- Оно конечно хорошее оружие. Только наган на долю секунды стреляет медленней чем пистолет, а вот по надежности, пожалуй наган получше.

- На, - прапорщик протягивает обойму к пистолету. - Вон мишени.

В отдалении, в метрах 25, пять силуэтов человека.

- Куда поражать цель, в голову или в сердце? Что считается на отлично?

- А куда попадешь... Одень только наушники.

Я одеваю наушники, майор подходит к закрепленной подзорной трубе. Самое важное, твердая рука, твердил мне отец, что же попробуем. Так, единая линия по лбу всех мишеней, только выловить угол поворота кисти. Поехали. Пять выстрелов, прошли мгновенно. Опускаю пистолет и снимаю наушник.

- Быстро стреляешь, - комментирует майор, - а цель поражена только в одном месте.

- Везде.

- Что везде?

- Все пять мишеней получили пулю в лоб и причем в одном месте.

Теперь прапорщик и майор осматривают все мишени.

- Вот, собака, дает, - восхищается прапор. - А быстрота то какая.

- Дай ему автомат и целый рожок.

Прапор приносит автомат АК без приклада и рожек. Потом мишени начинают уползать вглубь подвала.

- Сколько, 200 или 300 метров?

- Дай 200 и подсветку, а заодно, 10 секунд на появление в разных местах пяти фигур, - просит майор. - Ты понял, что надо делать? - теперь спрашивает он меня.

- Разрешите сделать пробный выстрел. Я еще не стрелял из автомата.

- Давай.

Одеваю наушник и, переключив флажок на одиночные, стреляю в появившуюся мишень. Ого, автомат чуть подбрасывает.

- Я готов.

Переставляю флажок на автоматический огонь, прижимаю автомат к животу.

- Ты можешь прицелится, это правилами разрешено. Мишени появятся через определенный промежуток в разных местах стрельбища и будут стоять десять секунд. По правилам, должен успеть поразить хотя бы одну.

- Я успею.

Цели выпрыгнули в подсветке и я даю длинную очередь. Мишени падают. Сдергиваю наушники.

- Готово.

- Никак все мишени поразил?

- По две пули в шею каждому.

- Прапорщик, подними мишени и подтащи сюда.

Пока мишени идут, я рассматриваю различные системы пистолетов, наганов и автоматов, размещенных в шкафах. Майор и прапорщик разглядывают мишени.

- Молодец, - выдыхает прапорщик.

- Да. Ничего не скажешь. Это, наверно, от бога.

Этот бог был мой отец.

Я служил в особом подразделении "Дельта", подчиненном непосредственно КГБ. 300 вышколенных, откормленных парней, профессионально владеющих оружием и приемами войны, являлись гарантией и опорой стареющей власти. В моем подразделении десять человек. Это как сцементированная банда молодчиков, где каждый знает как быстрее прибить врага и помочь товарищу.

После прохождения обучения курса молодого бойца, я сразу принял "крещение". В Ноябре 1979 года нас срочно на самолетах перебросили в Ставрополь, где группа террористов захватила самолет ТУ-134 с пассажирами и потребовала перелет в Анкару. Пока шли с ними переговоры, нас успели доставить в аэропорт.

- Вы очень задержались, - шипел на нашего лейтенанта какой то толстомордый тип. - через пол часа они начнут расстреливать пассажиров.

- Жертвы есть?

- Они одного убили и ранили двоих. Мы уже держим их здесь пять часов.

- Сейчас мы вступим в дело. Какие вы еще данные имеете?

- Никаких. Террористов всего пять человек. Кто они, мы не знаем. Прекрасно вооружены, имеют автоматы, пистолеты и гранаты...

- Гранаты? Неплохо подготовились. Какую организацию они представляют?

- Не знаю, просто хотят переправиться в Турцию. К самолету кроме заправщика они никого не подпускают.

- Раненых еще не взяли с самолета?

- Нет.

- Запросите их разрешения передать нам мертвого и двух раненых. И скажите, что только после этого освободите полосу и дадите добро.

- Хорошо.

Гражданский переговаривает по радиостанции с самолетом.

- Они разрешают, - обращается он к нам, - но только требуют, чтобы прислали двух человек санитаров и шофера.

- Кто пойдет на операцию? - спрашивает нас лейтенант.

- Я.

- Я.

- Я, - понесся нестройный гул голосов.

- Разрешите мне, с молодым? - просит Сашка Боголюбов, с которым мы уже крепко подружились. - При его способностях, можно сделать все, что угодно.

Лейтенант колеблется.

- Ладно, отравляйтесь. Шофером возьмите сержанта Комова

Нас спешно раздевают, натягивают джинсы, кеды и белые халаты. Лейтенант приказывает вооружиться пистолетами и кинжалами. Подъехала санитарная машина, за рулем бандитская рожа, переодетого в шофера, сержанта.

- Пошли ребята, с богом, - подталкивает нас лейтенант.

- Как ты мыслишь попасть в самолет? - спрашиваю я Сашку уже в машине.

- По наглому. Используя твой вес, - хмыкает Сашка. - Ты не боись, у нас все отработано. Так, сержант? - кричит он шоферу.

- Так.

- Так вот. Эти гаврики, не хотят, чтобы к ним подходил трап. Поэтому мы подкатим прямо под дверь и нам сбросят раненых на крышу машины. Мы с тобой должны быть наверху, принимать людей. Далее операция развивается так, снайпер вон с того самолета, - он кивнул в окно, на проносящийся мимо нашей машины неподвижный фюзеляж самолета, - должен снять охранника. После этого, я тебя должен забросить в дверь, а там действуй сам, по обстоятельствам.

- Вы раньше не могли мне сказать?

- Раньше не смогли сориентироваться, а теперь у нас нет времени на дополнительный инструктаж. Все, приехали. Сержант, начинай.

Как только машина останавливается, мы спешно залезаем на крышу машины. Дверь самолета открыта и моя голова торчит чуть выше пола. В нее направлен ствол пистолета террориста. Рядом с ним два человека держат раненого.

- Эй, ты, - шипит бандит мне. - Не балуй, принимай раненого.

И вдруг выстрел. Террорист охнул и отлетел к дверям кабины самолета. Люди, несшие раненого, в испуге упали на пол. Какая то сила схватила меня за ноги, приподняла и забросила в самолет. Я оказался лежащим на раненом. Выдергиваю из-под ремня брюк пистолет и замечаю, что террорист не добит. Он силится присесть и вытягивает свое оружие. Мы стреляем одновременно. Что то обожгло мою ногу, сам бандит уже мертв. Его тело под дверью кабины летчиков и кто то отчаянно пытается ее открыть. Сразу чутье опасности подсказало, что там тоже мой противник и он должен вот-вот появиться здесь. На долю секунды я выстрелил раньше, когда в возникшей щели двери, появилась фигура с пистолетом. Он точно получил пулю в лоб и лег там в кабине у летчиков, даже не открыв как следует дверь. Теперь бросок в пассажирский салон. И... тут же падаю, споткнувшись на другого раненого, подтащенного к выходу для транспортировки из самолета. Это спасло мне жизнь, очередь из автомата пронеслась над головой. Это сделал лысый мужик, стоящий с маленьким Узи посреди прохода. Я нажал на курок своего пистолета. Мужик выронил оружие и стоит разинув рот. Я точно знаю, что попал в него и поэтому вскакиваю и бегу, протискиваюсь мимо этой безвольной туши. Оказываюсь перед второй дверью в другой салон. Открываю ее и бросаюсь на пол. Террорист стоит в проходе, прикрываясь телом стюардессы, он зажал ей голову и наставил на нее пистолет.

- Брось оружие, - орет он мне. - Иначе...

Дурак. Если бы он знал, как меня всем этим штучкам тренировал папа. Я стреляю. Мужчина откидывается и падает назад на кричащих от страха пассажиров. Освободившаяся женщина визжит и приседает на колени. Где же пятый? Я перепрыгиваю через женщину и бегу в хвост самолета. Пятый там. Он стоит в дверях в буфет и держит над головой лимонку.

- Ты опоздал, мальчик, - криво усмехается он. - Мы сейчас взлетим, здесь целый ящик таких подарков.

Подарков действительно много, ящик открыт и видны гранаты, аккуратно уложенные в нем. Я особенно не думал, что надо предпринимать, просто три оставшихся патрона всадил в одно место, ниже кисти руки, державшей смертоносный подарок, она переломилась и повисла на жилах и мясе. Теперь я подскочил перехватил двумя руками этот обрубок и рванул на себя. Слава богу, пальцы не успели среагировать и не разжались. Парень от боли потерял сознание и рухнул на пол, но я не могу оторваться от него. Полу оторванная кисть на сухожилиях и на остатках мяса, еще держится за остальную часть руки террориста.

- Толя, у тебя все в порядке? - раздается сзади голос сержанта.

Молодец успел таки залезть.

- Нет. Иди сюда помоги мне.

К дверце протискивается сержант и ему сразу все стало ясно

- У тебя есть нож? Отсеки ему сухожилия, а то я не могу разжать руки с этой игрушкой, - прошу я его.

Сержант достает нож и окончательно отсекает часть руки бандита.

- Он еще жив, там ящик этих вещей, - я киваю на стоящий ящик.

- Хорошо. Я о нем позабочусь. Сашка, ты здесь? - орет сержант в салон.

- Здесь.

- Освободи проход. Крикни, чтобы подогнали трап. Толя должен вынести взведенную гранату.

- Сейчас.

Мы ждем минуту и тут я чувствую, что начинаю слабеть. Что то горячее течет по ноге. Чертов снайпер не мог добить того гада, теперь некогда рассмотреть что там такое.

- Сержант, я истекаю кровью, поторопи их.

- Потерпи, Толя. Я сейчас.

Он протискивается мимо меня в салон и там раздаются крики, мат и шум.

- Готово, проходи.

Я иду в узком проходе между креслами и сжимаю окровавленные пальцы оторванной руки вокруг гранаты. Трупы террористов оттащили между кресел. Набившиеся в самолет солдаты "Дельты", оттесняли любопытных пассажиров и не давали им подняться, подготовив мне дорогу. Уже унесли раненых, я выхожу на площадку подъездного трапа. Вокруг никого. Тихонечко спускаюсь вниз и, прихрамывая, отправляюсь к видневшимся вдали кустам.

Нашел канавку и, забросив подальше ошметок руки с гранатой, рухнул в нее. Взрыв раскидал осколки и землю. С трудом поднимаюсь и вижу мчащуюся ко мне машину...

Сашка пришел за мной в медпункт.

- Ты ходить то можешь. Пошли, наши все уходят.

Пуля прошла вскользь ноги, прошив икру и задев стопу. Мне уже наложили бинты и, получив кивок врача, собираюсь с лежанки.

- Я весь мокрый... Выпить бы что-нибудь холодненького.

- Ты только попроси, тебе сейчас ящик пива притащат. Лейтенант и все начальство поздравляют друг друга с удачно проведенной операцией. Чтобы заткнуть наши рты, этот дешевый подарок живо обеспечат.

- Пошли просить хоть пива, я уже готов...

Сашка был не прав. Нас наградили орденами и медалями. Я получил первый орден Красной Звезды.

Потом было еще несколько незначительных операций.

Второго декабря 1979 года наше отделение валялось на кроватях и ждало команды на обед.

- Ты, после службы, куда пойдешь? - спрашивает меня Саша Боголюбов.

- В лесничество вернусь. Домой.

Ребята смотрят на меня c недоумением.

- Это с такими знаниями французского языка, да еще по-немецки лопочешь. Иди в ВУЗ. Окончишь высшую школу, везде дорога будет открыта. Родное КГБ всегда поможет.