Сложив листок и спрятав его во внутренний карман, Гаррет улыбнулся.

— А теперь, пожалуйста, забудьте о моем возвращении и нашем разговоре.

И выскользнул из кабинета.

Гарри спокойно задерживал лифт, не обращая внимания на гневные взгляды других пассажиров.

— Нашел записную книжку? Странно. Я не помню, чтобы ты ее там доставал.

Они сели в машину.

Гаррет улыбался, испытывая приступ раскаяния. Сколько раз еще придется ему лгать? Прости, Така-сан, ты этого не заслуживаешь. «Какой у тебя острый взгляд, дедушка. Нет, я просто намекнул, что знаю, кто этот покровитель Лейн. Но она не поддалась. Очень хладнокровная леди».

Гарри искоса взглянул на него.

— А почему не спросил, пока мы еще не ушли?

Гаррет напряженно улыбнулся.

— Ты не должен знать, что я что-то делаю. Только езжу с тобой. «И не должен слышать имена Лейн Барбер и Мейды Байбер вместе. Иначе ты установишь связь между ними».

5

Гаррет решил, что ожидание у квартиры Лейн — самая неприятная засада за всю его карьеру. Скука от бездействия, усталость от недосыпания, тяжесть дневного света привели к тому, что он двигался как в патоке. Несмотря на очки и тень в машине Гарри, голова у него болела от солнечного света. Летом, когда жара в центральной долине притягивает морской воздух через Золотые Ворота и накрывает город толстым слоем тумана, было бы легче. День мог бы показаться терпимым, а шум полицейского радио интересным, а не раздражающим.

Что ты здесь делаешь, Микаэлян? Его цель наблюдение не должно дать результатов, а полиция — узнать имя друга Лейн. Лучше был он сидел в доме Гарри и не видел бы вообще этого человека. Лин теперь ушла, она либо работает в своей студии, либо занимается с детьми в школе искусств, и дом теперь пуст. Он смог бы поспать. Ему нужно выспаться. Почему же он тогда несет мучительную дневную вахту в машине Гарри на холме у голубого дома?

Звонкий смех прозвучал в его памяти. Потому что я этого захотела, любимый.

Глядя на дом, он понял, что это правда. Лейн хотела, чтобы он нашел ее, и ее ловушка все еще сохраняет свою власть.

Гаррет боролся с притяжением дома, откинувшись на сидении, закрыв глаза и заставляя себя слушать радио. Некоторое время действовало. Голоса по радио вызвали поток воспоминаний: как он был патрульным, потом стал инспектором, работал вначале в отделе грабежей, потом убийств. Все казалось таким знакомым, будто он никуда и не уезжал. Когда по радио вызвали «номер 55», прежний их с Гарри номер, он распрямился и поискал микрофон, чтобы подтвердить получение вызова.

И тут иллюзия разбилась. Микрофона у него не было. Инспектора 55 теперь Гарри и Джиримонте. И голубой викторианский дом через улицу продолжал звать его, как сирена.

Гаррет выбрался из машины и перешел через улицу. Какого дьявола? Лейн все равно нет. Какой вред от того, что он просто заглянет?

На ступеньках лестницы он заставлял себя не оглядываться. Ему казалось, что кто-то следит за ним. Мало кто усомнится в человеке, который держится уверенно и занимается своим делом. Но колебания, попытки укрыться вызывают подозрения. Проходя мимо квартиры на первом этаже, Гаррет почувствовал, как его охватывает жаром. Это предупреждение о той боли, которую он может испытать, если попытается войти без приглашения. Но наверху в коридоре и у двери все оставалось холодным. Комнаты перестают быть жилищем, если их обитатель умер.

Но он все же колебался снаружи. Посмотри, как арестуют копа за вход без ордера и взлом двери.

Но он ничего не взламывает. Гаррет прижался к двери.

Р-р-раз!

Квартиру заполняла тьма — восхитительная прохладная тьма, ни один дневной луч не пробивался сквозь густые занавеси, закрывавшие окна-фонари. Это одно подсказало ему, что тут жил вампир. Он помнил тьму в квартире Лейн, когда впервые, еще будучи человеком, посетил ее. Он ничего не видел, двигался ощупью, пока она не зажгла лампу.

Но теперь он все отлично видел и наслаждался отсутствием солнца. Несмотря на то, что ощущал присутствие Лейн. Она, возможно, недолго прожила здесь, но ее личность отпечаталась на комнате: от подбора старомодной мебели — дивана, мягких стульев, кресла-качалки, стола колониального стиля — до ее личных вещей. На стене полочка с камешками, зубами животных, мраморными шариками, черепом грызуна и другими сокровищами, собранными в детстве. По обе стороны от очага книжные полки, на них книги и игрушки. Детские книги, книги по оккультизму, музыке, истории и медицине; старые куклы; чугунная игрушечная печь; кукольный чайный прибор. На стенах оригиналы картин и акварелей, привезенных Лейн со всего света, на камине между старыми фотографиями несколько небольших скульптур. Такие же фотографии он видел в доме Энн Байбер: свадебная фотография ее с мужем, другая, на которой Лейн со своей сестрой и еще одной девочкой сидит на подножке старой машины.

В комнате так сильно ощущалось присутствие Лейн, что у Гаррета перехватило дыхание: он ждал, что вот-вот она появится, соблазнительно улыбаясь и предлагая ему весь мир, если только он разорвет свои связи с человечеством.

К одной из скульптур на камине был прислонен конверт. Гаррет заметил его и уже отвернулся, но тут же застыл. На конверте четким аккуратным почерком было написано «Мейде». Он смотрел на конверт, затаив дыхание. Здесь побывал человек, знающий ее подлинное имя?

Представив себе, как Гарри приходит сюда с ордером и начинает обыск, он протянул руку к конверту.

Тем же аккуратным четким почерком внутри было написано:

Дорогая Мейда,

я хотела бы принести это сама, но не могу войти без приглашения, и потому письмо доставит Леонард. Свяжись со мной как можно быстрее. Сожалею, что не могу высказаться подробней, но дело невозможно обсуждать в письме. В данный момент меня можно найти у Леонарда.

Ирина

Гаррет сунул записку в карман, где лежал уже листочек с названием банка Лейн. Гарри не должен увидеть эту записку. Она явно написана другим вампиром.

Другим вампиром.

Гаррет вспомнил рассказ Лейн о той женщине, что сделала ее вампиром, и снова взглянул на подпись. Может, эта Ирина и есть Ирина Родек? Прекрасная женщина, описывала ее Лейн, изящная, как дрезденская статуэтка, черноволосая, с глазами…

Он вспомнил предупреждение бабушки, и холодок пробежал у него по спине. У Ирины Родек глаза цвета незабудок.

Теперь он чувствовал себя в квартире Лейн, как в захлопнувшейся ловушке.

Несколько секунд потребовалось ему, чтобы осознать, что металлический звук захлопнувшейся ловушки реален, только раздается он не в квартире, а внизу. Гаррет затаил дыхание. Кто-то захлопнул почтовый ящик. Леонард?

Прозвучали шаги.

Гаррет осматривался в поисках укрытия. Его не должны найти…

Но тут он услышал стук нижней двери. С проклятиями побежал к выходу из квартиры. Человек уходит.

Р-р-раз!

В коридоре он перескочил через перила на лестницу и, почти падая, слетел вниз. Снаружи зашумел мотор машины. Гаррет распахнул входную дверь и вылетел на порог. Как в его снах, солнце молотом ударило его. Он с трудом пошел через улицу, бранясь на каждом шагу. Посетитель — тот самый человек, который нужен Гарри. Он видел его в машине, и описание соответствовало. Но у него не хватит времени, чтобы добежать до машины Гарри и проследить за этим человеком. Можно только запомнить номер его «БМВ».

И только записав номер на конверте Ирины, Гаррет вспомнил, что его цель — не найти этого человека. Он сухо рассмеялся. Его подвели полицейские рефлексы.

Или все-таки он поступил правильно? Гаррет пощупал конверт. Если Ирина действительно представляет угрозу, о которой его предупреждала бабушка, он не может оставаться в неведении. Он должен разузнать о ней, узнать, насколько она опасна. Значит, этот Леонард ему нужен.

Он с трудом добрался до машины и поехал. Радио продолжало трещать. Если бы только он смог проследить этого человека. Он знал бы тогда, кто такой Леонард, но продолжал бы делать вид, что засада не удалась. Но у него только номер машины. Придется обратиться к Гарри, чтобы старый партнер узнал адрес и имя владельца.

А может, и не придется, подумал он, слушая радио.

6

Потребовалось целых пятнадцать минут, чтобы отыскать черно-белую полицейскую машину с знакомым водителем. Подъехав, Гаррет опустил окно со стороны пассажирского сидения и крикнул водителю полицейской машины:

— Костмайер. Дейн Костмайер. Эй, помнишь меня? Я Гаррет Микаэлян.

Водитель оглянулся, нахмурился, потом вздрогнул. Еще один классический прием. Он с улыбкой сделал Гаррету знак свернуть на боковую улицу. Там оба офицера вышли из машины, и Костмайер заторопился навстречу Гаррету и оглушительно хлопнул его по спине.

— Микаэлян, старый черт! Что ты тут делаешь? Я слышал, ты уволился, когда подстрелили твоего партнера.

Гаррет кивнул.

— Я по-прежнему коп, но в маленьком отделе. — И он достал значок полицейского Баумена.

— Да уж, маленький, — фыркнул Костмайер. — А здесь что ты делаешь? Отпуск?

Гаррет опять кивнул.

— Гощу у Гарри Такананды и осматриваюсь… когда я вас увидел и отвлекся, я ехал за великолепной женщиной.

— Ехал? — спросил партнер Костмайера.

— Мы выпили кофе на площади Джирарделли, и все началось здорово, но когда она уехала, я вдруг сообразил, что она не назвалась. Поэтому я прыгнул в машину и…

— Твоя машина? — Партнер Костмайера уставился на калифорнийский номер.

Гаррет пожал плечами.

— Это машина Гарри. Он дал мне ее попользоваться, пока я здесь. Я надеялся догнать ее и спросить об имени, но тут увидел вас и отвлекся. Похоже, я ее потерял.

Костмайер покачал головой.

— Плохо. Извини.

— Разве что… — Гаррет улыбнулся. — Я записал ее номер. Табличка с надписью: «ФИЛО». Могу я попросить о небольшом одолжении?

Костмайер обменялся взглядом с партнером, оба улыбнулись.

— Конечно. Давай, Рикардо.

Партнер вернулся в машину. Гаррет слышал, как он вызывает диспетчера.

— Очень признателен, Дейн.

— Услуга старому другу. Каково работается в Канзасе?

Они болтали, пока партнер не выбрался из машины.

— Ты не сказал, что она в «БМВ». И адрес у нее на Высотах. Отличный вкус на женщин, Микаэлян. — Он протянул Гаррету листок бумаги с именем и адресом. — Но, похоже, леди замужем. Машина зарегистрирована на имя Леонарда Эугена Холла.

Гаррет с показным разочарованием смотрел на листок.

— Может, его дочь? Ну, все равно спасибо. Я у вас в долгу.

— Встретимся как-нибудь вечерком до твоего отъезда, купишь мне пива.

Гаррет стоял, глядя, как два офицера садятся в машину и отъезжают. Потом, довольно улыбаясь, направился к своей машине. Пора поговорить с мистером Холлом.

7

Через несколько кварталов короткий звук сирены вызвал у него беспокойство. Неужели Костмайер зачем-то возвращается? Но когда он бросил взгляд в зеркало, беспокойство сменилось паникой. За ним шла не патрульная полицейская машина, а машина инспектора. Неужели партнер Костмайера при проверке назвал имя Гаррета? И Серрато узнал обо всем?

Закусив губу, он остановился у обочины. Другая машина остановилась рядом. И Гаррет увидел длинное лицо Дина Сентрелло, а за рулем улыбающегося Эрла Фея; у того, как всегда, волосы растрепаны.

— Тесен мир, не правда ли? — сказал Фей.

Гаррет про себя застонал. Случайная встреча. Эта сука удача. Пришлось искать кого-то, чтобы проверить машину, а теперь, когда ему меньше всего хотелось увидеть другого полицейского, два товарища по прежней работе засекли его, не успел он покинуть Северный Берег.

Он заставил себя улыбнуться.

— Привет, парни.

Сентрелло недоверчиво покачал головой.

— Это и правда ты, Микаэлян.

Фей сказал.

— Я тебе рассказывал. Если бы ты, как все нормальные люди, смотрел новости, а не сидел бы целую вечность со всей семьей за столом, ты бы тоже узнал его. — Он улыбнулся Гаррету. — Эй, парень, как приятно снова тебя увидеть. Куда ты направляешься?

Гаррет пожал плечами.

— Да просто так еду.

— А я думал, ты следишь за тем парнем, что навещает квартиру Барбер. Гарри сказал, что сегодня ты присматриваешь за этой квартирой.

Гаррету захотелось выругаться. Прощай, тайна. Учитывая способности Фея, Серрато будет знать об этой встрече еще до конца дня.

— Ну, ладно, сдаюсь. Мне повезло. У меня есть имя этого человека и адрес. Я как раз ехал на Брайант-стрит, чтобы передать все Гарри.

— Сегодня уже вторая удача у Гарри, — сказал Сентрелло.

Гаррет приподнял брови и облегченно вздохнул: никто не заметил, что, направляясь на запад, на Брайант-стрит никак не попадешь.

— Кто-то позвонил и назвал убийцу из больницы, — сказал Фей. — Сейчас Гарри и Джиримонте его задерживают. Эй, мы тоже в нижний город. Поезжай с нами, немного поболтаем, как в старые времена, пока будешь ждать Гарри.

Гаррет не видел возможности отказаться, не вызвав любопытства или даже подозрений. Он выдал свою лучшую улыбку.

— Конечно. С удовольствием.

Поднимаясь в лифте на Брайант-стрит, он испытывал то же ощущение, что при встрече с репортерами в Баумене. Фей и Сентрелло ничего не замечали. Сентрелло даже позавидовал.

— Гарри говорил, что ты занимаешься бегом. Ты здорово похудел.

— Иногда я тоже думаю о беге, — сказал Фей. — А потом начинаю думать, зачем мне сознательно вызывать усталость и лишать мозг кислорода? Помню прошлогодний случай. Однажды ранним утром нас вызвали на Грейт Хайвей, у северной части парка Золотых Ворот. Там нашли тело. Вообще-то просто мокрое место. Парня раздавили. Почти все кости были сломаны. Первая машина протащила его… кровь была размазана на сотню футов.

Гаррет не мог сдержать улыбки. Все рассказы Фея сопровождались кровавыми подробностями.

Лифт остановился. Они вышли. Фей говорил не останавливаясь.