– Бежим! – прикрикнула она, подтолкнув вперед Каразина. – Ну-ка покажи, как ты умеешь свою драгоценную шкуру спасать!

Он припустил вдоль берега, углубляясь в лес на неплохой скорости. Марина бежала, чуть приотстав, время от времени сильными тычками в загривок придавая спутнику резвости, забирала влево и капитана направляла туда же.

Они неслись меж высоченных белых стволов по гладкой земле, усыпанной сухими желто-бурыми листьями, под ногами не было ни ям, ни сучьев, и бежалось, в общем, легко.

Марина остановилась, когда погоняемый ею капитан стал часто запинаться, изрядно сбавив темп: выдохся, явно ему не приходилось бегать кросс...

– Ложись! – приказала она, не дожидаясь выполнения команды, подшибла его ударом по щиколотке, а следом и сама завалилась в зашуршавшие листья.

Стояла тишина. Погоня была бы заметна и вдали, но ее пока что не видно. Похоже, оторвались...

Если погоня будет вообще. Вряд ли на «Пирате» была группа тех самых губернаторских «искателей», спецов по Чертову Городищу, о которых она уже краем уха слышала. Сатаров слишком умен и хитер, чтобы очертя голову погнать им вслед кого-то… П о т о м – не исключено. Но не сейчас. Если уж он такой сообразительный, то может догадаться, как поведет себя умный человек, когда у него на хвосте висит немногочисленная погоня – не станет нестись по лесу спятившим лосем, а заляжет и грамотно перестреляет преследователей...

Она повернула голову, встретила взгляд Каразина, усмехнулась:

– Что-то у тебя, чадушко, глаза квадратные от удивления. Что гложет?

– Я как-то по-другому это представлял…

– Ага, понимаю, – сказала она, не переставая зорко наблюдать за окрестностями, – куча вертолетов и наземной техники, из них сыплются супермены с пулеметами наголо и вяжут всех... Да?

– Ну, примерно... Я полагал, секретная служба – контора авторитетная...

– Еще какая, – сказала Марина. – Но, понимаешь ли, для лихого десанта с пулеметами наперевес, откровенно тебе признаюсь, нужны веские улики, которых у меня пока что нет. Мне еще предстоит их добыть. Чем я и буду заниматься. А ты, если не хочешь мне сопутствовать, можешь возвращаться к реке. Но, думается, ты уже понял, что тебя тут же шлепнут...

– Вот именно, – зло сказал он. – Связался я с тобой...

– А я-то тут при чем? – подняла брови Марина. – Ты не со мной связался – ты с н и м и связался. Рассчитывал и денежку стричь, и в грязь не оступиться. Так не бывает, приятель. Ладно. Я тебе хочу конкретно вдолбить в голову одно: есть у меня улики или нет, новое положение от этого не изменится. Это я – попавший в легонький переплет агент спецслужб. А ты после недавних событий – никто и ничто и звать тебя никак. Никому ты теперь не нужен... и даже мне не столь уж необходим, запросто обойдусь и без твоих ценных показаний. Усек? У тебя есть одна-единственная возможность спасти свою драгоценную шкуру: шестерить при мне со всем усердием. В этом случае есть шанс выжить. Соображаешь?

– Да. И что мы теперь...

– Помолчи, – бросила она. – Дай подумать.

У нее, и в самом деле, имелось целых два насквозь животрепещущих вопроса, требовавших решения. Почему убили Артура? И как ей поступить дальше?

Ответ на первый вопрос она, думается, уже отыскала. Девяносто девять шансов из ста за то, что на убийство они пошли оттого, что время поджимало. Н е ч т о, некое потаенное предприятие находилось уже на такой стадии, что невыгодно и опасно было бы вести и г р ы, баловаться перевербовками. Никакой необходимости в к о м б и н а ц и я х, проще и рациональнее рубить хвосты...

Как поступить при таком раскладе, тоже было ясно. Никаких колебаний, никаких вариантов...

Мобильник, пребывавший в полной исправности, приятно оттягивал карман рубашки. Один звонок – и над лесами, в самом деле, закружат многочисленные вертолеты, а по высокой траве понесутся броневики со спецназом...

А дальше? Ради чего порхать вертолетам и нестись броневикам, если неизвестно, какие вопросы задавать повязанным? То-то и оно...

Следовательно, выход один-единственный: идти в Чертово Городище и отыскать там связного Вампира. Только в этом случае можно продвинуться вперед хотя бы на шаг. Других вариантов попросту не существует, дамы и господа...

Она протянула руку, сграбастала за лацкан капитана и притянула к себе. Спросила почти шепотом:

– Ты мне ничего не наврал насчет этого Шайтана? Все так и обстоит?

– Ну, конечно. Ты что, собираешься...

– Ага, – сказала она. – Мы с тобой двинем в Чертово Городище искать означенного Шайтана. Другие варианты не обсуждаются... Я сказала, не обсуждаются! Не забудь, дружок: кое-что на тебя у ж е лежит в сейфах. Сейфы, что характерно, далеко, зато я близехонько. И пристукну тебя при первом неподчинении или попытке сбежать. А впрочем, вряд ли ты решишься от меня сбежать... Уж ты-то не из тех, кто способен по Чертову Городищу странствовать в одиночку, а?

– Вы не понимаете... Там же ужас кромешный!

– Ну, не драматизируй, – сказала Марина. – Там куча опасностей, но не преисподняя же? Чертей там нет, это я знаю точно. И жутких, непобедимых чудищ – тоже. Согласен? Вот видишь. Там всего-навсего и есть, что искатели сокровищ, туземцы, способные оторвать голову чужаку в два счета, а также дикие звери. А это никак не преисподняя и даже не те места, где мне довелось побывать и вернуться оттуда живой, хотя многие старались, чтобы получилось наоборот... Ну, что тебя еще грызет? Выкладывай, пока есть время для болтовни.

– Нас непременно станут искать...

– А я бы страшно удивилась, если бы Сатаров этого не сделал. Конечно, будут. И рьяно. Он не успокоится, пока я тут бегаю.

– Ты не понимаешь! У него – особая команда, человек двадцать. Сто раз были в Городище, знают его отлично... Кстати, Вика тоже из них.

– Это, конечно, угроза, с которой следует считаться, – задумчиво сказала Марина. – Но, с другой стороны, если вспомнить, что Чертово Городище – место обширнейшее, двадцать человек такой уж страшной опасностью не выглядят...

– Но они з н а ю т эти места, как свои пять пальцев! А ты…

– А я кое-что в этой жизни повидала, – сказала Марина. – Куча народу меня пыталась убить, но всегда, знаешь ли, получалось наоборот...

Она бросила беглый взгляд на свой арсенал: три ствола, тридцать четыре патрона. Не бог весть что, но порой под рукой не бывало и этого. А если вспомнить еще, что перед беглецом – сто дорог, а перед погоней – одна-единственная... Что никакой она, строго говоря, не беглец... Совершенно никаких причин для уныния.

– Почему мы тут валяемся, в таком случае? – встрепенулся он. – Нужно что-то делать...

– Ишь, как тебя обуяла жажда деятельности... – усмехнулась Марина. – Хвалю за энтузиазм.

– Они наверняка уже сообщили по рации, и скоро прилетят вертолеты...

– Собаки?

– И собаки тоже! Их там целый питомник, неподалеку от «Зеленой долины», в «подсобном хозяйстве»...

– Ищейки – это, конечно, вещь малоприятная, – сказала Марина серьезно. – Но и на них есть средство...

– Пошли?

– Отдохнул?

– Ага, – он нетерпеливо приподнялся. – Нужно убраться подальше от этого места...

Глава десятая

Гостеприимный дом

– Не спеши, – сказала она, присела в траву и вытащила из-за пазухи парочку больших карт на пластиковой бумаге, которые успела, в темпе покидая кораблик, прихватить в рубке со стола. – Нужно же сначала выяснить, к у д а нестись сломя голову. Ну эта не подходит, я не спец, но сразу видно, это что-то специфически речное... А вот эта – просто прелесть. Чертово Городище с прилегающими районами... – она развернула на траве карту, один угол прижала коленом, два других руками. – Где мы сейчас, можешь примерно определить?

Капитан осмотрелся:

– Не примерно, а очень точно... Вот здесь. Это обозначает…

– Лес, – оборвала Марина. – С с у х о п у т н ы м и картами я знакома... Где-то вот здесь?

– Ага.

Она присмотрелась. Собственно говоря, до Городища было еще не близко. И они находились в северной оконечности березового леса, почти у самого его края. А между окраиной Городища и лесом располагались, если верить карте (а почему ей не верить, наверняка точная и недавно составлена), обширные пространства, обозначенные как...

– Это что, поля? – спросила она чуть недоуменно.

– Ну да.

– Такими значками обозначаются действующие... – она с трудом припомнила другое слово, потому что не приходилось почти сталкиваться с сельским хозяйством, – возделанные.

– Ну да. Это и есть плантации. Ты что, ничего не слышала о здешних плантаторах?

– Краем уха, – сказала она, припоминая. – Я, видишь ли, в основном работаю за границей. Собственную страну, как это ни смешно, знаю гораздо хуже... И что эти ваши плантаторы прилежно выращивают? Капусту и прочий салат?

– Ага. А кое-кто – и не такую безобидную травку. Не все, конечно, но есть... специализированные хозяйства.

Она подумала, что дальше в этом направлении беседу развивать не стоит. Многое и так ясно, с лету. Что-то такое слышала краем уха, когда пересекалась с теми, кто работал по наркоте: обширные поля травки, замаскированные со всех сторон мирными и безобидными сельскохозяйственными культурами (кукурузой, скажем). Здесь, в этом захолустье, власть имущих и полицию покупать гораздо легче, чем в более цивилизованных районах. Классическая картина из учебного курса...

– А ты случайно не знаешь, какой путь выбрать, чтобы не напороться на п л о х и е поля?

– Откуда? – огрызнулся он. – Мне еще жизнь не надоела – лезть в такие дела...

– Ну, все же смежники, как-никак, – задумчиво сказала Марина. – На одном пятачке пасетесь...

Вновь уткнулась в карту. Выбор маршрутов невелик: или переплывать реку (мостов в окрестностях не замечено) и двигаться обширными лесами на том берегу, или пробираться через столь же обширный район плантаций. На реку нельзя – голову прозакладывать можно, «Пират» и не подумал уйти, вызвал по радио подмогу и пенит воды...

– Придется сюда, – заключила она, энергично проведя указательным пальцем маршрут: – Через плантации. Что ежишься? Или – вплавь на тот берег?

– Не стоит. На реке наверняка «Пират».

– Вот и я так думаю... Ничего, попробуем осторожненько. Стороной, переулочками, огородами... Как выглядит травка, когда она в первозданном своем виде идиллически растет на грядке, я прекрасно знаю. Смогу опознать издали. Ну, а если нас все же попробуют обидеть... – Она жестко усмехнулась, бросила взгляд на пистолеты. – Посмотрим. Пошли.

– Плантаторы – это, знаешь ли, специфический народец, – проворчал он, поднимаясь. – Местные владыки.

– Ну, мне и это знакомо. Насмотрелась на разнообразнейших местных владык. А почему мы, собственно, должны у них вызывать отрицательные эмоции? Легенда есть железная. Ты – это ты и есть. А я – богатенькая пассажирка. На «Принцессу» напали дикари – не впервые случается – и на сей раз сумели-таки, гады, поджечь и затопить. Нам с тобой повезло спастись. Где остальные и что с ними, неизвестно, мы в первую очередь о себе думали. Вряд ли эти ваши плантаторы настолько стеснены в средствах, что подрабатывают шестерками у Сатарова...

– Да они на него чихать хотели...

– Вот видишь, – сказала Марина. – Есть шанс самую чуточку воспользоваться их гостеприимством, чтобы добраться до близлежащего городка. Да и телефончик у меня с собой, – добавила она, чтобы приободрить спутника, которому ни к чему знать, что никуда она пока звонить не собирается.

Капитан шагал рядом, не отставая, но лицо у него было унылое. Перехватив ее взгляд, он сказал, морщась:

– О плантаторах рассказывают много неприглядного...

– Ага, – сказала Марина, – ты и им туземочек поставлял? Ну?

– Не я. Другие. Мало ли что...

– Тьфу ты, как ты меня напугал, – фыркнула Марина. – Постой-постой... Ты, никак, имеешь в виду, что кто-нибудь из них, доведись встретиться, вознамерится меня разложить?

– Хотя бы.

– Тьфу ты, – повторила она весело, – а я-то решила, что они нас зажарят на костре и с подливой слопают... Если только в этом загвоздка... Я девушка прагматичная, любезный капитан. Если дело того требует, и ножки раздвинуть могу со всем усердием, коли уж не будет другого выхода. За свою-то задницу не боишься?

– Нет.

– Ну вот и прекрасно. Значит, и за меня не переживай. Как-нибудь перебедуем...

...Примерно минут через двадцать (они все это время двигались скорым шагом вдоль реки, метрах в пятидесяти от берега) они увидели сквозь деревья большую равнину, сплошь покрытую какими-то зелеными комьями.

– Капуста, – облегченно вздохнул Каразин.

– Точно! – сказала Марина, присвистнув. – Самая натуральная. Я и забыла, как она в натуре выглядит...

Поле уходило до горизонта, а вдали виднелась белая полоса, вроде бы проходившая на такой же березняк. Сверившись с картой, Марина убедилась, что не ошиблась. Ага, вот он, виднеющийся вдали лесок, четко обозначен. Если пройти полем правее, будет дорога, по ней попадешь прямехонько в березняк... Нужно поторопиться, чтобы вертолет не застиг в чистом поле – сверху перещелкают в два счета...

– Пошли! – подтолкнула она. – Бегом!

Они бежали недолго – чертовы кочаны росли густо, о них можно было в два счета споткнуться. Совершенно неподходящая для бега местность... Перешли на быстрый шаг, переступая через кочаны. Это было даже изнурительнее, чем пробираться по колено в непролазной грязи...

– Стой!

Марина остановилась, взглянула в ту сторону, пожала плечами и сказала спокойно:

– Ну и что? Это, с первого взгляда ясно, никак не твои грозные плантаторы, а совсем наоборот...

Спиной к ним стояли люди – человек сорок, дочерна загорелые, совершенно голые, если не считать обмотанных вокруг бедер тряпок. Согнувшись в три погибели, они проворно отгибали верхний слой капустных листьев, бегло осматривали неизвестно зачем, переходили к другому ряду.

– Эй! – окликнула Марина ближайшего.

Он обернулся – худая, какая-то н е з д е ш н я я физиономия, кажется с первого взгляда, что мяса на нем нет вовсе, а есть лишь натянутая на череп кожа. Рассмотреть выражение этого диковинного лица она не успела – человек, взмахнув руками, бухнулся на колени, уперся ладонями в землю, уткнулся в ладони лицом и затих. Точно так же, словно получив неслышимый сигнал, повлеклись остальные.

Постояв над ближайшим в некоторой растерянности, Марина прикрикнула:

– Встать!

Он и не шелохнулся.

– Бесполезно, – сказал Каразин с кривой улыбочкой. – Они наверняка и по-русски-то не понимают. Кто бы их учил? Их издалека завозят, из тех мест, где такие вот образованием не обременены вовсе...

– Понятно, – сказала Марина. – Каракумское ханство в миниатюре. Слышала краем уха... Ладно, пошли. От них, сразу видно, толку не добьешься...

Обогнув коленопреклоненного без тени эмоций, она двинулась дальше. Каразин, чертыхаясь, запинаясь о тугие кочаны, поспешал следом. Отдуваясь, сказал:

– Вот уж никак не думал, что ты будешь меня спасать... – и усмехнулся не без самодовольства. – Впрочем, тебе же нужен классный свидетель, а лучше меня не сыскать...

– Ну, разумеется, – рассеянно сказала Марина.

Не стоило его расхолаживать и посвящать в истинное положение дел. Пусть и дальше пребывает в приятном неведении. На самом-то деле в качестве свидетеля он ей был нужен примерно так же, как собаке пятая нога. Просто-напросто...