Кристи Агата

Убийство в Мэрсдон Мэнор

Мне пришлось на несколько дней уехать из города. А когда я вернулся, то, к своему удивлению, обнаружил Пуаро, поспешно собирающим свой небольшой саквояж.

— А, ну, наконец-то, Гастингс! Слава Богу! А я уж, признаться, решил, что вы опоздаете и не сможете составить мне компанию.

— Выходит, вы уезжаете по делу?

— Да. Хотя, увы, должен сказать, на первый взгляд оно не обещает ничего особенного. Страховая компания «Нозерн Юнион» пригласила меня расследовать смерть мистера Малтраверса. Пару недель назад он застраховал у них свою жизнь на весьма солидную сумму — пятьдесят тысяч фунтов.

— Вот как? — сумма, признаться, была огромная. И это пробудило во мне любопытство

— В полиции считают, что это типичный случай самоубийства. А по условиям договора страховка аннулируется, если клиент в течение года после заключения договора сведет счёты с жизнью. Естественно, мистера Малтраверса осматривал доктор из страховой компании, и хотя человек он был уже довольно немолодой, для своего возраста он был здоров, как бык. Однако в минувшую среду, то есть позавчера, тело мистера Малтраверса нашли в его доме, в Мэрсдон Мэноре, что в Эссексе. Считается, что причиной смерти стало какое-то внутреннее кровотечение. Во всём этом не было бы ничего примечательного, но ходят упорные слухи, что финансовые дела мистера Малтраверса в последнее время были в плачевном состоянии. Больше того, эксперты «Нозерн Юнион» в один голос утверждают, что покойник, дескать, был на грани банкротства. А это уже в корне меняет дело. У Малтраверса прелестная молоденькая жена. Есть подозрение, что он, собрав по крохам всё, что у него ещё оставалось, чтобы оплатить первый взнос, застраховался в пользу жены, после чего свёл счёты с жизнью. Такие случаи нередки. Как бы там ни было, директор «Нозерн Юнион» и мой хороший приятель Альфред Райт попросил меня заняться расследованием этого дела. Правда, я сразу предупредил его, чтобы они ни на что особенно не рассчитывали. Если бы причиной смерти считали сердечную недостаточность, тогда ещё можно было бы надеяться что-то обнаружить. Диагноз «сердечная недостаточность» обычно свидетельствует о том, что многоуважаемый эскулап попросту не смог или же не сумел установить истинную причину смерти. Но вот внутреннее кровотечение — это совсем другое. Тут всё ясно. И всё же, боюсь, мне придется провести небольшое расследование. У вас пять минут, чтобы собраться, Гастингс, после этого ловите такси. Мы отправляемся на Ливерпуль-стрит.

И часа не прошло, как мы с Пуаро, сойдя с поезда, оказались на маленькой станции под названием Мэрсдон Лиг. Очень скоро выяснилось, что до Мэрсдон Мэнор не больше мили. Пуаро решил прогуляться пешком, и мы неторопливо зашагали по деревенской улице.

— Ну, Пуаро, с чего начнём? — полюбопытствовал я.

— Думаю, лучше всего поговорить с врачом, выдавшим свидетельство о смерти. Здесь, в Мэрсдон Лиг, он только один, я проверил. Его зовут доктор Ральф Бернар. Ага, вот, кажется, и его дом.

Нужный нам дом был похож скорее на современный комфортабельный коттедж, чем на жилище деревенского эскулапа. Стоял он недалеко от дороги. Медная дощечка на воротах извещала о том, что дом принадлежит доктору Бернару. Толкнув калитку, мы направились по дорожке к крыльцу и вскоре уже звонили в дверь.

Судьба была к нам благосклонна — мы появились вовремя. У доктора как раз был приёмный день, но, к счастью, в момент нашего появления в приёмной не было ни единого пациента. Доктор Бернар, немолодой, высокий, плотный мужчина, с сутулыми плечами, являл собой классический тип деревенского врача. Близорукий, отсутствующий взгляд говорил о рассеянности. Впрочем, впечатление он производил вполне приятное.

Представившись, Пуаро сообщил, для чего он приехал, добавив, что администрация «Нозерн Юнион» твёрдо намерена и впредь как можно тщательнее расследовать таинственные случаи вроде этого.

— Конечно, конечно, — рассеянно пробормотал доктор Бернар. — Вполне с вами согласен. К тому же, раз покойный был человеком весьма обеспеченным, жизнь его, я полагаю, тоже была застрахована на весьма приличную сумму.

— Так вы считали, что покойный был обеспеченным человеком, доктор?

Доктор удивленно поднял брови.

— А разве нет? Ну… насколько мне известно, у него было два автомобиля. Да и Мэрсдон Мэнор — довольно большое имение. Чтобы содержать его, нужны приличные деньги. Хотя, помнится, купил он за бесценок.

— Насколько я слышал, в последнее время с деньгами у него было туго, — перебил Пуаро. Прищурившись, он внимательно разглядывал доктора.

Тот в ответ с унылым видом покачал головой.

— Да что вы говорите? Вот как, значит, как… Что ж, печально, очень печально. Повезло, значит, что хоть успел застраховать свою жизнь. Я, конечно, имею в виду его жену, джентльмены. Прелестная женщина, просто очаровательная. И совсем молодая, бедняжка, совсем девочка! Она просто раздавлена горем. Какой-то комок нервов. Да и неудивительно — пережить такое! Конечно, я старался помочь ей по мере сил, но потрясение было слишком тяжёлым, джентльмены!

— А вы часто навещали мистер Малтраверса?

— Мой дорогой сэр, сказать по правде, никогда.

— Как это?!

— Насколько я понял, мистер Малтраверс был ревностным последователем учения «Христианская наука»[1] или как там его… Точно не знаю, но что-то вроде этого.

— Понятно. Но ведь вы обследовали тело.

— Естественно! Меня вызвал один из младших садовников.

— И причина смерти была ясна?

— Абсолютно. Ни малейших сомнений, джентльмены. У покойного на губах была кровь, но её было немного, следовательно, речь могла идти только о внутреннем кровотечении.

— Когда вы пришли, он лежал в том же положении, что и на момент смерти?

— Да, тело не было сдвинуто с места. Малтраверса обнаружили лежащим на опушке небольшой рощицы. Возле тела валялось небольшое охотничье ружье. Скорее всего, покойный отправился пострелять грачей. Тут всё и случилось. Кровотечение, возможно, произошло неожиданно. Вероятнее всего острый приступ гастрита.

— А возможно ли, чтобы его застрелили?

— Бог с вами, сэр! — доктор даже подскочил от возмущения.

— Прошу извинить, — кротко извинился Пуаро. — Однако если мне не изменяет память, то совсем недавно в Скотланд-Ярде расследовали один случай… убийство, а доктор выдал свидетельство о смерти от разрыва сердца — и это когда у покойника в голове была дырка от пули величиной с косточку от сливы! Хорошо, местный констебль не сплоховал — обратил на это внимание горе-врача!

— Уверяю вас, на теле мистера Малтраверса не было никаких следов от пули, — проворчал доктор Бернар, обиженно пожевав губами. — А теперь, джентльмены, если у вас нет ко мне больше никаких дел…

Мы поняли намёк.

— Нет, нет. Прошу простить за причинённое неудобство и большое спасибо вам, доктор, что любезно согласились ответить на наши вопросы. А кстати, вы не собираетесь проводить вскрытие?

— Конечно, нет, — возмущённо нахохлился доктор. Мне показалось, что его вот-вот хватит удар. — Случай совершенно ясный. В таких обстоятельствах не вижу никаких оснований ранить чувства близких и родных покойного.

Повернувшись к нам спиной, доктор шумно захлопнул дверь перед самым нашим носом.

— Ну, что вы думаете о докторе Бернаре, Гастингс? — осведомился Пуаро, пока мы с ним неторопливо шагали по дороге в направлении Мэрсдон Мэнор.

— Напыщенный старый осёл.

— Именно так! Ваше тонкое понимание человеческих характеров, друг мой, всегда приводит меня в восхищение! Как верно, как точно подмечено! Да вы знаток человеческих душ, Гастингс!

Я подозрительно покосился на него, но Пуаро, похоже, и не думал подтрунивать надо мной. Лицо его было совершенно серьёзно. Подмигнув мне, он игриво добавил:

— Естественно, не в тех случаях, когда речь идёт о прелестной женщине! — и я готов был поклясться, что в глазах его сверкнул насмешливый огонёк.

Я смерил его ледяным взглядом.

Добравшись до Мэрсдон Мэнор, мы постучали. Дверь открыла средних лет горничная. Пуаро передал ей свою визитную карточку и рекомендательное письмо из «Нозерн Юнион» для миссис Малтраверс. Ждать пришлось минут десять. Но вот дверь снова отворилась, и тоненькая женская фигурка в чёрном шёлковом платье робко переступила порог.

— Мсье Пуаро? — дрожащим голосом пролепетала она.

— Мадам! — Пуаро галантно вскочил на ноги и поспешил к ней. — Тысяча извинений, мадам! Я в отчаянии! Просто не могу передать, как мне неловко тревожить вас в подобных печальных обстоятельствах… но что делать? Дела, дела… суровый долг, так сказать.

Миссис Малтраверс позволила ему усадить её в кресло. Глаза её покраснели и опухли от слёз, но даже это не могло испортить её красоты. На вид она была совсем молода, не старше двадцати семи лет, и при этом необыкновенно хороша собой — я просто прирос к земле, увидев эти огромные синие глаза и очаровательный пухлый рот.

— Это, наверное, как-то связано со страховкой покойного мужа, не так ли? Но неужели так уж необходимо беспокоить меня именно сейчас, так скоро после?..

— Терпение, дорогая мадам! Терпение! Дело в том, что ваш покойный супруг застраховал свою жизнь на кругленькую сумму, а в таких случаях страховая компания непременно проводит своё собственное расследование, чтобы не оставалось никаких сомнений в причине смерти. Вот и сейчас необходимо уточнить некоторые детали. Но вы можете быть уверены, что я сделаю всё возможное, чтобы избавить вас от ненужных терзаний! А теперь, к делу. Расскажите мне вкратце, что произошло в Мэрсдон Мэнор в тот печальный день — в прошлую среду?

— Я как раз переодевалась, собираясь спуститься к чаю, когда постучала горничная… один из садовников прибежал и сказал… сказал, что только что обнаружил…

В голосе молодой вдовы зазвенели слёзы, и она замолчала. Пуаро сочувственно сжал её руку.

— Понимаю. Что ж, этого достаточно. А утром в этот день вы видели своего мужа?

— Только перед ленчем. Видите ли, я ходила в деревню, на почту, купить марки, а он, по-моему, решил отправиться в лес поохотиться.

— Пострелять грачей, да?

— Да, верно. Он обычно брал с собой охотничье ружьё. Я слышала выстрелы, когда шла по дороге.

— А где сейчас это ружьё?

— Думаю, в холле.

Она вышла из комнаты и через пару минут вернулась с охотничьим ружьём в руках. Вдова протянула его Пуаро. Он внимательно осмотрел его.

— Насколько я понимаю, из него стреляли дважды, — задумчиво проговорил он, прежде чем вернуть ей ружье. — А теперь, мадам, могу ли я попросить вас…

Пуаро тактично кашлянул.

— Горничная проводит вас, — печально склонив голову, прошептала вдова.

Вызванная звонком горничная проводила Пуаро наверх. Я предпочёл остаться возле этой прелестной, раздавленной горем женщины. Воцарилось неловкое молчание. Я не знал, как поступить: то ли молчать, то ли попытаться заговорить с ней. В конце концов, я пробормотал несколько ничего не значащих фраз. Она рассеянно ответила, но было заметно, что мысли её далеко. Через пару минут к нам присоединился Пуаро.

— Благодарю вас за проявленную любезность, мадам. Думаю, больше нет никакой необходимости тревожить вас из-за этого прискорбного дела. А кстати, вам что-нибудь известно о состоянии финансов вашего покойного мужа?

Она покачала головой.

— Почти ничего. Я ведь почти не разбираюсь в таких вещах.

— Понимаю. Так, значит, вы не в состоянии объяснить, почему ему в голову вдруг пришло застраховать свою жизнь? Насколько мне известно, раньше он ничего подобного не делал?

— Видите ли, мы ведь поженились совсем недавно. А что до его желания застраховать свою жизнь, то всему виной, по-моему, навязчивая идея мужа, что ему не суждено прожить долго. Его постоянно преследовало предчувствие скорой смерти. Насколько я знаю, раз у него уже было внутреннее кровотечение, и он не сомневался, что следующее станет для него роковым. Я старалась, как могла развеять эти мрачные мысли, но, увы, без малейшего успеха. Ах, бедняжка, предчувствие не обмануло его!

Слёзы вновь ручьём хлынули у неё из глаз. Закрыв лицо руками, она попросила нас оставить её в покое. Мы вышли из дома и вновь зашагали по дорожке. Пуаро выразительно пожал плечами.

— Ну, вот и всё! Теперь в Лондон, друг мой. Похоже, съездили мы напрасно. Мышеловка оказалась пустой, мышки здесь нет. И всё же…

— И всё же?

— Лёгкое сомнение, вот и всё! Вы ничего не заметили? Совсем ничего? Крохотное несоответствие, вот и всё. Впрочем, жизнь полна таких несоответствий. Вне всякого сомнения, этот человек не мог покончить с собой — рот его полон крови, а ни один яд не оказывает такого действия. Нет, нет, следует смириться с тем, что здесь всё ясно и определённо. Ни малейшей зацепки. Стоп, а это кто такой?

Навстречу нам по дорожке, ведущей к дому, широкими шагами шёл высокий молодой человек. Проходя мимо, он не даже головы не повернул в нашу сторону. Однако я не мог не отметить, что он очень хорош собой, с бронзовым от загара лицом, говорившим о том, что человек этот провёл немало времени в странах с более жарким климатом, чем у нас. Садовник, сгребавший сухие листья в двух шагах от нас, поднял голову и окинул его долгим взглядом, прежде чем вернуться к своему делу. Пуаро поспешно двинулся к нему.

— Прошу прощения, не скажете ли, кто этот джентльмен? Вы его знаете?

— Не припомню, как его зовут, сэр… хотя имя-то его, сдаётся мне, я слышал. На прошлой неделе он гостил здесь, в доме. В минувший вторник, кажется.

— Быстро, друг мой. Идём за ним.

Мы повернулись и поспешно зашагали вслед удаляющемуся мужчине. Краем глаза я заметил на веранде грациозную, затянутую в чёрное фигурку. Наша жертва свернула к дому, и мы двинулись вслед за ним, что дало нам возможность незаметно стать свидетелями их встречи.

Миссис Малтраверс, подняв на него глаза, казалось, окаменела. Кровь отхлынула от её лица, и оно стало мертвенно-белым.

— Вы! — растерянно ахнула она. — Господи, а я-то считала, что вы уже давно в море… на пути в Восточную Африку!

— Я получил от моих адвокатов письмо, которые заставили меня изменить планы, — воскликнул молодой человек. — В Шотландии неожиданно умер мой престарелый дядюшка и оставил мне небольшое состояние. При таких печальных обстоятельствах я решил, что мой долг остаться дома. И вдруг я прочёл в газетах о том, что случилось… и подумал, что, может быть, я чем-то могу вам помочь. Вдруг вам нужен совет…или просто кто-то, кто бы мог позаботиться обо всём…

В этот момент оба заметили наше присутствие. Пуаро шагнул вперёд и, рассыпаясь в извинениях, объяснил, что он, дескать, оставил в холле свою трость. Миссис Малтраверс, как мне показалось, крайне неохотно представила нас своему знакомому.

— Мсье Пуаро, капитан Блэк.

Завязался разговор, и через пару минут Пуаро незаметно удалось выяснить, что капитан остановился в гостинице «Якорь». Спустя некоторое время нашлась и забытая в холле трость, что меня, признаться, нисколько не удивило. Пуаро снова рассыпался в извинениях, и мы ушли.

По настоянию Пуаро до самой деревни нам пришлось нестись чуть ли не бегом. А, добравшись до неё, мы прямиком направились в гостиницу «Якорь».

— Тут мы и побудем, пока не вернётся наш друг капитан Блэк, — отдуваясь, объяснил мой маленький друг. — Вы заметили, Гастингс, что я несколько раз упомянул о нашем намерении непременно вернуться в Лондон как можно быстрее? Возможно, вы приняли мои слова за чистую монету. Однако, нет… а кстати, вы обратили внимание, как изменилось лицо миссис Малтраверс, когда она увидела молодого Блэка? Это было для неё немалое потрясение! Побледнела, точно увидела призрак. А он… похоже, он без ума от неё. Впрочем, это видно с первого взгляда! Вам так не кажется? И он был здесь во вторник вечером — как раз накануне того дня, когда скончался мистер Малтраверс. Вот так-то, Гастингс. Надо бы поинтересоваться, что он делал в этих краях, это капитан Блэк.

Где-то через полчаса мы увидели, как намеченная жертва приближается к гостинице. Пуаро спустился ему навстречу. Обменявшись приветствиями, он провёл его в нашу комнату.

— Я рассказал капитану Блэку о том, что привело нас сюда, — сказал он. — Надеюсь, вы понимаете, monsieure le capitaine[2], что мне крайне важно выяснить, в каком настроении был мистер Малтраверс незадолго до кончины, о чём он думал, что мучило его. И так далее. И вместе с тем мне не хотелось бы лишний раз мучить своими вопросами бедняжку миссис Малтраверс. Тем более сейчас, когда она в таком горе. И вот по счастливой случайности здесь оказались вы! Какая удача! Вне всякого сомнения, вы могли бы дать нам весьма ценную информацию.

— Буду рад помочь всем, чем смогу, — ответил молодой офицер, — однако боюсь вас огорчить, мсье. Дело в том, что я не заметил ничего особенного. Видите ли, хотя Малтраверс был старым приятелем моих родителей, сам я знал его не слишком хорошо.

— Вы приехали сюда?..

— Во вторник вечером. Переночевал в гостинице, а в город вернулся рано утром в среду, поскольку мой корабль должен был отплыть из Тилбури около двенадцати. Но я получили кое-какие известия, которые заставили меня резко изменить свои планы. Впрочем, думаю, вы слышали, как я рассказывал об этом миссис Малтраверс.

— Насколько я понимаю, вы собирались вернуться в Восточную Африку?

— Да. Я осел там сразу после войны. Потрясающая страна!

— Что ж, не буду спорить. Хорошо, вернёмся к тому, что произошло. Скажите, о чём шёл разговор во вторник за обедом?

— О Господи, да разве я помню? Так, ни о чём особенно. Обычная болтовня, которая бывает за столом. Малтраверс расспрашивал меня о родителях, потом мы поспорили с ним о германских репарациях… да, миссис Малтраверс много расспрашивала меня о Восточной Африке. Я рассказала пару случаев из тамошней жизни… вот, кажется, и всё. Да, всё.

— Что ж, благодарю вас.

Пуаро на некоторое время погрузился в задумчивое молчание. Видно, в голову ему пришла какая-то идея, потому что он вдруг мягко сказал, обращаясь к капитану:

— С вашего позволения, капитан, мне бы хотелось провести маленький эксперимент. Вы сейчас рассказали нам о том, что сохранила об этих событиях ваша память. Но мне бы хотелось выяснить, что кроется в вашем подсознании.

— Психоанализ, да? — подмигнул капитан, но мне показалось, что в голосе его слышится беспокойство.

— О нет, нет, — поспешил разуверить его Пуаро, — всё будет очень просто. Я говорю вам слово, вы в ответ другое, и так далее. Любое слово, какое придёт вам в голову, договорились? Вы меня поняли? Итак, начнём?

— Ладно, — неохотно Блэк, однако мне показалось, что голосе его звучит некоторое сомнение.