Вертолет ушел на очередной круг.

Сварог выругался, огляделся. Эх, сюда бы, на худой конец, «калаш»! Или, на конец совсем уж худой, «стечкин»… И неожиданно узрел в суетящейся толпе знакомую фигуру.

Зрелище, что и говорить, было феерическим. Рыжеволосая дива, та, что отметила Сварога, стояла сейчас посреди мечущейся толпы, как волнорез – толпа огибала ее, не трогая… она стояла в своем платье с глубоким вырезом – и палила в надвигающийся вертолет из небольшого блестящего пистолета, сжимая рукоять обеими руками. Посылая пули одну за другой, равномерно и точно. Лицо ее было серьезным и сосредоточенным, ни тени страха… Но что какой-то пистолет против боевой летающей машины?..

А потом Сварог увидел в толпе другую знакомую фигуру и тут же забыл о рыжей фурии.

– Лана! – заорал Сварог во всю мощь легких.

Барышня Лана бежала неведомо куда вместе со всеми. Одна туфелька на высоченной шпильке слетела с ноги, но она этого не заметила. Тщательно уложенная прическа рассыпалась, и в ветре, поднятом бешено вращающимися лопастями, каштановые волосы развевались, как рассерженные змеи на голове у мадам Горгоны.

Сварог матернулся и вклинился в толпу, как форштевень ледокола «Красин» в торосы, раздавая направо и налево тычки и оплеухи. Жертвы его кулаков даже не чувствовали ударов. Он продрался сквозь ополоумевших людей, грубо ухватил Лану за локоть и чуть ли не пинками, против течения, вытолкал на относительно свободное место у сосняка. Вертолет опять пошел на разворот, гул немного стих. Паника продолжалась. Люди что-то орали, но оглохший от вертолетного грохота Сварог вообще ничего не слышал.

Уф… Повезло. Он оторвал болтающийся на одной нитке рукав камзола и отбросил прочь. А ведь могли и затоптать – невзирая на то, что король. Это все равно, что оказаться на пути бегущих от лесного пожара животных.

– Где… где… где… – повторяла Лана судорожно, глядя куда-то сквозь Сварога.

Ну, извини, подруга. Без лишних разговоров Сварог отвесил ей смачную пощечину. Подействовало. Губы перестали трястись, во взгляде появилась осмысленность. Сварога она узнала. И на том спасибо.

– После плакать будем, дорогой товарищ, – твердо сказал он. – Что происходит?

– Это ты у меня спрашиваешь – что?! – вдруг заорала Лана. – Ты – начальник охраны!

Пришлось повторить курс лечения, на этот раз левой рукой. Голова девицы мотнулась, как у сломанной куклы.

– Тихо мне! – прикрикнул Сварог. – Никакой я не начальник охраны. Ты перепутала. А сейчас валить надо отсюда, да поскорее!

Лана прижала тыльные стороны ладоней к горящим щекам. Кажется, она даже не заметила, что ее только что отхлестали по мордасам.

– Машина, – наконец сказала она. От хмеля не осталось и следа. – У меня машина…

Машина? Прекрасно. Значит, этот мир знает механизмы не только летающие.

– Где? Где, я спрашиваю?!

– Где и все остальные, – Лана слабо махнула рукой в направлении, откуда к разрушаемому городку вышел Сварог.

Вертолет, неспешно развернувшись над сопками, приближался.

– Ну тогда по коням. Только обувку сними.

Лана послушно скинула оставшуюся туфельку, и они побежали в темноту. А позади раздались уже не пулеметные очереди – позади слышались глухие разрывы. Из гранатометов лупят, понял Сварог. И подтолкнул Лану в спину – дескать, живее.

…Место, где гости, прибывая, оставляли свои экипажи, располагалось в стороне от хозяйственных строений и освещалось уютным приглушенным светом, излучаемым невысокими желтыми столбиками, вроде тех, что видел Сварог в ботаническом саду на юге. Но вот сами машины… Бетонное поле размером с два футбольных было сплошь заставлено автомобилями. Именно автомобилями, а не какими-нибудь там самоходными каретами или магическими повозками: четыре колеса, фары, зеркала, номера, руль в салоне, все, как положено. К тому же ностальгически пахнуло бензином – значит, это и не электромобили, как на Короне. Сияющие, разноцветные, преимущественно изящных обтекаемых форм, хотя попадались и весьма странные авто, похожие на бронетранспортеры…

Навстречу, как чертик из табакерки, непонятно откуда выскочил взъерошенный, насмерть перепуганный юноша в зеленой ливрее и заорал, от волнения дав петуха:

– Господи, что там такое, госпожа Арте…

– Куда машину поставил, чучело?! – резко перебила его Лана.

«Арте? Лана Арте?» – Сварог сделал галочку в памяти.

– Вон туда… – юноша ткнул дрожащим пальцем в сторону исполинского черного, почти кубического гроба на колесах. – А что происходит?!

– Ключи где?

– На месте…

– Беги отсюда, парень, – посоветовал Сварог. Лана уже открыла левую переднюю дверцу. То место, где у нормальных машин располагается радиатор, было прикрыто чем-то вроде тарана – блестящей металлической загогулиной в руку толщиной. – В лес беги и затаись, пока не утихнет.

И Сварог запрыгнул на пассажирское сиденье рядом с водителем. Тут же мягко заработал мотор, автоматически включились фары и осветилась приборная доска, замелькали под рулем разноцветные лампочки. «Однако прогресс в разных мирах идет одной дорожкой», – мимоходом отметил Сварог. И шумно вздохнул. Интерьер салона был почти привычным, почти знакомым. Но все же…

Все же чужим он был, насквозь чужим, вот в чем петрушка, – и черт его знает, где именно проявлялась эта чуждость. В запахе ли, в контурах этого самого интерьера, в незнакомых ощущениях?.. Таким же чужим оказался и процесс переключения скоростей: Лана взялась за рукоятку передач с тяжелым навершьем (причем позади этой рукоятки торчала вторая ручка, потоньше и пониже, назначения совершенно неясного, и это был не ручной тормоз – ручник располагался подальше), но вместо того, чтобы врубить первую скорость, резко передвинула рычаг на несколько делений вниз. Колеса, взвыв, провернулись на месте, машину окутал сизый вонючий дым, и авто рвануло с места столь резво, что Сварога буквально вмяло в спинку сиденья.

Стоит признать, что водила Лана Арте мастерски. Черный кубический гроб на колесах, напрочь лишенный аэродинамических характеристик, занесло на повороте. Он едва бортом не снес бамперы припаркованных рядом машин, но на последнем миллиметре до столкновения выровнял ход и метнулся в сторону чисто декоративного шлагбаума, стыдливо прикрывающего выезд с площадки. Шлагбаум от удара разлетелся в щепы, черный куб с визгом колес вырулил на тракт. И рванул в ночь.

Глава четвертая

ДОРОГОЙ ДЛИННОЮ…

Удивительное дело: оказавшись за рулем, Лана моментально пришла в себя, успокоилась, стала деловитой и сосредоточенной. Хмель выветрился полностью. Понятное дело, такой адреналиновый выброс любое количество алкоголя нейтрализует и не подавится… Фары она не включала – умница: если пилот заметит отсвет на дороге, может последовать увлекательная погоня вертолета за вырвавшейся из капкана машиной.

Или в этом мире автомобильные фары просто не изобрели?

– Что это было? – спросила Лана ледяным голосом. – Точнее, кто это был? Кто напал?

– Точно такой же вопрос я могу задать тебе, – ответил Сварог, с беспокойством покосившись на водителя: спокойствие оказалось напускным – а от столь равнодушного тона недалеко и до истерики…

– Значит, Ключник – это не ты, – сказала Лана, будто пятью словами-ударами вбила гвоздь в доску.

– Не я, – признался Сварог. – Ты ошиблась.

– И кто ты есть на самом деле?

– Просто гость, – честно ответил Сварог, глядя на исчезающую под капотом дорогу. И добавил осторожно: – Причем, прошу заметить: гость, который ни черта не понимает в том, что происходило, происходит и будет происходить в дальнейшем…

– Аналогично, – зло усмехнулась Лана. – А где доказательства, что ты не врешь? Что тебя, скажем, ко мне не подослали?

Подослали, надо же. Интересное кино получается…

Сварог пожал плечами.

– Я тебя вытащил из заварушки, я тебя спас.

– Ага. На машине, которую веду я.

– Ну, тогда притормози у обочины, я выйду, и дальше сама долбись.

Лана промолчала, скорости не снижая. Она не врала. Она действительно не понимала, что случилось и кто в случившемся виноват. И пока не могла считать Сварога ни другом, ни врагом…

Ежели, конечно, детектор местного вранья не врет – в отличие от, скажем, всех остальных детекторов магии…

– Извини, – глухо сказала Лана. – Просто все это так… как-то…

Она вдруг изо всех сил хлопнула ладонями по рулю, и еще раз, и еще. Но на этом все закончилось, истерика прекратилась, так толком и не начавшись.

Под колеса убегала абсолютно пустынная дорога без разметки, по краям которой тянулся беспросветно темный лес и которую освещали исключительно цепочки таких же, как на стоянке, светящихся столбиков, обозначающих края дороги. Ни тебе деревенек, ни одиноко стоящих домов, ни уж, тем паче, фонарных столбов. В пяти метрах по обе стороны – сплошной мрак. И, кстати, встречных машин тоже не попадалось. Даже вдали не видно ничего, ни малейшего огонечка. И не скажешь, что совсем близко боевая летающая машина практически в упор расстреливает обезумевшую от ужаса толпу в маскарадных костюмах…

– Куда мы едем?

– Не знаю, – бросила Лана. – В город. Надо же сообщить… – ее голос дрогнул, и Сварог поспешно сменил тему:

– Правильно. И кто, по-твоему, меня подослал?

– У Привратника много врагов, – ответила, криво усмехнувшись, Лана. – Было. А я, если ты еще не запамятовал, была его любовницей, и…

Она запнулась.

Тогда Сварог выстрелил наугад:

– Считаешь, господин И меня подослал?

И промазал.

Лана хохотнула, совсем по-мужски:

– Господин И? Этот мешок с дерьмом пополам с деньгами? Ты что! Купить всю область – на это у него хитрости хватит, но кого-нибудь подослать… Не смеши.

И снова в салоне повисла тишина. Шуршали колеса. Летела навстречу дорога, маслянисто-блестящая в свете фар.

– Насколько я понимаю, – себе под нос проговорил Сварог, – все ждали, что господин И прибудет именно на этой… – он покрутил пальцем перед лицом, изображая пропеллер, – летающей машине. Так?

– Ну.

– Но вместо господина И к встречающим его людям прилетело много-много маленьких смертей. Именно из той самой летающей машины. И что эти люди должны были подумать?

Лана недоверчиво покосилась на него:

– Так ты действительно ничего не знаешь?

– Это с какой стороны посмотреть… – загадочно ответил Сварог. – Хотя, вполне вероятно, мое знание основано на точке зрения с совершенно другой стороны. – И добавил: – У меня, видишь ли, свои, весьма особенные источники информации.

– Нет, не может быть, – тряхнула волосами Лана, его не слушая. – Зачем? Все документы подписаны, даже в столице дали добро, Привратник проиграл конкурс, а господин И получил, что хотел, заповедник теперь его – зачем же ему убивать побежденного соперника? Да еще и толпу гостей, приглашенных аккурат по поводу подписания документов, да еще таким громоздким способом…

Так, еще и заповедник какой-то…

Сварог поразмыслил малость, вспоминая труп седогривого в луже растекающейся крови, и промолчал. Бездумно уставился на дорогу. А что он мог сказать? Только одно: его величество влипло в очередной раз, оказавшись в центре неких политических игрищ…

Не по себе становится от такой езды. Впрочем, если знаешь, куда едешь, если уверен, что за следующим поворотом будет новый поворот, а уж за ним всенепременно откроется заправочная станция, вся в свете электрических огней, тогда жить, конечно, легше. А вот когда ты пришлый и чужой и вообще не понимаешь, где ты, кто ты и с какой стати тебя принимаются мочить с воздуха, а тут тебя еще заносит на пустой ночной тракт, – то, согласитесь, охватывает жутковатое ощущение. Невольно закрадываются и вовсе уж странноватые, отдающие гнилой метафизикой мысли: «А не навсегда ли это? Вот так и будешь ехать, ехать, и ничего в жизни уже не будет, кроме этого мрака и бесконечной дороги…»

– А мне нравится, – неожиданно громко и невпопад сказала Лана, словно прочитав его мысли. – Нравится гонять ночами на этой колымаге. Через каждые пять шагов никто не перебегает дорогу, не прут напролом жирные уроды с маяками… Ха, попробовали бы они сейчас замаячить сзади! Даже в догонялки играть бы с ними не стала: кишка у ребят тонка… Да и вообще, в кои-то веки здесь, на трассе, можно отдохнуть от людей. А то мельтешат, мельтешат перед глазами целыми днями, чего-то все хотят, чего-то требуют, чего-то им все надо, чего-то у них у всех свербит. А тут… Втапливаешь газ, врубаешь на ченджере что-нибудь эдакое… Что-нибудь типа «Muse». Любишь «Muse»?

– Не знаю, – Сварог честно пожал плечами.

– Ну да, не слышал никогда, – утвердительно хмыкнула Лана.

– Это почему это? – враз насторожился Сварог.

– Ну… – она бросила быстрый взгляд на спутника и тут же снова вернулась к дороге. – Ну, из возраста исходя. Коллективчик-то молодежный… а какая ж ты молодежь!

– М-да, это точно. Не молодежь я, – вздохнул Сварог. Потом неожиданно сказал: – Не нервничай, Лана. Все уже позади.

– С чего ты взял, что я нервничаю?

– Говоришь без умолку, – честно ответил Сварог. – Верный признак. Ты мне лучше вот что скажи: у тебя нет с собой дорожной карты?

– Зачем? – в свою очередь насторожилась Лана.

«Затем, чтобы хоть какое-то представление составить о мире, в котором ты обитаешь, хотя бы об одном куске этого мира», – мог ответить Сварог. Но ответил по-другому:

– На всякий случай. Хочу посмотреть проселочные и лесные дороги, объезды, ближайшие населенные пункты… и все такое прочее.

– Да скоро уже в городе будем. Хотя… Там погляди, – она кивнула на то место в приборной доске, где у нормальных машин располагается бардачок. – Вроде был атлас. Но ничего не обещаю. Может, и выкинула ненароком.

Сварог провел ладонью по шершавой поверхности «торпеды», случайно наткнулся на небольшое углубление, пошарил, осторожно потянул за пластиковый язычок. И ларчик открылся, осветившись изнутри приглушенным светом – явно электрическим… И тут странный звук привлек его внимание. Он повернул голову, посмотрел на Лану. А с той происходило нечто непонятное. Она крепко сжимала губы, надувала щеки – словом, была похожа на человека, который тужится изо всех сил, сдерживая кашель. И не сдержала. Прорвало, правда, ее не кашлем. Лана, что называется, зашлась смехом. Прямо-таки затряслась от хохота, даже в глазах заблестели слезы. Опять истерика? В общем-то, ничего удивительного… Но мобиль из ее рук не выбился, не принялся вилять по дороге. Автопилот у девочки работал вполне уверенно.

– Ой не могу… Я сейчас представила… – Лана делала глубокие вздохи, пытаясь успокоиться. – Представила, как мы… в наших… костюмчиках вылезаем посреди города из этой «вагонетки»… Вылезаем, будто так и надо. Причем не просто в камзолах, а в драных камзолах и порванных платьях. Я босиком. Этакие поизносившиеся маркиз с маркизой, приехавшие домой на «Геландвагене»…

С беспокойством поглядывая на Лану – не начнет ли стучаться головой о руль, – Сварог наугад вытащил из бардачка книжку в мягком переплете, что лежала поверх всего остального барахла. Посмотрел на обложку, прочитал название… и обмер.

Нет…

Не может быть!

Он вдруг почувствовал, как голова стремительно пошла кругом.

– Почти приехали, – услышал он неожиданно спокойный голос Ланы, но теперь с ним самим отнюдь не все было в порядке: голос донесся словно бы откуда-то из-за стены.

Сварог поднял голову, невидяще глянул сквозь лобовое стекло на дорогу. Свет мощных фар выхватил установленный на обочине синий прямоугольник дорожного указателя. На нем, как и положено, белым по синему было написано, причем по-русски: «ШАНТАРСК. 75 км».

Глава пятая

ПРОВЕРКИ НА ДОРОГАХ

Шантарск? Шантарск! Написано по-русски!

– … – невольно вырвалось у Сварога.

– Что еще не слава богу? – спросила Лана.