– Да, вижу, вы действительно ничего не знаете… Что ж, граф, в таком случае – неудачное время вы выбрали, чтобы посетить наш несчастный мир…

И он рассказал.

Картинка из его рассказа получалась потрясающая. Невозможная. И донельзя удручающая. Потому что Сварог почувствовал, что угодил в ловушку. Еще там, на Таларе, исключительно от нечего делать он как-то ознакомился с парой-тройкой чисто теоретических выкладок касательно существования параллельных миров – раз уж сам угодил в такой мир. Так вот: кое-кто из ученых всерьез утверждал (если отбросить высоконаучный язык и терминологию, понятную лишь узенькому кругу специалистов), будто в незапамятные времена Вселенная была едина, а после некоего глобального катаклизма разделилась на сопряженные миры – как разрезанный на куски торт. И каждый мир зажил по своим собственным законам, пошел своим, так сказать, путем; и с течением времени все больше различий появлялось в этих мирах, все менее похожими они становились друг на друга – и на тот, изначальный мир… На Таларе этот катаклизм получил название Шторм, здесь – Тьма. И приходилось признать, что в чем-то ученые лбы оказались правы. При всей своей непохожести на Талар, все же было, было очень много общего между ним и Димереей – так по-здешнему называлась планета, куда Поток занес Сварога. Один материк, здесь именуемый Атаром, примерно тот же социальный строй, наличие кой-каких форм колдовства, такой же язык, те же люди, схожая катастрофа, обрушившаяся на Димерею пять тысяч лет назад и отбросившая цивилизацию в средневековье… Вот только с приближающейся катастрофой выходила неувязка. На Димерею, в отличие от Талара, Тьма опускалась регулярно – примерно раз в пятьсот лет. И представляла она собой следующее: после ряда сокрушительных землетрясений, тектонических сдвигов и разломов земной коры, начинающихся в центре континента и концентрическими волнами расходящихся к побережью, Атар погружался в океанскую пучину. Целиком. Полностью. По самую маковку. Как Атлантида. Те из людей, кто подготавливался, уходили на кораблях в океан, те, кто не успевал… ну, тут уж сами понимаете… Но дальше – больше: пока Атар разрушается и тонет, на диаметрально противоположной стороне Димереи под аккомпанемент ничуть не меньших катаклизмов начинает всплывать другой материк – Граматар. Все те, кто успел снарядить корабли и выйти в океан до катастрофы, отправляются в долгое плавание через полпланеты. К новой земле, к новой родине. И те из них, кто доплывет, начнут заново возрождать цивилизацию. А спустя пятьсот лет ситуация повторяется с точностью до наоборот: Граматар тонет, Атар поднимается из океана… И так каждые полтысячелетия. Раз за разом. Туда – сюда. Маятник. Замкнутый круг…

Со времени последнего прибытия людей на Атар прошло пятьсот двадцать четыре года. И, судя по многочисленным признакам, очередная катастрофа начнется чуть ли не со дня на день…

– И… что же вы намерены делать? – спросил Сварог, когда барон замолчал.

– А что тут поделаешь? – пожал плечами Карт. – Я не фаталист, но что тут поделаешь, граф?! В развитых странах, тех, кому в начале цикла посчастливилось захватить прибрежные районы, вовсю, насколько я знаю, строят корабли, разрабатывают планы эвакуации, запасаются чем-то там, что может понадобиться во время Исхода… Все, конечно, не спасутся, но ведь шанс есть.

– А y вас?

– У нас… – барон криво усмехнулся. – В Гаэдаро, дорогой граф, высочайшим княжеским повелением принято считать, что никакой Тьмы нет, что слухи о приближении всемирной катастрофы суть происки Нура и прочих сопредельных государств, призванные посеять панику и разброд среди благонамеренных граждан.

– И что же, жители не видят, не понимают…

– Гаэдаро есть маленькое и бедное княжество, граф. Вы хотели взглянуть на карту Димереи? Извольте.

Они подошли к обширному полотну, висящему в простенке между экспозицией сабель и гравюрой с изображением вздыбленного коня, рождающегося из морской волны. По верху карты шла витиеватая надпись: «АТАР». Сварог без особого удивления обнаружил, что атарский алфавит мало чем отличается от таларского, разве что буквы непривычно пузатые, с наклоном влево, с какими-то завитушками и хвостиками.

«Атар. Значит, вот куда меня занесло…»

Более всего материк напоминал огромную кляксу. А может, амебу. Или Австралию после атомной бомбежки. Сварог некоторое время молчал, изучая. Девять государств, раскрашенных в разные цвета, причем одно государство островное, расположенное на полуночи Димереи. Почти вся восходная область континента почему-то покрыта серым цветом; имеется семь горных систем, несколько рек и речушек, пересекающих Атар в разных направлениях, морей и озер что-то не видно…

– Мы – здесь, – произнес Карт и ткнул трубкой в самое маленькое пятнышко, зажатое между горами и тремя обширными государствами. – Вот это и есть княжество Гаэдаро со столицей в городе Митрак. Княжество, некогда называемое Великим… Как видите, мы находимся далеко от побережья – справа неприступные горы, слева Шадтаг и Hyp. Hyp – давний враг Гаэдаро, там готовы на все, чтобы мы не выбрались с материка, Шадтаг вроде бы настроен миролюбиво, ведутся какие-то переговоры о размещении наших беженцев на кораблях, но переговоры требуют времени, а времени, сами понимаете, мало… Так что тут видь не видь, понимай не понимай – а результат один. У нас нет флота и нет денег, чтобы флот построить… Поговаривают, что князь вбухал всю казну в какой-то проект по спасению страны, но мне в это верится с трудом. Не тот человек князь Саутар… Так что, граф, можно спастись только в одиночку – пробраться, скажем, в береговую страну, наняться на корабль… Некоторые так и поступают. Но границы повсеместно усилены, стреляют без предупреждения – никому лишние рты не нужны, для своих места не хватает. А как быть тем, у кого семьи, дом? Вот и живут, убеждают себя, что уж на этот-то раз Атар не исчезнет…

Возразить было нечего. Сварог прекрасно знал такую психологию простого обывателя. Да и не только обывателя. Вспомним, например, как многие толковые политики и военачальники в Советском Союзе словно разом ослепли и даже в июне сорок первого не верили, отказывались верить, что у герра Шикльгрубера хватит наглости…

– Такие дела… – Барон вдруг невесело улыбнулся. – Вам бы, граф, следовало появиться не в бедном Гаэдаро, а вот тут, – он указал на остров в заливе на полуденной части Атара. – Это Гидерния. Самое развитое государство. Огромный флот, технологии, сохранившиеся со времен прошлого Исхода, – гидернийцы уже готовы… А все потому, что пятьсот лет назад, во время Исхода с Граматара, здесь им достался именно остров. Они не участвовали в войнах за прибрежные и богатые территории, у них не было гражданских войн, дележа власти, смуты, упадка. Они просто-напросто высадились на острове, моментально выставили пограничные войска и отгородились от остального мира на пятьсот лет. И я не буду удивлен, если и на Граматаре им достанется самый лакомый кусок: ведь кто первым прибудет на новый континент, тот и займет лучшие земли…

– Да, – потерянно сказал Сварог, – нерадостную картину вы мне нарисовали, барон… Я, конечно, не политик и не мне судить о ваших делах… Но чем же вы думали хотя бы лет сто назад? Когда еще можно было что-то организовать, подготовиться как-то…

– А сто лет назад никто и не думал о катастрофе, граф, – буднично ответил Карт. – С начала цикла сменилось не одно поколение, ужасы Исхода подзабылись. Люди, знаете ли, в массе своей – существа инертные. А вдруг нового наступления Тьмы не будет? А вдруг на этот раз пронесет? А вдруг Тьма – это просто древний миф? Пятьсот лет – это все-таки большой срок для человеческой памяти.

«Ну да, – подумал Сварог. – Пока жареный петух не клюнет…»

И сказал:

– Ну хорошо. Простые люди – понятно. А вы, Карт? Почему вы так спокойны?

– Потому что мои дни сочтены, – просто ответил барон. – Местный коновал уверяет, что я протяну еще год, но я-то знаю…

– А Клади?!

– Да, Клади… Я уговаривал ее бежать хотя бы в Шадтаг, попытать счастья, ухватить удачу за хвост… но она и слушать не желает, хитро улыбается и намекает, что мы и без того преспокойно попадем на Граматар. Ну не могу я ей приказать…

– Она все ж таки ваша… – Сварог осекся. Карт проницательно посмотрел на него.

– Уже проговорилась, чертовка? Все верно, она мне не родная дочь. Приемная. Захотелось на старости лет, знаете ли, чтобы рядом был кто-то, кто стакан воды принесет… Но приказать ей я все равно не могу. Отчего-то верю, что она действительно знает, как спастись… Вам вот я тоже поверил…

Сварог устало потер лицо.

Да уж, положеньице…

По сравнению с Димереей покорение Северо-Американского континента выглядело просто-таки детской забавой. Типа захвата снежного городка. В Америку везли деньги и технологии, без особой спешки, обстоятельно, за спиной не маячил конец мира, не нужно было эвакуировать целые государства… А какие технологии можно вывезти с гибнущего, единственного на планете материка? Атомная станция и даже двигатель внутреннего сгорания требуют топлива, а его компоненты еще надо найти на новом месте, добыть и переработать. Получается, технологии самые простые: как выплавлять металл (что несравнимо легче, чем перегонять нефть), как создавать механизмы не сложнее пулемета, строить здания, воздушные шары и, в идеале, дирижабли, корабли… Да, вот уж кораблестроение на Димерее должно быть развито весьма. А ведь еще нужно застолбить себе участок побогаче, захватить территорию побольше и отстоять ее у тех, кто прибудет на континент с опозданием… Теперь понятно, почему за пять тысяч лет после первого катаклизма цивилизация Димереи осталась на уровне мечей и конной тяги…

– Поговорите с мэтром Ленаром, – тихо посоветовал барон. – В конце концов, библиотека пережила несколько наступлений Тьмы, значит, там есть какой-то секрет. Возможно, в своих манускриптах мэтр найдет ответ, как вам помочь. Или, если будете в Митраке, попробуйте разыскать некоего Пэвера. Субъект он в общении тяжелый, отставной суб-генерал,[1] сами понимаете, но, насколько я помню, он одно время интересовался Тропой…

…Оказывается, времени у Сварога не оставалось. Время сжалось до размера теннисного мячика и ритмично, сводя с ума, стучало в стенки его сознания. Если в самое ближайшее время он не отыщет Тропу (или как там называется ход, ведущий в Поток), у него есть все шансы остаться на Атаре и разделить судьбу местных жителей. Даже пробравшись на чей-нибудь корабль и отойдя на безопасное расстояние от гибнущего континента, он все равно окажется запертым в этом мире – сомнительно, чтобы в открытом океане существовали Двери, Тропы и прочие Врата…

А Клади? Погибнет вместе со всеми? Или она в самом деле знает, как спастись?

Клади…

Будем честны перед собой: девчонка неожиданно для него самого запала ему в душу. Между чужеземцем не самых последних кровей и местной скучающей принцессой должно, обязано возникнуть нечто большее, нежели «приятельские отношения», не так ли?

Клади. Маленькая охотница.

Солнце уже село, и над горизонтом разливалось давешнее мертвенно-бледное сияние. И это было не зарево заката, солнце село значительно правее. Это вообще было непонятно чем. Все-таки отсветом огней далекого города? Нет, этот мир положительно создан не для него. Надо быстренько возвращаться.

Он вздохнул, скинул камзол и лег на кровать. Так, прочь сантименты, подумаем лучше о библиотеке. Архивариус прозрачно намекал на то, что Сварог, дескать, прошел по Тропе. Архивариус сказал, что видел описание шаура в старинных рукописях. И что это означает? Могут ли там встречаться сведения о Таларе? Есть ли в рукописях карта выходов с Атара на Тропу и, в идеале, путь на Талар? И не об этом ли говорил Ленар, угрожая, что Сварог не найдет то, что ищет?

Клади, Клади…

А вдруг материк начнет погружаться прямо сейчас? Нет, стоп. Так и до паранойи недалеко, светлейший государь…

Белое, неприятное, чужое сияние текло в окно, но Сварог не стал зажигать огня. И дверь не стал запирать. Шаур лежал поверх одежды на стуле.

– Хочу, чтобы ты пришла до того, как я сосчитаю до ста.

Он сосчитал до ста, потом до двухсот, потом до трехсот…

…Это напоминало финал популярного в свое время фильма «Неуловимые мстители» – когда четверка красных дьяволят на лошадях неспешно уходила прочь от зрителя, к горизонту, навстречу восходящему солнцу грядущих боев за светлое завтра. Только этих было шестеро, и не солнце вставало перед ними, а наливалась болезненным пурпуром Багряная Звезда, занявшая полнеба, и шестерка самых дорогих ему людей казалась на ее фоне бледными тенями. А Сварог бежал за ними по какой-то пустыне, ноги вязли в песке, и никак не получалось догнать, остановить, уговорить вернуться…

– Да погодите же вы, обормоты… – чуть не плача от бессилия, позвал он. – Стойте, куда вы…

Крайняя фигурка слева, самая маленькая, повернула к нему заплаканное лицо. Что-то сказала – Сварог не услышал ни звука, видел только, как шевелятся ее губы. Медленно покачала головой. И вновь отвернулась.

– Мара, подожди! – заорал Сварог. – Ну хоть ты-то должна понять!..

Они не остановились. Они не слышали. Уходили все дальше и дальше. Ему плевать было на короны и титулы, да пусть вся Димерея вместе с Таларом провалятся к чертям свинячьим – только бы они были рядом, не покидали его. Домой, боже, как хочется домой, к ним, к этим милым оболтусам…

Он проснулся посреди ночи и некоторое время таращился в темноту, не понимая, где он и зачем он здесь. От тоски и одиночества хотелось рвать зубами подушку.

Дверь так и не открылась. Клади не пришла.

Глава пятая

«Из читального зала книги не выносить!»

Они спускались по каменной лестнице, и свет факелов освещал их путь. В подземелье царила постоянная ночь, а наверху сиял белый день – только-только перевалило за полдень. Мэтр Ленар шел впереди, указывая дорогу. Клади двигалась сзади, замыкая шествие.

В подземелье на самом деле было сухо и тепло, откуда-то тянуло свежим воздухом: вентиляция, однако. Архивариус изредка останавливался и зажигал факелы, во множестве укрепленные на стенах. Зажженных факелов от входной двери в подземелье Сварог насчитал уже сорок восемь.

Наконец лестница закончилась, и они вошли в обширный зал. Повсюду были книги: фолианты, рукописи, манускрипты стояли на стеллажах, стопками лежали на столах с витыми ножками, на стульях, кипами были свалены в углах. Из зала вели две сводчатые двери, за ними виднелись другие залы, еще и еще…

– Библиотека, как я уже говорил, весьма обширна, – сказал Ленар. Его голос тонул в этом царстве бумаги и пергамента. – Но, насколько я вас понимаю, вас интересуют только упоминания о шауре…

– Отнюдь, дорогой мэтр, – с шелковой улыбкой, отточенной приемами и церемониями в королевском дворце, возразил Сварог. – Меня интересуют и упоминания о Тропе. Да и вообще, любезный, покажите-ка нам библиотеку. В жизни не видел ничего подобного. Сколько книг!

Если б Ленар умел воспламенять взглядом, все княжество Гаэдаро уже пылало бы, как Хиросима.

– А и в самом деле, Ленар, – подала голос Клади. Она стояла у дальней стены и рассматривала надписи на корешках. – Будьте нашим гидом. Покажите графу что-нибудь интересное… Например, ту книгу, которая мне понравилась, помните? Как ее… «В ледяном плену», «В плену льда», что-то такое…

Видно было, что мэтр сдерживается лишь неимоверным усилием воли. Ну, попрыгай, петушок, попрыгай…

– Что ж, если вам это действительно интересно… идемте.

Не оборачиваясь, он вошел в соседний зал, запалил факелы на стенах. Факелы были расположены так, чтобы и малейшая искра не могла долететь до книг, и под каждым стояло ведро с песком. «А ведь скоро все это будет покоиться под толщей океанских вод, – некстати подумалось Сварогу (наверное, подземелье действовало на него угнетающе), – и библиотека, и мэтр, и Клади, и бородатый барон…»

– В этом зале и следующих двух собрана литература, относящаяся к Шестому циклу, – скучным голосом затюканного туристами экскурсовода сообщил он, на гостей не глядя. – История континента, образчики поэзии, драматургия, немного мемуаров и военное искусство. Шестой цикл был расцветом искусств и ремесел на Димерее…

А потом был третий зал, четвертый… И вскоре Сварог уже перестал ориентироваться в лабиринте библиотеки. Они уже давно вышли за пределы замка, а чертов мэтр все шел и рассказывал, шел и рассказывал. Библиотека казалась бесконечной. Ленар что-то говорил о книгах, по плотным рядам корешков скользили таинственные тени, каменные стены мгновенно поглощали любые звуки. Сварог слушал архивариуса, задавал какие-то вопросы – короче говоря, прикидывался насквозь заинтересованным. На книги ему было ровным счетом наплевать, но очень уж хотелось узнать, куда мэтр их ведет. А то, что ведет, было ясно как день, уж очень целеустремленно двигался хитрый библиотекарь…

Сварог сам не заметил, когда, в какой момент появилось ощущение тепла в нагрудном кармашке. Вначале подумал, что искра от факела попала-таки на камзол, но нет. Ощущение тепла не исчезало – наоборот, чем дальше они углублялись в подземелье, тем сильнее оно становилось, накатывало волнами. Сварог незаметно сунул два пальца в карман и нащупал гладкий и горячий предмет.

Рубин, отлетевший от посоха слепого мародера Бедера. Сварог уж и забыл о его существовании, а теперь он сам напомнил о себе. Ну? И что все это значит?..

Архивариус и Клади не обращали на него внимания, обсуждая какой-то мертвый язык, на котором были написаны несколько манускриптов:

– Я же говорила, мэтр, что наш Атар – вторичный материк. Изначальным – затонувшим во время самой первой катастрофы пять тысяч лет назад – был именно Граматар.

– Почему вы так решили, баронетта?

– Вы ведь сами признались, что на этом диалекте «атар» означает «чужой берег»…

– Верно, баронетта. Но вы забываете, что приставка «грам» с того же диалекта переводится как «другой», «второй», «следующий»…

Сварог тайком вынул камень. Рубин волнами испускал тусклый багровый свет, – достаточно, впрочем, яркий, чтобы привлечь внимание. Поэтому он быстро сунул его обратно. Показалось даже, что рубин зловеще тикает. Чертовщина какая-то…

Предположение, что это некое взрывное устройство, Сварог отверг сразу. Не мог он представить себе, что оборванец-мародер таскает на конце палки бомбу. Ну не мог, и все. Не Сварогу, конечно, судить о привычках слепых бродяг, но все же… Значит, индикатор? Но чего? Глубины погружения под землю? Весьма полезная штуковина, господа мои. Или это типа счетчика Гейгера?..

Они шли и шли, жжение усиливалось – а потом стало убывать. Сделав вид, что он чем-то заинтересован, Сварог вернулся в предыдущий зал. Жжение тут же возросло. Дальше, налево. Нет, не сюда. Направо. Да, где-то здесь, в зале, куда они не заглядывали. Камень горячий, как уголек. Он сунул голову в темноту и сразу увидел это.

Не подземный клад, не притаившуюся во мраке нежить. Не мину, не атомный реактор. В темноте зала горел крохотный рубиновый огонек, словно кончик сигареты. И он то разгорался, то угасал – в такт с пульсацией камня. Сварог бесшумно приблизился.

Это светился корешок книги – одной из тысяч, плечом к плечу стоящих на стеллажах. Черный кожаный переплет, книга как книга, карманного формата, довольно толстая, – ничего, короче, особенного… если не считать того, что между ней и рубином существует некая магическая связь. Хотя нет, не магическая: Сварог не почувствовал никакого проявления волшебства.

– Граф, вы где? – донесся из глубин хранилища глухой голос Клади. – Куда вы подевались?

Как только он коснулся корешка, свечение погасло, и камень вновь стал холодной стекляшкой. Мистика, право слово… Решение созрело мгновенно, будто кто-то толкнул его под руку.

…Сварог быстро вернулся к спутникам, улыбаясь простецки и восторженно.

– Прошу прощения, сам не заметил, как увлекся. Потрясающе! Вы правы, уважаемый мэтр, тут можно бродить годами… И как вы только ориентируетесь?

– Терпение, упорство, страсть и время, – сухо ответил мэтр.

– Ну, это да, это конечно…

Архивариус смотрел на него, подозрительно прищурившись.

– Ну что? – бодро продолжал Сварог. – Не пора ли выбираться на свежий воздух?

– Устали? – участливо спросил Ленар. – А ведь мы еще десятой части не осмотрели… А не желаете ли, граф, немного передохнуть? Посидим, поговорим о судьбах литературы…

– О судьбах литературы? С превеликим нашим удовольствием.

Очень происходящее напоминало какие-нибудь мирные переговоры меж двумя недружными державами – когда высокие договаривающиеся стороны уверяют друг друга в совершеннейшем почтении, уважении и дружбе навек, а сами в карманах вертят фиги и держат несколько килограммов камней за пазухой…

– Тогда прошу за мной, – сказал мэтр. – А чтобы наша очаровательная спутница не скучала… Один момент…

Он отыскал на одной из полок огромный том, заботливо сдул с него пыль и с гордостью, будто являлся сам автором, вручил Клади. Энциклопедия охотничьего вооружения Крона, начало нынешнего цикла, объяснил Ленар. Мол, ему с графом Гэйром нужно переговорить кое о каких чисто мужских материях, госпоже баронетте абсолютно не интересных… Вот в качестве компенсации за скуку он и предлагает пока ознакомиться с этим уникальным трудом. На всем Атаре сохранилось только четыре экземпляра. Госпоже баронетте не может не понравиться. На это госпожа баронетта выразила сомнение, что в начале цикла об охоте знали что-то такое, чего не знают сейчас, но если уж мужчинам настолько наскучило ее общество, что ж, она, пожалуй, так и быть, позволит им уединиться ненадолго.

Она уселась за стол перед стеллажами, открыла фолиант и сделала вид, что на все остальное ей глубоко наплевать.

– Всем хороша моя библиотека, вот только, увы, книги отсюда выносить нельзя, – объяснил Ленар, оставив Клади наедине с волнующей темой охотничьего оружия и ведя Сварога в соседний зал. – Иначе нарушилось бы магическое заклинание. Те, кто построил это хранилище много циклов назад, создали вокруг него защитный заговор, который охраняет его во время наступления Тьмы и любых других природных катаклизмов… Вы знали об этом? – спросил он и цепко глянул на Сварога.

– Понятия не имел, – искренне ответил Сварог, а сам подумал: «Ай-ай-ай… Неужели заметил?..»

– Тем не менее, – вздохнул мэтр.

В соседнем зале, за поворачивающимся стеллажом, обнаружилась потайная комнатка со столиком и несколькими стульями. Стены были затянуты темно-красной драпировкой, на одной стене висело чучело головы оленя, на другой – головы медведя. С тихим облегчением Сварог заметил, что книг здесь нет. Зато это, пожалуй, великолепное место, чтобы совершить какую-нибудь гнусность в стиле классических английских детективов: все равно крики наружу не пробиваются, а труп никто в этаких катакомбах не найдет.

Молча указав Сварогу на стул, архивариус достал из стенного шкафчика два бокала и бутылку. Похоже, настало время для очередного серьезного разговора. Сварог погладил рукоять шаура под полой камзола.

Ленар разлил вино по бокалам.

– Вы необычайно любезны, дорогой архивариус, – улыбнулся Сварог, к вину, однако, не притрагиваясь.

Ленар понимающе ухмыльнулся и сделал глоток.

– Слушайте, Гэйр, давайте не будем играть в прятки и поговорим начистоту.

– С удовольствием, – ответил Сварог и выжидательно сцепил пальцы на животе.

Мэтр недовольно поджал губы – полагал, видать, сволочь старая, что Сварог первым начнет колоться. Потом все же задавил в себе неприязнь и проговорил самым что ни на есть любезным тоном:

– Как вы совершенно справедливо заметили, граф, библиотека необычайно обширна. Даже я на поиски в ней потратил сорок лет, но результата пока не достиг. Так неужели вы полагаете, что сумеете найти ее с первой попытки?