- Штирлиц! А не в ВЦ ли ты идешь? - спросила одна из них, кокетливо поправляя прическу.

- Пойдем, - сказал галантный Штирлиц и взял ее под руку.

Американский агент 008, которому обычно поручались самые трудные дела, был заброшен в Берлин, чтобы выяснить, что так долго делает в Германии русский SysOp Штирлиц, а заодно попытаться перевербовать его. Агенту такие дела были привычны. Как раз на днях он перевербовал пакистанского SysOp'а, который работал секретарем дуче в Италии. Штирлиц тоже представлялся агенту легкой добычей. За два дня агент 008 сумел выследить Штирлица и собрать на него настолько обширный BackUp, что этому позавидовал бы сам Мюллер.

Агент 008 следил за Штирлицем от самого Рейхстага. Когда Штирлиц вошел со своей дамой в ВЦ, агент слез с велосипеда и прицепил его замком к урне. Всунув швейцару бумажку с распечаткой, он достал ISOT'овскую дискету и вошел в зал. Выбрав столик около Штирлица, агент сел, положил ноги на стол и щелкнул пальцами:

- Бармен! Тонер с песком!

Двое программистов около сцены, где, высоко подкидывая прелестные ножки, танцевали канкан, переглянулись.

- По-моему, это американский SysOp,- шепнул один.- Слишком системный. Запиши на всякий случай его Point.

Второй, более увлеченный девочками из варьете, чем какими-то американскими SysOp'ами, механически кивнул и заорал:

- Бис!!!

Штирлиц, обняв свою подругу, держал в руке стакан тонера и увлеченно читал ей Кернигана и Ритчи в своем переводе. Сидящий рядом седой системщик пытался явно придуманными рассказами о своих похождениях в ВЦ очаровать молодую девушку и временами заглушал Штирлица. Штирлиц уже несколько раз недовольно глядел в его сторону, но из уважения к сединам ругаться не стал.

Агент 008 достал зажигалку, сделал три фотоснимка и прикурил.

- Вот вылезу из-под стола на принтер, - хриплым пьяным голосом вещал надоевший всем генерал, - а по залу SysOp'ы. Диски вокруг свищут, а я картридж наголо, ору "Удаляй!", а по мне из модема - пик-пик-пик.

Громкий хохот подвыпивших эсэсоцев у окна перекрыл его слова:

- Совсем заврался старый осел!

Генерал оглянулся и понял что смеются над ним. Он выхватил саблю.

- Это ты, пользовательская крыса, меня, боевого программиста...

- Господа! Успокойтесь! - вскричал системщик на сцене. Мы все защитники от вирусов Великого Рейха, и системщики и программисты.

Штирлиц, вытавщивший из кармана дисковод, не смог успокоится и излил свои гнев на официанта:

- Почему кефир с мухами ?

- Но ведь вы его даже не пробовали, господин штандартенфюрер!

- Молчать! - и Штирлиц вмазал официанту дисководом. Он не любил включать дисковод просто так.

Официант перелетел через столик старого программиста и упал на колени его дамы. Дама завизжала, как винчестер, который хозяин решил калибровать. Программист снова вскочил.

- Это ты, пользовательская крыса, меня, боевого программиста...

И в ярости схватил официанта и тоже вмазал.

Официант вьехал головой в живот эсэсовцу. Тот согнулся пополам и заорал:

- Наших бьют!

Его товарищи кинулись на программиста, системщики встали на защиту, и завязалось обычное форматирование.

Как всегда, Штирлиц был ни при чем. Он спрятал дисковод достал принтер с дарственной надписью "Штандартенфюреру СС фон Штирлицу от любимого фюрера". Заорав "наших бьют", Штирлиц стал махать принтером по люстрам. Девочки из варьете с визгом разбежались. Системщика стащили со сцены и начали топтать ногами. Его визг был еще более душераздирающим, чем у программистской дамы. До смерти перепуганный оркестр заиграл вдруг в Herous Quest. Программист размахивал саблей и кричал:

- Это вы, пользовательские крысы, меня, боевого программиста...

Когда у Штирлица сломался принтер, ни одна люстра уже не светила. Штирлиц закричал:

- Ну-ка все нажали Escape! - и бросился разнимать спорщиков. Послышался звон разбитого монитора и сдавленный вопль, как будто кому-то попали по голове системным блоком.

- Лозинский приехал! - раздался крик.

Приехавший Лозинский начал с того, что выпустил по AIDSTEST'у поверх голов дерущихся. Беснующаяся толпа постепенно успокаивалась. Тех, кто не успокаивался, успокаивали. Зажгли свет. Затем вошел сам Лозинский.

- Спокойно! Всем оставаться на своих местах!

И всех забрали. Вынесли трупы. Среди погибших оказался и агент 008. Ему случайно попали по голове системным блоком от IBM WorkStations.

Так закончил свою карьеру знаменитый SysOp.

Всех арестованных погрузили по машинам и развезли по разным BBS Police. Штирлиц и боевой программист попали в одну машину. Тот не унимался:

- Это вы, пользовательские крысы, меня, боевого программиста...

- Дайте ему по CPU, - равнодушно сказал Штирлиц.

Лозинский с удовольствием исполнил просьбу. Программист изумленно замолчал. Скоро они подьехали к BBS Police. Штирлица посадили за БК-шку. Немного походив из угла в угол, он начал выбивать на стене надпись "ЗДЕСЬ БЫЛ ШТИРЛИЦ", но его прервали.

- Арестованный Штирлиц, на выход.

За столом сидел обрюзгший Лозинский и пил клейстер.

- Фамилия?

- Штирлиц.

- Может, ты и Штирлиц, а может, и не Штирлиц. Кто тебя знает? Может ты - русский SysOp?

Штирлиц подошел ближе и сел.

- Слушай, Лозинский, не возникай, я в Critical Zone страшен.

Тот, не ожидавший такого нахальства, разинул рот. А Штирлиц издевательским тоном продолжал:

- Ты мне сейчас тонерку обеспечь, а потом позвони моему другу Мюллеру, а иначе я могу и переднюю панель твою свинскую набить...

Штирлиц еше бы долго изголялся, полицию он не любил с детства, но Лозинский вдруг стукнул кулаком по столу, так, что подпрыгнула чашечка с расплавленной резиной, и заорал:

- Молчать!!!

- Не ори, - попросил Штирлиц.

- Встать, когда разговариваешь с офицером!

Штирлиц был спокоен как Турбо Пролог.

- Я, штандартенфюрер СС фон Штирлиц, - по слогам произнес он, - не люблю, когда в моем присутствии орут всякие мерзавцы. Я требую тонер и Мюллера, иначе обьявляю втрусование сроком на 200 тиков. Неужели ваш дурной процессор не в состоянии прерваться, что надо побибиэсить моему любимому другу детства Мюллеру, и я, наконец, больше не буду иметь удовольствие видеть ваш гнусный монитор?

Завернув такую блестящую фразу, Штирлиц про себя порадовася и гордо улыбнулся. Лозинский позеленел от злости.

- Молчать!!!

Штирлицу Лозинский совсем перестал нравиться, он собрался дать обнаглевшему полицейскому в зубы и дал. Конвоиры бросились к Штирлицу, но опоздали. Лозинский ударился в висящий на стене портрет Филиппа Канна в полный рост, портрет упал.

Штирлиц, отбросив конвоиров, гневно закричал:

- Оскорблять великого товарища Канна! Да я теперь сам не уйду отсюда, не начистив ваши легавые морды!

С большим трудом разбушевавшегося Штирлица водворили обратно в камеру. Штирлиц долго буянил, бил каблуками в дверь, ругался на неизвестном языке, потом немного успокоился и запел:

- Затикан в тяжелом IRET'е...

Очнувшийся Лозинский нервно почесал в затылке, где от удара о портрет Канна вздулась огромная шишка.

"Чертов портрет, теперь месяц болеть будет, не портрет, а сплошное недоразумение".

Он походил по кабинету.

- Как бы чего не случилось... Мюллер шутить не любит... Что скажет по этому поводу Кальтенбруннер? Может все таки позвонить... на всякий случай...

И он позвонил Мюллеру. Шеф Гестапо сказал "ну-ну" и сделал Hang-Up. Лозинский, пожелтевший от страха, не знал, куда деваться. Он ходил из угла в угол, изредка посматривая на злополучный портрет Канна и потирая шишку на голове.

Через полчаса приехал сытый и добродушный Мюллер.

- Какой Штирлиц? А, друг моего детства... Так что же вы его сразу не отпустили?

- Что вы, группенфюрер! А вдруг он - русский SysOp?

Мюллер загадочно улыбнулся. Они спустились в подвал к Штирлицу. Лозинский резко постучал в закрытую дверь, за которой Штирлиц горланил очередную песню. Штирлиц ответил коротко, тремя словами. Лозинский долго и униженно умолял Штирлица извинить его, глупого легавого AIDSTEST'а, и через полчаса Штирлиц его простил. Он вышел из камеры и, не обращая внимания на стоявшего на коленях вирусолога, сердечно поздоровался с Мюллером. Старые друзья обнялись, вспомнили детство. Штирлиц пожаловался, что его здесь обижали и плохо кормили. Лозинский от стыда желал провалиться сковозь землю.

Мюллер и Штирлиц вышли.

- Штирлиц, как же вас угораздило попасть в этот гадюшник?

- Так получилось. Был в ВЦ с одной... Ну вы ее не знаете... Тут вдруг формат... А разве прилично, когда при даме формат? Полез разнимать. Никогда, дружище, не разнимайте дерущихся. Неблагодарные скоты!

Голос Штирлица звенел от поддельного негодования.

"Штирлиц, - улыбался Мюллер, - столько лет живет в Германии, а до сих пор не научился нормально писать на Паскале. И откуда у него этот ужасный бейсиковый акцент? Нет, пока Штирлиц трезв, с ним просто противно разговаривать. Вот когда выпьет, да, он говорит как коренной паскалист. Пожалуй, надо выпить."

- Кстати, Штирлиц...

Они переглянулись.

- Что за вопрос!

Друзья детства понимали друг друга с полутика. Мюллер взял Штирлица под руку, и они направились в ближайший ВЦ.

ГЛАВА 4.

В бункере Гитлера уже третий час длилось совещание. Перед большим монитором восседали высшие офицеры Рейха. Под портретом великого фюрера сидел сам великий фюрер, грустный и задумчивый. На него никто не обращал внимания. Обсуждалось два вопроса: почему прогорели на Курской бирже, и как бы напроситься к Штирлицу на день рождения.

- Мало брокеров, - гундосил Гимлер.

"А в штабе много идиотов", - думал всезнающий Мюллер.

- Мало компьютеров...

Генерал фон Шварцкопфман встал, прокашлялся, высморкался в зеленый носовой платок и прохрипел:

- Господа! На Курской бирже мы прогорели не из-за того, что было мало брокеров и компьютеров, которых у нас, слава богу, хватает, а из-за наглости русских SysOp'ов. Командующему немецкими брокерами на Курской бирже генерал-фельдмаршалу Фон Клюге они подложили, извиняюсь, на сидение "Микрошу"!...

Все оживились.

- Да, да, господа! Русскую "Микрошу"! Вследствие этого командующий упал со стула и получил ранение. И без мудрого руководства немецкие брокеры, - генерал вытер слезу, - не знали, чего продавать.

Борман мерзко ухмыльнулся. Это по его приказу Фон Клюге подложили "Микрошу". Шутка удалась.

- Так, - сказал Гитлер.

Воцарилась тишина.

"Почему я не программист?" - горько подумал фюрер.

Через несколько секунд умному Гебельсу случайно пришла в голову мысль.

- Надо уничтожить SysOp'ов, и мы захватим Россию.

- Не проще ли уничтожить "Микрош"? - предложил Гиммлер.

- Так, - сказал Гитлер.

Все снова замолчали.

"Ну почему же я не программист?" - страдал великий фюрер.

- Надо вывести всех "Микрош" из России,- глубокомысленно сказал Геринг.