- Ну..., ну.... Здесь я просмотрел ваши анализы, тех пораженных участков кожи и пришел к выводу, что вы получили временный иммунитет.

- Как временный?

- Так. Вирус не погиб, он впал, как бы сравнить, в кому. Палочки закрутились в спиральки. Я пытался оживить некоторые из них и мне это удалось путем раздражения.

- Так выходит, что я опять могу, в какой-то момент "х", получить "огневку".

- Наверняка. А может и нет. Все это интересно и можно уже сделать кой-какие выводы. Вода является источником заражения - раз. С наступлением холодов, болезнь пойдет на спад - два.

Он сделал паузу. Опять пожевал губами.

- Я думаю, раз вы здесь лежите, не могли бы вы продолжить опыты дальше, тем более, живой материал еще есть.

- Я еще очень слаб, прошу вас, дайте хоть три дня.

- Хорошо. Три дня.

- Можно вас спросить Марк Андреевич? Витька наказали?

- За что? За то, что он вас заразил? Так вы же для него зек. Как эти санитары, что вас обслуживают. Они такие же пожизненные зеки, как и вы. А чем вы отличаетесь от подопытных смертников? Да ничем.

- Выходит я пария для этого общества.

- Выходит. Но вы по сравнению с другими имеете привилегии. Виной тому ваша голова. Но вы больше не беспокойтесь. Витька мы предупредили, он больше вас трогать не будет.

- Но от куда Витек разбирается в том, что мы делаем? От куда он знает микробиологию?

- Он является координатором работ между военными и нами и фактически финансирует и ведет работы по блоку четыре. Витек очень грамотный и умный мужик, жаль только пьет.

- Сволочь.

- Ну это вы зря. Он еще вам может пригодиться.

- Я бы хотел переехать в гостиницу. Как вы думаете стоит это мне сделать?

- Да отправляйтесь. Я считаю, эти вирусы не скоро у вас оживут. Я еще подумал, мы к вам прикрепим одного специалиста, пусть он вас держит все время под контролем. Берет анализы исследует кровь и кожу, пусть пишет диссертацию.

- Я не возражаю, Марк Андреевич.

- Вот и хорошо. Давайте быстрей поправляйтесь. До свидания Анатолий Петрович.

В гостинице меня встретили, как пришельца с того света. Администратор переполошился.

- Извините, Анатолий Петрович. Нам сообщили, что вы... заболели и скончались. Документы я еще не успела сдать, неделя не кончилась, а вот ваши вещи мы сдали на обработку. Я думаю навряд вы их получите, их наверно уже сожгли. Номер ваш ни кто не занимал. К нам народ не часто приезжает. Но вы погодите, сейчас.

Она подняла трубку телефона и набрала номер.

- Пал Павлович, он вернулся. Да, да... Все вещи мы его сдали. Конечно... Хорошо, но сколько? Нет, нет, не поместим. Пока.

- Вот, все решилось. Мы вам выплатим на приобретение нужных вам вещей 10000 рублей.

- Сколько?

Глаза чуть не вылезли у меня из орбит.

- 10000 рублей. Что тут такого?

- Да я могу дом купить за эти деньги.

- Так покупайте. Я выполняю распоряжение начальства. Из института пришла телефонограмма, обеспечить вас всем необходимым.

- Ладно, раз команда, давайте деньги и ключ от номера.

- Извините. Знаете..., мы в вашем номере сделали санобработку. Конечно, мы дадим вам новый номер, но... не хотите ли вы действительно приобрести коттедж. Пал Павлович говорит, что освободился один коттедж, даже с мебелью.

- Как так освободился?

- Ну, хозяин его, так же как и вы, заболел... Месяца четыре пролежал в спец изоляторе и скончался.

- А жена, дети?

- Он одинокий. Его жена и дети там..., за оградой. Он приехал к нам три года назад и вот...

- Жену и детей на похороны вызвали?

- Да вы что? Если они приедут, то уже от сюда никогда не выберутся. А он, ой как дорожил их свободой. Ох, заговорилась я с вами. Погодите, сейчас я из сейфа принесу деньги.

Она ушла в боковую от нее дверь и вскоре вышла со свертком в руках. Сзади нее шла пожилая женщина.

- Вот ваши деньги. А вот ключ от коттеджа. Сходите посмотрите. Фаина вас проводит. Если не понравиться приходите обратно, дадим новый номер.

- Спасибо.

Я взял сверток с деньгами, ключи и в сопровождении Фаины пошел к новому месту жительства.

Коттедж мне понравился. Бывший хозяин, придал жилью человеческий вид. Фаина принесла свежие простыни, пододеяльники. Перестелила постели и пожелав всего хорошего, удалилась.

Я прошелся по магазинам. Купил сумку, еды, фруктов, водки, вина, коньяки и бритвенный прибор.

Боже, чего только в магазинах нет. Все по сносным ценам. А в Оренбурге, где я сидел в централе, зеки говорили, что в городе голод, а товаров совсем нет.

Только включил телевизор, как раздался звонок в дверь. На пороге стояла молодая женщина, в модном деловом костюме, с портфелем в руке.

- Здравствуйте. Я Галина Ивановна. Меня к вам прислал Марк Андреевич.

- Проходите.

- Я должна проводить ежедневно обследование вашего организма.

- Давайте проводить, но сначала, что вам предложить: чай, кофе или что-нибудь выпить.

- Все потом. Сейчас раздевайтесь до гола. Где у вас ванна? Мне надо вымыть руки .

Галина Ивановна натянула халат, резиновые перчатки, вытащила из портфеля стекла, скребки и линейку. Она положила меня на кушетку, перемеряла все пятна на коже, сняла с них соскобы.

- Ну теперь все.

Она стянула халат и перчатки.

- Я у вас видела камин. Давайте сожжем?

- Боитесь?

- А как же. Все это страшно. Когда мне было 18 лет, здесь один ученый сошел с ума. Он пришел в универмаг и бросил склянку с вирусом "памеллы" на пол. Ужас и паника охватили людей. Они бросились бежать. Всеравно, хоть городок и перешел сразу на "стерилизацию", это у нас такое аварийное положение, человек 65 скрутило. Вы бы видели, как они мучились и к ним подходить нельзя, только в спец скафандрах. Эта зараза даже через одежду проникала. Моя мать была там в универмаге.

- Неужели ни кто не выжил?

- Выжили, человек 15, но это уже не люди. Это скрюченные изуродованные тела с трезвыми головами. Их всех поместили в спец приемник.

- А ваша мать умерла?

- Нет, в спец приемнике. Я к ней боюсь приходить.

Она отважно выпила коньяк, закусила фруктами.

- А правда, что вы заключенный? Говорят вы убийца.

- Правда, что заключенный, но не убийца.

- Тогда ни чего не понимаю. К вам относятся как к цивильному, такая же свобода как и у всех, а опыт над вами сделали как над зеком.

- Простите, Галя.

- Галина Ивановна.

- Простите Галина Ивановна, вы сказали такая свобода, как и у всех? А разве вы считаете себя свободной, на этом пятачке земли. Вы когда-нибудь были в Крыму, на Кавказе, в Сибири, мотались по рекам, озерам, морям. Нет? Вот видите, чем вы лучше зека. В такой же колонии, только все за деньги, да цивильное существование. - Ладно, Анатолий Петрович. Мне еще в лабораторию надо. Я завтра приду.

Она пришла утром. Вся взволнованная.

- Анатолий Петрович, я провела эксперимент с вашей кровью у вас в лаборатории. Получаются удивительные вещи. Если добавить в вашу кровь микробы "огневки" они сворачиваются в кольца и ...

- Впадают в кому, так сказал Марк Андреевич.

- Может быть, а может засыпают. Но я чуть изменила ПН раствора и они ожили, распрямились и появилась активность.

- Какой же вывод, Галина Петровна?

- Не знаю. Но мне действительно страшно, а вдруг наступит этот перелом и люди находящиеся вокруг вас, мгновенно заразятся.

- А как соскобы?

- В них тоже много спиралек, но меня больше интересует граничный слой. Дело в том, что живые клетки разрастаются и постепенно выдавливают пораженные участки. Думаю через пол года, если с вами ни чего не случиться, струпья пораженных участков отпадут.

- Все выходит не так уж плохо.

- По-моему все плохо. Давайте раздевайтесь, я опять должна собрать анализы.

Через три дня я явился на рабочее место. Девочки приветствовали меня, наперебой поздравляя с выздоровлением. Я подошел к Вале и при всех поднял ее руку и поднес к своим губам. Мы все молчали.

- Давайте что-то делать дальше. - наконец сказал я.

- Нам уже Марк Андреевич приказал сделать раствор с "огневкой" только с меньшей концентрацией. - сказала Ира.

В этот момент в лабораторию вошла Алла.

- Привет, девочки. Здравствуйте Анатолий Андреевич. Я выписалась, теперь пришла на работу.

Девочки нестройно с ней стали здороваться. Я тоже пожал ее руку.

- Давай переодевайся, у нас сейчас эксперимент.

На этот раз живым материалом был Матерый. Здоровяки зеки еле-еле приволокли его в камеру и прикрутили к лежанке-столу.

Матерый витиевато ругался. Гора мышц и мускулов перемещалась на столе. Зеки срезали и сорвали с него одежду и быстренько исчезли. Увидев меня, Матерый успокоился.

- Лекарь, - сказал он. Хоть ты и порядочная сволочь, но не мог бы ты сделать так, чтобы я не мучился.

- Нет, не могу. Тебе надо помучиться за все твои прегрешения. Вспомни, как ты перерезал горло надзирателям. Вспомни, скольким людям ты принес несчастье.

- Черт с тобой. Мы с тобой встретимся на том свете, я там тебе точно сверну голову.

Опять мы с Аллой, наклеили на него датчики. Не забыли включить кинокамеру и снять весь процесс на пленку..

Матерый безропотно выпил зараженную воду и мы начали следить за его состоянием по приборам и визуально. Разницы по времени с предыдущей жертвой я не заметил. У него также быстро возникли пятна на коже и он начал выть. Через 5 часов он покрылся фиолетовыми пятнами, а кожа на бедре у одного пятна лопнула и оголила черноту мяса. Я решил снять соскоб с этого места и взять немного крови у зараженного.

Опять, одев новый скафандр, иду в камеру и взяв пробы возвращаюсь в предбанник камеры. Аккуратно промываюсь щелочью и выкидываю костюм в отходы на сжигание. - Алла на.

Я протянул ей пробирку с кровью. Она опасливо взяла ее.

- Сделай здесь предварительный анализ. Валя, возьми кожу, сбегай на верх и попытайся сделать там анализы.

Я опять привалился к стеклянной стенке, наблюдая за мучеником на койке.

- Анатолий Петрович, - позвала Алла. - Посмотрите.

Она сидела за микроскопом и уступила мне место. Под окуляром вся кровь кишела палочками с крючочками на конце.

- Что ж они там делают? - спросил я сам себя.