- Что замыслили эти твари? - спросил меня Пакегокнерфронакипилазис, который из принципа не стал овладевать языком тех, кого он считал животными. - Будь начеку, иначе они лишат нас и той малой толики жизни, что нам осталась.

Я почувствовал нелогичное раздражение по отношению к коллеге, хотя сознавал справедливость его предупреждения.

- Вот этот, - сказал я сородичу, - поднимется на вершину горы и попытается войти в связь с человеком, ждущим в посадочном модуле у артефакта N_9003. Такова единственная возможность получить помощь вовремя.

- Вовремя? Если эта тварь возьмет запасной баллон, то, конечно, проживет достаточно долго, чтобы послать сигнал. Что касается остальных, включая самку... Мы обречены.

Замечание, хотя злобное, было по существу верным. Я перевел его людям.

- И все же надо попытаться, - сказала Кэтрин".

"Твари" запрограммированы на самосохранение, это Джефри уже знал. Если им угрожает опасность, они стараются ее избежать. И уж, безусловно, не подвергнут себя еще большей опасности всего лишь ради увеличения шансов на спасение чуждых им инопланетян, случайно оказавшихся в таком же положении. Спасти разумное существо, сознательно жертвуя собой, может только другое разумное существо.

Глубоко в душе Джефри не сомневался, что люди - больше чем мыслящие животные. Хотя в то время, как видно, еще соглашался с ярлыком "низшей расы" - ведь у людей такой ограниченный язык, такие ограниченные чувства, такая примитивная техника...

У них должны быть и примитивные поступки, это ясно.

Д.М.

"Первый на планете вызвал меня, как только я оправился.

- Они улетели, - сразу сообщил он. - Они зависли над артефактом N_9003 на стационарной орбите. Наверно, исследуют ритм излучений артефактов. - Он помолчал и продолжил: - С тобой все в порядке, а с Пакегокнерфронакипилазисом - нет. Его психика разбилась. Он болен навсегда. Он потерял рассудок, логику мыслей и слов. Ты был с ним. Почему он разбился?

Я знал, почему.

- Его болезнь вызвана теми же причинами, что и мое сумасшествие.

- Люди?

- Это наверняка связано с ними.

- Понимаю. - Первый на миг задумался. - Но я не сумасшедший. И не больной. Не сломался и не разбился. А из нас трех я тоже был в контакте с людьми.

- Вы были подготовлены. И не были в аварии. Кроме того, вы - Первый.

Он вопрошающе посмотрел на меня.

- Неожиданное трудно для восприятия. И все же неожиданное случается. Вы занимаете такой пост, потому что из всех нас вы наиболее... - я силился подыскать слово, - гибкий.

- Любопытное мнение. Ты позаимствовал его у людей?

- Убежден, что именно это качество способствует успеху их виду в целом. Тем не менее у них есть странная черта, которая сводит на нет преимущество.

- Объясни.

- По логике, ликвидировав фуили, люди обеспечили бы себя достаточным для выживания запасом воздуха. И в конце концов это не было бы даже превышением Закона Необходимости.

- Древний и благородный закон, - согласился Первый. - Почему они его не применили? По сравнению с тобой и Пакегокнерфронакипилазисом человек-Барри остался относительно невредимым. Он был сильнее вас и мог совершить необходимое. Он мог взять воздух у вас, у самки и из баллона. Одному хватило бы надолго.

- Верно. Но люди допускали вероятность спасения всех четверых.

- И они решились на действия, которые не только уменьшали их шансы, но и подвергли человека-Кэтрин еще большей опасности?

- Да, это так.

- Непостижимо. Странные животные. Конечно, видя это, Пакегокнерфронакипилазис не имел шансов остаться в здравой логике мыслей и слов.

- Я засну, - сказала Кэтрин, когда мужчина пополнил свои запасы воздуха из запасного баллона и ушел. Она поднесла руку к какому-то рычажку в передней части гермокостюма и тут же погрузилась в бессознательное состояние.

Мы с Пакегокнерфронакипилазисом находились в полной растерянности. Наконец презрение подсказало моему коллеге ответ.

- Она выключила мозг, потому что боится смерти. Для нее и ей подобных никакой следующей последовательности, безусловно, нет. Смерть для них ужасная и окончательная неизбежность.

Человек-Барри уже превратился в почти неразличимую песчинку, упорно ползущую вверх.

Я подошел к человеку-Кэтрин. Дыхание ее было замедленным.

- Возможно, существует другое объяснение.

- Будь краток. Разговор съедает воздух.

- Дело именно в воздухе. - Используя здоровую конечность, я подтащил запасной баллон. - У тебя целы обе руки. Я думаю, что, несмотря на необычную конструкцию редуктора, мы могли бы подзарядить ранцы.

- Что ты говоришь? Разве та большая тварь взяла из баллона не весь воздух?

Я посмотрел на него.

- Нет. Не весь. Ты помнишь, что сказал человек-Барри, когда уходил?

- Я, настоящий фуили, не стал учиться языку животных, - гордо произнес Паке (так его назвали люди).

Я решил не обращать внимание на слова "настоящий фуили", хотя и понял их смысл.

- Он сказал: "Ребята, тут еще есть две капельки".

- Ну и язык! Ничего не понятно. Что такое "ребята"? Что такое "две капельки"?

- "Ребята" - я думаю, это мы с тобой. А "две капельки" - это воздух. Нам с тобой - не меньше чем на час.

- Не может быть. Нет логики. Воздух не измеряется в каплях. После аварии у животного смещение понятий. Оно не могло оставить воздух. У него инстинкт самосохранения. Только Разум выше инстинкта. Не может быть.

Несмотря на крайнее предубеждение, Паке не мог не увидеть реальную возможность продлить жизнь. Он молча принял баллон и трудился, пока в шлемы не стал поступать резервный воздух. А когда внимание вернулось к нашему положению, его мысли потекли по иному руслу.

- Находясь без сознания, самка потребляет меньше воздуха, - сказал он.

Боясь нарушить новую для него цепочку рассуждении, я хранил молчание.

- Самец взял часть запасов воздуха, потому что иначе наверняка не дошел бы до цели. Хотя мог забрать у нас все, он так не поступил.

Я испытывал искушение повести его дальше, к обдумыванию НЕМЫСЛИМОГО. И все же подавил порыв, сказав просто:

- Резонно.

- Самка решила отключить сознание, самец оставил нам резервуар с воздухом... Каждый факт сам по себе позволительно рассматривать как счастливую случайность, из которой ты и я извлекли пользу. Взятые, однако, вместе...

Пакегокнерфронакипилазис мучился. Речь его стала прерывистой, голос хриплый, будто от чрезмерно долгих разговоров. Я уже прошел через такое испытание и потому легко представлял шизофреническую сумятицу мыслей вызванную противоречием между врожденным и увиденным. Так как всем существом своим он знал, что люди, безусловно, организмы низшего порядка, то, следовательно, их образ действий должен проистекать единственно из инстинкта самосохранения. Да, в животном мире известны случаи, когда самка или самец жертвуют собой, чтобы спасти детенышей. Но видел ли кто-нибудь, чтобы, приведу в пример земных животных, заяц жертвовал собой ради барсука? Или наоборот?

Отрицание инстинкта со стороны одновременно двух людей представляло совершенно немыслимое событие, принять которое разум Пакегокнерфронакипилазиса не мог.

Я в подобной ситуации сломался. Мне повезло. А он - разбился. Разбилась его способность логики. Он навсегда ушел в болезнь. Он замкнулся в себе, как, притворяясь ничтожно малой и неживой, съеживается гибко змея, когда ей угрожает опасность.

Я закончил рассказ, и Первый погрузился в глубокое раздумье. Я ждал, разделяя молчание, но не характер мыслей. Увы, мыслям я уже не мог сопереживать никогда. Вкус кекса утрачен, остался лишь вкус изюмин. Пропасть непонимания до конца моих дней изолировала меня от сородичей, оставив лишь низкие чувства вроде осязания, зрения и слуха... Моя ущербность не проходит, и теперь уже ясно, что не пройдет никогда.

Первый скорбно вздохнул. Думаю, он оплакивал мое горе, хотя чувствовать непосредственно я этого не мог.

- Пакегокнерфронакипилазис беспрерывно повторяет один и тот же погубивший его аргумент, - тихо произнес Первый. - "Взятые вместе, взятые вместе..." Вот все, что он говорит.

- Это тяжело слышать.

- Он не воспринимает реальность. Так что не мучается, как ты, мой друг.

Я склонил голову.

- У меня есть утешение - я могу функционировать.

- Джефапроникитафреказанзис, среди фуили ты уникален: ограниченный в чувствах, ты вынужден воспринимать мир так, как воспринимают его люди. Это может иметь огромное значение.

Будто луч света ударил сквозь грозовую тучу.

- Отношения с людьми будут продолжаться?

- Мы обязаны их продолжать. Люди разделяют с нами одну Вселенную.

- Но у Пакегокнерфронакипилазиса много единомышленников. Они считают людей тварями, мыслящими животными.

- Именно.

Если бы я был нормальным, то сразу и безошибочно понял бы, что имеет в виду Первый. Но поскольку я был ущербным, я не мог не спросить:

- Вы не опасаетесь, что все фуили разобьются, станут как Пакегокнерфронакипилазис?..

- Опасаюсь. Но их надо подготовить. Это необычайно трудная задача доказать, что одного факта, противоречащего врожденным убеждениям, достаточно для свержения основ мировоззрения. Мировоззрения, но не логики реальности...

- Инстинкт, оказавшийся Разумом, - сказал я, - все равно что черное, ставшее белым. Примут ли это Первые на других планетах?

- Не знаю. Должны принять. Не забывай, что люди спасли двух фуили.

- Да, но один из них сломан и потому ущербен, а другой разбит и живет вне логики слов и мыслей.

- И все же спасти представителей другого вида, жертвуя собой, - на это способен, по логике, лишь Разум. Кроме того, Джефапроникитафреказанзис, ты остаешься восприимчивым и гибким, несмотря на свою болезнь... Я думаю, не только Первые, но и все фуили поймут, что Разум может быть не только у фуили...

- У нас с людьми много общего, - сказал я. - У нас и много различий. Но мы - две стороны одной монеты.

- Новая Вселенная, - сказал задумчиво Первый. - Перед нами новая Вселенная. Нам нужно готовить наш народ к жизни в новой Вселенной.

У меня сжалась душа от тяжести этой задачи - изменить мысли целого народа, на всех планетах... Великое Время, сколько на это уйдет десятилетий и столетий?

- И вот что, идущий вперед Джефапроникитафреказанзис, - обратился ко мне Первый. Я выпрямился как только мог. "Идущий вперед" - это резкое повышение в правах и обязанностях. Повышение на одну ступень - это "делающий шаг вперед", на две - "делающий два шага вперед", а "идущий вперед" - никто, кроме Первого На Планете, не способен определить, что это значит, но каждый знает, что это значит очень много.

- И вот что, идущий вперед Джефапроникитафреказанзис, - повторил Первый. - Пока они над планетой, не согласишься ли ты слетать к ним и попросить их не улетать?"

Так, довольно неожиданно, заканчивается этот документ. Джефри, назначенный официальным представителем фуили для контактов с людьми, еще много-много раз пришлось являться на корабль, выполняя роль посредника. Только благодаря его неутомимой деятельности фуили и люди пережили огромные сложности начального периода. В документе нет тех его слов, которые нам известны по другим источникам. Он их сказал позже, в столице фуили, на Высшем Единении Фуили, перед Первыми Среди Первых и Первыми всех планет. Он сказал: "Человечество и фуили вместе значат куда больше, чем по отдельности. Каждые порознь, мы намного меньше, чем сумма. Соединение необходимо, ибо в будущем оно дарует нам нечто куда более значительное, чем просто выживание".

Ущербен он был или гениален - первый фуили, вступивший с нами в Контакт? Мы, люди, давно ответили на этот вопрос. В последнее время его все чаще и чаще стали задавать на разных планетах, освоенных фуили...

Д.М.