– Во-первых, разберемся с крекеленом. Закон здесь недвусмыслен. Эти чертовы твари признаны бесполезными. Единственное, что мы можем сделать, – ликвидировать его. Однако Военачальник подал прошение оставить его в живых. Ему, быть может, удастся использовать крекелена против тех, кто его выпустил. Есть возражения? Нет? Военачальник, забери свою скотинку.

Сила Ханавера Стрейта была велика. Его выбрали Диктатом еще при жизни, и сварливые Обожествленные тогда даже не пикнули.

– Второй вопрос. Куда девать шолотский тревеллер «Искатель славы»? Разведка и расследование вкупе со СТАСИСом не могут состряпать дело, чтобы его задержать. Шкипер просил о снятии карантина.

Третий вахтмастер рывком стал по стойке «смирно», щелкнул каблуками и выбросил кулак в воздух.

– Капитан-лейтенант Хагет?

Военачальник снизошел.

– Обожествленные сэры! Признавая, что не обнаружено ничего конкретного, я тем не менее желаю высказать настоятельное мнение, что на борту тревеллера есть что-то очень подозрительное.

Тиммербах выругался.

Военачальник обратил к третьему вахтмастеру благосклонную улыбку.

Интуиция его не подвела.

Остальные же глянули на него так, будто он был подсадной уткой Военного экипажа.

– Что именно вас беспокоит, капитан-лейтенант? Негуманоиды?

– Да, сэр.

– Разве документы у них не в порядке?

– Те, что есть, – безупречны. Но их чертовски мало.

– Именно так! Спасибо, капитан-лейтенант.

Военачальник продолжал говорить, но третий вахтмастер его уже не слышал. Отсек свидетелей накрыло, как подушка, молчание.

Тиммербах продолжал костерить судьбу вообще и никого конкретно.

Казалось, что Военачальник что-то бесстрастно утверждает вопреки сопротивлению Обожествленных. В этом зрелище не было смысла. В электронном мире споры решаются за пикосекунды.

Правда дошла до него, когда двое типов из службы безопасности корабля вошли в зону молчания забрать крекелена. Военачальник и Обожествленные, крекелен и свидетели – все это было лишь частью представления для медленных биологических умов. Если хоть кто-то из экипажей смотрел.

– Сэр?

– Да?

Сердце нырнуло вниз. Еще несколько типов из службы безопасности.

– Военачальник хотел бы видеть вас у себя в каюте. Не будете ли так добры проследовать за нами?

10

Симон Трегессер оттолкнулся, проехал в своей закрытой персональной гравитационной капсуле через весь обширный информационный центр генерального штаба и повис в воздухе за спиной Лупо Провика. Он увеличил разрешение своих искусственных глаз, но все равно не мог понять, что заинтересовало стратега.

– Свежие данные, Лупо?

В чертах Провика, когда он повернулся, мелькнул намек на крайнее раздражение, но тут же его плоское лицо в обрамлении имбирного цвета волос приняло обычное безмятежное выражение. Этого человека выдавали только серо-голубые глаза, твердые, как алмазные буры.

– Только что сошла новая орудийная платформа. Мы начали качать разведданные.

И без званий и титулов. Лупо не произносил их никогда. Ни от кого другого Симон бы этого не потерпел. Но преданность Лупо не надо было вынуждать или оплачивать монетой террора. Провик был с ним всю жизнь. Провик задумал тот гамбит, которым Симон избавился от отца – тирана и садиста. Провик нашел те тонкие ловушки в планах Валерены, которые просмотрел его собственный гений. Как телохранитель Провик ошибся только однажды. И это никогда не прощающий Симон ему простил.

Он не понимал Лупо Провика, но охотно использовал и даже любил его – на свой странный манер. Лупо был таким храбрым, беспощадным, бессовестным и талантливым, каким воображал себя Симон Трегессер. И он не представлял угрозы. В защите он один раз допустил промах. В нападении пока что был непобедим.

Более всего Симон ценил тот факт, что Лупо не боится кораблей-Стражей. Такое мало о ком можно было сказать.

– Что-нибудь интересное?

– Все стандартно. Выглядит как древний Страж. Ничего, на что стоило бы обращать внимание.

Провик пытался создать модель передвижения Стражей. После многих лет работы он мог предположить местонахождение шести из них с вероятностью половина на половину.

Трегессер, слегка разочарованный, отплыл в сторону. По дороге выругался в адрес бота компьютерных техников-хтраэльцев.

Чужаки! Всюду чужаки Извне! Главный штаб ими просто кишит. Но невозможно найти людей, у которых хватило бы духу попробовать свои силы против Стражей. Сила духа и решительность! Вот рецепт для достижения невозможного.

По краю сознания скользнула неопределенная мысль. Сколько из этих чудищ – агенты, передающие информацию другим Домам и Вовне? Наверное, большинство. Но не важно. Это дело Лупо.

* * *

Провик смотрел вслед отплывающему хозяину. Он больше не испытывал чувства раздражения. И вообще никаких чувств. Симон Трегессер – это устройство, маска, инструмент, средство, которым осуществляет Лупо Провик свою волю над той вселенной, которая управляется языками и руками повелителей великих Домов. Симон Трегессер пользуется его преданностью и защитой, пока разделяет страсть к строительству империи.

Со стороны казалось, что нет у Лупо Провика других страстей. Со стороны казалось, что нет у Лупо Провика уязвимых мест и слабостей. Со стороны казалось, что нет у Лупо Провика ни друзей, ни возлюбленных. Со стороны казалось, что он не верит в то, что ему чего-нибудь не хватает.

Со стороны.

* * *

Размеры Главного штаба соответствовали его задаче. Даже в самые спокойные часы третьей смены в информационном центре дежурили пятьсот сотрудников разных рас, управляющих внешними силами. Финансирование шло в основном из тех же источников, что и персонал. Внешники отчаянно стремились разорвать мертвую хватку Стражей на Паутине Канона.

Симон Трегессер выдавил одну из своих улыбок. Валерена не могла оценить гений, сумевший заставить других платить за фрахт и нести при этом ответственность.

Из пузыря наблюдательного купола Трегессер смотрел на новый корабль. Он направлялся к центру для установки защиты класса Стражей – но без возможности уйти обратно на Паутину.

Когда придет Страж, возможности отступления не будет ни у кого.

* * *

– Симон!

Трегессер оторвался от корабля:

– Что, Лупо?

– В пакете разведданных есть кое-что интересное.

Трегессер ждал.

– «Фульмината-12» сошла с Паутины возле П. Пайантики. Оставалась там около часа, потом вернулась на Паутину, предположительно направляясь на базу Тулза. Это первое появление «Фульминаты-12» за последние шестнадцать лет.

– Да, вряд ли это было легко. – Трегессер взглянул на свой корабль. «Фульмината-12»! – База всего в двенадцати якорных пунктах от П. Джексоники, если не ошибаюсь?

– Да.

– Соответствует ходу вещей, по-моему?

– Нет причин полагать, что «Фульмината-12» взяла след. Но такая возможность теперь есть.

– Это что-нибудь меняет?

– Нет. Огневая мощь «Фульминаты-12» не больше, чем у любого другого Стража.

– Зато это один из безумных, – почти про себя сказал Трегессер. Ответа не было. Трегессер повернул свое кресло.

Лупо вернулся к своим занятиям, довольный тем, что появление «Фульминаты-12» не остановит проект.

Трегессер фыркнул. Он не мог бы остановить дело, даже если бы хотел.

* * *

Одно постоянное беспокойство испытывал Симон Трегессер. Надежность той твари, что была спрятана внизу. Ее величайшей способностью было знать, что творится за несчетное количество звезд отсюда. Как и было обещано, она знала, что тревеллер-наживка сошел с Паутины возле П. Джексоники…

Но с тех пор она не сообщала новостей.

Трегессер был… ну, что ли, заинтересован. Как и сам монстр – это Симон знал. На настоятельные вопросы он отвечал странно. Что-то пошло не так.

Надо бы спуститься вниз и проверить. Новости Лупо были не слишком оптимистичны. Да уж, «Фульмината-12»!

Он ввел с клавиатуры сигнал для Ноя – подготовить колокол.

Пора выкинуть эту чертову игрушку. Ничего-то ей не нравится.

* * *

Лупо глядел вслед уходящему вверх Трегессеру. Несколько раз мигнул, будто ему в глаза попал дым. Потом бросил своим сотрудникам: «Буду через несколько минут», включил звуковой маячок и направился в сторону ангаров.

Валерена просила увидеться с ней до ее отбытия.

11

Кроме робота-слуги, в каюте было пять человек: третий вахтмастер, женщина-солдат, Тиммербах, Магнас и Оттен. Третий вахтмастер смотрел в палубу и копался в воспоминаниях о том, что же он такого сделал. Разговаривали только Оттен и Магнас.

Вошедший Ханавер Стрейт сверкнул улыбкой:

– Всем удобно? Выпить вам дали?

Только у солдатки хватило духу спросить:

– Сэр, что мы такое сделали?

Военачальник смешался. Потом понял:

– Ах да. Понимаю. Вы ошибаетесь. Это не дисциплинарная мера. Я намереваюсь выставить вас против того – кем бы он ни был, – кто послал крекелена для привлечения внимания Стража.

– Простите, сэр? Его кто-то послал?

– Так говорят Обожествленные. Крекелен изначально был в телепатическом контакте с кем-то снаружи. В изоляции он становится дебилом, которого можно программировать, как робота. Наш крекелен был запрограммирован на то, чтобы себя выдать.

– Не слишком ли грубая работа?

– Только дураки стали бы ожидать, что у нас не возникнет подозрений. Кто-то хочет, чтобы мы отреагировали. Возможно, проследили его путь. Но у нас есть одно преимущество. Случайно мы оказались здесь в момент инцидента. Это дает нам фору в два с половиной месяца – среднее время, за которое вызов доходит до корабля-Стража. Капитан-лейтенант Хагет, давайте оценим доклад отдела разведки и расследования и посмотрим, не найдется ли в нем обоснования вашего взрыва интуиции.

Магнас, Оттен и Тиммербах мрачно посмотрели на Хагета.

– Виноват, сэр, – сказал Хагет.

– Вмешательство было полезным и своевременным. Избавило меня от необходимости сделать это самому.

– У меня не было ничего достоверного, сэр. Просто убеждение, что там что-то неправильно.

– Интуиция?