Киллоу Ли

Разделённый дом

Ли КИЛЛОУ

РАЗДЕЛЕННЫЙ ДОМ

Аманда Гейл и Селена Рэнделл приехали в Эвентин во время осеннего затишья, когда последние летние постояльцы вернулись к своей работе в город или же последовали за солнцем на юг, а время любителей зимнего отдыха с лыжами и коньками еще не наступило. В Эвентине едва заметили их приезд и, если бы моя девушка не уехала на этюды с художниками, я бы обратил на них внимания не больше, чем на обычных клиентов. Теперь я часто не сплю по ночам, жалея, что она не выбрала другого агента по недвижимости или другое время посещения Эвентина. Но, к несчастью, в эту унылую осень, когда Аманда появилась в моей конторе, я был совсем один.

- Мэттью Гордон, - спросила она мягким, нерешительным голосом. Я запомнил этот голос по последним выборам, воспевающим сенаторские добродетели ее отца.

- Я - Аманда Гейл. Вы получили мою телеграмму?

- Да, - кивнул я. Я узнал ее по фотографиям, но ни одна из них не могла изобразить ту, что стояла передо мной. Во-первых, она была выше, чем я думал - почти моего роста. Но не это главное - ее лицо светилось, что придавало ей сходство с мадонной эпохи возрождения. Это впечатление усиливали медные волосы, уложенные в высокую прическу, и платье с завышенной талией, какие носили во времена Регентства.

- У Вас большая свита?

- Я приехала одна.

Сквозь ресницы я разглядел теплый блеск ее золотых глаз.

Я снова кивнул, но мне было непонятно, каким образом Аманда Гейл может считать себя одиноко. Скандальный развод ее родителей - бывшей олимпийской бегуньи Маргот Рэнделл и сенатора Чарльза Гейла не только искалечил детство Аманды, но и повредил ее психику. Пять лет назад, когда Маргот погибла в авиакатастрофе, и Аманда вынуждена была все время проводить в Вашингтоне, выяснилось, что в Аманде Гейл жили два человека Аманда Гейл и другой, называющий себя Селеной Рэнделл. Это открытие и решение оставить все как есть сделали их любимым объектом сплетен и пересудов.

- Сенатор Моран сказал, что я могу жить здесь инкогнито. Это правда? - спросила Аманда.

- Совершенно верно. У нас слишком много богатых и известных посетителей. Отелей и общественного транспорта у нас нет. Кабельный поезд из Гэйтсайда - единственная связь с внешним миром. Есть, правда, самолеты. Но они все стоят на частных аэродромах своих владельцев. Так что ни репортерам, ни просто любителям скандальных историй сюда не добраться.

Она улыбнулась:

- Замечательно.

Улыбка тоже была замечательной. Исходящее от нее сияние стало ослепительным.

- Мой автомобиль на улице. Я покажу Вам, что мы можем предложить клиенту.

Я достал длинный список владельцев, желающих сдать свои домики на зиму. Они были разбросаны по всему городу - в центре у торговой площади, в лесу, по берегам обоих озер - Лунного и Солнечного. Объясняя Аманде удобства разных районов, я помог ей сесть в машину и отсоединил автомобиль от заправщика. Лунное озеро полностью замерзало зимой, образуя великолепный шестнадцатикилометровый каток, в то время, как теплые течения, питающие Солнечное, поддерживали температуру его воды не ниже 35 градусов, позволяя купаться в нем круглый год.

- Я не плаваю, но все же предпочитаю горячую воду льду, - ответила Аманда. Мы подъехали к маленькому домику "Аполлон - 43" на пологом берегу Солнечного озера. По своим размерам он вполне устраивал одного жильца. Вокруг по периметру шла веранда, от задней стены к берегу вели ступени. Белая прибрежная полоса, уходящая в бесконечность, привела Аманду в такой восторг, что будь на моем месте члены городского муниципалитета, они сочли бы огромные затраты по перевозке этого белого песка из дальней системы и уничтожению природного накренившегося берега полностью оправданным.

Следующую из этих замечательных улыбок вызвало внутреннее убранство домика. Когда она проходила от кухни до камина и повернулась, чтобы осмотреть верхнюю спальню, на ковровом покрытии, отпечатался бледно-желтый след ее ноги, отличный по цвету от самого покрытия. Она удивленно посмотрела и засмеялась. Потом провела рукой по спинке стула, спинка покрылась пастельными зелеными и желтыми пятнами.

- Полисенситивы, я не видела их с детства. - Аманда присела на стул. По мере того как новый цвет заполнял все пространство, изменялись и очертания предметов - контуры стали расплывчатыми, округлились.

- Как это мило.

Земные и звездные полисенситивы были созданы искусственно, для наилучшего соответствия внешней среды настроению человека, его характеру. Но при сильном нервном напряжении, бурных эмоциях резкая смена цветов может вызвать тошноту и головокружения. Поэтому во многих домах от них отказались.

Аманде они были очень кстати: полисенситивы могли сгладить различия во вкусах и привычках между нею и ее вторым я.

- Думаю, все будет прекрасно. Где я могу оформить арендный договор? спросила она.

- А Селена тоже будет его подписывать?

Свет, озарявший ее изнутри, погас, передо мной стояла самая обыкновенная длинная девушка в платье устаревшего фасона. Она накрутила на палец локон, выбившийся из прически у виска.

- В этом нет необходимости. Юридически мы - одно лицо. Обязательства, подписанные одной из нас, справедливы и для другой.

Ее реакция на вопрос испугала меня. Я с трудом заставил свой голос звучать искренне:

- Хорошо, вернемся в контору и все оформим. Вы можете въехать сюда сегодня.

Спускаясь вниз по горе, я показал ей виллы наиболее известных наших граждан: актрисы Лилит Мэннорс, романиста Джейсона Уорда и неземного Гепболла Гепбанны. Мои старания были вознаграждены: погасший свет зажегся в ее глазах снова. В конторе я объяснил, что владелец номера 43 сдает его только до мая. Устраивал ли ее этот срок?

- Я думаю, что уйду раньше. У меня "каникулы"... пока я не решу, что делать со своей жизнью дальше.

Мои брови удивленно поползли вверх:

- Вам надоело быть хозяйкой в доме Вашего отца?

Она опустила голову:

- В прошлом месяце он женился. И больше во мне не нуждается. К тому же двадцатишестилетняя женщина должна уйти из родительского дома... рано или поздно.

- Странно, мне кажется Вам это не трудно сделать. Ваш танец получил самые восторженные отклики у критиков.

Свет опять погас.

- Я ничего не знаю.

- Но, если она знает, - посмотрев на Аманду, я поспешно одернул себя, - Извините, я не хотел Вас обидеть, мне интересно...

- Как и всем.

В ее голосе не было горечи, но звучал он безразлично и скучно.

Я торопливо переменил переменил тему беседы на деловую:

- Если вы останетесь до мая и потом не захотите уезжать, я подыщу другой домик.

Она потянула локон у вис-ка:

- К этому времени решать будет Селена.

Мое любопытство росло с каждой минутой ее пребывания в Эвентине. Раздвоение личности, параллельное существование Аманды и Селены вызывало много разговоров, но, поскольку ни одна из них ни разу не давала интервью, окружающим приходилось довольствоваться собственными догадками. Было известно, что с января по июнь девочка жила у Маргот Рэнделл, а с июля по декабрь - у сенатора. Можно предположить, что изменения в психике происходили по этому же графику. Я хотел проверить свою догадку, но, вспомнив, как действует на Аманду любое напоминание о Селене, удержался от расспросов.

Пока Каро заполняла бланки договора, я задумался о том, насколько настоящие отношения между Амандой и Селеной отличаются от того, что описывают газетчики, представляя их существование как экстравагантную шутку. За последние несколько лет число надеющихся обнаружить в себе одну, а то и две посторонние личности резко возросло. Я знал абсолютно нормальных людей, занятых поисками следов своего раздвоения.

Аманда выглядела совершенно спокойной, когда я передал ей договор. Потом мы отправились на станцию кабельного поезда за ее багажом - она не отказалась от моей помощи. Пока мы получали вещи, запихивали в машину чемодан, заполнивший ее всю, я старался быть обходительным и веселым. В конце концов мне удалось вернуть ее сияние. Я оставил ей ключ, свой телефон, наставление запирать дверь, обещание зайти на следующий день и узнать, что ей еще понадобится.

- Только не очень рано, пожалуйста. Я встаю поздно, - попросила она.

- Может быть в полдень? Мы где-нибудь позавтракаем, и я покажу Вам наши достопримечательности.

Она ненадолго задумалась и улыбнулась:

- Звучит заманчиво.

Я жил на берегу Солнечного озера в километре от домика Аманды. Обычно я просыпаюсь рано и делаю утреннюю пробежку. У меня не было причин обегать ее жилище стороной. К тому же можно проверить, все ли в порядке, и со спокойной душой ждать часа, когда мы условились встретиться. Я с удовольствием ощущал покалывание в горле и носу от морозного воздуха, наслаждался сюрреалистическим видом розового предрассветного озера, как вдруг увидел Аманду, бегущую навстречу мне по песку. Ее волосы свободно развевались за спиной.

Меня охватила паника. В следующее мгновение я разглядел, что на ней были надеты спортивная куртка и шорты, к тому же она не только подпрыгивала на одном месте. Она заметила меня и повернулась, чтобы убежать, но передумала и, пожав плечами, остановилась.

- Я думал, Вы не любите рано вставать.

Она медленно подошла ко мне.

- Мэнди не любит.

Я споткнулся и с удивлением уставился на нее.

- Вы - Селена?

Она выглядела по другому, с высоко поднятым подбородком казалось выше Аманды, взгляд ее глаз цвета топаза обжигал. Движения были медленными, но тело излучало энергию, от которой волосы на моей руке встали дыбом. Даже голос изменился - стал выше, в нем звучали резкие ноты.

- Сегодня ваш день? - спросил я.

- Нет.

Она отбросила волосы назад.

- Я не должна появляться до января. Просто по утрам, пока Аманда спит, я тренируюсь.

Мои брови поползли вверх:

- Вы так одержимы?

- Нет, но мне это совершенно необходимо. Без ежедневной практики потеряю гибкость и не смогу летать.

- Летать?

Мы шли бок о бок и вдруг, не сбиваясь с шага, она оторвалась от земли в высоком и длинном прыжки. Она парила в воздухе. Опустившись на песок, улыбнулась:

- Летать.

Повернулась ко мне лицом:

- Сделайте мне одолжение: Мэнди не знает о моих занятиях. Она не балерина и не поймет, как нужны мне тренировки. Ей неприятно будет узнать, что я заняла не свое время. Прошу Вас, когда поведете ее на ленч, не рассказывайте о нашей встрече.

Ее просьба озадачила меня.

- Но, если Вы знаете о нашем ленче, как может она не знать о Ваших делах?

- Мое сознание работает постоянно, ее же включается вместе с ее приходом.

Мне такое разделение не понравилось. Как будто прочитав мои мысли, Селена сказала:

- Я не виновата: это так, потому что это так.

Она направилась к дому, наклоняясь вперед, словно преодолевая сопротивление невидимой цепи. Я даже слышал треск выходящей из нее наружу энергии.

- Вы ведь не расскажите, правда? - обернулась она с беспокойством.

Подумав, я решила, что особого вреда в утреннем явлении Селены нет.

- Нет, я не скажу ей.

Она облегченно вздохнула.

- Горди, Вы - настоящий друг. Мы обязательно еще встретимся.

Цепь порвалась, она подпрыгнула, прошла колесом и исчезла.

В полдень Аманда ждала меня на веранде. Она спустилась по ступеням с королевским спокойствием, так не похожим на еле сдерживаемую горячность Селены. Казалось невероятным, что обе девушки живут в одном теле.

- Доброе утро, мистер Гордон, - Она ослепительно улыбнулась. - Куда мы поедем?

- В кафе "Галерея".

Главное достоинство этого кафе, не учитывая того, что оно было одним из двух действующих, - возможность в ожидании заказа ознакомиться с выставкой наших художников и скульпторов.

- Художники основали здесь, наверное, целую колонию, - произнесла Аманда, разглядывая картины. Она провела рукой по гладкому изгибу сонатропической скульптуры Друммонда Каспера. Троп откликнулся на звук ее голоса наклоном.

- Они основали Эвентин. Между местной элитой и ними существует лишь тоненькая прослойка из владельцев магазинов и деловых людей вроде меня. В сущности Эвентин - просто деревня с большим населением.

- Но о каких достопримечательностях Вы говорили?

- О собрании уникальнейших архитектурных сооружений.

Ее золотые глаза недоверчиво округлились:

- Архитектура?

Я улыбнулся.

- Я хорошо в этом разбираюсь. Обещаю, мисс Гейл, таких вольных упражнений в идиосинкразии дизайна жилых зданий вы нигде не найдете.

Позвонив в контору Каро и сказав, где меня искать, я проводил Аманду в машину и повез показывать обещанное. Дома, стилизованные под Дворцы султанов, греческие храмы, готические замки, я проезжал с призрением, которого они заслуживают. Зато про Дом-дерево мог рассказывать бесконечно. Комнаты-цветы распускались вдоль лестниц-ветвей, расходящихся от единого ствола-входа. Остановились мы и у гротов и галерей Пещерного дома, встроенного в отвесную скалу над Лунным озером, и перед ажурными комнатами Шуточного домика.

- Изумительно, - проговорила Аманда. - Там действительно живут?

Конечно, без Аманды, опирающейся о мою руку, встречающей каждую новую диковинку восторженными вздохами, прогулка бы потеряла свою привлекательность. В довершению ко всему она стала называть меня просто Мэттью. Мне больше нравилось Мэт, но на мое предложение она ответила: