Мундо Обреро" ежедневно сообщала фамилии спекулянтов, адреса фашистских окладов оружия, имена лиц, помогающих заговору. В дни, предшествующие мятежу, газета стала организатором масс, блестящим пропагандистом партии, подлинным, другом испанского народа. Своей ролью, своим боевым языком она сильно напоминала газету парижских трудящихся и бедноты "Друг народа", которая также била по врагу, разоблачала все его махинации в героические месяцы французской революции 1792-1793 гг. Она напоминала собой большевистскую "Правду", которая в горячие дни августа 1917 г. неустанно разоблачала планы генеральских заговоров и предостерегала рабочих и крестьян против гнусных замыслов ставки и генерала Корнилова. Те же слова, тот же стиль, тот же натиск, та же смелость, тот же боевой дух.

8 июня "Мундо Обреро", раскрывая махинации спекулянтов валютой и предпринимательский саботаж, пишет:

"Это бунт капиталистических классов в союзе с реакцией и фашизмом. Они хотят, чтобы рабочие и крестьяне, увидев, что их материальное положение осталось прежним, утратили доверие к республике и народному фронту. Они хотят, чтобы в момент фашистского мятежа разочарованные массы не оказали им такого сопротивления, как в октябре, когда рабочие отдавали свою кровь и жизнь борьбе против фашизма и реакции".

Через несколько дней "Мундо Обреро" развертывает реальную программу борьбы против плана контрреволюции:

"Мы имеем дело с обширным планом борьбы против народного фронта и против правительства. Мы полагаем, что причины усиления его наступления заключаются в слабости республиканского правительства. Друзья народного фронта должны понять, что без политики контрнаступления, предназначенной для того, чтобы свести на-нет провоцирование беспорядков реакцией и фашизмом, фашистские заговорщики смогут частично осуществить свой проект. Они сильны потому, что обладают богатством. С этой стороны и надо их атаковать, введя налога на крупные капиталы, прибегнув к конфискации имущества тех, кто устраивает заговоры и занимается саботажем. Они извлекают свое богатство из громадных земельных владений. Значит, надо конфисковать землю, чтобы провести аграрную реформу".

В те же июньские дни, после ареста ряда фашистских убийц, "Мундо Обреро" пишет:

"Недостаточно арестовать нескольких фашистских убийц. Судьи в своих решениях попрежнему признают законным применение оружия и практику провокаций и преступлений. Надо железной рукой остановить тех, кто финансирует, покрывает, вооружает, кто покровительствует фашистским убийцам даже в государственном аппарате. За этими шайками преступников скрываются люди, питающие более гнусные намерения/ ибо они хотят не единичных убийств, а коллективного преступления, они хотят установить фашистскую диктатуру".

Тон "Мундо Обреро" становится еще более решительным в дни, непосредственно предшествовавшие началу фашистского мятежа. 13 июля, после убийства лейтенанта Кастильо, газета пишет:

"Хладнокровное убийство лейтенанта Кастильо, занятие радиостанции в Валенсии фашистами, для того чтобы выступить перед народом и отдавать приказы; обнаружение складов оружия в фашистских центрах и в здании "Реновасион Эспаньола"; недостойная спекуляция предпринимателей на голоде народа; проникновение провокаторов в рабочие организации - все это и многое другое, известное нам и правительству, ясно указывает на подготовку переворота, направленного против народного фронта".

Призыву к бдительности, к решительному удару по фашистской реакции посвящена и передовая "Мундо Обреро" от 16 июля. "Кто же сеет рознь? спрашивает газета. - Мы это знаем, как знает и правительство. Почему же в таком случае не положат этому конец раз и навсегда? Мы заявляем, что мы не согласны о теми, кто думает, что надо дать созреть нарыву, чтобы его оперировать. Эта концепция слишком опасна. Легче победить врага, обезоружив его и не дав ему организоваться и подготовиться".

Приведенные факты и выдержки из "Мундо Обреро" подтверждают, что коммунистическая партия занимала твердую и последовательную позицию борьбы с подготовляющимся мятежом. Обезоружить врага, не дать ему организоваться и мобилизовать силы к наступлению на него - такова была линия компартии.

Но компартия в то же время отдавала себе отчет в том, что, несмотря на колебания правительства, она не должна рвать с ним. Разрыв с правительством Асаньи означал бы раскол народного фронта. Раскол же в лагере народного фронта был бы наруку фашизму. Недаром фашисты и их пособники из лагеря контрреволюционного троцкизма всемерно пытались провоцировать разлад внутри народного фронта. Но, поддерживая правительство, компартия тем не менее критиковала его слабости и ошибки, учила на этих ошибках массы, организовала давление этих масс на правительство, толкала правительство на путь решительной борьбы с фашизмом. А левые республиканцы, как и отдельные руководители социалистической партии, придерживались той концепции, против которой боролась "Мундо Обреро", - дать нарыву созреть. Непонимание серьезности положения, нерешительность правительства в борьбе с саботажем крупной буржуазии и землевладельцев, в ликвидации очагов и сил готовящегося заговора - вот что привело к тому, что правительство было заговором застигнуто врасплох.

В последние дни перед восстанием компартия снова обращается к правительству и народу с предупреждением о надвигающейся опасности. ЦК компартии предлагает правительству вооружить рабочих - коммунистов, социалистов и анархистов для защиты от готовящегося фашистского наступления. Это предложение компартии отражает настроения широких масс рабочих, чувствующих приближение сроков фашистской провокации. 13 июля фашисты совершают очередной террористический акт, направленный против верного республике лейтенанта Кастильо. Это обозлило рабочие массы, в первую очередь республиканцев из штурмовой гвардии. Атмосфера накаляется. В ту же ночь группа штурмовых и гражданских гвардейцев явилась на квартиру к фашистскому депутату Кальво Сотолло, которын, как теперь выяснилось из захваченных у мятежников документов, должен был возглавить мятеж вместе с генералом Санхурхо, арестовала его, вывела на кладбище и расстреляла. Расстрел Сотелло произвел ошеломляющее впечатление на фашистов: они почувствовали нарастание ненависти народа к своим врагам. Этот расстрел стал сигналом для фашистских мятежников и ускорил сроки выступления. Через четыре дня, 18 июля, фашисты подняли знамя гражданской войны.

Военно-фашистский мятеж

На конспиративных квартирах Мадрида разрабатывался план фашистского мятежа, план превращения свободной Испании в фашистскую кагоргу. В тиши кабинетов германского генерального штаба этот план получал санкцию со стороны самых заклятых врагов свободы народов - германских фашистов. В Риме и Берлине альфонсы в генеральских эполетах распродавали свою страну в обмен на итальянские бомбометы и германские танки. Организаторами и исполнителями этого черного дела являлась кучка испанских генералов, издавна славившихся своим изуверством, жестокостью и ненавистью к трудящимся.

Кто эти люди?

Генерал Санхурхо - главный организатор и вдохновитель мятежа. Свою военную карьеру он сделал в Марокко. После установления республики он дал присягу верности республиканскому режиму и был назначен начальником гражданской гвардии. Несмотря на присягу, Санхурхо 10 августа 1932 г. организует в Севилье восстание против республики. Восстание потерпело неудачу. Генерала Санхурхо арестовывают и приговаривают к смерти. Приговор не приводится в исполнение, смертная казнь заменяется тюрьмой, из тюрьмы ему организуют побег в Португалию. Отсюда он направляется в Германию, где вступает в переговоры о Гитлером, заручается его поддержкой и перед началом мятежа пытается пробраться через Португалию в Испанию. Но Санхурхо не удалось принять участие в мятеже. Самолет, на котором он поднялся о Лиссабонского аэропорта, пилотируемый лучшим летчиком Португалии, обрушился неожиданно с высоты 300 м на землю, и Санхурхо погиб.

Генерал Франко - руководитель южной группы мятежников, служил в иностранном легионе. Он всегда был известен, как кровожадный зверь, которому доставляло особое удовольствие изобретать рафинированные пытки для своих солдат и пленных. Франко заставлял своих солдат сто раз обходить двор казармы в полном снаряжении, приказывая их избивать мешками, набитыми мелкими камнями, и т. д.

Франко - тип авантюриста, воспитанного в школе военных пронунсиаменто (переворотов), который не остановится перед самыми тяжкими преступлениями ради достижения своих точных целей.

Генерал Мола - руководитель северной группы мятежников, тип полицейского палача. Будучи начальником полиции, од отдал распоряжение открыть огонь по студентам-медикам и стрелять по госпиталю медицинского факультета. Он, так же как и Франко, начал свою карьеру в Марокко, зверски и жестоко расправлялся с туземным населением. В течение всей своей карьеры Мола был всегда бешеным врагом демократии и свободы.

Таковы главные руководители мятежа. Это звери в человеческом обличье, шкурники и карьеристы, клятвопреступники и иезуиты. Это подлые честолюбцы, сделавшие свою карьеру на костях марокканского населения. Это верные слуги помещиков и церкви, слуги международного фашизма.

План мятежа был составлен с таким расчетом, чтобы вначале дезориентировать правительство относительно размеров заговора. Мятежники решили начать восстание в Марокко с тем, чтобы отвлечь внимание правительства от событий внутри страны, а затем поднять мятеж во всей Испании. Они рассчитывали повести за собой всю армию, присоединить флот, с его помощью высадить на юге Испании большой десант, состоящий из марокканцев и солдат иностранного легиона, и двинуться двумя колоннами на север: с одной стороны - на столицу, с другой - на Мурсию и Валенсию, продовольственную базу Мадрида. Одновременно генерал Мола должен был повести наступление на Мадрид с севера. А генерал Санхурхо, один из главных организаторов восстания, сидевший в Германии, должен был стать командующим всеми мятежными силами.

В ночь с 17 на 18 июля в Марокко было поднято восстание. Одновременно генерал Годед начинает восстание на Канарских островах. В остальной Испании царит "спокойствие". Двинув флот к Марокко и арестовав группу фашистов, правительство полагает, что ему удалось предотвратить восстание внутри страны. Но в ночь с 18 на 19 июля радиостанция Сеуты передает условный сигнал: "По всей Испании безоблачное небо". Эти слова - сигнал к началу мятежа. По этому сигналу реакционное офицерство подымается и начинает действовать.

18-го числа начинаются мятежи на севере Испании - в Наварре и Старой Кастилии. Это единственные провинции, где мятежники имеют массовую базу реакционное кулацкое крестьянство. Одновременно происходят выступления в разных концах страны - в Барселоне, Севилье, Сарагоссе, Вальядолиде. Мятеж охватил все военные округа. За мятежниками - большинство армии. Только в 1-м округе (Мадрид), 3-м (Валенсия) и 4-м (Барселона) не вся солдатская масса пошла за ними. Зато 2-й дивизионный округ (за исключением 17-го пехотного полка в Малаге) и войска 5, 6, 7 и 8-го дивизионных округов, как и регулярные части в Марокко, на Канарских и отчасти Балеарских островах, выступили на стороне мятежников.

На севере мятежникам удалось сосредоточить в своих руках 36 пехотных батальонов, 72 батареи легкой артиллерии, 6 батарей тяжелой артиллерии, 2 полка кавалерии, танковый полк и прочие вспомогательные части. На юге в их распоряжении к началу мятежа находилось 6 батальонов пехоты, 1 кавалерийский полк, 1-2 полка артиллерии. Кроме того, генералу Франко удалось с помощью Германии и Италии перебросить из Марокко около 20 тыс. из имеющихся там 50 тыс. солдат. Всего в первые дни, примерно, 60 тыс. солдат оказались на стороне восставших.

Если рассматривать соотношение сил по видам оружия, то пехота в подавляющем большинстве оказалась на стороне мятежников; артиллерия половина на половину; большая часть воздушного флота осталась верной республике. В начальный период борьбы фашисты имели мало самолетов. Большую поправку в планы мятежников внес морской флот. Весь он, за исключением "Альмиранте Сервера", оказался на стороне республики.{3} В первые же дни флот на попытку вовлечь его в мятеж ответил высадкой своих офицеров в море. Матросы линкора "Хаиме I" расстреляли своих офицеров из пулемета, их трупы выбросили в море, и радист передал: "Всем, всем! "Хаиме I" верен народу". Верность флота республике затруднила генералу Франко переброску войск из Марокко. Он смог только частично осуществить эту переброску, но не в первые дни, как рассчитывали мятежники, а позднее.

Несмотря на верность морского и подавляющей часта воздушного флота, положение у правительства в первые дни было тяжелое. Оружия было мало. Имеющихся в распоряжении республики войск было явно недостаточно для успешного сопротивления численно и технически превосходящим силам мятежников. Надо иметь в виду, что кроме войск в распоряжении мятежников находились около 20 тыс. членов гражданской гвардии (жандармов), отряды штурмовой гвардии, военизированные отряды "Испанской фаланги" и наваррских карлистов.{4}

Наличие подавляющей части вооруженных сил на стороне мятежников вызвало в правительстве замешательство. В Мадриде распространяется слух, что под давлением крупной буржуазии правительство согласно пойти на компромисс. В расчете оторвать часть армии и некоторые круги командного состава от мятежников президент Асанья предлагает организовать правительство более умеренного типа, поставив во главе его Мартинес Баррио. Рабочие организации, в первую очередь коммунистическая партия, - против такого правительства; они требуют самой решительной борьбы против фашистских мятежников. Асанья считается с голосом масс, он понимает, что рабочий класс является цементом, скрепляющим народный фронт, что рассориться с рабочим классом - значит погубить республику. И он делает свой выбор в пользу честного союза с рабочим классом, создавая правительство Хосе Хираля. Серьезность положения требует принятия решительных мер. Компартия, отражая волю рабочих, предлагает вооружить народ. Вновь образованное правительство выполняет требование рабочих организаций. Это был решающий момент. Если бы республиканское правительство не вооружило рабочих, Мадрид и Барселона оказались бы в руках мятежников.

19 июля в Мадриде вспыхивает восстание в казармах Ла Монтанья, представляющих собой настоящую крепость. В ней засело 14 тыс. солдат, руководимых реакционными офицерами. 2 тыс. винтовок располагали рабочие, когда они брали приступом казармы Ла Монтанья. Но против засевших в казармах шла не только вооруженная рабочая милиция - против них выступил весь рабочий Мадрид. Через несколько часов после начала мятежа он был подавлен. В тот же день мятежники пытались поднять восстание в военных лагерях (Карабанчел, Квалро-Вентос, Хетафе, Викальваро), расположенных около Мадрида. И эта попытка провалилась. Но праздновать победу было рано.

Генерал Мола по плану начал наступление на Мадрид о севера. Захватив Арагонию, Сарагоссу, Наварру и Старую Кастилию, войска Мола двинулись двумя колоннами на Мадрид через горный хребет Сиерра Гвадаррама. Узнав о новой опасности, грозившей столице, рабочие организации сформировали пять полков рабочей милиции. Эти полки вместе с частями мадридского гарнизона и подкреплением ив Валенсии задержали наступление на Мадрид.

Одновременно был подавлен мятеж в крупнейшем промышленном центре Барселоне. На Барселону мятежники возлагали большие надежды. Сюда было стянуто большое количество войск. Для руководства восстанием с Балеарских островов прибыл генерал Годед. Но народ подготовил мятежникам достойный отпор. По требованию масс каталонское правительство в ночь с 18 на 19 июля вооружило народ. 19-го утром во всех важнейших пунктах города были размещены отряды народной милиции. Не подозревавшие ничего войска натолкнулись на организованное сопротивление. После 14-часового кровопролитного боя мятежники были разбиты, их вожди (в том числе генерал Годед) арестованы, а затем и расстреляны по приговору трибунала. Подавив мятеж в Барселоне, каталонская народная милиция направилась на осаду Сарагоссы и защиту горных проходов, ведущих на Мадрид.

Мятежникам не удалась также попытка отрезать Мадрид от его продовольственной базы: в Валенсии мятеж был подавлен в самом зачатке. То же и в Альбасете.

Менее благоприятно развернулись события в Астурии. Здесь командир 3-го пехотного полка, полковник Аранда, выдавая себя за сторонника республики, обманул бдительность рабочих организаций. Он предложил им собрать рабочих для получения оружия, но встретил их пулеметным огнем и захватил Овиедо и Хихон.

Ожесточенная борьба разгорелась на юге Испании. Генералу Льяно при помощи десанта из Марокко удалось захватить Кадикс, а затем и Севилью.

Силами вооруженного народа правительству удалось отразить первый удар мятежников. Уже в первые дни восстания было вооружено 60 тыс. рабочих. Они образовали народную милицию, сражавшуюся рука об руку с воинскими частями, оставшимися верными правительству. Наспех создавалась народная милиция, вооруженная винтовками, пулеметами, артиллерией и оставшимися бронемашинами, не имевшая, естествнно, однородной организации. Если мадридская милиция организована по типу армии - в батальоны, ее командиры - выборные и утвержденные военным министерством, то в каталонской милиции благодаря анархистам командование коллегиальное: командир здесь - только военный советник. Несмотря на то, что рабочие, вступившие в милицию, не знали военного дела, и им пришлось обучаться на ходу, рабочие батальоны делали буквально чудеса. Уже в первые недели борьбы отдельные из них превратились в крепкие войсковые части.

Лучшим рабочим полком является 5-й коммунистический полк. Этот полк, созданный коммунистической партией в первые дни революций, является, по общему признанию, образцовым полком, стержнем всей обороны республики. Вот как описывает свое впечатление об этом полке корреспондент журнала "Регар":

"Что меня больше всего поразило на фронте Сиерра Гвадаррама - это успехи в деле организации народной армии.

В первые дни я наблюдал только энтузиазм и храбрость. Теперь я увидел хорошую организацию и дисциплину. Такие люди, как капитал Гарсиа, сумели превратить юных дружинников в грозную боевую силу с артиллерией, современным оружием, полевыми телефонами и твердым единоначалием.

Пятый полк народной милиции проделал гигантскую работу. Политически устойчивая молодежь, получившая в боях военные навыки и военные познания, сама теперь занимается обучением вновь прибывающих. Многие из них стали уже подлинными "ветеранами народной обороны: они являлись участниками еще октябрьских боев 1934 г.

Пятый полк - его как бы ускоренная школа. Командиры обучают бойцов не только военному делу: они же ведут среди них политико-воспитательную работу. Полк имеет прекрасную библиотеку. Ежедневно выпускается газета "Народная милиция", имеются летучие газеты. Каждый вечер под открытым небом устраиваются концерты или спектакли, лекции, беседы".

Таков этот полк, овеянный славой в боях у Сиерра Гвадаррамы и на подступах к Мадриду.

Правительству пришлось создавать не только вооруженную силу, способную бороться с мятежниками, но и командный состав.

80% офицерского состава оказалось на стороне мятежников. Революция выдвигает своих командиров. Уже вырос ряд талантливых командиров, хороших стратегов. Народная милиция выпестовала таких командиров, как Асенсия и Мангада. В недавнем прошлом суб-лейтенант, - Мангада, в дни революции вырос в крупного боевого командира. Он сумел сплотить вокруг себя людей, создать полк, о котором уже складываются легенды. Вначале у генерала Мангада был небольшой отряд в 500 рабочих. В течение двух месяцев этот отряд превратился в полк, насчитывающий свыше 5 тыс. дисциплинированных и неплохо вооруженных бойцов.

Вооруженный народ Испании поражает мир своим героизмом и самоотверженностью. Вот что рассказывает "Мундо Обреро" о войсках и рабочих дружинах, бравших Сеговию. Город и прилегавшие к нему холмы защищали отборные войска мятежников, располагавших сильной артиллерией. Республиканские войска были хуже вооружены и снабжены боеприпасами, но они дрались как львы.

"Можно было видеть такую картину: фашистский офицер стреляет в рабочего дружинника - промах. Рабочий бросается на фашиста, оглушает его ударом приклада, хватает револьвер и один за другим разряжает все патроны в мятежников. Вдруг он падает, сраженный осколком шрапнели. Последние его слова были:

- А ведь я стрелял более метко, чем эти фашистские бандиты ..."

Не выдержав штыкового удара, мятежники отхлынули назад. Отступление превратилось в паническое бегство.

В город республиканцы ворвались на плечах мятежников. Три часа шел ожесточенный бой, в котором население принимало активное участие.

"На головы мятежников сбрасывали из окон тяжелые предметы. Убегающих хватали, связывали и передавали командованию правительственных частей. Сам генерал Гаранда был захвачен в тот момент, когда он готов был сесть в приготовленный заранее спортивный аэроплан".

Незабываемые образцы мужества и героизма показали защитники Ируна.

Первые месяцы борьбы с фашизмом вписали немало славных страниц в историю революционного народа Испании. Только благодаря самоотверженности масс правительственным войскам удалось отбить нападение мятежников на главные центры и в ряде мест перейти в наступление. Испания фактически распалась на две части: одна - республиканская, другая - фашистская. Из 50 испанских провинций 18 (с населением в 8 млн. человек) - в руках республиканцев; в 15 - происходят военные действия. Наконец, полностью в руках мятежников - 17 провинций с населением в 7 млн. человек и ряд областных центров: Гренада, Кордова, Уэска, Тируэль, Сарагосса, Овиедо, Толедо. Таково было положение к концу августа.

В провинциях, занятых мятежниками, царит неслыханный белый террор. По сравнению с террором, господствующим в этих провинциях, ужасы средневековой испанской инквизиции кажутся пустяками.

В Бадахосе были расстреляны все, у кого на руках мозоли или знаки от винтовки. Затем 1500 человек были согнаны на арену цирка и расстреляны из пулеметов в присутствии высокопоставленного общества. Кроме того, было расстреляно вблизи границы 400 человек, искавших убежища в Португалии. Фашистский генерал Кейпо де Льяно известил по радио весь мир, что выполнил свою программу: он поставил перед собой задачу убить в Севилье 3 тыс. марксистов, а убил 5 тыс. Расстрелы проводятся в Севилье методически. Недавно там были расстреляны все жители одной улицы.

В Кордове было расстреляно более 1200 рабочих. В маленьком городе Баена по спискам вылавливали всех членов профсоюзов. Из 375 членов союзов было расстреляно 296. Озверевшие бандиты в Ируне обстреливали убегавших на французскую территорию женщин и детей. В деревне Арахал вторгшиеся фашистские банды заперли население в домах, которые облили бензином и подожгли. Мужчины, женщины, старики и дети погибли в пламени.

Провинции, находящиеся под властью мятежников, превращаются в пустыни, города сжигаются, трудящееся население обречено на массовое истребление. Там, где хозяйничают генералы, царит разбой, насилие и бесчинство.

А там, где у власти республиканское правительство, - там боевое сплочение и напряжение всех сил для организации победы. Фабрики и заводы приспосабливают свою продукцию к нуждам фронта. Предприятия мятежников и эмигрировавших хозяев управляются рабочими комитетами. Крестьяне, веками мечтавшие о собственной земле, получили земли церкви и помещиков, перешедших на сторону мятежников. Под охраной народной милиции они засевают свою землю и собирают урожай. По первому призыву правительства и коммунистической партии сотни трудящихся бросают, свою работу и добровольно идут на фронт.

Каковы итоги первой фазы борьбы? Первая фаза борьбы показала, что народ готов драться до последней капли крови, что трудящиеся свободной Испании предпочитают скорее умереть, чем сдаться на милость фашистских победителей. "Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!" - выразила единодушную волю народа Долорес. Мятежникам не удалось захватить народ врасплох, потопить в крови революцию и установить фашистскую диктатуру. У мятежников нет поддержки в народе. Их сила - в штыках наемников и кулацких сынков, в самолетах, в танках и вооружении, которые они получают от германских и итальянских фашистов. С другой стороны, и республиканским войскам не удалось нанести решающий удар мятежникам, обладающим налаженной военной организацией и технически оснащенной армией.

Первая фаза борьбы вскрыла ряд слабых сторон в деле защиты республики. В то время как противник имеет единое командование, единый хорошо разработанный стратегический план, республиканские войска действовали разрозненно. Отсутствие единого командования мешало республике с самого начала собрать свои силы в один кулак. Правительство не имело единого плана ликвидации мятежа. Каждая провинция действовала на свой страх и риск, защищая в первую очередь свои границы, не учитывая общей обстановки, созданной в стране. Наглядным примером неорганизованности, отсутствия единства плана и действий является длительная борьба отрядов каталонской народной милиции за остров Майорку. Вместо того чтобы использовать имеющиеся силы для захвата важнейших стратегических пунктов, находившихся в руках мятежников, для помощи частям, действующим у Сарагоссы и Сиерра Гвадаррамы, каталонцы, подавив мятеж в Барселоне, сосредоточили свои силы на захвате острова Майорки, не имеющего крупного значения для исхода борьбы.

Чрезвычайно затрудняло борьбу отсутствие командного состава. Люди, никогда не командовавшие воинской частью, вынуждены были вести большие отряды, имея против себя прекрасно вооруженные части, руководимые военными специалистами. Создание крепкого командного состава - одна из важнейших задач, ставших перед республиканским правительством.

И, наконец, крупным недостатком являлось отсутствие четкой военной дисциплины. Народной милиции, проявлявшей большой героизм, зачастую нехватало дисциплины - быстрого и точного выполнения приказа начальника.

Положение требовало решительных мероприятий по реорганизации милиции, требовало создания настоящей армии.

Таковы итоги первой фазы борьбы, не давшей республиканскому народу решительного перевеса над организаторами гражданской войны - фашистскими генералами и мятежниками.

Борьба за дисциплину и революционный порядок - центральная задача

Затянувшаяся на месяцы борьба вступила сегодня в новую, более трудную фазу. Она переросла национальные рамки. На территории Испании столкнулись силы демократии и международного фашизма. Германия, как и Италия, активно поддерживает мятежников. Помощь европейского фашизма и есть главный источник, питающий гражданскую войну в Испании.

О поддержке, оказываемой мятежникам Германией, Италией и Португалией, говорят бесчисленные факты. Уже 31 июля английская газета "Дейли Геральд" сообщала об отправке в Испанию (из Гамбурга) 28 самолетов, бомб, снарядов и других боеприпасов. 13 августа в Севилью прибыли 19 германских самолетов. 14 августа в Севилье приземлились еще 25 самолетов. 2 сентября, уже после подписания соглашения о невмешательстве, Германия отправила в Португалию для испанских мятежников новый транспорт самолетов, орудий и боеприпасов. В тот же день в Кадикс прибыл германский пароход о 25 самолетами. Германские консульства в Испании стали базой мятежников. Мятежники имеют немецких военных советников. Самолетами, танками, людьми - всем помогает фашистская Германия мятежникам. На фронты гражданской войны в Испании непрерывно прибывают германские бомбардировщики (новой конструкции "Хенкель" - со скоростью 400 км в час), новейшего типа танки, в боях участвуют высококвалифицированные германские летчики. В водах Средиземного моря и Атлантического океана концентрируются германские суда.

И об итальянской помощи мятежникам знает весь мир. Не менее 100 самолетов, главным образом бомбардировщиков, переправлено мятежникам из Италии. Лучшие летчики итальянской авиации действуют на стороне мятежников. 11 сентября итальянский пароход "Нереида" высадил 30 летчиков и механиков, выгрузил самолета на острове Майорка. Италия пополняет части мятежников офицерским составом. 9 сентября 100 офицеров итальянской милиции прибыли в Испанию через Португалию с фальшивыми паспортами.

Италия фактически оккупировала остров Майорка (Балеарские острова), занятый мятежниками. На острове сформирован итальянский легион. Общее командование всеми вооруженными силами перешло в руки итальянского эмиссара графа де Росси. Подходы к Майорке с моря охраняются итальянскими крейсерами.

Все эти факты говорят о том, что фашистские поджигатели войны цинично помогают силам реакции в Испании. Они избрали Испанию плацдармом для кровавой расправы с пробуждающимся народом и провокации новой мировой войны. Победа фашистских мятежников в Испании означала бы удар по народному фронту в других странах, в первую очередь Франции, создала бы для Германии и Италии возможность закрепить свои позиции на Средиземном море и в Атлантическом океане для подготовки нового передела мира.

Эта помощь мятежникам со стороны фашистских государств (при фактической блокаде законного правительства) и создает особые трудности для борьбы революционного народа. Мятежники сумели укрепить своя части новой техникой, мощной авиацией, артиллерией и квалифицированными кадрами специалистов военного дела.